Опасный коктейль из Асгардца и Хогвартса

Как только Старк упал на пол, забившись в конвульсиях, и вокруг началась невероятная суета, в сознании асгардца мелькнула надежда, укрепившаяся, как только Тессеракт, его старый знакомый, выпал из чемодана и прикатился к его ногам. Все вокруг кричали, бежали; Зелёный Громила орал что-то про лестницы. Локи этого не замечал, его взгляд, как и мысли, были направлены на светящийся куб. «Отбрось сомнения, ну же, действуй!» — мысленно сказал он сам себе, а затем, улучив момент, схватил Тессеракт и исчез в портале.

***

Выпав в другое ответвление нашей вселенной, Лафейсон потерял равновесие, словно сильный порыв ветра сбил его с ног. Приземлившись на пыльную дорогу, мужчина сел и направил все усилия на то, чтобы избавиться от наручников. Несколько минут он прожигал взглядом металлические кольца, сковавшие его запястья. В воздухе повис едва уловимый запах гари, к лицу Локи, искаженному от напряжения, поднялась тонкая струйка черного дымка. Ещё мгновение — и наручники слетели на землю, будто в замок кто-то выстрелил из крупнокалиберного пистолета. Раскаленные докрасна, они выпускали в и без того горячий воздух волны жара. Мужчина потёр обожжённые металлом кисти рук, встал посреди дороги и огляделся. Пустошь. Ни единой души. Вокруг степь, в ней гуляющие колючие шары. Сдвинув изящные брови, Локи попытался зацепиться взглядом за что-то, что бы подсказало ему, в каком временном отрывке он находится. Ничего. Вспомнив про кляп, он запустил руки в черные, слипшиеся от пыли и пота пряди волос, нащупал там замок, что-то покрутил, и кляп упал на дорогу перед ногами Бога. Метнув взгляд, полный презрения и гнева, на кусок металла, несколько мгновений назад причинявший такие неудобства, Лафейсон пнул его носком пыльного сапога и, подобрав Тессеракт, исчез. Оказавшись в самом углу темного кабака, он, оглядевшись и проанализировав, во что одеты окружающие, мгновенно создал на себе иллюзию одежды, которая бы соответствовала временному отрезку, где Лафейсон находился. Локи полагал, что это где-то 1850-е года. Америка. Вокруг мужчины в пропахшей потом, запылившейся, драной одежде, в ковбойских шляпах и сапогах со шпорами; у некоторых на коленях сидят роскошные — на то время, разумеется — женщины, должно быть, проститутки. Из-за газет, завешивавших окна, пробивался яркий, белый солнечный свет. Точно. Америка. Какой-нибудь отшиб на западе. Локи усмехнулся, вспомнив, как разнятся современные вестерны с тем, что действительно происходило на Диком Западе в середине XIX века. Никаких честных, отважных ковбоев. Все подлые, жалкие, готовые убить за бутылку виски. Встав со скамьи, на которой он оказался, решив срезать путь с пустой дороги до ближайшего людного места через брешь в Ткани Пространства, Бог прошел к барной стойке и заказал рюмку огненного виски. — Эй, красавица! — крикнул мужчина в расстегнутом кожаном жилете, подходя к асгардцу. Поставив руку на стойку сбоку от Лафейсона, он толкнулся бедрами, вжимаясь пахом в ягодицы новоиспеченного ковбоя. Локи шумно, раздраженно втянул воздух носом. От мужчины, так нагло нарушившего его личное пространство, пахло алкоголем, потом, рвотой и конским навозом. — Как тебе идея уединиться в комнате наверху, а? — он провел грубой, грязной кожей толстых пальцев по щеке Лафейсона. Кое-где в кабаке послышались смешки. Какой-то юноша крикнул: — Эй, да ладно тебе, Элай! Оставь мальца в покое, он же вот-вот расплачется! Смешки в зале стали отчетливее. Не стерпев унижения, до этого момента смирно стоявший асгардец скинул с щеки ладонь Элая, развернулся и пнул ногой мужчину в живот. Тот упал на прогнивший пол, усыпанный пеплом и битым стеклом. Некоторые из сидящих в кабаке поднялись со скамеек, парочка достала из кобуры револьверы. Скинув со скулы прилипшую прядь волос, Локи развернулся обратно к стойке и опустошил рюмку. — Не найдется ли у вас календаря? — спросил Бог, со стуком ставя на деревянную стойку пустой металлический стаканчик. Бармен, натирающий грязной тряпкой зеленоватые бутылки, бросил на Локи взгляд, полный удивления и подозрения, но всё же положил бутылку с тряпкой в горлышке на полку и достал из-под стойки блок пожелтевшей бумаги, покрытой сальными пятнами. Лафейсон взял в руки календарь. 25 мая 1852 года. Он был прав насчёт временного отрезка. Ухмыльнувшись, мужчина протянул блок бумаги бармену, однако выронил его на полпути. Элай, оскорбленный до глубины души, решил отомстить обидчику. Приставив нож к его горлу, он прошептал ему на ухо: — Красавица, по-моему ты меня не понял, — прохрипел мужчина. — Если я чего-то захотел, я это получу. Локи дрожащими руками нащупал на своем поясе кобуру. Расстегнув защелку, он выхватил револьвер и нажал на спусковой крючок прежде, чем опьяневший от алкоголя и гнева Элай понял, что происходит. Стену рядом, барную стойку и пол обдало брызгами коричнево-красной массы. Мужчина упал на землю, слегка оцарапав нежную кожу на шее асгардца грубым лезвием ножа. Потерев порез и размазав кровь, Лафейсон двинулся к выходу. В спину ему полетела пара пуль. Остановив их изящным взмахом руки, он обернулся, окинул довольным взглядом дрожащих от страха перед неизвестным посетителей кабака и открыл створки двери. Поморщившись от яркого света, он материализовал на ладони Куб и направился в Йотунхейм.

***

Пробыв на родине пару месяцев и уладив некоторые политические конфликты, он направился обратно в Мидгард, но на этот раз решил повременить с порабощением Земной Расы и провести там какое-то время, особо не светясь. Он посещал, под прикрытием, разумеется, различные мероприятия, стараясь выяснить, что же Бравые Защитники Земли предприняли для того, чтобы найти Бога-беглеца. И вот, на одном сборище опьяневшей светской прослойки Нью-Йоркского общества ему улыбнулась удача. Далеко не трезвый Тони Старк, натура, столь неприятная юному асгардцу, взболтнул лишнего. Он сидел на небольшом белом диванчике из, несомненно, кожи, в окружении юных — и не очень — моделей и актрис, потягивая виски с колой и рассказывая девушкам о сердечном приступе трехмесячной давности. — …Тор, наша славная Златовласка… — мужчина отпил немного янтарной жидкости, — …Ударил меня свои молотом. — девушки, окружавшие ученого, ахнули. Старк самодовольно улыбнулся и продолжил рассказ: — Несильно, естественно. Малю-ю-ю-ю-сенькая такая молния, слабый разряд, чтобы отошедшая деталь моего реактора, — он постучал пальцем по светящемуся кругу, отлично видневшемуся из-под тонкой ткани белой рубашки, — встала на место. Кстати, Златовласка упустил своего проказливого братца. Этот склизкий прохвост сбежал с одним из камней бесконечности— девушки снова ахнули. Локи, сидящий неподалёку от них в облике парнишки лет 20-ти, почувствовал, как от ненависти в жилах закипает кровь. Он внимательно слушал Тони со слов «Читаури», надеясь выловить какую-нибудь полезную для себя информацию. — А что же стало с братом Тора? Его ищут? Или уже нашли? Поговаривают, он очень опасный преступник! — выпалила блондинка, сидящая на коленях Железного Человека в клочке переливающийся зеленой материи, который открывал так много нежной, с идеальным загаром, девичьей кожи, что его-то и платьем нельзя было назвать. — О, мы пытались найти этого сукиного сына. — ответил Старк, ставя пустой стакан на поднос проходящего мимо официанта. — Но чертенок сбежал с камнем бесконечности, и нам, с нашими скромными средствами, его не найти. Модели и актрисы вновь ахнули. — Однако поисками Локи занимается очень серьезная организация. Услышав это, Лафейсон насторожился. — …TVA. Временная полиция. Поверьте, скоро его поймают и тогда он у нас попляшет. Бог лжи, не в силах больше терпеть Старка с его самодовольством, завышенным чувством собственного достоинства и пафосом, встал со стула и, поправив пиджак, направился к выходу. «Предупрежден — значит вооружен» — подумал асгардец. Он получил всю информацию, в которой нуждался. Зайдя в уборную, он подошел к раковине и умылся холодной водой, чтобы хоть немного согнать чувство отвращения к Тони, накатывавшемуся на него волнами жара. Посмотрев на себя в зеркало, Локи поразмыслил с секунду, а затем вернул своё обычное обличье и снова исчез в портале.

***

Локи трижды чуть не поймали. TVA и впрямь очень серьёзная организация. Бог все время скакал то в одно ответвление, то в другое, и всюду его находили. Сейчас он находился в Орегоне, в 1953 году. Узнав о том, что полиция знает, куда он направился, Лафейсон начал обдумывать, где ему скрыться хоть ненадолго. СССР. Вот куда следящие за временно-пространственным порядком точно не сунутся. Схватив Тессеракт, асгардец был мгновенно поглощен порталом. Его выбросило в каком-то парке. Было более-менее безлюдно, лишь в нескольких метрах от него сидела парочка влюбленных подростков. Скопировав одежду парнишки, смотревшего на свою подругу таким теплым, полным любви взглядом, Локи вышел на дорожку и пошел в ближайший магазин. Им оказался продуктовый. За прилавком стояла полная, добродушная женщина лет 45-50. — Добрый день, дорогуша. — поздоровалась она, — Чем тебе помочь? Бог заозирался по сторонам, словно ища того, к кому могла общаться продавщица. Поняв, что в магазинчике больше никого нет, он с секунду раздумывал. — Добрый день. — наконец поздоровался он. — Мне… — он огляделся. Заметив баллон с водой и стаканы рядом, мужчина указал изящным пальцем в сторону ёмкости с водой. — стакан воды, пожалуйста. Продавщица кивнула и подошла к баллону. — Сынок, у тебя всё хорошо? — по-матерински заботливо спросила женщина, протягивая асгардцу граненый стакан. — Ты какой-то потерянный. — О, благодарю вас, у меня всё прекрасно. Разрешите задать вам вопрос? Продавщица кивнула. — Какой сейчас год? — Локи достал из кармана коричневых брюк бумажник. — Так восемьдесят шестой, апрель. — удивленно ответила продавщица. Лафейсон кивнул и чуть сдвинул тонкие брови. — Спасибо, а… Город? — Сынок, у тебя точно всё в порядке? Может, вызвать врача? Припять же. Локи поджал губы и кивнул. — Что же, спасибо вам. — он достал из бумажника смятую пятирублёвую купюру и бросил её на блюдце. Развернувшись, мужчина пошел к выходу. — Подожди! Тут же слишком много, дорогой! Ты, должно быть, ошибся! — крикнула ему вслед женщина. — Сдачи не надо, — коротко бросил Локи. Он надеялся, что хотя бы месяц сможет отдохнуть от игры в кошки-мышки с TVA, однако уже спустя 2 недели, 26-го апреля, он заметил, что на него обращено слишком много взглядов посторонних. Некоторые что-то шептали в рукава своих пиджаков. У Локи, в этом ответвлении известном под именем Валерия Ходемчука, была назначена встреча в парке с одним человеком, который должен был помочь ему уладить проблемы с договором о съеме квартиры, хозяин которой оказался слишком принципиальным, так что подкупить его не удалось. Один мужчина лет 30-ти шел за ним от самого входа в парк, что-то попутно шепча в гарнитуру. Поняв, что его вот-вот схватят, Лафейсон, или, вернее, Валерий занервничал. Пытаясь скрыться, он отошел с тропинки и материализовал Куб на ладони. Он уже думал, что счет стал 5:0 в его пользу, однако как только портал появился, тот самый мужчина, шедший за беглым асгардцем, нацепил на одно его запястье наручники. Схватившись рукой за рукав пальто Локи, полицейского выбросило в каком-то неизвестном измерении вместе с Богом. Отпихнув от себя стража правопорядка, Лафейсон вновь скрылся в портале. Выбросило его на дороге. Англия, судя по всему. Только он собрался сделать шаг вперед, как прямо у него перед носом промчалась горящая, некогда черная «бентли» старой модели. — Черт! — крикнул Локи, отшатываясь на тротуар позади себя. — Черт черт черт! — закричал он, заметив нескольких мужчин, направлявшихся к нему. Через несколько скачков по Альтер-вселенным, он наконец оторвался от преследователей. Отряхнув пальто, он огляделся и вновь поменял одежду. На этот раз на нем появилась мантия, в подобных которой были немногочисленные прохожие на узкой улочке, по бокам которой стояли перекошенные дома. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого подозрительнее себя, асгардец свернул в ближайший переулок.

***

Завернув в ближайшую таверну, Локи подошел к сгорбленному старику, сидящему за прогнившим столом. — Добрый день. — поздоровался Лафейсон, — Не найдется ли у вас свежей газетенки? — поинтересовался он. Старик поднял на него глаза, один из которых был стеклянным, а второй затуманила катаракта. Оскалив прогнившие зубы, он кивнул и прошепелявил что-то невнятное, запустив руку под свою грязную, в некоторых местах оборванную мантию. Локи испытывал отвращение и презрение к старику, однако он понимал, что выказывать своё неудовольствие было ему же невыгодно — всё-таки, узнать, в каком ответвлении нашей реальности он очутился ему было важнее. Взяв из грязных, с длинными ногтями и узловатыми пальцами рук старого волшебника смятую газету, асгардец кивнул и чуть скривил губы в подобии улыбки. Распахнув грязные страницы, он начал внимательно вчитываться в пляшущие буквы, едва видимые при тусклом освещении керосиновой лампы. Февраль 1993 года. Неплохо. Место, где оказался Бог, в газетах именовали Волшебной Англией. «Волшебство, — подумал Локи, — это прекрасно. Пожалуй, если TVA меня тут не найдут, можно и задержаться.» Вернув старику газету, мужчина прошёл к прилавку и заказал бутылку сливочного пива. В дальнем углу таверны послышались крики девушки: — Люциус! Отпусти! Я не стану этого делать! — кричала девчушка, пытаясь вырвать локоть из плена цепких белых пальцев волшебника лет 45. — Замолчи! Поганая грязнокровка… — прошипел блондин, рывком притягивая к себе девушку, чьё личико исказила гримаса отвращения. — Если я сказал, ты всё сделаешь! Понятно?! — прокричал он. Девушка заплакала. Локи с интересом наблюдал за происходящим, потягивая напиток, оказавшийся на удивление неплохим. Опустошив бутылку, он подошел к хозяину кабака и спросил, где тут можно снять жильё. — Да прямо тут, на втором этаже есть пара свободных номеров. С видом на саму аллею подороже будет, но поверьте, оно того стоит. — заверил престарелый сгорбленный мужчина с кривым, лысым черепом. — О, вот значит как. А на какую, простите, Аллею? — спросил Бог, доставая из кармана мантии появившийся там только что кошель с бренчащими монетами. Старика заворожил вид набитого кожаного мешочка, или, вернее, звон монет, находящихся там. Жадным взглядом он пожирал кошелёк. Затем, словно очнувшись от транса, хозяин кабака ответил на вопрос посетителя. — Так на Косую. Косую Аллею. — сказал он, — улица, где вы сейчас находитесь, — пояснил старик, заметив недоумевающий взгляд потенциального жильца их гостиницы. — Вы не местный, что-ли? — Ну, вроде того, — ответил асгардец. — Номер с видом на Аллею. На месяц. Старый владелец кабака и отеля несказанно обрадовался — дорогой номер да ещё и на такой срок! — 4 галлеона вместе с питанием, — сказал он, протягивая Локи ключ. Достав 4 блестящих монеты, Бог небрежно бросил их на прилавок и взял ржавый ключ. — Сэр, мне нужно знать ваше имя для записи в журнале. — сказал старик, беря в руки перо. Асгардец на мгновение задумался. — Лафей. Лафей… Гаангл. — Чудно, мистер Гаангл. Лестница на второй этаж там, — владелец указал пальцем в дальний угол кабака. — Ваш номер — вторая слева дверь. — Спасибо. — Бог развернулся и прошел в указанном направлении, бросив презрительный взгляд на блондина, недавно скандалившего с девчушкой.

***

Лафейсон провел в Волшебной Англии 5 месяцев. За это время он как следует там обосновался — своя небольшая квартирка, волшебная палочка, несколько безумно важных знакомых. В начале августа он, наслышанный о прекрасной Волшебной Школе и о том, насколько надежное укрытие от непросвещенных о существовании Хогвартса там можно получить, решил попытать удачу. 29 августа он получил письмо со следующим содержанием: «Уважаемый м-р Гаангл, мы рады сообщить вам, что вы приняты на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств в Школу Чародейства и Волшебства. Вам необходимо явиться в Хогвартс 1-го сентября. Занятия начинаются 2-го сентября. При себе иметь документы, волшебную палочку.

С уважением, директор вышеупомянутого учебного заведения — Альбус Дамблдор. (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)» Держа в руках бумажку со штампом, асгардец самодовольно улыбнулся: Он сделал это! Он получил эту работу. Теперь TVA точно его не найдут.

***

Через два дня Локи стоял на вокзале Кингс-кросс. Вокруг толпилась куча людей, множество детей и подростков. Все с тележками, чемоданами, некоторые с клетками, в которых сидели совы. У Бога же при себе был лишь небольшой чемоданчик. В приложении к письму было сказано, что поезд «Хогвартс-экспресс» отбывает с платформы 9¾ в 11 часов утра. Только вот платформы с таким номером асгардец не наблюдал. Когда до отбытия поезда оставалось меньше 10 минут, Локи заметил, как парочка детей, один рыжий с веснушками, второй с непослушными темно-каштановыми волосами и в очках, побежали прямо в колонну, разделяющую платформы 9 и 10. Но в тот момент, когда Бог ожидал услышать рев металлической клетки и клекот совы, столкнувшейся со стеной, перед тележки поглотил красный кирпич. Спустя мгновение в колонне исчезли и школьники. Решив испытать удачу, Лафейсон подошел к стене и провел по ней рукой. Та прошла внутрь колонны, будто в воду. Глотнув воздух, Бог сделал шаг вперед. Затем ещё один, и ещё. И вот наконец из пустоты и черноты он вышел на вокзал. Только вот это было нечто совершенно иное, что видел Бог на той стороне колонны: Тут всюду были люди в мантиях, в остроконечных шляпах, всюду колдуны и маги, одним словом. Оглядевшись, он прошел в поезд и сел в одно из купе. Тут же задремав, Локи увидел во сне нечто, что повергло его в ужас: своего брата, Тора, лежащего в руинах Нью-Йорка с размозженной головой. Лафейсон упал рядом с ним на колени, что-то крича, умоляя брата не умирать, не покидать его. Но было поздно. Тор не дышал. Проснувшись, асгардец резко сел, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнув из ванны со льдом. Оглядевшись по сторонам и увидев вопрошающе на него смотрящих студентов, которые сидели с ним в купе, Локи чуть покраснел и повернулся к окну, за которым уже виднелся Хогвартс. «Вот она — новая жизнь» — подумал новоиспеченный преподаватель и прикрыл глаза.