Однажды в Пристани Лотоса

-Глава клана Цзян….ты…вы… -Хм? Что-то не так, глава клана Лань? Сложно было сказать, что действительно не так. Может быть не так было то, что женщина восседала на своем троне из лотоса в одном лишь шань, под которым явно ничего не было? Или то, что сейчас она сидела, закинув ногу на ногу? О, её длинные, сильные ноги… Лань Хуань рисовал бы только их, дайте ему лишь возможность. Возможно не так было то, что в руках хозяйка Пристани держала одно из самых могущественных оружий – Цзыдянь? Этот чертов кнут так правильно лежал в ее руке, потрескивая от наполняющей его духовной силы. Да нет, все было прекрасно, как в самых горячих фантазиях главы непорочного клана Лань. -Цзян Ваньинь… - Цзэу Цзюнь нервно сглотнул, не отводя взгляда от плавных линий ног и редко вздымающейся груди. – Я думал, мы обсудим границы территории клана Мей Шань... Женщина, казалось, наслаждалась видом ошарашенного Лань Сичэня. Все же она, как и ее мать, предпочитала полностью контролировать процесс, в том числе и секс. Ей не хотелось быть ведомой – она здесь главная, хозяйка ситуации и конкретного мужчины. -Что вы собрались обсуждать в таком состоянии, Цзэу Цзюнь? Мне кажется, ваш взгляд направлен явно не на бумаги, а на мои ноги. Вы даже не скрываете своих намерений. – скривив губы в усмешке, заклинательница опустила свой взгляд ниже пояса. Стояк был виден даже сквозь свободное белое ханьфу. Явно довольная производимым эффектом, женщина сменила положение и села прямо, снова перекинула ногу на ногу, приняв величественную позу. Цзыдянь опасно сверкнул в умелых руках, а тонкие женские губы вымолвили: -На колени, Лань Хуань. Прямо сейчас. Приказному тону Лань Сичэнь противиться никак не мог – он лишь подошел ближе к ее трону и упал прямо перед ней на колени, у ее ног. Он не чувствовал себя униженным или оскорбленным, нет. Сейчас он на своем месте. У этих обнаженных женских ног мечтал оказаться каждый второй заклинатель, но разве он позволил бы кому-то другому заполучить этот цветок лотоса? Ответ отрицательный. Цзян Ваньинь тоже была опьянена этой покорностью своего любимого, но ее лицо оставалось бесстрастным и даже немного скучающим. Будто перед ней не стоял на коленях самый красивый мужчина из всей поднебесной, выражая покорность и желание подчиняться ей. Женская ножка поднялась и провела по гладкой мужской щеке – глава клана мог только охнуть и прикипеть взглядом к ткани, которая из-за задранных ног еле скрывала самое сокровенное. Но Цзян Чэн продолжила и спустилась ниже на крепкое, мужское плечо, а затем распахнула ханьфу на груди. После прошлась чуть ниже и пальчиками подцепила пояс, ослабляя некрепко завязанный узел: -С каких это пор Цзэу Цзюнь позволяет себе так неаккуратно завязывать пояс ханьфу? Или…вы ожидали, что все так закончится? О чем же вы думали? Грязный извращенец. – на последних словах нога резко двинулась вниз и надавила на бугор, от чего Лань Сичэнь глухо простонал, но остался стоять с прямой спиной и в прежней позе. Хмыкнув, хозяйка надавила сильнее и острым взглядом заметила покрасневшие уши. – Знали бы адепты, какое наслаждение их глава испытывает лишь от обнаженных женских ножек. Проведя в последний раз по стволу сквозь одежду, Цзян Ваньинь опустила ногу и велела раздеться. Полностью. Лань Хуань не мог не выполнить приказ. Уже отработанным движением он скинул ханьфу, а после и нижние одежды. Он мог лишь кидать восхищенные взгляды на неё – как она смогла так покорить его сердце, разум и тело? Но ответа было не дождаться, и главе клана Лань пришлось принять прежнюю позу, но придвинувшись чуть ближе. Это не скрылось от голубых глаз: -Тебе кто-то разрешал быть так близко? Мы не виделись всего два месяца, и ты уже успел забыть элементарные правила поведения? Разве можно придвигаться к незамужней женщине настолько близко? – о, она явно издевалась над ним. Он был готов прямо сейчас предложить ей стать его спутницей на тропе самосовершенствования, положить к ее прекрасным ногам – у него был явный фетиш на ноги главы клана Цзян – себя, Гусу Лань, весь этот мир. Но знал – не согласится. Не сейчас. -Я просто хочу быть ближе…к вам, моя госпожа. – уважительно, будто к собственной жене, Лань Сичэнь виновато отпустил глаза. Женская рука резко поднялась вверх и Цзыдянь ловко обвился вокруг шеи мужчины, слегка придушивая и резко притягивая к ноге заклинательницы. -Помнишь, что я говорила, Лань Хуань? Плохие собаки получают лишь кнут. Если не наказывать своего пса, то что из него вырастет? Разве он будет слушать своего хозяина? – в ответ лишь можно услышать громкий вздох и увидеть покорный кивок головы, - Но ты ведь хороший пес, правда? Докажи мне, что ты достоин той награды, что я приготовила для тебя. С этими словами Саньду Шеншоу вытянула ногу вперед и лишь одними губами приказала «оближи». Будто жаждущий к водному источнику, мужчина прильнул к женской ножке и прижался к ней губами, проводя языком по гладкой коже. Кожа ее не была фарфоровой или настолько белой, как у адептов клана Лань, но ничего прекраснее Лань Сичэнь в своей жизни не видел. Язык провел мокрую дорожку от голени к ступне, спускаясь к пальчикам. Взволнованно выдохнув, заклинатель провел языком по большому пальцу и втянул в свой рот, вырывая довольный стон из уст хозяйки. Приласкав внутри своего рта языком и немного прикусив зубами, Цзэу Цзюнь отпустил палец и проделал тоже самое с пальчиками поменьше, обводя их языком, вбирая в рот и немного кусаясь. Вид покорного мужчины, вылизывающего ей ступни и пальцы ног сильно возбудил Цзян Ваньинь, и, не желая сдерживаться, та снова натянула Цзыдянь и потянула «пса» наверх. Тот без слов понял ее и, проведя языком по внутренней стороне бедра, вопросительно посмотрел в голубые глаза. Женщина потрепала его по волосам и вымолвила: -Ты заслужил награду, а-Хуань.