Mojo

Ино исполняет свое обещание и кается перед Сакурой, рассказывая ей и о гениальной идее свести подругу с Узумаки, и о Тиндер аккаунте, и о том, почему Наруто повел себя как повел. Харуно злится минут пять, а потом не переставая хохочет еще минут двадцать. Сакура даже соглашается сходить в новый итальянский ресторан с Ино, Шикамару, Чоджи и Наруто, чтобы как говорится сгладить острые углы. Наруто радуется и покупает еще один букет, но уже не розовый, и не нарциссов. Он выбирает белые гвоздики, которые потом в спешке выкидывает Ино, которая знает, что Сакура, под ее влиянием очень хорошо разбирается в языке цветов. Узумаки недоумевает, но решает не спорить. Ужин проходит на удивление гладко и они даже договариваются сходить в парк развлечений все вместе на будущей неделе. Узумаки радуется и предчувствует скорый успех в завоевании своей новой пассии. В парк Сакура так и не является потому что узнает, что Саске-кун свалился с простудой и несется на всех парах лечить его куриным супом. Проходит еще два месяца и Наруто вроде как налаживает дружеские отношения с любовью всей своей жизни, но перед ним встает теперь уже новая проблема: как бы ему выйти из отчаянно твердой и бесповоротной френдзоны. Харуно смеется над его шутками, а еще больше смеется над его неловкими попытками пригласить ее на свидание. Иногда смех сопровождается магическим пенделем, от которых Узумаки на порядок уже подустал. Вишенкой на торте является то, что Сакура настойчиво пытается свести его с Хинатой. — Хината такая красивая, — говорит она, многозначительно щуря глаза, — вы бы с ней, Наруто, прекрасно смотрелись вместе. Узумаки лишь отнекивается и снова зовет Сакуру поесть рамена. — Но, Наруто, — не унимается Харуно, — я вот тебе совсем не подхожу, — говорит она, — зачем тебе, политику, девушка врач. Другое дело — наследница клана Хьюга. Они издавна обладают огромной политической властью, вот и усилишь заодно свои силовые позиции. Наруто злится и впервые в жизни считает Сакуру тупой. «Как она посмела, — думает он, — усомниться в том, что я всего достигну сам, да еще и приплела ни в чем не повинную Хинату». Неделю после памятного разговора он даже избегает Харуно. Его отец в это время пытается наладить утерянные связи с полицейским корпусом Конохи. В администрацию поступает большое количество жалоб на жестокость со стороны силовых структур города: избиения, неправомерные аресты, вымогательство и далее по списку. Минато нервно теребит подол белой мантии и просит совета у своего заместителя. Итачи вздыхает, наливает себе и уставшему Намикадзе красного вина и предлагает не пороть горячку. — Понимаете, Минато-сан, — он неспешно отпивает из граненого бокала, — с тех пор как второй мэр, Сенджу Тобирама-сан, в пух и прах рассорился с Учихой Мадарой-саном, он провел слишком много реформ, ограничивающих власть полицейского корпуса Конохи. Должен признать, — он сосредоточенно смотрит вперед, — некоторые из них были необходимы, но некоторые совершенно излишни. Минато кивает и собирается что-то ответить, однако Итачи его останавливает и продолжает. — Мой отец старался сдерживать недовольство в полицейских рядах как мог, но, признаться честно, после моего отказа продолжать его дело, и ухода к вам, он, скажем так, немного обиделся, — Итачи невесело усмехается, — в этом есть и моя вина. Ото-сан так меня раздражал в то время, что я не преминул уколоть его, когда сообщал о своем решении. В общем, сделал я это как-то не очень тактично. Намикадзе растерянно смотрит на своего заместителя. Итачи-кун всегда славился деликатностью, умом и безусловно тактом, поэтому для Минато немного удивительно слышать все это. Он все же решает не осуждать Учиху, ведь у всех свои тараканы в голове. — Итачи, что было то было, — говорит Намикадзе, — нужно понять что делать дальше. Я не могу позволить твоему клану и дальше бесчинствовать. Однако, — он поднимается с насиженного места и направляется к окну, — я не хочу вступать в открытую конфронтацию и решать все силовыми методами. Я верю, что мы можем договориться, — Минато слегка улыбается, — в конце концов, когда-то мы с Фугаку неплохо ладили. — Именно, — согласно кивает Итачи, — поэтому у меня есть идея. Она немного нестандартна, признаю. — Не томи! — Понимаете, раз обида ото-сана частично личного характера, — он многозначительно смотрит на начальника, — предлагаю начать наш план по налаживанию отношений между мэрией и полицейским корпусом, помогая ему от этой обиды избавиться. Минато хмурится. — Ты собираешься уйти из администрации и вернуться домой? — спрашивает он. — Нет, что вы, — качает головой Итачи, — я предлагаю кое-что получше. Ведь ваш сын, Наруто, сейчас на последнем курсе, так? — Намикадзе неуверенно кивает, — а значит ему предстоит обязательная практика перед написанием дипломной работы, так? — Так, — Минато начинает догадываться к чему клонит Учиха. — Как насчет того, чтобы отправить Наруто-куна стажироваться у моего отца? Я предвижу ваше недоумение, ведь он учится на международных отношениях, при чем тут полиция, спросите вы? Однако у меня есть мысли на этот счет. Они говорят еще несколько часов, обсуждая детали гениального плана Итачи. Он, кажется, продумал все до мелочей: и как убедить младшего Узумаки согласиться на эту авантюру; и как отреагирует его отец, когда поймет, что сын Минато вроде как им восторженно восхищается; и как Наруто, обладающий талантом расположить к себе даже табуретку, обязательно найдет подход к мрачному Фугаку; и как последним завершающим штрихом будет то, что его младший брат Саске тоже будет проходить стажировку там же, следовательно у них с Наруто будет прекрасный шанс подружиться и прекратить эту затянувшуюся холодную войну между семьями. Минато поначалу сомневается, но после решает, что это неплохая в общем-то идея и стоит попробовать. Убедить самого Наруто оказывается не сложно. В конце концов, Итачи знает как преподнести эту возможность в наилучшем свете, надавив на чувство справедливости, а также неуемные амбиции и раздутое эго младшего Узумаки. Минато ошивается рядом, улыбается и повторяет, что только Наруто под силу наладить отношения с силовой структурой Конохи и ему, его отцу, очень нужна помощь сына. Спустя два дня Наруто отправляет заявку в полицейский корпус и нетерпеливо ждет ответа. Еще спустя два дня, в особняке семейства Учих, Саске подозрительно косится на отца. Он не может понять — не то начало декабря и наступающие Новогодние праздники так повлияли на родителя, не то он сегодня выиграл в лотерею. Фугаку сверкает как свеженачищенный башмак, и больше напоминает веселого клоуна нежели обычно мрачного себя. — Ото-сан, случилось что-то хорошее? — все же спрашивает он. Глава клана Учиха деловито откашливается и сообщает: — Представляете какая смешная история сегодня приключилась, — он выдерживает театральную паузу, — я посетил еженедельное кадровое заседание, на котором Изуми-чан сообщила, что к нам, оказывается, подал заявку на стажировку не кто иной как сын нашего обожаемого мэра. Фугаку выжидательно обводит взглядом всех сидящих за столом: Микото, Саске и черного кота Аматерасу. — Более того, молодой человек, Наруто его кажется зовут, — Саске точно знает, что Фугаку прекрасно помнит как того зовут, — даже отправил нам видеообращение в котором страстно артикулировал как он восхищен полицейским корпусом Конохи и мечтает посвятить свой диплом не какой-то там скучной мэрии, а именно доблестным блюстителям порядка. Микото выглядит немного озадаченной. Она была бы рада снова увидеть младшего Узумаки, но совершенно не понимает его мотивов. — Дорогой, — обращается Микото к мужу, — но разве он не учится на международных отношениях? Причем тут полиция? — Так вот, вы просто не знаете, что Узумаки, — Фугаку делает акцент на фамилии, — находится в очень хороших отношениях с сыном мэра Суны, Собаку но Гаарой. А в Суне, как известно, не лады со всеми внутренними структурами, включая правовые и силовые. Посему, он хочет узнать немного больше о наших передовых методах управления и потом отправиться в страну Ветра делиться, как говорится, опытом. Как для Микото, причина звучит натянуто, но она решает не спорить и просто порадоваться, что, возможно, получится снова побольше времени проводить с Кушиной. Фугаку тем временем продолжает: — Я решил, что раз уж мальчик сын наших друзей, — его тон резко превращается в неуместно едкий, — то я решил позвать его на ужин завтра, чтобы, как говорится, поближе познакомиться, — спустя короткую паузу он добавляет вроде как невзначай, — кстати, Микото, можешь позвонить Итачи. Давно он к нам не приходил. Саске вздыхает. Он понимает, что отец просто хочет ткнуть своего старшего сына носом в то, что сын его любимого начальника, вроде как бы явно умнее самого Итачи, раз принял правильное решение, выбрав Фугаку полицию, а не мэрию. На следующий день Наруто, неловко сжимая в руках пакетик с эклерами и небольшой букет красных роз (ведь розы солидные цветы, а красный — цвет клана Учиха), звонит в дверь огромного, мрачного особняка. Его машина сломалась пару дней назад и тащиться пришлось два с половиной часа на трех автобусах. Дом пригласившего его семейства находится недалеко от главной штаб-квартиры полицейского корпуса, то есть на самой окраине города. Он ругается, матерится и проклинает двоюродного дядю Тобираму, которому когда-то там вздумалось отселить Учих в жопу Конохи. Дверь ему открывает улыбающийся Итачи и галантно предлагает белые тапочки. Полы ведь белые, мраморные и холодные. На радостях от предоставленных любезностей Наруто забывает свой милый оранжевый пакетик и прекрасные красные розы в прихожей. Фугаку просто невероятно вежлив и даже почти обнимает охреневшего от столь теплого приема Узумаки. Микото мягко ему улыбается и спрашивает, любит ли он сибас. Сибас Наруто не любит, но на всякий случай кивает. Итачи извиняется за Саске и говорит, что тот спустится к ужину через минут десять так как обсуждает в Скайпе какой-то очень важный доклад с профессором из Отогакуре. Услышав слово Отогакуре Наруто морщится и спешит сесть за стол. Беседа за ужином немного скомканная, но в целом довольно теплая. Фугаку не затыкаясь вещает о прекрасных условиях труда и героических подвигах его подчиненных, а Микото расспрашивает о Кушине. Наруто резко вспоминает об оставленных в прихожей подарках и спешит их забрать. Когда через две минуты он возвращается в столовую, то видит спускающегося Саске. Тот выглядит слегка уставшим, но оттого не менее сногсшибательным. Наруто принимается с завистью его рассматривать и сравнивать каждую его часть тела со своей (ведь надо знать с чем ему придется конкурировать за сердце уже немного подзабытой Сакуры-чан). Саске к тому моменту вплотную подходит к нему и уже собирается садиться за стол как Фугаку максимально спокойным голосом предлагает: — Наруто. Мы с женой посовещались и подумали, что тебе будет сложно сконцентрироваться в полной мере на стажировке если придется каждый день ездить туда-сюда по два часа. Так как Итачи с нами больше не живет, — он выразительно смотрит на старшего сына, — его комната, очевидно, свободна. Ты мог бы занять ее на следующие два месяца. Наруто открывает рот, закрывает рот, роняет милый оранжевый пакетик, икает и почему-то сует букет красных прекрасных роз прямиком в руки Саске. — Ками, какие волшебные цветы! — восторженно восклицает Микото. — Да, прям под цвет лица моего любимого отото, — мило улыбаясь добавляет Итачи. Саске и правда напоминает слегка недозрелую помидорину, не то от того, что охренел от предложения своего отца, не то от того, что охренел от тупости Узумаки. Сам Узумаки впопыхах не замечает, что помимо роз в букет воткнуты маленькие красные сердечки, а одно из них нескромно вещает: «Мечтаю о твоих губах». Ведь два с половиной часа назад Наруто совсем не просек, что его описание того, что ему надо продавцу цветов было очень пространным и тот подумал, что Узумаки покупает красные розы для любимой девушки. Не найдя ничего лучше, чем прошипеть фирменное «уссуратонкачи» Саске садится-таки за стол. Наруто тем временем на автомате подбирает упавший пакетик с эклерами и вручает его Микото. Он не знает как ответить на столь неожиданное предложение и посему просто спрашивает устраивает ли чета Учих раменные четверги.