Странные дела в отеле "М"

Ойкава устало трёт виски. Оказывается, селить троллей и лепреконов в одном крыле отеля — плохая идея. Они не дружат друг с другом. И благодаря этой «не дружбе» придётся восстанавливать пару стен. Ойкава в отельном бизнесе пять лет. Полноценным распорядителем отеля он стал только год назад. Но какого отеля! Огромного, популярного, и, мать его, наполненного сверхъестественными существами. Когда он подписывал контракт, то даже не задумывался, почему прошлый хозяин свалил с такой прибыльной должности, и даже не понимал, что продаёт свою душу. Ну ладно, слова про продажу души были слишком громкими. Подобные контракты Ойкава никогда не подписывал. Скорее, он продал душевное здоровье и навсегда потерял почти все нервные клетки. — Что-то случилось? — бодро тянут за спиной. — Хотя, если судить по тому, что ты стоишь в груде развалин, думаю, произошло что-то нехорошее. Ойкава медленно разворачивается, пронзая взглядом улыбающегося мужчину. — Сугавара, мой прелестный ангел, — «прелестный ангел» поднимает ладонь к уху, озорно подмигивая, всем своим видом показывая, что он — само внимание, — какого чёрта ты не сказал, что лепреконы — агрессивный народ, и с троллями они не в ладах. — Не ври, я говорил, что подобных существ нужно селить подальше. — Но ты не сказал, насколько в твоём представлении «подальше»! Сугавара пожимает плечами, достаёт блокнот, оценивая состояние разрушенного и записывая убытки на восстановление прежнего состояния стен. Ойкава при всем желании не мог понять, почему именно этого ангела ему сунули в хранители. Да и почему Сугавару вообще не выкинули из ангелов при всем его распутном образе жизни, определённо отличного от среднестатистического ангела. Показал бы он хоть раз свои крылышки, Ойкава бы их пообщипал. Но один плюс у него всё же был, он хорошо вел документацию и прочую бумажную волокиту. Ойкава тяжело вздыхает и идёт на выход. Нужно проверить, как там устроились тролли, которых переселили в другие номера. Лепреконы тут же ушли, посчитав себя глубоко оскорбленными подобной нечуткостью. Ойкава должным образом даже не успел извиниться и предоставить им счёт за оплату разгромленного. Что ж, видимо, его ожидает ещё один судебный процесс с магическими существами. Он минует широкие просторные коридоры, отмечая малейшие отклонения от привычного состояния вещей. Подпалена ли штора, разбито окно, пол уделан каплями крови. После пары месяцев его хозяйствования стало понятно, что с ковров вычищать кровь и другие жидкости очень муторно, и они не стоят таких затрат, поэтому их убрали, открывая бежево-синюю мраморную плитку, которую каждый день начищают до блеска. Эта плитка вырисовывала эмблему его отеля, формируя из различных треугольников и прямоугольников букву «М». На каждом окне в ряд выставлены по три цветка в темно-синих горшках. В обычном своем состоянии они вполне походили на простые розы, но это была своего рода обманка. Цветы при непосредственной близости с врагом активировали режим «берсерка», тут же разрастаясь и опутывая его. А учитывая, кто к ним мог внезапно пожаловать, они поставили по три цветка-охранника, чтобы перестраховаться. Ойкава, потирая переносицу, заходит в пустующий лифт, нажимая на кнопку первого этажа. Цифры бегут по небольшому экранчику на панели, слегка завораживая. Распорядитель переводит взгляд на заднюю стенку лифта. Она отражала погоду в их городе на данный момент, показывая уютную лесную поляну с выходом к озеру во всех её вариациях. Сейчас она лучилась солнечным светом, отчего вода в озере почти незаметно испарялась. Распорядитель расстёгивает пару верхних пуговиц, немного ослабляет галстук и закатывает рукава белой рубашки. Такой вид не по уставу, но он здесь босс, он решает, как ему в жару ходить. Но по-хорошему нужно попросить Ханамаки сколдовать ему над головой какое-нибудь облачко со снегом (вероятнее всего, он получит тучу с ливнем), или попросить отправить гулять рядом с телом легкий бриз (вероятнее всего, он получит ураганный ветер). Звучит мелодичный звонок, уведомляющий об остановке на этаже. Двери пропускают парня, уткнувшегося в телефон. Он на мгновение отрывается от экрана, кивает в знак приветствия и нажимает на кнопку. Поразительно, что он вышел из своего логова. Чума в принципе не очень любит выбираться куда-то. Распространит грипп здесь, заразит кого-то там, чтобы люди сами развивали болезнь, тем самым создавая видимость бурной деятельности, посвящая всё свое свободное время на игровую приставку и тихие разговоры с посыльным Хинатой. Но Кенма — самый непроблематичный из всех Всадников Апокалипсиса. Чего не скажешь о… — Р-р-рю! — до них доносится рёв. Оба тяжело вздыхают. Ойкава набирает номер Суги. — Да, мой прелестный подопечный? — наигранно воркует он. — Прелестный дуэт Смерти и Войны в деле, я услышал их боевой клич, — таким же раздражающим воркованием отвечает Ойкава. — Поторопись и разними их, пока они не разнесли твои нарциссы. — Тор-р-ра! — слышится новый рёв. Ойкава ухмыляется. — Судя по всему, к ним присоединился Голод, теперь у них тройничок. Прощайся со своими цветочками. — Я их уничтожу, — шипит Суга и сбрасывает. Ох и не повезло Всадникам, им знатно всадят. — Распорядитель, — тихо зовут его. Ойкава разворачивается к Чуме, он склоняет голову набок и жестом смахивает что-то с волос. Тоору разворачивается к зеркалу, встроенному в боковую стену лифта, проверяя причёску. На волосах были мелкие крошки бетона, он быстро отряхивается и прижимается обратно к перилам, рассматривать свое уставшее лицо в зеркале нет никакого удовольствия. Вдалеке проносится гул, словно от энергетического удара. Видимо, Сугавара добрался до гиперактивных Всадников. Оставалось надеяться, что он не принёс вреда отелю больше, чем это сделали до него. Ойкава выходит из лифта, проходит мимо стойки регистрации. Коноха не находится на своём рабочем месте, значит точно пошёл заниматься своими эльфийскими делами. Что приводит к очевидным последствиям — выращиванию в качестве штрафа для их внутреннего сада папоротника, который Коноха терпеть не мог. Ойкава заходит за стойку, проверяет забронированные номера и статистику посетителей. Она удручающая. В последнее время наблюдается спад гостей. Спад в самый прибыльный сезон! И причина этого неизвестна. Мужчина вздыхает и выходит из-за стойки, нажимая на кнопку вызова персонала. Через пару минут Коноха займёт свое место и увидит приклеенный к экрану компьютера стикер с нарисованной кривляющейся мордашкой распорядителя, уведомляющий о его коротком назначении в садовники. Следующая остановка маршрута — это бар. Прекрасное место, в котором вечно приглушенный свет, несмотря на время суток за окном, ленивая музыка с живыми выступлениями по выходным. Искусственно созданная атмосфера некой загадочности, заставляющая посетителей чувствовать спокойствие. Другой бар с танцполом, в котором почти всегда было очень шумно и весело, находился на верхних этажах. Но Ойкава искренне любит именно этот бар за тишину и размеренность, которые он дарит. За барной стойкой стоит Матсукава, составляя из стопок гору, не зная куда себя деть за неимением клиентов. И видимо по этой же причине он решил не соблюдать дресс-код. Чёрной жилетки нет в зоне видимости, хотя она должна быть непосредственно на бармене, светло-синяя рубашка небрежно закатана до локтей, открывая вид на рисунок языков пламени, обвивающих оба предплечья. Из-за барной стойки было невозможно рассмотреть, что у него на ногах, но это точно не форменные чёрные штаны. Ойкава особо никогда не придирался к форме, главное — чтобы издалека было понятно, что они персонал, но сейчас настроение было выносить мозг по мелочам. Матсун разливает быстро сделанную алкогольную смесь по самой верхней стопке, тёмная жидкость переливается за край, течет по стенкам прямо в другую. Бармен, облизывая губы, достаёт тонкую палочку, защипывает её кончик пальцами, в следующее мгновение выпуская искру. Палочка загорается в его руках и начинает медленно тлеть, играя огненными всполохами. Матсукава осторожно подносит огонь к тщательно составленной конструкции, а затем переводит взгляд на стоящего распорядителя, сложившего руки на груди. — Босс пожаловал, — ехидно тянет он, резко разворачиваясь, размахивая рукой. Огонь влетает в середину горы. Жидкость воспламеняется, обдавая волной жара и копотью. — Упс. — нижние стопки не выдерживают резкого перехода температур и лопаются, из-за чего нарушается баланс, и все остальные, одна за другой, горя адским пламенем, падают, вдребезги разбиваясь и разливая полыхающую жидкость по всем возможным поверхностям. — Переборщил. — Ты сраный пироман, — произносит Ойкава, закатывая глаза. Ладно, мозг он ему пока выносить не будет. Противопожарная система воет, с потолка из специальных отверстий спускается плотный темно-синий туман, быстро окутывающий помещение. Пламя под напором волшебного огнетушителя успокаивается и исчезает, оставляя осколки стекла и тёмные лужи. Ну и Матсукаву с подпаленными бровями, местами чёрным лицом, крепко держащего свою палочку и невозмутимо смотрящего на своего босса. Ойкава дожидается, пока туман заберет все отголоски опасного огня и рассеется, а затем идёт к барной стойке, где бармен тряпкой для полирования столешниц сбрасывает алкогольную жижу, ставшую вязкой из-за взаимодействия высокой температуры и волшебства, на пол. Распорядитель присаживается за самый дальний конец стойки, и Матсукава следует за ним для разговора, подхватывая новую тряпку, чтобы стереть копоть с лица. — Сделай мне молочный коктейль и добавь туда лесных ягод, — устало кидает Ойкава, собираясь игнорировать только что произошедшее. На телефон запоздало приходит уведомление об активации противопожарной системы и успешной зачистке. Ладно, игнорировать не получится. Пора проводить внеплановую проверку систем, а значит нужно вызывать мастеров. Проблемы, сплошные проблемы. — Здесь бар, а не кафе-мороженое, как я сделаю тебе молочный кок- Ойкава делает очень выразительный взгляд. Матсукава всё прекрасно осознает, поэтому затыкается и идет к холодильнику. — Ну и как у нас дела? — кидает бармен, почесывая подгоревшую бровь. — Так себе. Последний кто заселялся — это Савамура. Но все мы понимаем, что приехал он ради Суги. Ну и чтобы сбить со следа охотников за его головой, как добавочная незначительная причина. — Ну, всё не так плохо, — бармен пожимает плечами. — Всадники всё ещё у нас. — Матсун! — красноречиво восклицает Ойкава, поэтому приходится оставить слова поддержки в качестве ухудшающих ситуацию. Бармен закатывает глаза и возвращается к созданию коктейля. Телефон Ойкавы разрывается трелью, при ответе на звонок по ту сторону доносится громкое пыхтение и недовольства. В течение следующих минут ему приходится выслушивать жалобные крики Бокуто, к которому в зал никто не приходит, и он скучает. Ойкава ставит на громкую связь, чтобы не слушать его нытье в одиночестве. Спустя ещё пару минут распорядитель понимает, что у громкоговорящего до странного сбитое дыхание. — Погоди, ты там штангу тягаешь? - Да-а?  — будто спрашивает Бокуто, пытаясь понять реакцию босса. — При всём твоём могучем теле тебе всё равно нужна страховка, — Ойкава мысленно проходится по физическому состоянию Бокуто и меняет мнение, — ну или тот, кто будет держать телефон, пока ты занимаешься и разговариваешь. — Ха-ай, — приветливо разносится с другого конца. Матсукава замирает при звуке знакомого голоса, подхватывает бутылку молока, бесцеремонно отпивая из неё, и разворачивается к другу, чтобы увидеть его реакцию на ещё одного подчиненного, находящегося не на месте. — Тендо, хватит прохлаждаться. Посетители у нас всё же есть, хоть их и немного! Ты должен быть рядом с камерами! — Какая радость, что в спортзале они есть. — на заднем плане слышится небольшой грохот и слабый стон Бокуто. Он всё-таки уронил на себя штангу. Тендо непринуждённо продолжает, — но, если серьёзно, я оставил на посту Кагеяму, ему тоже нечем заняться. Всем нечем заняться… — Мы работаем над этим, — торжественно произносят за спиной. Матсукава ставит перед распорядителем молочный коктейль, а сам заинтересованно разглядывает появившегося друга. Ойкава даже не разворачивается на голос. — О-хо-хо, кто это здесь настолько горячий, что даже его великолепные брови не выдержали и подпалились? — Ханамаки хлопает ладонью о столешницу и наваливается на неё, максимально придвигая свое лицо к Матсукаве настолько, насколько это позволяет преграда. Бармен хмурится, болезненно вглядываясь в лицо напротив. Ойкава ловит губами трубочку и внимательно разглядывает Ханамаки. Обоим не нравится, что он начал с уточняющего вопроса, приправленного флиртом в сторону Матсуна. Обычно такое происходит при очередном его приступе. — К-кто ты? — отстранено произносит Матсукава. — Ханамаки Такахиро, маг четвертого ранга, твой парень и самый лучший друг, которого только можно пожелать. Бармен облегченно вздыхает и с тёплой ухмылкой также опирается на ладонь, оставляя между их лицами пару сантиметров. Напряжение спадает. Ойкава дует в коктейль через трубочку, делая пузыри, и замечает, что что-то с их магом четвертого ранга не так. Во-первых, до странного вычурные мешковатые одежды, переливающиеся всеми цветами радуги. Какой бы необычный вкус в одежде у Ханамаки не был, но это даже для него перебор. Во-вторых, рюкзак. Ханамаки отказывался носить любые виды сумок, кроме как набедренных, ведь он был свято уверен, что в таком виде просто неотразим. К сожалению, эту точку зрения поддерживал Матсукава, поэтому мнение остальных даже не котировалось. — Почему у тебя некоторые пряди рыжие? — хмурится Ойкава, заостряя внимание на менее странной вещи. — Вот именно поэтому я упомянул, что такой прекрасный друг. Я провел собственное расследование и был под прикрытием. Я знаю, куда утекают наши клиенты, — он задирает подбородок, ожидая похвалы, но её не следует. — Ну и, гениальный сыщик? — Тендо явно заинтересован. — В результате долгих исследований, я пришёл к выводу, — маг поднимает вверх палец, — на рынке появился конкурент, и именно к нему уходят клиенты. Учитывая то, как абсурдно может это прозвучать из моих уст- — Ты абсолютно нормальный, а уста у тебя самые замечательные, — шепотом перебивает Матсукава. — Избавьте меня от этого. — Ойкава не выдержит, если они начнут флиртовать. — Так вот, до меня дошли слухи об недавно открывшейся гостинице, я проник туда под видом обычного туриста, чтобы было проще проводить слежку. — Ханамаки трясет цветастыми рукавами для наглядности, а затем стягивает рюкзак и достаёт из него парочку свеженапечатанных фотографий, бережно сложив их на стол. Они явно были сделаны на телефон, и их можно было показать и так, но к чему нам простота, давайте заморочимся для большего эффекта. — Там нет бассейна, библиотеки, сада, центра с игровыми автоматами, фитнесс-центра, массажного кабинета. Кухня там так себе, хотя я, наверное, просто привык к кулинарным шедеврам Яхабы. Кровати неудобные, защитных амулетов по минимуму. В общем, обстановка не очень. На фотографиях изображено небольшое здание в три этажа, снаружи выглядит весьма опрятно, интерьер также годен для среднестатистической гостиницы. Но променять великолепный отель со всеми удобствами на это? Ойкава, похоже, не понимает чего-то в жизни. — Странный выбор амулетов. — бармен разглядывает фото, где они запечатлены. Амулеты в виде маленьких камней с нарисованными на них символами магически впаивались в стены зданий. Они создавали своеобразную ауру, которую хозяин хотел бы привлечь в свой дом. — Слежка, тайна, благополучие и… влечение. — Его же запрещено устанавливать… Зато теперь ясно, почему от нас сваливают, — Ойкава проводит по еле заметным на изображении символам пальцем. — Сочетание подобных знаков просто гремучая смесь. — Ага. А ещё найти амулеты было проще простого, не говоря о том, чтобы без проблем снять невидимость. Ойкава прикусывает губу, вспоминая какие амулеты установлены у него в отеле, но все они весьма стандартные — богатство, также благополучие, «крепость» как самое сильное защитное заклинание, «равновесие» для поддержания в мире и любви всё магическое разнообразие, что находится на территории его владений. Их амулеты найти куда сложнее, они разбросаны в удалённых местах отеля и по максимуму скрыты заклинаниями. Ханамаки проводит по своим волосам рукой, сбрасывая отголоски маскировочного заклинания, а затем вновь забирается в рюкзак за новой порцией фотографий. — А ещё я выцепил их босса, что было сложно. Он не мелькает повсюду, по сравнению с Ойкавой. Распорядитель закатывает глаза, принимая фотографии, на которых изображен конкурент. Ойкава хмурит брови, слегка разочаровываясь от его вида. Конкурентом оказывается молодой мужчина с хмурым лицом и хорошо сложенным телом. В нём нет ничего специфического, что сразу бы выдало в нём кого-то важного. Да даже понять, кто он по своей сути — демон, оборотень или ещё кто-нибудь, было невозможно. Ойкава несколько раз перебирает одни и те же фотографии, пытаясь понять, что же ему за человек попался. Он отмечает про себя все его особенности — опрятная всегда тёмная одежда, сильные руки с выделяющимися венками, аккуратный чёрный ёжик волос, зелёные глаза, смотрящие уверенно и несомненно выворачивающие душу… Язык, соблазнительно пробегающийся по губе, шикарнейшая спина, скрытая под футболкой, и не менее шикарные бёдра, плотно обтянутые чёрными джинсами. Словно находясь под гипнозом, Ойкава разглядывает фотографии уже под новым углом. — Это случайные снимки? — Тоору даже отодвигает от себя коктейль, чтобы сосредоточить всё внимание на конкуренте. Ханамаки кивает, но поверить в это сложно. Фотографии словно сделаны на профессиональной фотосессии, потому что невозможно, чтобы случайные снимки были настолько идеальными, да и никто не может быть настолько фотогеничным. Конкурент притягивал к себе взгляд. Ойкава конкретно подвис на фотографии, где брюнет, развалившись в кресле, зарывается в свои волосы одной рукой, прикрыв глаза, второй оттягивая ворот футболки, открывая вид на выделяющиеся ключицы. — Мы с Бокуто и Матсукавой можем сжечь всех конкурентов, — как бы между прочим замечает Тендо. — Мы сделаем всё быстро и профессионально. Давайте вернём клиентов! — Ничего мы жечь не будем, — хрипло прерывает Ойкава радующегося подчиненного, а затем прокашливается и убирает снимок от себя, возвращаясь к коктейлю. — По крайней мере, пока. — Ю-ху, — вскидывается Бокуто, — значит приготовлю факелы, они скоро пригодятся. — Макки, последи ещё за ним, нужно нарыть на него компромат, — Ойкава хмурится, при плохом стечении обстоятельств придётся насильственным путём устранять конкуренцию.

***

Через ещё две недели ситуация не улучшается, компромат на конкурента не нарывается, зато выясняется, что у гостиницы есть внутреннее кафе с кошками. Что определённо ничем не помогает. Нужно копать дальше. Или послать всё это и переходить к варианту «Сжечь всё дотла», при этом эвакуировав посетителей и кошек, конечно же. — Распорядитель, тебя настойчиво желает увидеть посетитель, — прерывает поток мыслей Коноха, звоня по рабочему телефону. — Скажи ему подождать пару минут, сейчас спущусь. Коноха отключается, а Ойкава поднимается из-за своего рабочего стола, окидывая кипу документов на столе ненавистным взглядом. Наконец можно отойти от бумаг. Он быстро поправляет рубашку и затягивает галстук, приводя себя в обычное состояние. Мужчина спускается на лифте, рассматривая лесную поляну в закатных лучах солнца. Интересно, кто мог прийти так поздно? Уже у стойки регистрации Коноха указывает на зал ожидания, где и был гость, захотевший аудиенции с самим распорядителем. Ойкава проходит через высокую арку в специально отведенное помещение с парочкой диванов и кресел. Обычно никто не остаётся в зале ожиданий на долгое время, поэтому из развлечений здесь можно найти только огромный аквариум, заменяющий одну из стен. Ойкава неловко замирает на пороге, цепляясь взглядом за уже ставшую знакомой фигуру. В дальнем кресле, вальяжно развалившись, сидит тот самый конкурент. Он скучающе подпирает щёку кулаком, положив одну ногу на колено, и рассматривает плавающих туда-сюда рыб. Лучи закатного солнца придают его коже какое-то особо притягательное свечение. Ойкава невольно решает поправить одежду, чтобы та смотрелась лучше, но, во-первых, куда лучше-то, а во-вторых, конкурент не озаботился одеться хоть как-то прилично, так что зачем стараться. Под неприличностью одежды Ойкава подразумевает обтягивающую майку и джинсы, также в чёрных оттенках, как и на фотографиях. Когда взгляд останавливается на точеных ключицах, то Ойкава понимает, что нормальную беседу он не сможет построить из-за онемевшего языка, поэтому быстро решает ретироваться, пока его не засекли. Пусть Суга разбирается с этим, а с него хватит на сегодня. Мужчина даже успевает сделать решительный шаг назад, чтобы метнуться за ближайший угол, прежде чем его приковывает к полу стальной взгляд зелёных глаз. — Ойкава Тоору, верно? — обращается к нему брюнет, плавно поднимаясь на ноги. Ойкава мило улыбается. Где его ангел-хранитель? Почему он его не охраняет? — Пс-с, Ойкава, — улавливается громкий шепот. Распорядитель немного отступает к арке, чтобы посмотреть, зачем его зовут. Он выглядывает, смотря, как рядом со стойкой регистрации Матсукава поджигает факела, прикоснувшись к ним рукой, Бокуто берёт уже зажженные и на манер дубинок замахивается, чуть не вырубая вовремя пригнувшегося Коноху. Тендо, который и звал его, показывает большой палец и шокер в руке, он устраивает спектакль одного актёра на три роли или больше, Ойкава не может понять, кого Тендо пытается спародировать. Зато он понимает одно — эти идиоты решили действовать кардинально. — Мне бы хотелось видеть ваше лицо, а не спину, — раздаётся совсем рядом. Ойкава крупно вздрагивает, приходится вернуться к посетителю. Конкурент стоит в метре от самого распорядителя, положив руки в карманы. Зелёные глаза, как он и предполагал, приковывают к себе, не дают отвести взгляд. Ойкава вновь мило улыбается, стараясь не показывать нарастающую панику. Всё становится ещё хуже, когда он периферией зрения чувствует изменения. Потолок начинает медленно изменять цвет с бежевого на светло-зеленый тон. Подобное изменение является своеобразным показателем проникновения какой-нибудь твари извне, поэтому отель переходит в защитный режим, стараясь, как можно быстрее избавиться от нежеланного гостя и не повредить отдыху посетителей. — Давайте поговорим в моем кабинете, где нам не будут мешать. Ойкава быстро выходит из комнаты, зная, что за ним последуют, кидает взгляд на стойку администрации, за которой мирно переговаривались Матсукава и Коноха. Бокуто и Тендо скрылись, значит они либо вышли на охоту, либо пошли жечь гостиницу. Как же Ойкава молился на первое. По дороге до кабинета они не встречают неприятностей, кроме разве что мимо прошедшего Нишинои, раскручивающего свою косу, приговаривая, что скоро придёт его время. В самом кабинете роется Суга, перекладывая документы, приводя их в порядок. Он отрывается от своего дела, оглядывая вошедших, останавливается на брюнете. Брови вмиг хмурятся, но ангел кивает в знак приветствия. Может стоит оставить конкурента с Сугой, а самому свалить и попить кофе? — У нас с распорядителем приватная беседа, — рушит планы конкурент, сразу же устанавливая свои правила на чужой территории. Сугавара настороженно оглядывает его, еле заметно хмурясь, а затем своим самым елейным тоном поясняет брюнету: — Я его хранитель. Извините, но я не могу оставить вас наедине. Ойкава выразительно на него смотрит. Наконец-то у того ангельский инстинкт проявился! Их переглядки прекращает протяжный гул, с которым появляются порталы. Через секунду на стене расползается небольшое чёрное пятно, из которого появляется нога, сшибая цветочный горшок, стоящий на низком шкафу. Он медленно летит вниз, грозя разлететься и рассыпать землю по всему полу. Сугавара делает отчаянный рывок, проскальзывая по полу, в последний момент подхватывая цветок. — Почему все так хотят уничтожить мои цветы? — негодует ангел, проверяя состояние своего ненаглядного цветочка. Убедившись, что с ним все в порядке, он убирает его на другой конец комнаты, оставляя на небольшом сейфе. Суга возвращается к дрыгающейся в воздухе ноге, хватает голень посыльного, прекращая попытки сбить ещё что-нибудь. Нога Хинаты беспомощно замирает в воздухе, а затем быстро пытается втянуться обратно, но ничего не получается. — Чёрт возьми, он опять застрял, — шипит Суга. — Тогда иди к голове, ему лучше не оставаться в таком состоянии долгое время. — Ойкава устало трёт виски. Видимо, здесь ему придётся справляться самому, Хинате помощь нужна сильнее. Ангел недовольно фыркает, в голове расставляет приоритеты и идёт помогать бедному посыльному, которому все же придётся заплатить за угрозу в сторону его цветочка. — Ну что ж, присаживайтесь, — кивает Ойкава на стул для посетителей, пока сам усаживается за свой стол. — Вы что-то хотели от меня? Конкурент, не прерывая зрительного контакта, усаживается на предлагаемое место. От пронзительного взгляда становится неловко, Ойкава всеми силами желает отвернуться, но не может этого сделать. — Сними слежку, мне это не нравится. Ойкава выгибает бровь от быстрой смены на формальный тон и на перевод на неприятную тему. Он упирается локтями в стол, складывает ладони перед собой. Раз уж их раскрыли, то необходимо срочно взять ситуацию в свои руки, потому что прогибаться под условия конкурента Ойкава был не согласен. — А мне не нравится, что вы крадёте моих клиентов, к тому же таким нечестным способом, господин… — Ивайзуми, — заканчивает брюнет, складывая руки на груди, и изучающим взглядом проходится по Ойкаве. — Так вот, Ивайзуми, я как человек, проработавший достаточное время в этом бизнесе, могу сказать, что отель у вас — отстой, — уверенно начинает Ойкава, собираясь опустить конкурента, указав на его некомпетентность. — Никаких удобств, сомнительное обслуживание, и что важнее — слабая магическая защита. Только большие отели могут оказать должную всестороннюю защиту для своих посетителей, что крайне важно в наше время, когда охотники на магических существ активизировались. Думаю, вы слышали про участившиеся нападения. Ваша же гостиница не соответствует общепринятым стандартам. — И что? — жмёт плечами Ивайзуми, увлечённо рассматривая то сцепленные в замок ладони, то быстро двигающиеся губы. — А то, что мы несём убытки в самый прибыльный сезон, — спокойно проговаривает Ойкава и бросает весьма угрожающий взгляд, заставляя конкурента замереть. — Поэтому тебе стоит по-хорошему уйти со сцены. Иначе придётся настучать Магической инспекции про отвратительные условия в твоём отеле. Тебя лишат лицензии, — он сладко улыбается, вновь переходя на официальный тон, — если, конечно, она у вас есть. Ивайзуми усмехается на хитрую провокацию и откидывается на спинку стула. — Ты омерзительный человек, — бросает он, даже не напуганный худшим наказанием для любого распорядителя. По комнате распространяется какая-то странная аура, Ойкава даже не успевает её прочувствовать. Дыхание перехватывает, сердце тревожно бьётся в груди, в горле пересыхает, голова слегка кружится, отчего он впивается обеими руками в край стола. Ойкава зажмуривается, чтобы скинуть наваждение и в следующую секунду вновь посмотреть на Ивайзуми. Он замечает странные золотые всполохи на зелёной радужке, прежде чем снова закрыть глаза и отдышаться. Через пару секунд его отпускает, но он продолжает держаться за стол, чтобы как-то восстановить свое уверенное состояние. Это как-то Ивайзуми на него воздействовал? Может он вампир? Вампиры всё-таки могут подчинять людей. — Мне в принципе без разницы на эту гостиницу, — тихо произносит конкурент. Ойкава смотрит на него исподлобья, но не замечает ничего особенного. Может ему показались те золотые всполохи? — Я просто решаю там свои дела. — Тогда вали с моего города и решай дела где-нибудь ещё. Не стой на пути, я подобное не люблю, — грубо вырывается у Ойкавы, когда ритм сердца приходит в норму. Они смотрят друг на друга пару минут, напряжение возрастает. Ивайзуми наконец делает глубокий вдох, чтобы продолжить, как со спины слышится протяжное гудение. В портал резко втягивается нога, которая всё это время присутствовала при беседе. Ойкава неловко прикусывает щёку изнутри, он-то не видел ноги Хинаты, ведь она не попадала в его поле зрения, но вот конкурент всё это время имел возможность на неё пялиться. Портал закрывается, оставляя чистую стену. Ивайзуми смотрит на распорядителя, приподняв бровь, тот машет рукой, чтобы тот не обращал внимания. — От тебя несёт человеком, но поведение у тебя настоящего демона, — как бы невзначай говорит Ивайзуми. — До тебя этим отелем управлял великий маг с огромной силой, от тебя же ей веет очень слабо. Ойкава прекрасно понимает, чего добивается конкурент — понять, кто он на самом деле, потому что на обычного человека не тянул. Практически все его знакомые задавались когда-то тем же вопросом. С другой стороны, Ойкава думает о том, кем является Ивайзуми. За все дни слежки Ханамаки этого так и не разузнал. Было бы здорово иметь какой-нибудь магический нюх или взгляд, чтобы такие вещи понимать сразу. Облегчать работу и проливать свет на интересующие вопросы никто даже не думает, поэтому после очередной слащавой улыбочки, конкурент фыркает и медленно поднимается. Посылает короткий взгляд и уходит из кабинета. Спина у него, как и на фотографиях, просто шикарная, отмечает для себя в мыслях Ойкава, разваливаясь в кресле. Беседа, наверное, все же прошла неудачно. За дверью слышится топот. Скорее всего, это погоня. — Смерть пришла за тобой, — громко кричит Нишиноя. Ладно, значит погоня будет со смертельным исходом. Ойкава надеется, что во главе погони Тендо, иначе его тоже придётся послать на общественно важные работы во благо отеля. Ханамаки приходится снять со слежки, несмотря на все уговоры. В чем смысл, если их раскусили. Народ так и не прибывает, оставляя удручающую статистику. Но и так плохую ситуацию добивает официальное письмо от Магической инспекции. Они прибудут через пару дней. Во главе с Ушиджимой Вакатоши. Ойкава сжимает кулаки, чётко зная, кто решил настучать на него.