Странные дела в отеле "М"

Ойкава идёт в ресторан, пробираясь на кухню за ужином. Распорядитель сам накладывает себе порцию, не мешая работе подчиненных. Ширабу лишь кидает на него взгляд, продолжая доставать противень с печеньем из плиты. Энношита делает крем, скидывая продукты в чашу с огромным миксером. Терушима или, возможно, его клон, быстро забегает хватает поднос с овощной нарезкой, попутно закидывая в себя остывающий кофе, и быстро скрывается в зале. В воздухе тут и там летают кухонные приборы: ножи самостоятельно нарезают фрукты для ещё одного посетителя, поварешка помешивает мисо-суп, стоящий на плите, грязная посуда перемещается в посудомойку. - Я не понял, а где сам телепат, что управляет этим добром, м? - на вопрос Ойкавы оборачивается Энношита, включая миксер. - Правильнее будет телекинетик, он же использует телекинез. - Я устану, пока буду это выговаривать, - бубнит Ойкава, прожевывая салат, нацеливаясь на лист капусты, лежащий на разделочной доске, который ещё не отправили на блюдо. - Я здесь. Яхаба появляется из-за угла, взглядом пробегаясь по кухне, проверяя, все ли идёт нормально. Он поправляет походный рюкзак, что замечает распорядитель. - Ты это куда? - Ойкава вмиг приканчивает салат, принимаясь за пюре. - В лес, у нас кончаются нужные травы. - На ночь-то глядя? Может сказать охранникам, что нужно нарвать? Они все равно собираются сегодня в патруль. - Мы уже посылали их с такими поручениями, они принесли какую-то листву, которую даже скоту отдавать стыдно, - Ширабу закатывает глаза, вспомнив выходку охранников. - Надеюсь, Яхаба в этот раз не принесёт кого-то дополнительно к нужным травам. - О, да хватит уже. Всего пару раз приносил раненого сокола и лисицу, а ты уже из этого трагедию делаешь. Яхаба и Ширабу прожигают друг друга презрительными взглядами. - Будь осторожен. Не уходи далеко от отеля, - Ойкава даёт маленькое напоминание об опасности в виде охотников. Яхаба кивает ему, демонстративно двигая всеми ножами, что сейчас находились под его контролем. Он так просто себя в обиду не даст. - Ладно, тогда удачи. А я пошёл разбираться с проблемами, которые были выявлены в ходе проверки Инспекцией. С этими словами Ойкава покидает кухню, рассчитывая, что теперь не встанет с рабочего места где-то ещё три дня. - Справитесь здесь без меня? - обращается Яхаба к оставшимся на кухне. - Ну куда же мы без Величайшего Яхабы Шигеру? - Ширабу сегодня просто искрит сарказмом. Яхаба закатывает глаза на подобную реакцию, поднимает вверх руки, заставляя остановиться работающую посуду, возвращая её на свои места. - Не забудь фонарь, вернешься ты поздно. - Спасибо, Энношита, хоть кому-то я нужен здесь. Он улыбается краешком губ, отправляя партию только приготовленного крема в холодильник. Яхаба машет рукой и уходит с кухни. Чтобы не тратить много времени, он решает использовать кратчайший путь, поэтому спускается к внутреннему крытому саду отеля, через стекла которого можно рассмотреть лес. Внутри сада располагается кладовка с садовым инвентарем, где находятся необходимые инструменты для его небольшого похода. Парень смотрит наверх на стеклянный купол, заменяющий саду и стены, и потолок, замечая, как на одной из ламп начинает прорастать цветок. Вот только, как и каким образом он там оказался, непонятно. Обходя различные лейки и мешки с удобрениями, Яхаба из кладовки прихватывает с собой полутораметровый плоский круг, высеченный из камня, который послужит ему своеобразным самокатом, ну и конечно же, фонарь - летать по темноте как-то не весело. А затем идет по небольшим аллеям, ведущим к самому концу сада, где возвышается их портал. Каменная арка, построенная при каком-то из прошлых распорядителей, при подходе человека, желающего переместиться, начинает издавать низкий гул. Проход затягивается темнотой. Как только Яхаба чувствует, что портал полностью оформился, то бросает каменную плиту на землю перед собой и забирается на неё, тут же присаживаясь на корточки. Он концентрируется и заставляет её подняться и парить. Обычно никто из телекинетиков не использует свои силы таким образом, что Яхаба считает упущением возможностей. Когда он был совсем маленьким и только учился управлять телекинезом, то сталкивался со множеством проблем, не способный толком поднять даже ручку в воздух. Но со временем приходил опыт и понимание своих способностей. На кухне он развил свой дар так хорошо, что сейчас может, не концентрируясь на чем-то отдельном, управлять массой мелких предметов. К сожалению, подобное не работает на крупных предметах, ему всё ещё необходима полная концентрация на них. Яхаба нарезает круг в воздухе, чтобы быть уверенным в контроле своего транспортного средства, а затем влетает в арку, тут же перемещаясь в ту часть леса, что принадлежит отелю. Он мотает головой, стряхивая с себя не особо приятные ощущения. Может кому-то и нравится чувствовать на себе глубоководное погружение на краткий миг со всеми вытекающими, но Яхаба не был таким любителем. Парень удаляется от каменной арки и маневрирует между деревьями на своем круге, стараясь успеть к первой точке до того момента, как станет слишком темно. В лесу наступление ночи словно происходит быстрее, это вполне можно связать с густыми кронами деревьев, слабо пропускающими свет. Через несколько минут Яхаба чувствует сильный пряный аромат, а затем видит перед собой небольшую полянку и нужные кустарники, поэтому он снижает скорость, выискивая самые пышные, параллельно натягивая рабочие перчатки. Сбор тимьяна идёт очень быстро, так как возиться с этим в темноте ему не хочется. Трава падает на специально расстеленную ткань, чтобы потом её было проще запаковать. Пыльца повсюду разлетается от его резких движений, вызывая першение в носу. Когда нарванная куча, по его мнению, становится приличной, то он связывает два конца ткани и перекладывает образовавшийся кулек на свою платформу. Яхаба стягивает перчатки, убирая в рюкзак, и отряхивает замаравшиеся спортивные штаны. Он дергает футболку, стараясь остудить разгоряченное после физической нагрузки тело. Поскольку приближающийся закат уже начинает напрягать, парень быстро отправляется к следующей точке. Когда он почти достигает нужной точки, слышится громкий трест ломающихся веток. В голове раздаются тревожные звоночки, тело пробивает желание вернуться в отель, в безопасность. Скорее всего, он зря себя накручивает. Это просто крупное животное. Ну в самом деле, кто это еще может быть? Химера? Он сможет от неё убежать. Охотники? Вот от них сбежать не удастся, но даже несмотря на всё обостряющуюся ситуацию, они точно не идиоты и точно не полезут на территорию этого отеля. Ну или точнее, не полезут на территорию этого отеля снова. Это будет глупое решение. Яхаба как может себя успокаивает, но при этом оглядываться начинает куда чаще. Всё-таки сохранить себя в целости – очень важная задача. Он прилетает на место и вот здесь становится как-то поспокойнее, так как единственные, кто смогут его здесь обидеть – это лианы. Яхаба подлетает прямо к главному дереву, обвешанному этими стеблями. В траве ему видится какое-то слабое движение, поэтому парень быстро спускается. Первый отросток лианы касается его лодыжки, а затем следует вверх по ноге, плотно её обвивая. Яхаба следует дальше, позволяя другим живым стеблям, коснуться желанного тела. Весьма странный ритуал, но эти растения раскрывают свои цветы, только при соприкосновении с телом живого человека. Они стараются плотно обвить конечности, и в конечном итоге в зависимости от того насколько им нравится человек, столько бутонов на их стеблях и раскроется. И несмотря на то, что эти цветки выдают просто божественный вкус при правильном приготовлении, сам процесс их добычи был весьма необычным. Яхаба каждый раз, когда чувствует лианы, плотно обвивающиеся вокруг его бедер, ощущает себя бедным героем самого извращенного хентая. Из-за этого он всегда на их сбор старается одеваться максимально закрыто, чтобы не так сильно волноваться. Его показатель был один из самых высоких на кухне, и из-за этого можно испытывать весьма смешанные ощущения, ведь все-таки он нравился лианам. Конечно, до рекордсмена отеля ему далеко. Когда лианы почувствовали Ойкаву, то взбесились не на шутку, сворачиваясь вокруг его тела чуть ли не по три раза, чуть не задушив. Тендо с Бокуто даже пришлось воспользоваться топором, чтобы вызволить распорядителя, находящегося на грани обморока, так как эти стебли никак не хотели его отпускать. В тот день все цветы на этом дереве распустились. А Ойкава ради своей безопасности больше в эту часть леса не совался. Яхаба смиренно ждет, вытянув шею для маленькой, но видимо самой проворной лианы. Ожидание себя оправдывает, тут и там вспыхивает алый цвет распускающихся цветов, а хватка стеблей на его теле ослабляется, поэтому он аккуратно опускает их на землю. Достав из рюкзака перочинный нож и пакет, Яхаба подкидывает фонарь в воздух, направляя его на нужный цветок, чтобы все видеть и случайно не порезать себя. Один аккуратный надрез, и он оказывается внутри пакета. Густой сладкий запах наполняет его лёгкие, пока он собирает цветы, полностью набивая пакет. Такого количества хватит, чтобы не думать об этой процедуре ещё два месяца. Яхаба благодарит растения, касаясь их концов напоследок, а затем залезает на свой круг. По сути ему остаётся посетить ещё пару мест, но его вновь накрывает тревога, когда он уходит от лиан. Сейчас нужно собрать тростник, растущий на озере, расположенном почти на границе их территории. Невероятно тревожное место, учитывая недавние события. Яхаба, чтобы не накручивать себя, заранее готовит ещё одну тряпку, в которую будет складывать стебли.

***

В конце концов, он не успевает закончить все вовремя. На озеро Яхаба прилетает, когда солнце уже заходит, оставляя пару минут полюбоваться закатным небом, парень немного ежится при виде черной воды. Яхаба почти вылетает на открытое пространство, чтобы сократить путь до тростника, колеблющегося от ветра на краю берега, но его останавливает странный булькающий звук. Он быстро останавливает свою плиту, ещё раз прислушиваясь. Вылетать на хорошо просматриваемую территорию ему как-то не хочется, поэтому каменный круг остаётся позади лежать под кустами и охранять добытое добро, а сам Яхаба прижимается к ближайшему дереву. Скорее всего, со стороны это выглядит достаточно странно, но в любом случае лучше перестраховаться. Например, мантикоры не очень любят людей и всегда готовы вонзить в них свой ядовитый хвост. Да и много кто вообще готов полакомиться неосторожным человеком. Барахтающиеся звуки повторяются вновь, и Шигеру напрягает все свое зрение, чтобы рассмотреть силуэт, мелькнувший среди тростника. Он с облегчением выдыхает, замечая, что это всего лишь массивный волк, а не кто-то ещё. Волк выходит на берег, отряхивается, из-за чего во все стороны летят маленькие капельки воды. Мокрая шерсть слипается, и Яхаба замечает странность. На шерсти отчётливо видна кровь, а сам волк немного прихрамывает на переднюю лапу. Он устало опускается под деревом, опуская морду на здоровую лапу, всматривается в воду, из которой только вышел, будто в ожидании чего-то. Хищник ведёт носом, принюхиваясь, и Яхаба радуется, что ветер не дует в его сторону, иначе его бы точно учуяли. Шерсть быстро обсыхает, волк осторожно оглядывается, а затем снова поднимается, направляясь в воду. Наверно, в воде было не так больно от ран. Яхаба стискивает зубы, волка было жалко, но он достаточно крупный и наверняка агрессивный, поэтому точно не подпустит к себе. Как же удивляется Яхаба, когда видит, что тело хищника постепенно трансформируется, и в воду уже входит человек. Это волк-оборотень. Сердце Яхабы гулко отдаётся в груди. Вот теперь у него просто не остаётся выбора. Парень выходит из своего укрытия и следует к зарослям тростника. Он бесшумно подбирается к месту, где до этого лежал оборотень, и там замечает рюкзак, лежащий в корнях дерева. Но долго незамеченным опытным хищником он не остается. - Эй, - слышит он и разворачивается к разозленному парню. А понять, что он настроен недружелюбно можно по испепеляющему взгляду, животному рычанию и напрягшемуся телу. - Я здесь, чтобы помочь, - произносит Яхаба, смиренно опускаясь на колени, сложив на них руки ладонями вверх. Поза, показывающая мирные намерения. И даже несмотря на это, оборотень враждебно морщит нос. Яхаба видит только его торс, не скрытый водой, и зрелище это явно не сахарное. Его подкаченное тело окутывает своеобразный узор из старых и новых шрамов: правый бок пересекают четыре светлые линии, словно от когтей крупного зверя, на левом плече разрастается светло-коричневая роза из зарубцевавшейся кожи - последствие проклятия. Средний и безымянный пальцы на правой руке были не в лучшем состоянии. Также нельзя проигнорировать свежие небольшие ссадины, да и более глубокие раны дают о себе знать, истекая кровью. И при всем его плачевном физическом состоянии, он уверенно стоит на ногах, готовый накинуться на нарушителя его спокойствия. - Я работаю в отеле неподалёку, поэтому пойдём со мной. Там тебе помогут с ранами, - предпринимает попытку убедить оборотня Яхаба. Тот пялится на него, не прерывая зрительный контакт, проговаривая: - Мне это не нужно. Просто свали. Яхаба поджимает губы. Как же он не любит упертых людей. Ему же, что очевидно, нужна помощь, тогда зачем отказываться от неё. - Я не могу. В наших трудовых договорах чётко прописано, что мы обязаны помогать всем, кто попадает на территорию отеля. А ты как раз на ней. Парень хмурится, ему не нравится, что он оказался на территории, принадлежащей кому-то. - Я же не постоялец, - раздраженно вскидывает он раненную руку, отчего по воде идёт слабая рябь. Оборотень прикусывает губу, и становится заметно, что он проклинает себя за этот жест, но как-то показывать свою слабость не решается. - Не в этом дело, - Яхаба потирает переносицу. Оборотень инстинктивно скалится, ожидая от него нападения после этого. - Наш отель - это официальное убежище для преследуемых охотниками. На последнем слове парня дёргает словно от удара тяжёлым предметом, что не оставляет сомнений в причине его поведения и состояния. - Пойдём со мной. - Яхаба протягивает ему руку. - Нет, - рычит он, стискивая кулаки. Его терпению постепенно приходит конец, поэтому желание напасть возрастает с каждой секундой. Но не только его достал этот разговор. - А это был не вопрос, - с этими словами Яхаба взмахивает руками, сконцентрировавшись на окружающих мелких камнях. Они взмывают в воздух, плавно подлетая к контролирующему их телекинетику. Оборотню, естественно, такое не нравится. - Я могу вырубить тебя ими и насильно помочь... Поэтому будь зайкой, одевайся и пошли со мной. Блондин тяжело дышит, поглядывает на двигающиеся камни, и под угрозой расправы все же постепенно выходит из воды, смотря на всё ещё сидящего на коленях парня. Сделать лишний шаг в сторону ему не позволят, поэтому приходится подчиниться. На остальных частях тела теперь становятся заметны еще многие ссадины и шрамы. Он подходит слишком близко, остановившись в шаге от замершего Яхабы. Приходится сильно задрать голову, чтобы не прервать зрительный контакт, потому что смотреть на голое тело перед собой как-то неловко. Щеки и шея неумолимо краснеют от представшей картины. Яхаба мысленно бьет себя по лицу, пока оборотень своим взглядом прожигает в нём дырку. - Чего пялишься? - щурится на него Шигеру. - Ты закрыл собой мой рюкзак. Как я должен, по-твоему, одеться? - укоризненным тоном произносит он. Яхаба широко раскрывает глаза, тут же неуклюже вскакивает и оборачивается. Все же присутствие голого парня в его личном пространстве не очень хорошо влияет на анализирование ситуации. Ни к какому рюкзаку он не загораживал дорогу, тот спокойно лежал себе под деревом. Какой же он доверчивый. Толком развернуться обратно ему не позволяют, впечатывая в позади стоящее дерево, обхватив шею одной рукой, второй заблокировав руки. В глазах темнеет на короткий миг, по затылку распространяется боль, лопатки саднит от неприятного контакта с грубой корой. Он раскрывает глаза, концентрируясь на скалящейся морде. Потребуется что-то более сильное, чтобы заставить его потерять контроль над камнями, и блокировка рук в этом даже не поможет - Яхаба хорошо себя натренировал на кухне. Парень уже собирается как следует наступить на незащищенные пальцы ног, но чувствует что-то странное на своих руках. Краем глаза он видит кровь, вероятно, вытекающую из раненных пальцев. Это отрезвляет, ему все-таки надо помочь, а не покалечить сильнее. Сам оборотень подрагивает, не собираясь сдаваться, поэтому Яхаба полностью обмякает, опираясь спиной на дерево. Все камни тут же падают на землю. - Я всё равно помогу, - хрипит Яхаба, ощущая, как пальцы сдавливают шею сильнее. Оборотень недовольно рыкает ему в лицо и отходит, отпуская руки. Шигеру трет свою пострадавшую шею, но останавливается, чувствуя, что только размазал по себе чужую кровь. - Я дам тебе время, пока собираю тростник. Блондин подходит к своему рюкзаку и роется в нём, пока Яхаба подзывает к себе свой круг и, наконец, включает фонарик для лучшего обзора. Шигеру раскидывает еще одну ткань для сбора тростника и достает серп, который тут же отправляется срезать тонкие стебли. Парень оборачивается и видит, как блондин делает себе плотную повязку, перематывая бинтом пальцы, приступая к порезу на бедре, а затем ступням, которые были покрыты маленькими царапинами. Яхаба концентрируется на сборе тростника, позволяя без лишнего внимания самостоятельно оказать себе первую помощь и переодеться. Заканчивают приготовления они почти одновременно, Яхаба скидывает свернутый тростник на плиту, пока оборотень натягивает изрядно поношенные кроссовки на забинтованные ноги. - Тебе не больно будет идти? - учтиво спрашивает Яхаба, места на плите хватит для одного человека. - Я перевязался заколдованными бинтами. Они действуют как обезболивающие, - говорит он, закидывая на спину рюкзак. - Наверно, ситуации, при которых ты узнал их эффективность, были не очень приятными, - пытается разговорить его Яхаба, направляясь в сторону портала, но оборотень своим враждебным взглядом даёт понять, что не намерен об этом говорить. - Яхаба Шигеру. Блондин недоуменно моргает, лишь спустя пару секунд понимая, что ему назвали имя. Он осматривается по сторонам, избегая выжидающего взгляда. Яхаба вздыхает и бросает идею с ним пообщаться, нужно радоваться тому, что тот спокойно идет рядом, не пытаясь напасть или, что ещё хуже, сбежать. Через десять минут упорной ходьбы, за которые Яхаба успевает пару раз споткнуться об растущие корни и влететь в чужое тело носом, оборотень после каждого такого прикосновения негодующе поправляет футболку, они наконец добираются до портала. Яхаба ждёт, когда арка затянется тьмой, прикасаясь к плите, чтобы быть уверенным, что точно ничего не оставит по эту сторону. Он толкает её во тьму, медленно переправляя вещи на другую сторону, и оборачивается на оборотня. Тот выглядит слишком задумавшимся, поэтому приходится щёлкнуть пальцами прямо перед его лицом, обращая на себя внимание. - Кётани Кентаро, - грубо произносит он и уходит в портал, не дожидаясь Шигеру. Яхаба недоуменно моргает, лишь спустя пару секунд понимая, что ему назвали имя.

***

Энношита заканчивает с уборкой, вытирая руки полотенцем. Через пять минут заканчивается их смена. Замена, работающая в ночное время, уже оканчивает свою подготовку, а Яхабы все ещё нет. Обычно он не задерживается так долго, но, возможно, лианы дали больше цветов, чем он рассчитывал, и так много времени ушло на их полный сбор. Ширабу заканчивает торт, посыпая его шоколадной крошкой. Терушима подхватывает его и уносит последний заказ. Двери за ним не успевают закрыться, пропуская ещё одного усталого работягу. - Есть что поесть? - с этими словами к ним вваливается Футакучи, на что Ширабу раздражённо закатывает глаза. Энношита приглашающе машет рукой, развалившись на стуле. - А почему посуда такая спокойная? Где Яхаба застрял? - спрашивает Футакучи, пока самообслуживается и усаживается за стол к Энношите. - У нас вообще-то есть столовая для персонала и специально отведенное время для еды, - напоминает Ширабу, будто лишние люди на кухне его сильно отвлекают от процесса готовки. - Кофе есть? - игнорирует его механик, обращаясь к более спокойному Энношите. В соседней комнате, предназначенной для хранения продуктов, слышится грохот и чьи-то причитания. - Ты хоть смотри, куда кидаешь тростник, а то такая помощь - вообще не помощь, - доносится до них знакомый голос. Энношита облегчённо выдыхает. - Да откуда я знаю, что тебе надо, - доносится до них незнакомый голос. Энношита напряжённо вздыхает. После этого на кухню заходит Яхаба, целый и здоровый, осматривая помещение на признаки какой-нибудь катастрофы. - Ито-сан, пожалуйста, разложите тимьян и тростник, - обращается Яхаба к повару, который заступает на ночную смену, а затем обращает внимание на уставившихся на него коллег. - Футакучи, почему ты пришёл сейчас, а не когда был ужин? - Вот Ойкава тоже так ходит, и у тебя никаких вопросов не возникает, - и прежде чем Яхаба откроет рот и возразит ему, механик продолжает, - я вообще-то пахал над системой охлаждения. Разве не чувствуешь, как в отеле стало попрохладнее? - Ну-у, я бы не сказал- - Забудь про этот спор, - прерывает их Ширабу, выставляя вперед ладонь. - Объясни, кто стоит за тобой. Яхаба неловко прикусывает губу, через плечо посмотрев на нахмуренного блондина. Тот злобно на всех пялится, готовый атаковать. Яхаба устало выдыхает. - Прежде чем хоть кто-то из вас что-то скажет, - он с намёком смотрит на сложившего руки на груди Ширабу, - он был ранен. - Ох нет... - Энношита закрывает лицо рукой. - С каждым разом габариты твоих подобрышей увеличиваются, - Футакучи отрывается от мисо-супа, рассматривая блондина. - Жду не дождусь, кто будет следующим. Ставлю на то, что это будет великан. Яхаба прищуривается, но ответить не решается, ожидая, когда все шутки будут высмеяны. И ладно бы здесь были только понимающий Энношита и остроумный Футакучи. К сожалению, враждебно настроенного Ширабу со счетов скидывать не стоит. - У тебя была всего одна задача, и ты с ней не справился. - Я принёс всю траву, что нам нужна. Я выполнил основную задачу. - Я же сказал тебе никого не тащить к нам. А это даже не мелкая лиса, это уже человек. - Он оборотень. Оба упрямо будут спорить и дальше, поэтому Энношита решает вмешаться. - Думаешь, это меняет суть дела? - И ты на его стороне? Я чувствую себя преданным. Яхаба обиженно складывает руки на груди. - Хей, новенький, там на второй полке с правой стороны есть рисовые шарики. Очень вкусные, рекомендую, - кричит Футакучи, посматривая Яхабе за спину. Шигеру разворачивается и видит, как его оборотень уже роется в холодильнике, при этом жуя украденный с ближайшего стола кусок мясного пирога. Нужно было догадаться, что его нельзя оставить без присмотра. - Кётани, ты сильно голодный? - Не особо, - машет он пирогом. - Тогда вылезай из холодильника. - но ему в ответ раздаётся только злобное рычание. - И что ты планируешь делать дальше? - Энношита, как всегда, задаёт сложные вопросы. - По-хорошему, его нужно показать распорядителю, он тоже скрывается от охотников. Но Ойкава-сан сейчас будет слишком занят, поэтому схожу к нему завтра с утра. - Яхаба оборачивается на жующего Кётани. - Ладно, смена закончена, так что я свободен. Хорошего вечера всем! Яхаба разворачивается к оборотню, и упираясь ему руками в спину, выводит из кухни через парадный выход. Кётани рычит на нарушителя личного пространства, с недовольством подчиняясь. - Кошмар, - цокает Ширабу им вслед, а затем идёт в хранилище, смотреть, что Яхаба успел собрать.

***

- Мы наконец-то пришли? - цедит Кётани, оглядываясь по сторонам. - Да. Мы наконец-то пришли, - тоном задолбавшейся многодетной мамы подтверждает Яхаба, открывая дверь в квартиру, прикладывая ключ к магнитному сканеру. Следить за дерганным раненым оборотнем не одно и тоже, что и за маленькой лисицей. Оставлять его где-то под присмотром других людей Яхаба не хочет. Все-таки он привёл Кётани сюда, а следовательно, и быть рядом должен он. Но в любом случае неплохо было бы отвести его к Дайшо, если бы Кётани наотрез не отказался принимать какую-либо помощь. Придётся выкручиваться самостоятельно. Яхаба проходит внутрь, оказываясь в небольшом коридоре, сразу стягивает с себя кроссовки и убирает их в тумбу для обуви, расположенную по правую сторону от двери. Рядом с ней стоит полка, в ящиках которой можно было найти много чего интересного. Яхаба кладёт ключи к остальной мелочевке, лежащей на ней. Судя по тому, что второй связки не было, его сосед уже ушёл на работу. Парень идёт в ванную комнату, расположенную за ближайшей дверью в узком светлом коридоре, сразу включая свет, осматривая, помещение на наличие висящей в неположенном месте одежды. Он не находит ничего преступного, только заталкивает грязную футболку, немного вылезшую за края корзины, после чего моет руки и возвращается к гостю. Кётани, что неудивительно, на месте ждать не стал и пошёл исследовать территорию. Яхаба ловит его на кухне, осматривающим холодильник. - Так ты все-таки голоден? - задаёт он очевидный вопрос. - Даже если бы и был, здесь все равно мало съедобного. - закрывает он дверь. Молоко. Яйца. Связка бананов. Банка консервированных ананасов, лежащих уже пару месяцев. Какого-то черта, пакет какао. Творог. Валяющиеся по одиночке картофель, морковь и манго. - Даже из этого я смогу приготовить хоть что-то, - гордо вскидывает подбородок Яхаба, зная, что в других ящиках, висящих над плитой, есть ещё немного пакетов с кашей быстрого приготовления. - Но по сути ты прав. У нас есть столовая для персонала, так что все предпочитают поесть быстро там, чем готовить на собственной кухне. Ну так, по крайней мере, делаю я. - Ты же буквально работаешь на кухне. - И именно поэтому дома и не готовлю. Кётани хмурится и смотрит на свои руки. Яхаба спохватывается, проходит мимо парня на другой конец их тесной кухни, чтобы достать аптечку. К сожалению, в ней было не так много всего, что определённо было бы у врачей, но придётся изворачиваться. - Мне казалось, в таких местах должны заботиться о сотрудниках. Хорошие условия для жизни и труда... - О, не переживай. О нас ещё как заботятся, - прерывает его Яхаба, не совсем понимая его скепсис. - Сотрудники живут в отеле и вольны обустраивать свои квартиры, как желают. Для этого у нас есть целый этаж, куда не могут заходить обычные посетители, чтобы мы могли отдохнуть от них. - Но находится в одном месте так долго, не имея возможности уйти... Разве не кажется, что ты посажен на цепь? Яхаба никогда об этом не задумывался. Ему нравится находится здесь. В отеле предоставляется много занятий, которыми с лёгкостью можно увлечься. К тому же никто не запрещает выходить им за территорию отеля. Возможно, только у одного человека и есть такое ограничение - но Ойкава-сан был скорее трудоголиком-перфекционистом, нежели что-то другое. - Знаешь, я покажу тебе бильярд или боулинг, и ты изменишь свое мнение. Кётани не выглядит впечатленным, поэтому Яхаба решает его игнорировать и наконец сделать что-то с ранами. Судя по его дерганым движениям, он все ещё не до конца доверяет, не понимая, почему ему вообще кто-то решил помочь. - Пошли в мою комнату, там будем лечиться. – Яхаба подхватывает аптечку и выходит с кухни. Он приводит его в комнату, оставляя аптечку на прикроватной тумбе, и начинает рыться в её содержимом, пока оборотень разглядывал дверь. А точнее царапины, оставленные на ней разными животными. Яхаба ловит его вопросительный взгляд. - Зверьки просились выйти из комнаты, а у меня все руки не доходили сделать им специальную дверь, - кратко поясняет он. Кётани все же заходит. Он отказывается от предложения помощи с обработкой ран и сам высматривает нужное в ящике. Яхаба закатывает глаза, видимо, добиваться расположения ему придётся долго. - У нас нет гостевой комнаты, поэтому спать будешь здесь, - обращается к разматывающему бинты оборотню и разворачивается на выход из комнаты, чтобы достать один из двух запасных футонов, которые лежат в шкафу, расположенном в коридоре. - «У нас»? - А? - оборачивается Яхаба у двери. - Ну, я живу с соседом. - Кётани закономерно хмурится, ему, естественно, не хочется делить пространство ещё с кем-то. - Только он работает в ночные смены, поэтому, к сожалению, мы встречаемся не часто. Хотя какое-то время я тоже хотел поменять свои смены на ночные, но в это время мало активности среди гостей, так что на кухне скука смертная. Кётани вроде как успокаивается, но их с Ватари все равно нужно познакомить. Яхаба уже готовится слышать насмешки от друга в свою сторону. В шкафу ни один футон не находится, и Яхаба вспоминает, что они, скорее всего, оставили их у Терушимы при прошлой ночёвке. Шигеру вздыхает и идёт к оборотню, снимающему футболку для дальнейшей обработки. - Я отойду на пять минут, а ты посиди пока здесь. - его даже не удостаивают непрошибаемым взглядом, поэтому Яхаба возвращается к входной двери и, надев тапки для короткого похода, выходит в поисках нужной вещи, закрыв за собой квартиру. Теперь Кётани может в более спокойной обстановке осмотреть комнату. Он не любил рыться в чужом белье, да и не стал бы это делать с Шигеру, если бы не одно «но», которое вполне было угрозой жизни. По правую сторону от двери стоит шкаф для одежды. Внимание оборотня привлекло, то что сам шкаф был придвинут в угол не до конца, оставляя небольшой проем. Ему стоило только раз глянуть туда, чтобы узнать очертания ножен. Инстинкт толкает его проверить, чтобы в точности понимать, с чем ему предстоит столкнуться на этот раз. Он перемещается по невероятно пустой комнате, в которой кроме кровати, прикроватной тумбы, шкафа, розеток и пары кактусов на окне - ничего не было. Даже освещение весьма скудно выглядит, всего четыре лампы, встроенные в сам потолок. Зато почти всю его площадь покрывают вручную наклеенные звезды, слабо светящиеся в темноте голубым светом. Он аккуратно снимает с крючка все ремешки, висящие на нем, отделяя привлекшее внимание оружие от старого фотоаппарата, пары поясов и плетеной пляжной сумки. Предчувствие его не подводит, это и в самом деле хороший охотничий нож, на лезвии которого уже было несколько царапин, говоривших об его использовании. Кётани знал толк в оружии, поэтому без труда мог сказать, что этот нож можно отнести к почти первоклассным. «Почти» просто потому что он не был пропитан никакой магией, на прочном лезвии нет даже и намёка на яд. Зачем Яхабе нужен такой нож, и почему он прятал его за шкафом, пытаясь скрыть, если на том же крючке висела сумка, которая была каким-никаким укрытием? - О боже, только не это, - устало слышится рядом. Яхаба закатывает глаза, чуть видные из-за принесённого пухлого матраса. Он скидывает его на пол в противоположном конце комнаты, подальше от своей кровати, а на него летит пакет. - Как ты так тихо вошёл? - Я вошёл не тихо, к тому же очень громко звал тебя на помощь, когда зашёл в квартиру, но ты, по всей видимости, был где-то в своём мире. - Кётани на это закономерно молчит. - Ну и? Ты знал, что рыться в чужих вещах плохо? - поучает он укоризненным тоном. Кётани это игнорирует и убирает оружие обратно. - Это нож. - Я знаю. - Откуда он у тебя? - Я работаю на кухне, было бы странно, если бы у меня дома не было ножей для практики. - Я не идиот. Я в состоянии отличить охотничий нож от кухонного... К тому же ты сказал, что дома не готовишь. - Яхаба косится в сторону и прикусывает свой болтливый язык. - Перестань, будь проще. Не ищи двойных смыслов там, где их нет, - уверяет его парень, подходя немного ближе. - Если мне и нужно будет кого-то убить, то проще скинуть ему на голову камень и подогнать все под несчастный случай, чем париться с ножами. - оборотень заметно напрягается. - Я же пошутил. Просто отдай нож. Кётани немного отходит от него, Яхаба только трёт виски. Ему же не стоит напрягаться с такими ранами. - Ты же видел, чем я занимался на озере. - Яхаба быстрым движением убирает руку от виска и вытягивает её в сторону ножен. Через секунду оружие уже у него, несмотря на сопротивление оборотня. - А теперь давай-ка займёмся твоим лечением. Кётани все ещё противится, но после хмурого взгляда парня, не переносит свое недовольство в активную форму. Яхаба угрозами все же склоняет его к принятию помощи, поэтому принимается к обработке труднодоступных участков. Блондин сильно хмурится, когда речь заходит о ранах на ногах, но ему и заикнуться об этом не дают. Яхаба ближе рассматривает все его шрамы, думая откуда они. О происхождении некоторых можно догадаться, например, след от капкана или царапины от когтей животных, но история других кажется загадкой. После длинного пореза на бедре он переходит к спине, где было меньше всего кровоточащих ран, но больше всего старых шрамов, видимо, оборотень сам не мог дотянуться, а рядом, чтобы ему помочь никого не было. От этого сердце болезненно сжимается. Терпение у Кётани не резиновое, поэтому приходится действовать очень быстро. После последней обработанной небольшой царапины на выпирающей лопатке Яхаба отстраняется от него. - Я закончил, - он удовлетворенно оглядывает результат. Пострадавшие пальцы правой руки полностью обмотаны, как и ноги, торс частично забинтован, и, наверное, он все же использовал больше бинтов, чем нужно. - Теперь можешь переодеться в одежду, что я принёс. - на непонимающий взгляд, парень только закатывает глаза. - Ну, не в потрепанной же одежде ты ляжешь. И только попробуй залезть в свое тряпье - я его сожгу. - У вас здесь есть мусоросжигательные печи? - Конечно, есть. Они и крематорием могут побыть в определённых случаях. Так что не беси меня слишком. Яхаба не придает своим словам никакой эмоциональной окраски, не обращая внимание на недовольно сложившего руки на груди оборотня. Парень широко зевает, посматривая на телефон. Время позднее, а он ещё даже не ополоснулся после сегодняшнего похода, все-таки на нем осталась пыльца и прочая грязь. - Раскладывайся и ложись спать, завтра сходим к распорядителю, - говорит он, подключая телефон к зарядке, параллельно проверяя будильник. - Ладно, - снисходит Кётани, направляясь к одежде. Яхаба оставляет его, разбираться со спальным местом, а сам идёт мыться.

***

Выходя из ванны, он треплет мокрые волосы и поправляет спальные шорты, посматривая на свою голень, на которой отпечатался след от сильно сжавшей его лианы. Сейчас можно выдвинуть предположение, что Кётани так и не заснул, все ещё находясь в стрессовом состоянии. Может стоит отвести его к их психологу? Все же это какая-никакая квалифицированная помощь. Он тихо входит в комнату, сразу же обращая внимание на одеяльный кокон, - Кётани полностью укрылся. Под одеялом лишь видится слабое движение при его дыхании. Он что и вправду заснул? Без ещё какой-либо недовольной мордашки? Вот так просто? Яхаба немного шире открывает окно, не позволяя задержаться в комнате летней духоте, ложится в кровать, ещё раз проверив будильник, и смотрит на слабо светящиеся звезды. Глаза постепенно слипаются, ощущение времени медленно исчезает, а сон вот-вот его настигнет. Темнота какое-то время окружает его, но полноценно проглотить не может. До слуха доходит болезненный сдавленный стон, что выводит из состояния дремы. Яхаба резко распахивает глаза и тут же корит себя за подобное движение - он только что бесповоротно согнал сон. Затем он прислушивается к шороху с правой стороны, где спал Кётани. Учащенное дыхание и слабое шипение. Яхаба вмиг встаёт - за что тоже себя ненавидит, - и подлетает к оборотню, скинувшему с себя одеяло. Тот сжимает свое плечо, на котором находился след от проклятья, и скручивается от боли. Яхаба садится рядом и касается сгорбленной спины. Кётани тут же замирает, тяжело дыша. - Сильно больно? - хрипло произносит Яхаба, вспоминая, какие обезболивающие у них вообще есть. Он не дожидается ответа, концентрируется на небольшой бутылочке с целебной настойкой, лежащей в ещё неубранной аптечке, и она вместе с пластиковым контейнером, в котором хранилась ложка, плавно прилетают к нему. Приходится вспоминать дозировку, о которой ему говорил Дайшо, когда выдавал лекарство. Он наливает ложку, рассчитывая, что лучше больше, чем меньше, и суёт ее под нос оборотню, заставляя перевернуться на спину. Тот фыркает, но выбора ему не оставляют, пропихивая в рот лекарство, чуть не разлив его. Кётани тут же судорожно закашливается от обжигающего ощущения в горле. Яхаба его понимает, потому что тоже не может вынести эту противную, но действенную настойку. Уже через минуту дыхание несколько успокаивается, и Яхаба возвращает бутылочку обратно. Его рука, до этого сжимающая предплечье оборотня, на автомате начинает успокаивающе поглаживать его, чувствуя, как каменные мышцы постепенно расслабляются. Яхаба кидает усталый взгляд на оборотня, уставившегося пустым взглядом в потолок. В уголках глаз застряли слезы боли, губы полностью были искусаны. Яхаба позволяет ему уйти в свой мир, все ещё поглаживая, и располагается рядом, закрыв глаза ладонью, упираясь локтем себе в колено, в надежде, что голова заснет отдельно от тела. Он зависает в таком состоянии и не знает, сколько времени проходит, прежде чем Кётани начинает двигаться. - Что ты делаешь? - хриплый голос, выводит его из состояния транса. Яхаба нехотя отнимает ладонь от лица и видит, что его рука немного съехала, от чего он уже поглаживал ему живот. Но даже после того как запоздалая мысль доходит до него, свое занятие парень не прекращает. - В детстве меня так мама успокаивала, - краткое пояснение, после которого он снова собирается подремать. - Ложись спать, - следует за этим тихое указание оборотня. Его руку останавливают, сжимая пальцы. Яхаба глубоко вздыхает. - Я завтра выпью энергетик и не почувствую сегодняшнюю бессонную ночь. Не беспокойся за меня и просто лежи. Яхаба уже предчувствует головную боль, которую ему придётся пройти при приручении оборотня, но он сам взвалил на себя проблему. И, вполне возможно, что это уже начало давать свои плоды, ведь Кётани всё-таки принимает помощь (без каких-либо дополнительных угроз) и спокойно лежит, пока его гладят.

***

Стоит ли говорить, что утро не заладилось. Будильник орёт, как не в себя. А отключать его с другого конца комнаты не прикольно. Яхаба с трудом поднимается с матраса, на котором и заснул, параллельно будя придвинувшегося к стене Кётани. Поразительно, что футон оказался таким большим, Яхаба даже не почувствовал, что спал с кем-то. После того как будильник выключается, парень стоит и тупит, не решаясь начинать этот день. Благо его подпинывает Кётани, жалуясь, что у него изо рта несёт помойкой. Далее идет стандартное утро: зубная щетка, молоко с бананом, расческа, небольшой передых на кровати. Закономерно кровать утягивает его дальше спать, пока Кётани одевается в приличную одежду. Яхабу бесцеремонно будят, напоминая про энергетик и скорый выход. Сонный парень топает на кухню, открывая верхние ящики в поисках нужного. Энергетическое зелье находится рядом с хлопьями, Яхаба тут же наливает его в свою кружку, разбавляя водой. Кётани спокойно сидит и проверяет свои раненные пальцы, слегка касаясь перевязки, когда в комнату влетает Яхаба, проверяя время на своем телефоне, параллельно застегивая штаны. Он уже не выглядит разбито, скорее очень обдолбанно. - Время, время. На выход, - машет он рукой, запихивая телефон в карман. Яхаба даже толком на себя в зеркало не смотрит, больше озабоченный внешним видом оборотня, который просто обязан быть приличным, чтобы знакомство с Ойкавой прошло как надо. Когда они выходят из квартиры, Яхаба, убирая ключи в карман, оставляет себе в голове заметку сделать дубликаты. По пути им никто не попадается, вероятно, они все-таки вышли раньше, чем хотели. И только после лифта они пересекаются с Куроо и Бокуто, судя по всему идущими от Ойкавы. Мужчины о чем-то спорят, поэтому только кратко здороваются, после чего возвращаются к своему бурному обсуждению. Яхаба быстро проходит коридоры, направляясь к распорядителю. Из его кабинета не слышно ни звука, что явно плохой знак. Парень глубоко вздыхает, стучит в дверь и так и не дождавшись ответа, входит внутрь. Ойкава трёт виски с закрытыми глазами, откинувшись на своем кресле, и даже после деликатного кашля не поднимает свой взгляд на подчинённого. Яхаба решает, что сегодня босс получит дополнительную порцию витаминного коктейля, чтобы он не выглядел так разбито. - Что-то случилось? - сразу переходит к делу Ойкава. - Если вкратце, то у нас ещё один беженец от охотников. Я встретил его и привёл к нам. - Ох, черт. Уже два только за эту неделю, - Ойкава сильнее откидывается на своем кресле, вдавливая ладони в лицо. Он явно не в состоянии осмыслить, что в комнате есть ещё и третий человек. - Я рад, что он добрался до нас. Сейчас тогда поговорю с Сугой, чтобы тот ввел его в курс дела и посмотрел для него комнату. Так, он демон? - Он волк-оборотень, - незамедлительно поправляет его Яхаба. - Чёрт, почти угадал, - досадливо вздыхает Ойкава, поправляя расслабленный галстук. Яхаба прикусывает губу, Ойкава даже толком на них не посмотрел, застряв в своем мире. Парень быстро кидает взгляд на съёжившегося оборотня. - Ойкава-сан, - он снова обращает внимание босса на себя. - Пусть он поживет со мной и Ватари. Мне кажется, так будет лучше. Пожалуйста. - У вас же квартира рассчитана только на двух. - Он уже ночевал у нас сегодня. Я поговорю с Ватари сейчас, так что не вижу других проблем. Ойкава тут же убирает руки от лица, удивленно приподнимая брови, не понимая из-за чего взялась внезапная упертость подчиненного, и почему он вообще не в курсе произошедшего за сегодняшнюю ночь. Его внимание сразу же привлекает незнакомец враждебной наружности, поджимающий свои тонкие губы. В его глазах плескается ненависть, что никак не располагает. Ещё и Яхаба выглядит максимально напряженно, держась рядом с ним, теребя пальцы от нервов. Плохая привычка, но зато сразу показывающая чувства телекинетика. Повар неосторожно касается разреза футболки, отчего взгляд распорядителя проходится по нему. Мужчина щурится, внимательнее осматривая шею. Парень замирает, вспоминая, что на ней остались следы от рук Кётани, когда они вчера боролись. Для Ойкавы не стоит больших трудов сложить два и два. - Это ты сделал? - разрезает напряженную тишину ледяной голос Ойкавы, он напрямую обращается к оборотню, минуя любезности. Ему не нравятся следы удушения на шее Яхабы. От распорядителя исходит подавляющая аура, поэтому повар быстро загораживает собой Кётани. Не ясно, как он будет реагировать на скрытую угрозу. - Тут все на добровольных началах, Ойкава-сан. Это правда не проблема. Ойкава подпирает щеку, мрачно поглядывая на них. Сегодня он не в духе. Распорядитель головой кивает на стоящее рядом с его рабочим столом кресло, молча указывая, чтобы подчиненный присел к нему. Если Яхаба не видел проблем, это не значит, что их не видят остальные. Шигеру нехотя отходит от оборотня, подчиняясь. - А ты сделай два шага вперед, не стоит стоять в дверях. Беглец, тяжело ступая, двигается к нему поближе, складывая руки на груди. Что опять-таки не внушает никакого расположения. Ойкава тяжело вздыхает, зная причину озабоченного поведения Яхабы по отношению к этому беглецу и прекрасно понимая, что от него теперь не отцепятся. - Шигеру, солнце, я не одобряю твой выбор, - приторно ласковым тоном шепчет Ойкава, чтобы достучаться до подчиненного. Яхаба надувает щеки, испытывая дискомфорт, когда к нему обращаются в таком ключе. Что является еще одним доказательством, что парень сегодня серьезен в своих намерениях. - Как ты сказал он оборотень, я плохо разбираюсь в них, но точно могу сказать, что они имеют определенные физические отличия от обычных людей. - О чём вы? Он абсолютно нормальный. Ойкава приставляет к своему рту ладонь, будто отгораживая их разговор, чтобы посторонний их не услышал. Естественно, это не работает. - Ты представляешь, что будет если у него начнется гон, а? - Ох нет~ Яхаба закатывает глаза, пока оборотень недовольно морщится. Ясно, даже подобный аргумент не трогает его, поэтому Ойкава решает перейти к более тяжелой артиллерии, говоря громко, уже непосредственно привлекая оборотня к их беседе: - Гостя по правилам нельзя размещать с персоналом. - Ойкава готов указать пункт в Уставе отеля, с которым подчинённый точно не мог поспорить. - Ну, вообще-то... Ойкава чувствует всем своим существом, что Яхаба принял вызов и от своего не отступится. Мужчина кладёт подбородок на сцепленные пальцы обеих рук, делая максимально снисходительный вид. Как он будет оспаривать то, что Ойкава знал наизусть? - Ладно, давайте просто поступим по правилам, - быстро сдаётся парень перед выжидающим начальником. Кётани и Ойкава непонимающе на него смотрят.