Однажды в Пристани Лотоса

Парковка, подъезд, лифт, дверь в квартиру на 45 этаже – все это привычно проносилось будто сквозь внимания Цзян Чэна, что возвращался с работы крайне поздно. День сегодня был довольно тяжелым – даже Вэй Усянь задержался в офисе до поздней ночи и лишь отшучивался на недовольные звонки мужа. Предстоящий совет директоров 5 великих корпораций все приближался, и всю неделю он старался хотя бы ночевать дома. Ключи полетели на тумбочку, а рабочая сумка отправилась в дальний угол. Впереди были долгожданные выходные, и мужчине надо было постараться не сойти с ума от бесконечных бумаг, подписей, печатей и прочей бухгалтерии. Скинув ботинки, Цзян Чэн уже направился в сторону ванной, как в коридоре его поймали крепкие мужские руки и прижали к своей груди. - Ёп твою, Лань Сичэнь! - И тебе доброй ночи, мой лотос. – руки лишь сжались крепче на чужой талии, а пленник старался справиться со сбившимся сердцебиением. Он не ожидал от своего парня, что тот может быть настолько тихим. - Я думал, ты уже спишь. Опять отпустил своего брата пораньше и доделывал всю работу в одиночестве? – ворчал Цзян Чэн, откинувшись на крепкую грудь, а длинные пальцы слегка пощекотали подбородок любимого. Наверное он устал настолько, что не мог даже злиться по настоящему. Или это на него так действовал глава корпорации Лань? – Твои круги под глазами светятся даже в темноте. - Брось, Ваньинь. Он делал ровно столько же, сколько и я. – слегка замурчав от прикосновений пальцев, Лань Хуань спустился к шее и оставил на ней невесомый поцелуй. Он уже научился не обращать на ворчания Цзян Чэна никакого внимания. – Я приготовил сюрприз. Пойдем. - Что? Какой сюрприз? – заинтересовать Цзян Ваньиня не составило труда, и тот покорно проследовал за партнером. Оказавшись в собственной гостиной, мужчина удивленно ахнул. – Блять, а-Хуань… Сичэнь довольно ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией. На самом деле ничего удивительного тот не сделал – всего лишь заказал легкий ужин в ресторане, бутылочку красного вина (естественно для любимого), несколько зажженных свечей и небольшое радио. После длинной рабочей недели легкая романтика – вот что нужно им двоим. - Нравится? - Еще бы! Когда ты только... – Цзян Чэн с благодарностью посмотрел на самого прекрасного мужчину на свете и впервые за неделю его уголки губ приподнялись в легкой, едва заметной улыбке. У Лань Сичэня перехватило дыхание. О Небожители, как он прекрасен в своем черном официальном костюме, при приглушенном свете и с улыбкой, которая предназначалась лишь ему одному. Понимая, что лучше момента не будет, мужчина протянул руку и прошептал: - Потанцуем? - Ээмм..ну…не очень удачная идея… - с сомнением протянул глава корпорации Цзян, с некоторым скепсисом смотря на протянутую руку. Танцор из него был не очень. - Ваньинь, соглашайся. Ты же знаешь, я тоже в этом не очень хорош… - на это Цзян Чэн фыркнул и принял таки протянутую руку. По его мнению, его любимый танцевал прекрасно. Они вышли в самый центр комнаты, попутно включив радио. Лань Сичэню было не важно, что будет играть – вальс, попса или инди. Просто хотелось спокойной, медленной, расслабляющей мелодии. И такая быстро нашлась – все же не зря он заранее настроил волну. Нежно притянув к себе мужчину, Лань Хуань начал медленно двигаться, покачиваясь из стороны в сторону. Это был совсем неторопливый, расслабляющий танец. В нем они могли прекрасно чувствовать друг друга. Напряжение партнера медленно спадало, и вскоре тот расслабился окончательно. Цзян Ваньинь смотрел на самого дорогого человека, и не мог насмотреться. Он бы словно небожитель - в приглушенном свете вокруг него все равно витало некое сияние. Его длинные волосы, глаза, губы, тепло тела – все это заставляло трепетать. По радио мужчина пел про наконец-то найденную любовь, которая была прекраснее всех на свете. И сейчас Цзян Чэн был как – никогда с ним согласен. Он нашел того, с кем хотел остаться навсегда. Навечно. - Мой лотос. Ты так расцвел для меня. Я вижу блеск в твоих глазах – зашептал Сичэнь очередную, по мнению ворчливого партнера, романтичную хрень. В паху томно тянуло лишь от взгляда лиловых глаз, в котором он видел собственное отражение. Мужчина в белом прижался бедрами к чужим, с довольным урчанием почувствовав ответное возбуждение. - Заткнись! О демоны, а-Хуань, замолчи… - последние слова Цзян Чэн шептал в мягкие губы, тут же подарив им нежный поцелуй. Его резко прижали близко-близко, хотя казалось, куда уж больше. Их поцелуй из томного и мягкого превращался в страстный, голодный. Все же отсутствие личной жизни сказывалось на обоих. - А-Чэн…кровать… - Нет…здесь. Сичэ-э-энь… - поцелуи в чувствительную шею и укус в ключицу совсем распалил мужчину, двигающегося к дивану. Упав на него, Ваньинь помог любимому сесть на него сверху и с рыком сжал мягкие ягодицы. Услышав шипение, тот довольно усмехнулся и расстегнул чужие брюки. - Предлагаю помочь друг другу, а после в душ и кровать. Ты сам виноват, что довел меня. Сегодня моя очередь втрахивать тебя в кровать, а-Хуань.. – пока мужчина шептал различные пошлости на алеющее ухо нефрита, рука успела освободить от пут брюк и нижнего белья красный ствол, поглаживая головку большим пальцем. О, он знал, как можно помучить своего партнера. Но тот не мог усидеть смирно и просто получать удовольствие – его губы и руки были везде. - Ммм…Сиди спокойно! – после слов последовала пара сильных шлепков по попе, и Лань Сичэнь громко застонал. Разве мог он соображать больше, когда над его ягодицами нагло издеваются, а длинные пальцы ласкают член, дразня и иногда сильно сжимая в кольцо. - Ах, Ваньинь....Ты…ннн!! – на задницу снова обрушились дразнящие шлепки, губы принялись терзать белоснежную шею мужчины, оставляя поцелуи и маленькие пятнышки засосов. Лань Хуань едва мог держаться долго, ведь от каждого прикосновения губ и рук тело пронзало разрядами. Его любимый не умел быть нежным в постели – грубый, ворчащий и излишне прямолинейный в жизни мог отлично отыграться в постели. А глава Лань и не был против – он любил его таким, получая от этого настоящий кайф. Сичэнь изогнулся в сильных руках, кончая на рубашку Цзян Чэна. Этот оргазм был ярким и быстрым. Однако, кое - кто так и остался возбужденным. Ваньинь довольно хмыкнул, наблюдая: - Какой же вы оказывается эгоист, глава Лань. Я то думал в вас есть хоть капелька желания помочь уставшим, а вы…мммм! – а-Хуань предпочел закрыть рот любимого излюбленным способом. Захватив руки в плен и подняв их над головой, мужчина хитро улыбнулся, не скрывая своих намерений: - Прости дорогой, но сегодня «втрахивать в кровать» буду я.