Cherry syrup

      До его слуха донесся стук часов. Обито с шумом сглотнул, не прекращая пожирать Какаши взглядом. До чего же тот был хорош вот таким — немного растерянным, вызывающе сексуальным, трепетно желанным. Его губы поблескивали от слюны, Хатаке не мог закрыть рот. Впрочем, если бы хотел, просто укусил бы Обито. Он мог, но не делал этого. Напротив, терпел наличие во рту чужих пальцев.       Учиха надавил на его язык, и сам толком не понимая, почему ему это вообще нравится делать. Наконец, он вытащил пальцы. Какаши кашлянул. Капли влаги снова побежали вниз по подбородку и шее. Парень все также сидел на коленях, а в памяти Обито были безумно живы отпечатавшиеся картины того, как Хатаке ему отсасывал. С удовольствием, с искренним восторгом, сжимая руками ствол.       — Какаши…       Хатаке поднял на него взгляд, и Учиха отчетливо ощутил, что хочет еще. Не важно, чего именно — просто еще да побольше, всего разного с Какаши. Всех тех пошлостей из книги, реализации всех ночных фантазий. С этими мыслями Обито облизал свои пальцы, которые буквально только что были во рту у Хатаке. Взгляд Какаши выражал разом слишком много разных эмоций, Учиха не стал даже пытаться все разобрать.       — Ты ведь не против немного поиграть, да?       Хатаке ничего не ответил, но Обито и не нужен был ответ. Если бы не хотел — давно бы дал это понять без слов. А если учитывать, что он все еще сидит на коленях, а Учиха стоит перед ним без сломанного носа и ребер, то все более чем очевидно.       Обито быстро решил, что именно хочет сделать. Он запустил пятерню в белые волосы Какаши, сжал и потянул парня за собой в сторону, отыскав стул. Для задуманного ему стоило присесть, а вот Хатаке и на коленях вполне хорошо.       — Идем сюда.       Какаши покосился в сторону и чуть сузил глаза, но противиться не стал. Он все еще не понимал, к чему все идет, Учиха и сам пока не особо представлял, как это вообще должно быть. Но это было подробно описано в той самой книге, а значит, Какаши все поймет.       Плюхнувшись на стул, что оказался как раз между футоном и зашторенным окном, Обито отпустил волосы товарища по команде и устроился поудобнее. Какаши смотрел на него с немым вопросом в глазах, но явно без желания прекратить происходящее. Его не смущала собственная поза и в принципе то, что Обито им командует, и последнего это особенно сильно раззадоривало.       Прошло лишь несколько секунд. Учиха, опасаясь того, что может передумать, сперва выразительно уставился на свои ноги, осознав, что он вообще не помнит, когда успел разуться. Вернее, разулся он, переступив порог, это точно, но как это вообще происходило, он упорно не помнил, ведь мысли были заняты вещами куда серьезнее.       Он спешно избавился от брюк, которые и без того просто болтались на его коленях. Так стало куда удобнее. Никакой неловкости Обито не испытывал, хотя прежде он стеснялся своей наготы. Штаны отлетели куда-то в сторону, Учиха и сам толком не понял, куда их положил.       — Ты ведь знаешь, чего я хочу?       Он поднял правую ногу и ткнулся большим пальцем в грудь Какаши. Тот осознал не сразу, что к чему. Лишь когда нога прошлась выше, и теперь уже палец скользнул сперва по шее и влажному подбородку к нижней губе, в глазах Хатаке мелькнуло понимание. Он явно оказался потрясен, но так ничего и не сказал.       Понятное дело, это смущало их обоих. Чувство, будто происходит что-то не очень правильное, охватило и самого Учиху, но желание познать неизведанное оказалось сильнее. Конечно, если Какаши этого не захочет, ничего и не будет, но чутье подсказывало Обито, что они оба хотят опробовать пошлости из книги.       Хатаке сглотнул, а Обито надавил пальцем ноги на его губу, ожидая реакции. Долго ждать не пришлось. Какаши опустил взгляд на его ногу, выдохнул и откровенно нерешительно высунул язык. И теперь уже Обито сглотнул, ощутив тепло во всем теле. Кровь снова прилила в паху, заставив возбудиться.       Какаши провел кончиком языка по пальцу, на долю секунды посмотрел на Учиху совершенно мутным взглядом, а потом прикрыл глаза и тут же всосал палец в рот. Обито отчетливо ощутил, как сомкнулись у самого основания пальца теплые губы, как по коже прошелся язык, и это было неожиданно остро и неописуемо приятно. Он понимал, что это должно быть приятно, потому как уже читал о такой практике, но все равно не ожидал, что все будет вот так.       Хатаке немного пососал палец, а потом решительно обхватил стопу Учихи рукой, с чмокающим звуком выпустил палец изо рта и взялся за второй, куда более тонкий пальчик. Его белые ресницы подрагивали, ладонь держала ногу с каким-то отчаянием. Или же Обито просто показалось, но все равно выглядело красиво.       Какаши прошелся кончиком языка по основанию пальцев, всосал жировую подушечку, слегка прикусил ее, заставив Обито вздрогнуть, потом прошелся языком и снова принялся посасывать. Учиха и сам прикрыл глаза, охваченный ощущениями, но быстро распахнул их, осознав, что хочет смотреть на Хатаке, на то, как тот ласкает его, буквально вылизывает ему ногу.       Какаши был красив в этом трепетном распутстве. Его бледное тело подрагивало, грудь под тонкой облегающей тканью двигалась неровно, набухшие соски выпирали до умиления отчетливо. Он был полностью поглощён процессом, он им наслаждался, это чувствовалось. Его губы снова и снова смыкались на пальцах, язык теребил кожу, проходился по поверхности ногтей без хотя бы намека на какую-то брезгливость. Он вылизывал ногу практически так же, как и член Обито минутами ранее, с точно такой же горячностью, но все же куда медленнее, смакуя каждое прикосновение.       Обито задышал быстрее, скользнув взглядом ниже, к животу Какаши, впалому и подрагивающему от возбуждения. А потом еще ниже. Паховые волоски оказались точно такими же белыми, как на голове. Член Хатаке, красивой формы и среднего размера с отчетливо выпирающими венками, чуть покачивался, налитый кровью. Обито осмотрел твердый ствол и подумал о том, что хотел бы к нему прикоснуться, сжать его у основания, убеждаясь в твердости и горячности, поперекатывать в пальцах яички, смотря на реакцию Какаши на подобные манипуляции. А потом оттянуть крайнюю плоть и обнажить головку, потрогать ее пальцами, касаясь уретры, так, чтобы выступили капельки смазки.       Ему в самом деле хотелось прикасаться к Хатаке, сделать ему приятно, Обито искренне пожалел о том, что с поднятой ногой не мог дотянуться до чужого паха. Впрочем, он это еще успеет. Учиха чувствовал себя хозяином положения, ведь именно он все контролировал.       Тем временем Какаши, словно забыв вообще обо всем на свете, продолжал манипуляции ртом и языком. Обито невольно простонал от удовольствия, когда проворный язык прошелся к самой пятке. Было немного щекотно, но по телу проходили приятные импульсы, заставлявшие парня восторженно замирать.       — Как приятно… Какаши…       Когда он читал об этом в книге, Учиха не мог толком представить, каково это по ощущениям. А теперь ему довелось узнать наверняка — это было нечто потрясающее. Хатаке на несколько секунд открыл глаза. Взгляд был совершенно мутным. Он снова зажмурился и прочертил кончиком языка по ступне какие-то лишь ему понятные узоры, перехватив ладонью ногу за лодыжку.       Член Обито снова окреп. Все эти нехитрые манипуляции здорово будоражили воображение и заставляли остро реагировать. Да что там, просто сам вид Какаши, который вылизывал ему ногу, уже мог заставить Учиху кончить. Но он постарался сдерживаться. Ему еще слишком многого хотелось.       — Черт… Какаши?       Обито снова посмотрел на его член, по которому побежала маленькая струйка белесой смазки. Взгляд проследил за тем, как она достигла основания ствола и растворилась на мошонке. Во рту просто пересохло. Учиха вспомнил в мельчайших подробностях, как Хатаке сосал его член, и осознал, что хочет сделать то же самое для Какаши. Точно так же трогать его, облизывать, посасывать, ощущая терпкий привкус смазки. Точно так же принять в рот его сперму.       Но при этом у него не было сил прервать Какаши от того, что он делал. Это было слишком приятно. Ухватившись за случайную шальную мысль, Обито сперва перевел дыхание, а потом потянулся второй ногой к паху Хатаке, чтобы коснуться его члена.       Едва пальцы прижались к низу живота, Какаши вздрогнул всем телом, весь встрепенулся, выглядя еще сексуальнее, чем прежде. Он оторвался от того, что делал, и бросил взгляд вниз, а Обито добрался до паховых волос и провел по ним кончиком большого пальца. Как же ему хотелось потрогать Хатаке там руками, а еще лучше — губами. Но он еще успеет это сделать. Учиха опустил ногу ниже и соприкоснулся пяткой с твердым членом.       Какаши задышал ртом. Однако он поразительно быстро пришел в себя и снова вернулся к посасыванию пальцев, давая понять, что Обито может вытворять все, что угодно. Довольный, Учиха прикусил губу.       — Ты такой милый, Какаши, — заметил он, не узнавая собственный голос, теперь слишком хриплый и томный. — Никогда бы не подумал, что ты можешь так краснеть.       Хатаке и правда раскраснелся. Всякий раз, когда он смотрел свысока и выходил из любой их перепалки победителем, Обито просто мечтал хотя бы раз довести его до состояния, когда тот перестанет быть настолько высокомерным и отстраненным. Смутить его хоть как-то, заставить растеряться, забыть о своих идиотских идеалистических принципах и быть просто человеком. Ведь простым смертным все это свойственно, а Какаши, словно какой-то сверхчеловек, ушел сильно вперед и перестал испытывать обычные эмоции.       Ну, так Обито ошибочно думал. Он ошибался, Какаши все же вполне можно было довести до подобного, сбить с него всю спесь и вечную маску отчужденности. Да если бы Учиха только знал, что это возможно, если бы мог просто представить, насколько Хатаке красив без маски, он бы уже давно безоглядно влюбился.       Это осознание показалось парню очень правильным и естественным. Да, именно так. Быть может, он в принципе давно уже влюбился в Хатаке, но понимать это начал лишь в тот момент, когда увидел его другим, не таким пафосным и уверенным в себе, а… растерянным, имеющим свои слабости, простым живым человеком.       Его нога медленно прошлась вниз. Он добрался до мошонки, потом прижался пальцами к стволу и провел вверх. Какаши с шумом выдохнул, опалив горячим дыханием влажную кожу. Его свободная рука подрагивала, словно он порывался взяться и за вторую ногу Учихи, но все не решался.       — Эй, не отвлекайся, Какаши, — недовольно пробурчал Обито, едва ли не тыкая ему пальцы в рот.       И вновь Хатаке подчинился. Более того, принялся посасывать пальцы с еще большим энтузиазмом. Обито тем временем опустил вторую ногу чуть ниже, оттянув крайнюю плоть, а потом снова выше, словно он надрачивал чужой член ногой. Было не сказать чтобы удобно, ноги уже начали уставать, но Учиха ни за что бы не позволил себе это оборвать.       Он коснулся пола пяткой и чуть подпер яички Какаши пальцами. Тот замер, уткнувшись носом в жировую подушечку и все так же сжимая лодыжку Обито.       — Нравится, да?       Учиха понятия не имел, почему продолжает говорить, ведь Хатаке так ничего ему и не ответил за все это время. Кажется, так он спасал сам себя от чувства неловкости. А ведь сложно избежать неловкости, когда ты буквально суешь ногу в рот товарищу по команде.       Слегка сжав пальцами мошонку, Обито прошелся ими по промежности Какаши и невольно замер, осознав в полной мере, что добрался до ануса. Там было влажно. Пришлось снова вспомнить о том, что в планах Хатаке было веселое времяпровождение с Тензо. А значит, он не просто принимал душ, а готовился к сексу с ним, вычищал себя где надо, растягивал… Учиха осознал, что его лицо просто пылает от прилившей крови, до того ему стало не по себе от нахлынувшего осознания.       Снова его охватила ревность. Совершенно неуместная, если вспомнить о том, что сейчас Какаши с ним, на коленях перед ним, после того, как отсосал ему. В конце концов Какаши — его. Это Обито уже решил для себя, осталось лишь сообщить об этом самому Хатаке.       Его большой палец добрался до ануса и легко заскользил по чувствительной коже. Какаши снова задышал ртом, дрожа от возбуждения. Просто не думая о том, что творит, Обито чуть надавил, а Хатаке, словно по инерции, раздвинул ноги чуть шире. Вряд ли он сам понимал, что вообще творит, что помогает таким образом Учихе толкнуться в себя кончиком пальца ноги. Дикость да и только…       Обито сглотнул. Он ощутил тепло и давление мышц. Плевать, кто трахал Какаши до него, никто не посмеет пихать в него хоть что-то отныне. Потому, что отныне этот парень только его. Учиха конкуренции не потерпит, ни от Тензо, ни от деревянного фаллоса, ни от кого-то или чего-то другого.       — Обито…       Хатаке чувственно задрал голову, дыша открытым ртом. И в тот же момент из члена Учихи полилась смазка. Он обхватил его у основания, действительно боясь просто кончить от одного лишь вида вот такого вот Какаши.       — Какой же ты… невероятный… — голос срывался. Понимая, что терпеть и дальше просто нельзя, Обито сказал: — Какаши… я хочу, чтобы ты кончил. Потрись о мою ногу. Кончи…       Еще одно безумие, которое прозвучало как отличная идея. А Хатаке так и вовсе словно только и ждал, что ему прикажут подобное. Он схватился за лодыжку второй рукой и принялся потираться о стопу членом, постанывая и выгибаясь всем своим обольстительным телом. Обито смотрел на него с восторгом, желая уловить все мельчайшие детали, чтобы этот образ остался с ним на всю его жизнь.       Какаши продержался не долго. Он сжал до боли чужие лодыжки и с чувственным стоном кончил. Сперма попала как на ногу Обито, так и на пол перед ним. И едва это случилось, Учиха не без труда вырвался из чужой хватки, схватил Хатаке за волосы и прижал к своему паху. Какаши не был к этому готов, а потому едва не подавился, но все же обхватил губами член вновь и принял его в рот.       — Какаши, ты… нечто…       Хатаке отстранился и отдышался, а потом беспомощно припал лбом к животу Обито, позволяя ему все так же держать себя за волосы. Это было слишком приятное безумие.