Зимний Мондштад

Кэйа принял твердое решение: если он не будет сражаться всерьез, то проиграет Чайльду. А это означало не только присутствие раздражающей рожи в Мондштате, но и проигрыш в битве за Люмин. «Я не могу этого допустить, — думал он, бегая за Путешественницей. — Так, кто первый заберет меч — тот и победитель? Тебе придется попотеть, чтобы сбежать от меня, Путешественница». Однако, как только он приближался к победе, в бой в самый неподходящий момент вступал Тарталья. Капитан недовольно цокнул. Чайльд не терял возможности насолить Капитану за его наглость, но в то же время он успевал получать удовольствие от сражения с Принцесской. Он чувствовал, как догоняет бабочку из своего сна. Но кое-что отличалось: Чайльд больше не хотел ломать ей крылья. Он хотел ее победить, он хотел ее догнать, но как только думал, что будет, когда он ее догонит, в голову больше не приходили мысли. Люмин уверенно обращалась мечом и перекидывала его с правую на левую руку, ловко уворачиваясь от атак двух отстающих от нее парней. Минуту назад она была погружена в тяжелые думы и чувство вины, а как только вернулась на поле боя — мысли сдуло ветром. «Да, это моя любимая сторона битв, — думала Путешественница. — Они отвлекают от грусти, переживаний и… от мыслей об Итэре». Девушка успела поникнуть только на секунду, как вдруг перед ней появился Капитан. Их мечи столкнулись и сверкнули в воздухе. Но сражаться с Капитаном долго не пришлось, потому что их окутала волна гидро-атак от Чайльда.  — Не отвлекайся, Принцесска, — Тарталья одним клинком атаковал Люмин, другой — защищался от Капитана.  — Кто с кем сражается? — с негодованием выдохнула Паймон. Из-за удивительно быстрого Чайльда и его нескончаемых атак Люмин промокла до ниточки. Ей вспомнился инцидент в пещере, где она продрогла и согревалась тонкой рубашкой Предвестника, а потом их прервал Капитан и окутал ее в свой теплый плащ. Сейчас она не нуждается в том, чтобы ее кто-то согревал: битва заставляла кровь бурлить, и девушке было жарко от накала сражения.       Она направила торнадо в сторону Тартальи, которого откинуло на приличное расстояние от нее. Люмин улыбнулась маленькой победе. Вдруг она почувствовала, что обувь ее стала тяжелее. Нет, это не обувь, это… ледяная ловушка от Капитана. Ноги Люмин заморозились из-за смешения атак Тартальи и ледяного вальса Кэйи. Теперь ей больше не жарко. «Попалась!» — как назло, Капитан оказался как раз рядом с Люмин. Это идеальная возможность отобрать ее меч. Капитан спринтом подбежал к девушке, протянул руку к ее мечу, но… остановился. Ему вспомнился укол боли, когда он увидел Тарталью и Люмин в одном номере, на одной постели. Мысли о том, что они делали до прихода Кэйи, ужасала Капитана, но он не мог отогнать навязчивые картины. Он стоял перед Люмин, пока та безуспешно пыталась вырваться из ледяной ловушки. Капитан в следующую секунду уверенно схватил ее руку, отчего та охнула от неожиданности, и начал наклоняться. «Сейчас или никогда». Время словно замедлилось. Глаза Тартальи начали расширяться. Он оттолкнулся от земли, поскользнулся, но продолжил бежать в сторону Кэйи и Люмин. «Нет-нет-нет-нет-нет, — безостановочно повторял себе Тарталья. — Не смей, не смей, не смей». Предвестника словно отделяли километры от Люмин, и пока он бежал, он чувствовал каждую снежинку, каждый ветерок, каждый тяжелый шаг. Он как будто вернулся в свой худший кошмар, где вечность бежит за ней. Как не вовремя все его мускулы начали ныть и как не вовремя он оказался так далеко от Принцессы. Капитан повернул лицо Люмин к себе, прошептал:       — Я хочу, чтобы ты видела победителем только меня, —…и поцеловал ее. Девушка почувствовала, как все ее внутренности словно превратились в лед. Поцелуй длился недолго. Кэйа нежно дотронулся губами губ Люмин и отошел от нее, оставив холодное послевкусие. Не только холодное, а свежее, приятное и покалывающее.       Кэйа с долей страха смотрел на Люмин. Он боялся отпугнуть ее, но еще сильнее боялся упустить девушку. Люмин залилась краской. Меч вдруг показался ей тяжелым, а эта битва — слишком утомляющей. Но ступор девушки прервал яростный выкрик:  — НЕТ!!! — и в следующую секунду Капитана и Люмин откинуло из-за электрического вихря. «Форма духа…» — тут же вспомнила Люмин и ощутила, как ее сердце снова упало в бездну тревоги.  — Чайльд! — только успела сказать Путешественница и почувствовала подозрительную легкость: у нее в руке больше нет меча. Внутри все скукожилось. Она панически повернула голову в сторону Капитана. Чайльд, который выглядел так же ужасающе, как во время боя в Золотой Палате, держал меч Люмин перед горлом Капитана. Наконечник меча едва задевал его кожу. Линия крови потекла по шее Кэйи.  — Остановись! — крикнула Люмин и заметила, что Чайльд медленно повернулся к ней. Они смотрели друг на друга молча минуту. Люмин выглядела решительной, но внутри она боялась худшего исхода. Девушка не могла позволить умереть Капитану. Она не выдержит тяжесть такого горя. Она не сможет простить Чайльда за это. Она… Форма духа Тартальи спала так же быстро, как появилась. Чайльд выглядел уже потрепанным и не таким устрашающим, каким показался всем секунду назад. Он устало улыбнулся и успел только сказать:  — Я победил! — но улыбка быстро спала с его лица. Тарталья начал падать, и меч Люмин с громким звоном грохнулся вслед на холодную землю.