Cherry syrup

      Казалось, время просто перестало ощущаться. Обито при всем желании бы не смог определить, как долго они просидели вот так — он сам на стуле, а Какаши — на коленях перед ним, прижимаясь лбом к низу живота и приводя дыхание в порядок после оргазма.       Учихе было хорошо, однако его член все еще пульсировал от возбуждения. Ощущать свою власть над Хатаке было приятно, а знать, что тому это так нравится — приятнее вдвойне. Восторг чистой воды, не иначе.       Едва Какаши чуть отстранился, Обито тут же запустил пятерню в его белые волосы, без намека на грубость, скорее с нежностью и благодарностью за то, что между ними происходило. Это в самом деле было для Учихи чем-то очень особенным.       — Обито…       Голос Хатаке оказался хриплым и трогательно возбуждающим. Да, настолько трогательным, что от того возбуждающим. Учиха сглотнул, понимая, что хочет еще. Понимая, чего именно хочет.       — Какаши, ты такой красивый, — повторился он.       А ведь действительно, Хатаке был очень красив. Не скрывай он свою внешность маской, так от поклонников вообще не было бы отбоя, стоит полагать. Однако с таким вот выражением лица Какаши просто становился одной сплошной провокацией. Член просто не мог не стоять при его таком виде.       — Пожалуйста… — руки Хатаке проворно заскользили по ногам Обито, так что у парня прошлись приятные мурашки по коже. На сей раз Какаши оперся подбородком на внутреннюю сторону бедра новоявленного любовника. — Трахни меня, Обито.       Учиха едва не забыл, как дышать. Это было ровно то, чего он так хотел, однако стоило Хатаке озвучить эту мысль вслух, так возбуждение накрыло с новой силой. Когда Какаши шептал эти слова, будучи с Тензо и представляя при этом Учиху, Обито только и мог, что сходить с ума от желания быть на месте этого Тензо, но сейчас все иначе. Сейчас Хатаке не скрывал лицо и взгляд, он был открыт настолько, насколько только мог быть открыт человек перед своим любовником.       — Какаши…       Сжав волосы в кулак, Обито решительно заставил Хатаке отстраниться от себя, а сразу после вскочил на ноги. Оттрахать Какаши, заняться с ним сексом, заняться любовью — не важно, как это формулировать, важно лишь то, что он хотел этого больше всего на свете. Его крепкий стоящий член покачнулся, капельки белесой смазки попали на грудь Хатаке, но этого вообще никто не заметил.       Обито потащил его в сторону футона. Быстро сообразив, что да как, Какаши неловко поплелся за ним на коленях. Несколько мгновений, и вот он оказался спиной на футоне. Учиха спешно избавился от своей футболки, а потом снял с Какаши его безрукавку, оставив их обоих совершенно обнаженными. А когда Хатаке, устроившись поудобнее, развел ноги в стороны, смотря на Обито призывно, Учиха снова отчетливо вспомнил тот самый день, из-за которого все и началось.       Ведь Какаши лежал на этом же футоне, вот точно так же разведя в стороны ноги. Он был возбужден и трахал сам себя деревянным членом, шепча имя Обито. Пожалуй, Учиха и правда тот еще дурак, раз так долго не замечал, насколько сильно его все это время хотел Хатаке. Насколько сильно он сам хотел Какаши.       Обито посмотрел на поблескивавшую промежность Хатаке и облизнулся, словно хищное животное. Бледная чувствительная кожа, ровный красивый член, практически незаметные белые волоски — все это просто манило, будоража воображение. Полюбовавшись вдоволь, Учиха обхватил руками колени Какаши, разводя ноги еще шире.       Это все еще был его первый раз, и он все еще волновался, но желание овладеть Хатаке, сделать его в полной мере своим, не позволяло ему хоть на долю секунды усомниться. Его руки скользнули от колен выше, медленно добрались до паха, пальцы ощупали волоски у основания члена, а потом и мошонку — все то, что он уже трогал, только пальцами ног.       Какаши отвел взгляд и прикусил губу. Его грудь то и дело поднималась и опускалась в унисон дыханию. Обито прошелся взглядом по его телу, не думая уже ни о чем постороннем, стремительно опрокинулся на товарища по команде, не рухнув на него, быстро оперевшись на левую руку и не давя на Какаши своим весом. Тот с шумом выдохнул и открыл глаза, в тот же миг губы Учихи сомкнулись на твердом сосочке.       Хатаке простонал в голос, машинально обхватив ногами талию Обито и заставив его прижаться к себе вплотную, а Учиха, воодушевленный, затеребил сосок кончиком языка, всосал его в рот, чувствуя приятную твердость, а потом осторожно прикусил чувствительную кожу. Какаши под ним весь выгнулся и затрепетал.       Он был великолепен, и Обито подумал, что хотел бы слушать эти стоны почаще. Его член потерся о чужую промежность. Понимая, что не хочет кончить раньше времени, но вполне может, если Хатаке и дальше будет так стонать, Учиха, не отрываясь от соска и продолжая теребить его языком, прошелся свободной рукой по животу Какаши ниже, к паху, огладил член, а потом добрался до влажного от смазки ануса.       Какаши чуть дернулся, но тут же замер, постарался раскинуть ноги шире, чтобы ему было удобнее производить все эти манипуляции. Палец осторожно проник внутрь на одну фалангу. Мышцы давили сильно и обхватывали палец плотно. Обито сглотнул и продвинул его дальше, медленно и осторожно, чтобы не причинять Хатаке лишнего дискомфорта. Оторвавшись от соска, он приподнялся, чтобы посмотреть на лицо Какаши, чтобы видеть его эмоции в такой момент.       — Ты… узкий… — выдохнул он. — Такой узкий…       Это была правда. Палец протолкнулся до основания. Внутри было так горячо и приятно. Учиха вообразил, каково это — ввести туда свой член, и едва не обкончался просто от этой мысли.       — Обито…       Хатаке дышал ртом и сжимал руками чужие плечи. Учиха двинул пальцем назад, убедившись в том, что он скользит как надо и дополнительной смазки не требуется, потом снова вперед, по сути трахая Какаши, просто пока лишь одним пальцем.       — Еще, — требовательно шепнул он. — Назови меня по имени… еще…       Хатаке уставился на него мутным возбужденным взглядом, словно сперва вовсе не поняв, что ему вообще сказали.       — Обито… — повторил он, прижавшись к Учихе, уткнувшись лицом ему в шею. — Обито…       Учиха был просто в восторге. От Какаши пахло чем-то смутно знакомым и пряным — очень приятный запах, который хотелось поглотить целиком и полностью. Он задвигал рукой активнее, скользя пальцем по мышцам, очерчивая изнутри, а потом ловко добавил и второй палец. Мышцы хоть и с трудом, но поддавались его манипуляциям. Обито чуть покрутил руку, потом развел пальцы, растягивая и думая только о том, что совсем скоро войдет в эту жаркую тесноту своим членом.       Отыскав лицо Хатаке, Учиха тут же припал к его губам, целуя жадно и властно. Он запустил язык в рот Какаши, скользнул им по языку любовника, потом по нёбу, а Хатаке охотно отозвался, позволяя совершать все эти в некотором роде безумные вещи.       Какаши его — вот что понимал Обито. Полностью в его власти, желающий лишь его прикосновений, охочий до его ласки, желающий принадлежать ему. Могло ли вообще быть что-то прекраснее такого осознания? Очень даже вряд ли.       Не отрываясь от его губ, просто насилуя чужой рот своим проворным языком, он добавил третий палец и задвигал рукой активнее. Терпение уже подводило, член распирало от желания. Какаши с трудом отстранился от него.       — Обито… войди сам…       И этих слов хватило для того, чтобы Учиха тут же вытащил пальцы и приподнялся. На очень короткую долю секунды он испытал волнение, поняв, что это сейчас произойдет, он лишится девственности, станет мужчиной с Какаши. Волнительно, но вместе с тем так чертовски приятно было это осознавать.       Пристроившись к растянутому входу, Обито толкнулся в анус головкой члена. Возможно, вышло слишком резко, но Хатаке лишь подтолкнул его, уперевшись пятками в ягодицы Учихи, подначивая его действовать, не сомневаясь ни в чем.       Едва головка оказалась внутри, Обито перевел дух и толкнулся дальше. Какаши болезненно сжался. Уловив лишь на миг выражение его лица, Обито искренне порадовался тому, что Хатаке это лицо прятал, пока трахался с тем же Тензо. Забавно, наверное, считать лицо чем-то куда более интимным, чем, например, задницу или промежность, но так оно по сути и было.       — Обито…       Какаши снова прикусил губу, а Учиха вошел до основания и замер, стараясь взять себя в руки и держаться, чтобы не кончить в первые же несколько секунд. Риск был воистину огромен. Переждав несколько секунд и позволив Хатаке привыкнуть к ощущению члена внутри, Обито перевел дыхание, все также дурея от давления мышц. Он заставил себя посмотреть в глаза Какаши, чтобы убедиться, что тот в порядке, а потом чуть двинулся, выискивая подходящий темп.       Теперь он в полной мере трахал Хатаке, по-настоящему.       Какаши зажмурился, скрестив ноги на пояснице Учихи, а тот двинулся в нем несколько раз, сперва словно наугад, а потом куда увереннее. Он задал быстрый темп, вцепился ладонью в ягодицу Хатаке, трахая его так, как давно уже хотелось, как видел в своих влажных фантазиях уже много раз. Но в реальности все оказалось намного лучше и острее, чем в любой фантазии. Мышцы обхватывали член крепко, было горячо и приятно, а стоны Какаши окончательно сносили крышу, не позволяя думать ни о чем другом в мире, только лишь о Хатаке в его объятиях.       Какаши и правда был узким. Его руки цеплялись за Обито с каким-то даже отчаянием, словно он оказался совершенно бессилен против происходящего, словно он и сам не ожидал, что может быть настолько хорошо и приятно. Он был в плену своих желаний, как и Учиха, ведь они оба, наконец, получили то, что так хотели.       Возможно, они с самого начала были созданы друг для друга, просто Обито понял это не сразу.       Всякий раз, когда Какаши его подкалывал по поводу и без, это было не со зла, просто Хатаке пытался привлечь его внимание, и не знал, как это вообще нужно делать. Он все понял намного раньше, принял свои чувства и смирился с ними, при том не имея и надежды на взаимность. Обито же потребовалось больше времени, но и он пришел в итоге к этому. Они, пожалуй, были созданы друг для друга.       Обито зажмурился, ощутив, что еще немного — и он, наконец, кончит. Все происходящее было уже просто слишком невероятным, чтобы терпеть и дальше. Он обхватил руками Какаши, теперь уже опрокинувшись на него всем телом, уткнулся лицом в его волосы и достиг пика, на несколько мгновений просто выпав из реальности. Это был самый оглушительный оргазм из всех, что он когда-либо испытывал в своей жизни.       Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. И все это время он просто лежал на Какаши, сжимая его руками. Отдышавшись и осознав, что он кончил в Хатаке, а тот лежит под ним с таким же сбивчивым дыханием и крепким от возбуждения членом, Обито весь встрепенулся и приподнялся. Какаши посмотрел на него все тем же мутным взглядом.       — Обито?       Он не сразу понял, что к чему. Учиха вышел из него, ненароком проследил за тем, как дорожка капель спермы покапала с его члена на простыни, а потом решительно склонился над Хатаке, чтобы сделать то, о чем он настойчиво думал, пока Какаши вылизывал его ногу. Он никогда прежде не то, что не делал подобное — даже не думал, что вообще захотел бы. А смотря на Хатаке, Обито понимал — хочет, и еще как.       Так что парень обхватил чужой член и, не думая, тут же сжал губами головку. Стоны Какаши стали лучшей наградой за его действия. Сперва Обито не рассчитал свои возможности, взял слишком глубоко, так что едва не подавился, когда головка ткнулась ему в глотку, но сразу после парень приноровился, провел языком по уретре, а потом по головке, стараясь не морщиться от странного вкуса и доставить Какаши удовольствие. Хатаке оценил его старания. Он продержался недолго, в какой-то момент постарался отстранить от себя Учиху, но тот, правильно все растолковав, решил сосать до последнего, чтобы Какаши кончил ему в рот так же, как он сам кончил в рот Хатаке ранее.       Какаши вновь не удержался от стона. Обито прикрыл глаза, ощутив, что рот наполняется теплой спермой, но глотать не стал. Он отстранился, сомкнув губы, держа во рту чужое семя, а сразу после на его грудь попала еще одна струйка белесой жидкости.       Хатаке уставился на него, широко распахнув глаза. Учиха, словно сам растерянный тем, что сделал, коснулся кончиками пальцев своих сомкнутых губ. Он решил, что именно хочет сделать. Еще одно безумие, но теперь-то уже поздно ужасаться из-за происходящего.       Какаши смотрел на него заворожено. Он понял, к чему все идет, когда Обито лег рядом и коснулся ладонью его лица, немного нависая сверху. Хатаке закрыл глаза в тот миг, когда Учиха коснулся его губ своими, и приоткрыл рот. Теперь Обито касался рукой его шеи, придерживая большим пальцем подбородок. Это был поцелуй. Возможно, странный поцелуй со вкусом спермы, но все равно более чем приятный.       Они соприкоснулись языками, смакуя вкус и не испытывая из-за этого дискомфорта. Обито сглотнул, уже совершенно не стесняясь своих действий, Какаши так же не смутило ничего, это было очевидно хотя бы потому, что его руки обхватили шею Учихи, не позволяя ему отстраниться. Поцелуй оказался долгим.       Оторвавшись от чужих губ, Обито окинул Какаши восторженным, воистину влюбленным взглядом. Он устал, безусловно, сразу два оргазма за вечер — это слишком даже для девственника с недотрахом вроде него. Впрочем, он уже не девственник, да.       Учиха лег поудобнее и прижал к себе Какаши. Им обоим нужен был отдых после произошедшего. Обито блаженно замер, охваченный чарующей негой, ощущая тепло Хатаке рядом. Он и сам не заметил, как просто уснул, утомленный, но такой довольный и счастливый.