Воссоединить семью

Способности Номер Девять становятся крепче с каждым днём. Её сила позволяет генерировать заряд электричества разной мощности из ниоткуда, тем самым работая вне всяких законов физики. Это настораживает. Честно сказать, пугает. Рано так смело полагать, но способность Девятой сможет как и предотвратить апокалипсис, так и создать его. Почему предотвратить? Потому что заряд электричества, которым владеет Номер Девять, сможет восстановить всё (относительно) живое на Земле. К примеру, обыкновенные природные ресурсы. Но почему тогда создать? Если мощь способности перешагнёт порог нормы, то… исход будет летальным. Однако спешу сообщить, что мощность электрокинеза можно подавить. Недавно, путем множественных лабораторных… Пятый стиснул зубы, сжимая в руке несчастный листок, и вытащил из пиджака вторую часть записи, желая прочесть всё ещё раз. … опытов, выяснилось, что бесцветное наркотическое вещество без запаха под названием ЛСД вызывает дезориентацию и утрату самоконтроля. Однако, что самое интересное… Парень шумно выдохнул. Эти две записки являлись записями отца. Если про существование второй он уже давно знал, даже давал её прочесть Алекс, то наличие первого отрывка его изумило. Да, Пятый был уверен в том, что первая часть есть, но он не думал, что она окажется в руках у Куратора. После боя со Шведами в Мексиканском консульстве Пятый решил пройтись пешком. Он никогда не любил этого делать, но в тот день ему было просто необходимо глотнуть хоть немного свежего, вечернего воздуха, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Но кто же тогда знал, что, завернув в переулок, ему посчастливиться встретить Куратора. — Ну и? — Пятый вопросительно уставился на женщину, выгибая бровь. — Мы с тобой, кажется, договаривались, что больше я тебя не увижу. — Что уж поделать, — Куратор невинно пожала плечами, — такая я непостоянная. — От меня ты что хочешь? — Ну же, Номер Пять, — она приблизилась к нему, тыльной стороной ладони поглаживая его щеку, — где твоя проницательность? Пятый нахмурился, но ничего не ответил. Женщина испустила усталый вздох и отошла от него на пару метров, вложив руки в карманы своего пальто. — Хорошо, попробую изъясниться более конкретно. — Она лукаво сощурила глаза и, цокая каблуками, сделала два шага вперёд. — Я хочу, чтобы ты убил Алекс. Он ожидал услышать это. По другому вопросу Куратор к нему точно не обратилась бы. — Чего ради? — Пятый склонил голову вбок. — За те четыре драгоценных года её работы в Комиссии она успела разрушить практически все континенты в этом времени — словом, успела устроить своеобразный… апокалипсис. По моему указу, разумеется. Но проблема в том, что Алекс может исправить это, а такое стечение обстоятельств совершенно не входит в мои планы. — И что же тогда входит? — Господство, — загадочно улыбнувшись и разводя руки в стороны, ответила Куратор. — Держать во владычестве целые госудраства — дело благородное. — Власть никогда не была благородной идеей. — Однако она не столь пагубна, как её отсутствие. Повисло молчание. — С чего ты вдруг решила, что Алекс помешает тебе в реализации этого плана? — Я видела её состояние после каждой миссии. В ней боролись две стороны: одна была за то, чтобы убивать людей, другая наоборот — чтобы предотвращать убийства. Второе перевешивало… благодаря её другу. Пришлось ликвидировать паренька; правда, для других он скончался от инсульта. — И почему же сама не убьёшь Алекс так же, как и его? Ты делаешь это даже лучше, чем я. — Не хочу быть по горло в крови. — Раньше тебя это не останавливало. — Раньше всё было по-другому. Пятый пожал плечами, издевательским тоном спрашивая: — А что, если я не убью её? Куратор наигранно-печально вздохнула. — Тогда мои подопечные сделают это прежде, чем ты успеешь сказать слово «телепорт». — Она гаденько улыбнулась, наклонив голову в его сторону. — Брось, Пятый, не строй из себя киллера с золотым сердцем. В этом деле нет ничего, что было бы для тебя новым. Алекс всего лишь… — Сестра. — Голос Пятого грозился дрогнуть, однако ледяная маска на лице не позволила ему это сделать. — Сестра, которую ты знаешь от силы две недели. Парень сощурился. — И что же мне за всё это будет? — Как обычно: я отдаю тебе портфель, ты и твоя семья возвращаетесь в свой родной год, и мы уходим восвояси. И чем скорее ты убьёшь её, тем лучше для нас обоих. — У меня одно условие. — Вся во внимании. — Ты отдаёшь мне портфель прямо сейчас. — По договорённости… — У нас нет с тобой никаких договорённостей. Я больше на тебя не работаю, если ты забыла. — Исходя из безопасности, я не могу доверить тебе портфель. — Аналогично. Куратор поджала губу. — Хорошо. — Она обернулась, левой рукой взяла чёрный кейс и с глухим стуком поставила его на землю перед собой. — Я отдаю тебе портфель, и взамен ты делаешь своё дело. Вздумаешь нарушить договор — и я за себя не отвечаю. Пятый поднял чемодан, проверяя предмет на его подлинность. Настоящий. — У тебя в запасе семьдесят два часа. Не трать их впустую. Считая ситуацию безнадёжной, Пятый искал защиты от раздражения и подавленности, резко сопротивляясь всему давящему и неприятному. Он был убеждён в том, что ситуация плоха. Но стоило ей появиться в его жизни… Он не предполагал, что практически незнакомая для него девушка станет чем-то большим, чем просто сестра. Он не предполагал, что кто-то сможет ворваться в его жизнь, подобно безумному урагану, и оставить неизгладимый след в его сердце. Он не предполагал, что благодаря ей парень сможет почувствовать себя живым. Но он не мог предположить, что спустя считанные дни придётся подорвать её доверие к себе. Он помнил лицо, когда сказал, что играл её чувствами. Он видел, как она старалась сохранять спокойствие, как ухмылялась, пытаясь сдержать слёзы… Пятый всё это видел, но не мог ничего с этим поделать, потому что так было нужно. Наблюдать то, как ты делаешь человеку больно, равносильно собственной боли. Особенно, если этот человек для тебя дорог. Дорог… — Знаешь, пока ты не появился, моя жизнь была сплошной серостью, чёрной пропастью, в которую стоит окунуться — и всё. Ты уже погряз в ней. Но… ты смог разбавить эту серость, за что я тебе благодарна. Увы, даже болевой шок не смог тогда справиться с бессонницей, и он услышал этот монолог. Пятый не мог свыкнуться с мыслью, что действительно сможет стать для кого-то дорогим, что кто-то и вправду сможет разглядеть в нём человечность. Ведь он думал, что за всё время работы в Комиссии это качество омертвело. Но она смогла оживить его. Беспомощно сжимая пистолет в руке, Пятый терпеливо ждал, когда Алекс появится дома…

***

— Это просто неимоверно круто! Я летала даже без репульсоров, прямо как настоящий супергерой! Даже не чувствую себя уставшей после всего этого. Боже… а народ у них какой! Да на таких и время потратить не жалко. — То есть ты хочешь сказать, что летала со скоростью равной примерно скорости звука, перенесла жителей Кеплера на планету из другой галактики, а теперь летишь домой, и ты не устала? — уточнил Тони, выгибая бровь. — Ага. — Тебе хоть что-то перепало? Благодарность там всякая или что-нибудь ещё? — О, да. Папа оставил мне модифицированный пейджер, с помощью которого я смогу с ним связаться в пределах двух-трёх галактик, ну и… приглашал в гости. Хотел, чтобы я осталась, но я сказала, что ещё мир от апокалипсиса спасти нужно. Так что все путём! — Тебя в Мстители надо… — задумчиво проговорил он. — Ой, нет, спасибо. Мне бы сначала со своими «Мстителями» разобраться. Могу просто помогать вам иногда, если хотите, но, чтобы постоянно быть героем… Не-а. — Как скажешь. Наш уговор ещё в деле? — А как же. Уведомил уже всех, чтобы готовились? — Да. — Отлично. Будьте на созвоне, я обязательно свяжусь с вами. — Окей, пока. — Пока. Я сбросила вызов и продолжила лететь, проходя верхние слои атмосферы. Всё по старой схеме: термосфера, мезосфера, стратосфера… И уже через каких-то десять минут перед взором открылся вид на знакомую крышу. Что я могу сказать? Спасение жителей Кеплера действительно принесло мне удовольствие. Я встретилась с их народом, даже с мамой! Да, представляете? Диего, оказывается, не врал; мама, и вправду, живой человек. В общем, чувствую себя сегодня совершившим двенадцать подвигов Гераклом. Разогнавшись ещё сильнее, я влетела в здание, кажется, смахнув остатки штукатурки. Ладно, всё равно ремонт нужно было делать. Как ни странно, в доме оказалось тихо, словно тут и не жил никто. А где все? Диего, Клаус, Эллисон?.. И повсюду почему-то были… пятна крови? Я перегнулась через перила, и моя челюсть едва ли не упала на пол, когда на глаза попались знакомые слова:

Öga for Öga

Написаны они были тоже кровью. Громко сглотнув, я на цыпочках двинулась в сторону кухни, держа наготове электрический заряд. Чёрт, только бы не это… Однако каково было моё облегчение, когда в столовой я нашла спокойно попивающего кофе Пятого. — Да твою ж, — выдохнула я, убирая руку с зарядом за спину, затем оглянулась по сторонам. — А где остальные? — Не знаю, — пожав плечами, ответил он. — Понятно. Я нажала на кнопку; костюм в тот же миг собрался в браслет, а на теле осталась лишь непримечательная клетчатая рубашка и джинсы. Так, надо бы тоже что-нибудь попить. Я спокойно подошла к плите и, взяв всё ту же чашку, налила себе кофе. — Чья это кровь на первом этаже? — таки спросила я, повернувшись к нему лицом. — Эллиота. Что?.. — Его убили Шведы. Понадобилась ещё секунда на осознание. — И за что его так?.. Боже… парниша ведь был самым безобидным из нас. — Шведы хотели отомстить нам, но вместо этого наткнулись на Эллиота. Мне показалось, или у меня в глазах потемнело… То есть это был даже не приказ Куратора? Они просто взяли и ни за что, ни про что убили его? — Ладно, — попытавшись собраться с мыслями, проговорила я. — Пойду к себе. — Постой. Я застыла, оборачиваясь к нему с вопросительным выражением лица. — В чём дело? — без каких либо эмоций поинтересовалась я. — Подожди, — приблизившись ко мне, решительно потребовал школьник. — Я устала, — соврала я, не имея ни малейшего желания оставаться здесь. — Хочу отдохнуть. — Не уходи. — Парень сделал ещё один шаг, заставив меня опереться спиной о стену. — Мне нужно в свою комнату, — продолжила отстаивать своё я. — Прекрати это! — вдруг взревел он, больно схватив меня за предплечья. — Что именно? — стараясь не морщиться, нейтральным тоном спросила я. — Хватит! — Пятый тряхнул меня и, с присущей ему силой, впечатал в стену. Да он издевается, что ли?! — Я не… Договорить предложение я не смогла, почувствовав холодное дуло пистолета на своей шее. Сначала я даже не совсем поняла, что это, но, увидев свирепое лицо Пятого… Он хочет меня убить?.. Я перевела взгляд за его спину, и тут же глазами наткнулась на чёрный кейс. Потом ещё раз глянула на Пятого. Затем на чемодан. Вот оно что. — Что ж, — дрожащим голосом проговорила я, ощущая, как его трясётся его рука, — всё к этому и шло. Школьник ничего не ответил, стискивая зубы настолько, что на его челюсти выступили желваки. После того вечера я, пусть и не полностью, но всё же лелеяла надежду на то, что, возможно, это была ошибка. Какая-то нелепая несостыковка, просто стечение обстоятельств. Но сейчас, когда ствол в буквальном смысле впивается мне в шею, не оставляя никаких сомнений по этому поводу, я уже и не надеюсь на спасение. Всегда задавалась вопросом, когда и от чьей руки я умру, но никогда не могла себе представить, что все произойдёт именно так. — Давай, — хрипло произнесла я. — Нажми на курок. Сделай то, чего я не могла совершить долгих четыре года. — Я шикнула, когда он надавил на пульсирующую вену. — Убей меня, чего ты ждёшь? Нажми на эту грёбаную кнопку и выстрели в меня! Давай же! Пелена слёз постепенно застилала глаза. Картина расплывалась передо мной, но… но вдруг я ощутила, как пистолет потихоньку начал убираться… — Я не могу, — прошептал Пятый. — Не могу… не могу… я не могу!.. На последнем слове его голос сорвался на полукрик. Я вздрогнула от такой резкой смены настроения. Парень поднял на меня взгляд полного отчаяния, и в душе почему-то стало так… больно за него. В нём словно боролись две стороны, и он не знал, какую именно принять, чтобы сделать правильный выбор. Прикусив губу, я со слезами на щеках наблюдала за ним, пока в один момент не выдержала и, притянув к себе, не накрыла его губы своими. Поцелуй получился резким, душераздирающим. Пятый почти сразу подхватил его, отвечая с особой пылкостью. С плеч будто свалилась гора напряжения и переживаний, которые не давали мне покоя последние дни. Руки парня начали блуждать по всему моему телу. Касания были какими-то рваными и… отчаянными, что ли?.. Будто всё происходило в первый и последний раз. Губы Пятого спустились к щекам, челюсти, шее, оставляя на них едва заметные влажные поцелуи. Я судорожно выдохнула, подсознательно понимая, к чему это всё ведёт. — Я не смогу остановиться, — проговорил он, носом и пальцами зарываясь в мои волосы. — Как будто я против, — в тон ему ответила я. Пятый внимательно взглянул на меня, чтобы удостовериться в сказанном, после чего меня тут же ослепила синяя вспышка… В тотчас я оказалась в сидячем положении на его коленях. Мы переместились в мою комнату? Похоже на то. Пятый наклонился и снова поцеловал меня. Вся та ненависть, которая бушевала во мне, будто куда-то исчезла, оставляя место лишь сумасшедшему желанию стать ещё ближе. В этот момент все более или менее связные мысли покинули мою голову, а внутри начало гореть неистовое пламя. Шторы в комнате были задёрнуты. Видимо, не зря. Становилось всё жарче, одежда показалась совсем лишней. Я попыталась отодвинуться, но сделать мне этого не дали, прижав к себе ещё сильнее, чем было до этого. Пятый принялся целовать мою шею, запустив руку в волосы и отгибая голову чуть назад. Чёрт… И даже после того, как он прикусил мою кожу, меня это не отрезвило. Отодвинув руку от своих волос, я снова поймала его губы, целуя так, будто другого раза уже не будет. Язык парня проник внутрь моего рта, играя, дразня, исследуя каждый миллиметр. Руки легли мне на ягодицы и сжали их, едва не переступая тонкую грань боли и удовольствия. Я пропустила тот момент, когда скомканная одежда полетела на пол, когда я, дрожащими от возбуждения и волнения руками скинула с него пиджак, когда я внезапно оказалась придавленная его весом к кровати. Я сбросила наушник на пол, чтобы никто нам не мешал. Пятый нависнул надо мной, а у меня только сейчас появилась возможность рассмотреть его подтянутое, с кубиками пресса, поджарое тело… Я кончиками пальцев провела по его животу, и он тут же напрягся. — Чувствительное место? — глядя на него, шепнула я. — Любое место, к которому ты прикоснёшься, станет чувствительным, — ответил Пятый, рукой проводя по внутренней стороне моего бедра. Второй он заставил меня приподняться, чтобы расстегнуть лифчик. Я почувствовала слишком уж изучающий на мне взгляд, от которого мне захотелось закрыться руками. Но, разумеется, сделать мне этого тоже не дали, придавив мои локти своими. — Не смей. — Юноша пресёк любые попытки закрыться от него. — Ты прекрасна, слышишь? Возмутиться мне не дал только его палец, который плавно скользнул сразу внутрь. Я не смогла сдержать стон, вцепившись в плечи Пятого. Он всем телом прижал меня к постели и поцеловал, языком в точности повторяя движения своего пальца. Я вздрогнула, ощущая, как волна наслаждения переступает порог боли. Боже… Пятый поцелуями начал спускаться всё ниже и ниже, расставив руки по бокам от моего тела. Шея, ключицы, грудь… казалось, будто у меня не осталось ни единого места, к которому он бы не прикоснулся. Закусив губу, я пыталась сдержать стоны, что вырывались из моей глотки. Получалось плохо. От слова совсем. — Скажи мне, чего ты хочешь, — сбивчивым шёпотом проговорил Пятый, посмотрев мне в глаза. — Скажи, и я сделаю это. — Тебя… — тихо, но уверенно сказала я, проведя большим пальцем по его щеке. — Я хочу тебя, Пятый. Такого, какой ты есть на самом деле. — Я могу не сдержаться и быть грубым. — Не сдерживайся, — ответила я. — Никто тебя за это не осудит. Тем более я. Парень накрыл мои губы поцелуем, после чего резко вошёл, заставив меня вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. Чувствовать его тело в такой близости, ощущать его внутри было подобно молниям по каждой клетке… — Смотри на меня, — приказал Пятый, и я отдалась во власти этого взгляда.