Среди нас

Они знакомятся накануне вылета. В долбаной гостинице возле космопорта Гэвин торчит уже неделю — и это не самая дешевая неделя в его жизни, — потому что ему нужны деньги, ох как нужны, а надежды наняться на что-то поприличнее тают с каждым днем. «Кассиопея» чем-то «поприличнее» не является, да и чем-то средним или хотя бы терпимым тоже. Стандартный грузовик с серой командой, перевозящий мутный груз в отдаленные части космоса, зато они набирают экипаж без тщательной проверки документов. Так что когда Гэвина соглашаются взять на борт, он рад. Рад! Это его последний вечер в осточертевшем космопорту, он берет рюмку настойки на водорослях и даже пытается изобразить хорошее настроение перед самим собой — не самая легкая задача, — а мысли крутятся вокруг заработка и того, что неплохо бы лечь спать пораньше… И тогда Гэвин видит парня. Парень стоит в противоположном углу бара, будто ждет кого-то, его светлые глаза рассеянно блуждают по толпе, а потом встречаются с глазами Гэвина, и у Гэвина внутри что-то загорается. Что-то очень горячее. И обычно он не фанат знакомиться в барах, но он ведь все равно собирался уходить и завтра улетает на другой конец космоса, так что он ничего не теряет, верно? Он даже не помнит, как оказывается рядом, в этом самом противоположном углу. — Гэвин, — говорит он, салютуя рюмкой, в которой еще плещется немного настойки, — а ты… — Ричард, — голос раздается сзади, и мимо Гэвина проскальзывает еще один парень, — а я Коннор. И с этими словами он прижимается к первому, обхватывая его лицо ладонью и целуя в угол губ с такой нежностью, что выпитая настойка встает у Гэвина в горле. Разочарованный, он отступает назад, заставляя себя непринужденно кивнуть — потому что не из-за чего тут расстраиваться, хотя в душе немного колет удивлением: второй парень точная копия первого. Только глаза темные, и если бы у Гэвина было романтическое настроение — если бы у него в принципе бывало романтическое настроение, — то он бы точно решил, что глаза этого парня — самое красивое, что он видел в своей жизни. — Извините, — выдавливает он. Все еще стараясь не чувствовать разочарования. Слишком привлекательная парочка, стоило бы сразу понять, что в последнее время везение не на стороне Гэвина. — За что? — спрашивает второй — Коннор, так он сказал, его зовут, — и улыбка из вежливой превращается в просто ослепительную. Намекающую. И тогда первый — Ричард — закатывает глаза и говорит: — Хочешь, поедем к тебе? И конечно, Гэвин хочет. Секс охренительный — может, на Гэвина действует атмосфера последнего дня в порту или радость от долгожданной работы, или все дело в этих глазах, губах и руках, и пофиг, что Коннор и Ричард — очевидно — братья: зато Гэвин никогда не был моралистом. Коннор трахает его в задницу, пока Ричард трахает его в рот своим языком — и да, это круто… Утром Гэвин, конечно, просыпается один. Он умывается и одевается, и глотает разочарование, и поднимается на борт «Кассиопеи»… И, увидев Ричарда, встретившись с взглядом его прозрачных голубых глаз, думает — возможно, только возможно, везение все же повернулось к нему лицом. Он не верит в любовь с первого взгляда, но что это, если не она?