Cherry syrup

      Обито потянулся всем телом и распахнул глаза. Он чувствовал себя просто отлично — отдохнувшим и выспавшимся как никогда прежде. Однако увидев незнакомый потолок, парень сперва растерялся. Учиха не сразу сообразил, что лежит не на своей кровати, а на футоне, и вообще находится в спальне Какаши. А уже потом на ум пришли воспоминания. Он тут же густо покраснел и схватился за лицо руками, ощутив, что уши просто горят от прилившей крови. Обито в мельчайших деталях вспомнил все то, что произошло между ним и Хатаке минувшим вечером. Или ночью?       — Ой…       Учиха повернулся в сторону окна и осознал, что солнце едва-едва начало подниматься. Значит, еще только рассвет. Кивнув собственным мыслям, парень посмотрел в другую сторону.       Какаши лежал рядом, спиной к нему, немного свернувшись калачиком. Исходя из того, что привычная водолазка с переходящим в маску на лице воротом была на нем, Учиха тут же предположил, что Хатаке, в отличие от него всегда обладавший чистоплотностью, наверняка успел снова сходить в душ и привести себя в порядок после соития. Сложно сказать, когда именно это могло произойти, Обито явно спал как убитый в то время.       Обито тоже повернулся на бок, не сводя взгляд с затылка Какаши. В том, что товарищ по команде спал рядом с ним, было что-то волнительное. Особенно если учесть, чем они занимались несколько часов назад. Учихе произошедшее очень понравилось, тут и не поспоришь, однако стоило, наконец, сделать то, ради чего он вообще приходил изначально — поговорить с Какаши. Ведь нужно донести до Хатаке, что он ему нравится. Обито честно хотел предложить ему встречаться, стать парой, проводить вместе больше времени.       Он очень хотел видеть почаще Хатаке таким, каким видел минувшей ночью. Хотел быть единственным, кто может видеть этого парня таким.       Обито сглотнул. Кто бы мог подумать еще несколько дней назад, что они с Какаши окажутся вместе под одним одеялом и практически голые. И к слову об этом…       Запустив руку под одеяло, Учиха убедился в том, что он и правда совершенно голый. От этого стало неловко. Он попытался вспомнить, где оставлял трусы, осмотрелся и тут же их обнаружил совсем рядом. На то, чтобы выбраться из-под одеяла и добраться до нижнего белья ушло несколько секунд. Обито решил не шуметь, чтобы не будить Хатаке, а не шуметь в его случае всегда было очень сложно.       Натянув, наконец, трусы, парень снова уставился на Какаши, теперь уже не на затылок. Он невольно чуть стянул одеяло и с него, в итоге открыв себе отличный вид на чужое тело. Ведь трусов на Хатаке не было. Водолазка была, трусов нет. Это показалось Обито слишком странным, но заморачиваться он не стал. Да, для Какаши куда более интимной зоной его тела было лицо, а не задница. Именно лицо он прятал от всего мира, позволив его спокойно рассмотреть только Учихе. Ведь трахаясь с тем же Тензо, которому он позволил себя нагнуть в лесу рядом с пеньком, он не снимал маску. Наверняка же это что-то да значило.       Обито прижался виском к подушке. О чем он только думает в такой момент, совсем идиот. Взгляд, однако, снова вернулся к заднице Какаши. Наверное, правильнее было бы накрыть товарища по команде одеялом и не думать о пошлостях, но у Учихи так и не вышло это сделать.       Хатаке был очень красивым. Теперь Обито думал о его внешности без зависти, так что мысли были приятными. Он протянул руку вперед и коснулся поясницы. Волоски на теле Какаши были до того светлыми, что сливались с бледной кожей и не бросались в глаза. Учиха сглотнул и, не позволяя себе стесняться, скользнул кончиками пальцев ниже. Наверное, задницу Какаши можно было считать идеальной, эталонной.       Поджав губы, Обито снова мысленно обругал себя за странные мысли, но трогать Хатаке не перестал. Следуя странному порыву, он приблизился к Какаши таким образом, чтобы уткнуться лбом в поясницу. Ощутив ногами пол, парень чуть встрепенулся. Быть может, подумал он, уже поздно стесняться?       Теперь ладонь чуть увереннее накрыла правую ягодицу. Едва не озвучив вслух мысль о том, что попка у Хатаке весьма упругая, он обвел чувственный изгиб пальцами. В голове уже не было ни одной приличной мысли, зато было много пошлых фантазий, что взялись из-за той самой книги. Интересно, знаменитый автор этой книги сам пробовал все то, что описывал? А ведь вполне возможно, не зря он просадил столько рё в борделях.       Вновь отогнав глупые мысли, Обито чуть сдвинул в сторону ягодицу и наткнулся взглядом на сморщенное отверстие. Парень добрался до ануса большим пальцем. Здесь волос не было вообще. Должно быть, Какаши брил эти интимные зоны. Учиха сглотнул, ощутив волнение, соизмеримое с тем, что было как раз вчера.       Он уже один раз трахнул Хатаке. И определенно хотел сделать это снова. Наверное, стоило его хотя бы разбудить сперва… однако Какаши продолжал спать.       Решение пришло настолько стремительно, что Обито и сам удивился. Словно стеснение просто улетучилось, а руки начали сами собой наминать чужой зад. Он облизнулся, все так же не сводя взгляд с аппетитной части тела товарища по команде, а потом осторожно повернул Какаши на живот. Тот легко поддался и не проснулся.       Теперь Учиха ткнулся лбом во вторую ягодицу. Он живо вспомнил, как Какаши уверенно встал перед ним на колени и сделал ему минет — это было нечто невероятное. И ведь было видно, что он сам хотел это сделать, ему самому это понравилось. А значит, Обито тоже вполне может сделать что-то немного из ряда вон, что понравится и ему, и Какаши. Он раздвинул руками ягодицы и, сперва прикоснувшись к чувствительной коже губами, высунул язык. Это было… странно. Очень странно. Но Обито не позволил себе ни в чем усомниться. Он прошелся кончиком языка по сморщенному анусу, теребя кожу и уже не думая о том, что в происходящем есть что-то неправильное.       Задвигав языком активнее, он вошел во вкус, сжал ягодицы чуть сильнее и удовлетворенно выдохнул. Промежность Какаши уже была откровенно влажной от его слюны, когда Обито осознал, что тот задышал быстрее. Лохматая пепельная макушка задвигалась по подушке.       — Обито…       Как же красиво имя Учихи звучало именно из этих уст. Странно, что он прежде этого не замечал. Тем временем Хатаке встрепенулся.       — Обито?       Значит, окончательно проснулся и начал постепенно понимать, что вообще происходит. Учиха, однако, ни на миг не остановился, лишь задвигал языком активнее. Он поймал взгляд Какаши в тот момент, когда тот, чуть приподнявшись, посмотрел назад. Наверное, весьма необычно просыпаться от того, что кто-то активно вылизывает тебе задницу. В прямом смысле этого слова.       — Не отвлекай, — буркнул Обито, оторвавшись от своего занятия на пару секунд.       Он снова вернулся к своему занятию, а Хатаке уткнулся лицом в подушку.       — Л…ладно…       Таким послушным он Обито очень нравился. Есть что-то возбуждающее в том, что вечно хмурый и высокомерный Какаши становится вот таким вот в постели с ним.       Обито при всем желании не смог бы сказать, как долго он ласкал языком Какаши в том самом месте. Было уже откровенно мокро, а Хатаке тихонько стонал и то и дело двигал бедрами словно навстречу движениям чужого языка, заставляя Учиху чувствовать, как болезненно рвется из трусов его возбужденный член. В какой-то момент он оторвался от Хатаке, приподнялся и сел, а после заставил Какаши согнуть ноги, стоя в позе раком перед ним. Не удержавшись, он шлепнул Хатаке по ягодице. Тот продрог всем телом и заскулил в подушку.       — Ох… Какаши… эй!       Хатаке чуть повернул голову. Наверняка ему было не очень-то и удобно стоять в коленно-локтевой, но он никак не высказывался об этом. Обито улыбнулся. Каким же покорным был Хатаке, подумать только! И ведь ему это нравилось, он определенно хотел, чтобы Учиха творил с ним подобные вещи.       — Раздвинь ягодицы. Сам.       Обито убрал руки и проследил за тем, как Какаши, осознав, что ему вообще говорят, сперва спрятал лицо, и без того спрятанное за маской, в подушку, а потом вытянул руки. Он сделал то, что было велено. Его руки обхватили ягодицы и развели их в стороны, открывая полный доступ к самому постыдному месту.       Учиха прикусил губу. Блестящая от его слюны промежность перед ним не позволяла ни на секунду усомниться в своих желаниях. Он громко сглотнул, мимоходом подумав о том, что прежде, чем трахать, нужно сперва смазать и растянуть. Поразительно, что эти адекватные мысли вообще посетили его голову в такой момент.       — Держи так, — велел он срывающимся голосом. — Не отпускай.       Какаши в ответ что-то недовольно проскулил в подушку, но хватку не ослабил. Поднимаясь на ноги, Обито осознал, что он просто весь подрагивает от возбуждения. Не сводя взгляда с чужой задницы, он с трудом добрался до той самой тумбы с выдвижными ящиками, хорошо помня, что найдет там то, что нужно. Хатаке все так же был в неудобной позе. Он ни о чем не спрашивал, ничем не возмущался. Просто покорно принимал все то, что Обито собирался с ним сделать, и это так же невероятно возбуждало.       Учиха нашарил в нужном ящике сперва свою же кофту, потом деревянный член, будь он трижды неладен, а уже потом нужную баночку. Только в тот момент парень мимоходом подумал о том, что фаллос как-то совсем уж сильно напоминает его собственный член. Впрочем, думать об этом он уже просто не мог.       Вернувшись на прежнее место, он снова уставился на Какаши — все такого же красивого и готового ко всему. Пальцы предательски дрожали, когда он, едва не уронив баночку, зачерпнул смазку и коснулся кончиками пальцев ануса. Правый палец быстро вошел внутрь на одну фалангу. Обито, стараясь не спешить, надавил сильнее. Было так узко, что его собственный член в трусах немного дернулся. Кажется, перед трусов стал влажным, но Учиха не обратил на это никакого внимания.       Хатаке в какой-то момент все же отпустил свои ягодицы. Наверняка уже руки устали. Обито лишь улыбнулся, введя уже два пальца и все еще поражаясь давлению мышц. А ведь он только вчера трахал Какаши, прошло так мало времени.       В какой-то момент Хатаке пнул его пяткой в ногу. Учиха замер, введя до основания два пальца.       — Что такое?       Какаши повернулся к нему, и Обито пожалел о том, что не удосужился спустить с его лица чертову маску. Ему хотелось видеть это лицо, улавливать все эмоции и наслаждаться ими. Он вытащил пальцы и замер, отодвинув руку, а Хатаке вжался задом в его пах, так, чтобы ощутить крепкий стояк.       — Трахни меня… — шепнул он. — Обито…       Учиха на миг застыл с распахнутым ртом, а потом встрепенулся и обхватил руками талию Какаши. И кто бы мог подумать, что этот парень может быть настолько сексуальным? Уж точно не Учиха, который, как оказалось, годами не замечал очевидных вещей.       Он стянул трусы чуть ниже, даже не думая о том, что мог бы их снять. Нет, не мог в такой вот ситуации. Головка члена уткнулась в растянутый анус. Обито осторожно двинул бедрами и вновь ощутил давление. Внутри было так горячо. Возможно, стоило уделить растяжке чуть больше времени, но Хатаке ведь сам попросил, а ему точно виднее, опыта, как минимум, побольше будет.       Обито выдохнул ртом, войдя до основания. Его подтянувшиеся яички вжались в промежность Какаши. Было тепло и немного влажно. Учиха перевел дух, стараясь сосредоточиться не столько на собственных ощущениях, сколько на Хатаке и его удовольствии. Ведь ему тоже должно быть хорошо от происходящего. Именно поэтому он, сперва двинувшись немного назад, а потом снова вперед, чуть нагнулся и обхватил ладонью член Какаши.       — Трахни меня…       Обито зажмурился. Как же легко было напрочь забыть о самоконтроле в такой ситуации.       — Чертов Бакаши, что ты творишь со мной…       Он двинулся резче, вышел на половину, а потом вогнал член снова, ни капли не церемонясь. Хатаке сложил руки перед собой на подушку и тут же уткнулся в них лбом.       — Не надо со мной церемониться, Обито, — практически спокойно сказал он. — Выеби меня.       Учиха, едва услышав эти слова, прикусил губу едва ли не до крови.       — Бакаши, чертов Бакаши!       Он вновь обхватил ладонями талию Хатаке и принялся двигаться, сразу задав бешеный ритм. Рваные резкие движения, пошлые звуки от удара яйцами о промежность, вид настолько доступного лишь для него Какаши — все это стало тем единственным, что имело значение. Словно весь мир сузился до размеров футона, а единственным важным в нем были стоны Хатаке и его горячая тугая дырочка.       — О да…       Кажется, Обито через раз, но все же попадал по простате. Он просто драл Какаши раком, забив на всякий там самоконтроль и прочие важные вещи. Нет, не было ничего важнее, чем Какаши. Его Какаши.       — Еще… Бакаши, назови мое имя…       Он потянулся правой рукой вперед и схватил Хатаке за светлые волосы. Вздрогнув, тот все же приподнялся и прижался спиной к его груди, а Обито ни на миг не прекращал двигаться в нем, просто тараня без всяких лишних церемоний, как он сам и хотел.       — Обито, — Какаши красиво выгнулся. — Обито…       Обито обхватил его тело руками, как никогда прежде ощущая свою власть над товарищем по команде. Это было слишком приятно, от этого срывало крышу и хотелось кричать от восторга. Нет, Учиха просто не позволит никому другому делать что-то подобное с Какаши. Даже если Хатаке сам такого захочет — просто нет. Если кто-то посмеет его трахнуть — Обито пустит в ход не только шаринган.       Потому, что это его Какаши. И никак иначе.       Потому, что Обито любит этого человека, всегда любил, просто не понимал этого долгое время.       Хатаке повернул голову, и Учиха тут же припал к его губам, целуя властно, но с толикой отчаяния, как не целовал никогда и никого в своей жизни. Еще несколько быстрых движений, и он проскулил сквозь поцелуй, осознав, что уже совсем скоро кончит, а потому накрыл ладонью возбужденный и откровенно влажный от естественной смазки член Какаши. Ему удалось сделать так, чтобы Хатаке кончил первым.       Простыни они заляпали. Но не сказать, чтобы именно в тот момент это хоть кого-то вообще волновало.