Среди нас

Когда темная фигура выскакивает на Гэвина из пункта безопасности, тот едва не испускает позорный вопль: такие долбаные сюрпризы истончили его нервы до состояния паутинок. А не надо было шляться одному — приходит паническая мысль, — Рич же говорил ему, а еще меньше уединяться в темных коридорах, когда где-то тут шарится Блу. — Что ты тут делаешь? — выпаливает фигура, и Гэвин с головокружительным облегчением узнаёт в ней Рича. Ну, того самого Рича, который говорил ему не ходить одному… — Что я тут делаю? — возмущённо спрашивает он, потому что возмущение очень даже неплохо маскирует то, что ответа на вопрос у него нет. Он хотел поговорить с Браун тайком от Коннора и Ричи, задать кое-какие вопросы, да вот только он хорошо представлял, что любой из них сказал бы на эту идею. Так что он дождался, пока Браун уйдет к себе — «выслеживать этого скота, пока вы все совершенно бесполезны!», так она сказала, — Рич отошел в туалет (так он сказал!), а Коннор на минуту отвлекся, разговаривая с Перпл… Что ж, Ричи точно не в туалете. — А ты? — находится Гэвин. Облегчение и возмущение стремительно сменяются тревогой: вид у Рича дикий. Гэвин моргает в шоке, внезапно замечая и пятна на футболке — которых еще полчаса назад там не было, и бледное до синевы лицо, и странный блеск в глазах. Гэвин заглядывает за спину Ричи, ожидая… он сам не знает, чего ждет — но в комнате царит кромешная тьма. — Что ты натворил? Он ждёт ответа «конечно ничего!», и еще — «ты в своём уме?», и еще — «иди нахрен!»… Но Рич молчит. И молчит. И молчит… Гэвин чувствует, как кровь отливает от его лица — и, не выдержав напряжения и молчания, он отталкивает Рича, вваливаясь в комнату. Она там. Сидит в своём любимом кресле, старая стерва, и ее мертвый взгляд пялится прямо на Гэвина с ненавистью и осуждением. — Ты с ума сошёл, — выдыхает Гэвин — единственное, что приходит в голову. Это безумие, это безумие, какого хера Рич сделал это? У Гэвина внутри все мельтешит, хочется одновременно схватить Рича за грудки и как следует потрясти — потому что какого хера, он клялся, что никого не убивал! — и выбежать отсюда. — Она угрожала Пятьдесят-один, — бормочет Рич — и тут же поправляется: — Коннору, угрожала обвинить его в убийствах… Ей нужен был ключ от груза. Что? Что он несет? Какой ключ, какой груз? Гэвину кажется, он внезапно разучился понимать английский — Рич убил человека, хотя и долбаную суку Браун, и что-то говорит про угрозы… Секунду, он говорит про угрозы? — В смысле, угрожала? Зачем бы ей… Но Рич как будто берет себя в руки — он расправляет плечи, лицо становится сосредоточенным. — Держи, — деловито командует он, всовывая в руки Гэвину пушку. Пушку? Это что, пушка Браун? И, пока Гэвин соображает, что к чему, Рич подталкивает его к выходу. — Я спрячу тело, а ты возвращайся к остальным. Немедленно! — Но… — не хочет Гэвин никуда возвращаться, он хочет получить ответы! — Погоди!.. Но он уже в коридоре, а дверь пункта безопасности захлопывается, и целую минуту, наверное, Гэвин стоит в прострации. Да как он вообще объяснит, где взял оружие? До кают-компании отсюда всего один поворот и один коридор, буквально два шага. Гэвину кажется, он что-то слышит — хотя скорее всего это его натянутые нервы играют над ним злую шутку, — и он вцепляется в рукоятку пушки, осторожно выглядывая из-за угла. Никого. Ну естественно, никого! — неудивительно, что ему мерещится всякое, перед глазами до сих пор стоит тело Браун, и Гэвин даже не уверен, что верит Ричи, а с другой стороны, эта сука действительно могла угрожать, а с третьей… Удар обрушивается на него, и все меркнет у Гэвина в голове.