Свадьбы не будет!

      Я не знаю что мне делать, о чём думать. Кажется, я схожу с ума. Я захлопнул дверь перед носом ученика. Не ожидал от себя. Что со мной происходит? В груди очень сильно болит. Я прижал ладонь к сердцу — не помогает, боль не проходит совсем.       Я вспомнил, что происходило в последние дни. Вот я стою у окна, а Мартин с синеволосым парнем гуляют в парке, они смеются. Этот Лука меня безумно злит, а Мартин? Как он может так смеяться, он при мне только один раз улыбнулся.       Я спустился последить за ними, когда они ушли дальше. Чувствую себя идиотом, сидя в кустах и прячась от своих же учеников. Птичка… Мартин слишком добр к птице, она всё равно умрет. Тут бегают маленькие зверьки, лес же недалеко. Маленький дурачок Мартин (тогда еще подумал я). Но вот потом это уже не птичка — это друг. Друг… Он ослушался приказа, чтобы помочь другу. Ты слишком добрый, Мартин.       Только ты нашёл смелости сказать мне такие жестокие слова. Я тиран? Я жестокий? Возможно… Возможно это то, чего я не хотел замечать. Я стал как отец, такой же жестокий и злой. Как я не хотел быть им, но вот я уже его отражение. Как я ненавижу себя за это.       Только ты, Мартин, ткнул меня носом в мое слабое место и только тебя могу я простить. Любого другого я убил бы на месте. Как же больно от твоих слов. — И долго ты еще будешь сопли жевать? — спросил Плагг. — Ты вернулся! — Конечно, куда же я денусь. А то тут без меня ты совсем раскиснешь. — Плагг, я не понимаю, почему я не могу относится к нему как ко всем? — Может из-за того, что ты на грани его смерти воззвал и удержал его душу в теле? Я же видел, что он бы не дотянул до доктора, Адриан. — Я сделал это осознанно. Ему нужна была моя помощь и я не мог дать ему умереть. — Видимо он сильно зацепил тебя, что ты вмешался. Как я посмотрю, ты заинтересовался им еще раньше. — Что мне делать, Плагг? Я стараюсь его не замечать, но мой взгляд всегда ищет его, я боюсь, что если перестану следить, с ним что-то случится. — Это не похоже на дружеские отношения. Думаю, он тебе нравится даже больше. — Нравится? Как он мне может нравиться? Он же парень! Я просто отношусь к нему как профессор к обычному ученику! — Ой да ладно тебе, ты только что перед его носом дверь закрыл, профессор-р-р-р. Ах да, и та сцена, когда из кустов торчит твоя башка в листьях и как твое лицо краснеет от злости, когда Лука кладет ему на плечо руку. — Не говори ерунды! Это всё чушь! Не правда! — Мда? Ну тогда скажи мне, зачем ты взял к себе раненую птицу и ухаживаешь за ней? — Потому что там лиса пробегала, и птица бы не выжила до утра! — Ой дура-а-а-ак. — Сам дурак!       Через полчаса я сидел на дереве перед окном Мартина и наблюдал как он с Максом смеются над чем то невидимым мне. А Лука сидит улыбается, а потом переводит взгляд на Макса и обратно и вот на его лице уже видна грусть. Не понял. Почему у него такой взгляд? Он выглядит так… Хм… Так… Как я. — Ого! Да у нас тут голубков на один квадратный метр превышает все стандарты. О-о-о, смотри. Макс его за руку берет, а нет, просто пожал. Адриан! Убери огненный шар — это же дети!       Как мне трудно это признавать, но видимо кот прав, я что-то чувствую к Мартину. И должен прекратить всЁ это! Я должен убить в себе все чувства к нему.       Завтра… А сегодня я еще побуду твоим телохранителем.