Eclipse

Ему снова снился Север. Запертые в ледяных стенах и холодном на ощупь полу Селестия и она. Его корона была сорвана, а доспехи исчезли, только простой хитон был на его теле. Как раньше… раньше… Тонкий чернильный дым клубился в кристальных тюремных стенах, и Сомбра уставился на фигуру, возникшую из дыма. Рабия смотрела на него горящими, побелевшими глазами. На этот раз она была намного выше, возвышаясь над Королем, как Сомбра помнил, когда впервые встретил ее. Когда он был уязвим. Она встретилась с ним взглядом и с любопытством наклонила голову. — Ты солгала мне? — спросил Сомбра едва слышным шепотом. И все же она услышала его. — Сомбра, мой дорогой. Что случилось? Зачем ты пришёл ко мне? Твоя работа уже закончена? — сказала она точно так же, как и в первый раз. — Ты солгала мне? — повторил он, на этот раз громче. На ее лице появилось хмурое выражение. — Разве ты не узнаешь свою мать, когда видишь ее? Я та, кто привела тебя в этот мир. Он оскалил зубы. — Скажи мне правду. Она наклонилась, как великан, с ненавистью глядя ему в глаза. — Жалкий дурак, неужели ты забыл о нас? Что они с нами сделали? Правда только в том, что они должны раскаяться в том, что сделали с нами. Она шагнула ближе к нему. — Это единственная правда, которую ты должен знать. Она схватила его за подбородок, когда он попытался заговорить. — И это единственная истина, которую ты никогда не забудешь. — прошипела она. Затем лед обрушился вниз и поглотил их обоих в бездонную пропасть.

***

Луна наблюдала, как Сомбра очнулся от лужи пота на холодном полу. Он нахмурился, поняв, что на лице у него повязка, и протянул руку, чтобы стянуть ее… Луна схватила его за руку, заставив замереть. — Кто… — Не снимай его. — сказала Луна, приподнимая кусок ткани вокруг его уха. — Рабия может подключиться к твоему зрению и слуху, верно? — Принцесса? — ответил Сомбра, узнав ее голос, когда она заправила тряпку ему за уши и отпустила руку. — Да, но… Он резко остановился. — Что случилось? Она приподняла бровь. — Ты не помнишь? Он приподнялся на локтях и покачал головой. — Моя память не выходит за пределы нашего времени в Сердце. Луна поджала губы, не зная, что ему сказать. Она оглянулась на остальных членов группы, которые теперь толпились вокруг них, только для того, чтобы они пожали плечами и взмахнули руками, чтобы сказать ей продолжать. — Рабия… — наконец произнесла Луна, поворачиваясь к нему. — Она завладела твоим телом и…освободила Умбрумов из Кристалла. И затем она продолжила оттуда, Умбрумы кружились высоко над ними, его тело упало на пол, и Рабия почти добралась до них обоих, прежде чем они смогли прибыть сюда, безопасно заключенные в ее магию. Она видела, как его глаза расширились под тканью. — …Что? Хоуп шагнула вперед и опустилась на колени рядом с ним. — Прежде чем ты отреагируешь, Сомбра, я знаю, как сильно ты хочешь помочь своим людям, и я тоже. Но человек, ответственный за весь этот бардак, во-первых, уже давно ушел. Нет смысла во всей этой войне, но Рабия все еще хочет ее. Она нас не слушает. Она слишком поглощена местью, чтобы заботиться о нас. Рабия даже развратила твое тело, чтобы получить то, что хотела. Она положила руку ему на плечо. — Я была с тобой, когда все это началось, так что поверь мне, мы не можем доверять ей, как тысячу лет назад. Мы больше не можем ей помочь. Это неправильно. Сомбра замер, прислушиваясь к словам своего первого друга. В комнате воцарилась тишина, ожидая его ответа. Пинки держала разбитую мензурку, готовясь к атаке, а Флаттершай пряталась за ней, а Луна и Хоуп, не мигая, ждали рядом. Он снял тряпку, прежде чем Луна успела его остановить. — Все в порядке. Она может получить доступ ко мне только во время сильных всплесков эмоций. Он спокойно смотрел на ткань, прежде чем встретиться с ними решительным взглядом. — Я помогу вам. Вся комната вздохнула с облегчением. Хоуп просияла, пожимая ему руку в знак благодарности. Однако Луна, не уверенная, стоит ли так легко доверять ему, вежливо улыбнулась в ответ. Даже тысяча лет не изменили мнение Найтмер Мун, и все же несколько минут изменили его. Она вцепилась в платье, напоминая себе о своей магии на случай, если он попытается что-нибудь предпринять. Она заметила оставшиеся осколки Сердца, аккуратно собранные Флаттершай в кучу. Она снова повернулась к королю. — Сердце. Рабия уничтожила его, находясь в твоем теле. Ты знаешь какой-нибудь способ, как это исправить? Он снова посмотрел на Сердце и встал, протягивая руку Луне, которая взяла ее и встала рядом с ним. — В некотором роде, я читал журналы и бумаги, оставленные здесь Аморе. Она задокументировала весь процесс создания Сердца. Возможно, если мы используем те же материалы, это может помочь. Они обратили свой взор к тому, что осталось от Сердца. Он поднял осколок и вздрогнул, быстро уронив осколок обратно, обнажив обожженную руку. — В этих осколках скрыта магия. Починить его будет не так уж трудно. Она нахмурилась, собираясь помочь ему, пока не увидела, что обгоревший след исчез так же быстро, как и появился. — Не беспокойся. — сказал он, заметив ее пристальный взгляд. — Он исчез. — И все же это было глупо с твоей стороны. — сказала она, отступая назад и сосредоточивая свое внимание на Сердце. — Что тебе нужно, чтобы починить его? — Кусочек чистого кристалла и любовная магия Аморе, по сути, то, из чего состоит Сердце, — объяснил Сомбра. — Но откуда мы возьмем кристалл? — спросила Хоуп. — Чистые кристаллы встречаются только на окраинах Империи. — Именно там мы его и возьмем, — сказал Сомбра. — Или точнее, где его можно взять. У меня в кабинете есть сумка с кристаллами. Хоуп щелкнула пальцами. — Ну конечно! Из твоих поездок! Так вот куда он уходил. — Так вот где ты был? — спросила Пинки, наконец поставив разбитый стакан. — Немного не в восторге, думала, что ты занимаешься своими военными делами и все такое. Сомбра рассмеялся. — Тогда приношу свои извинения за то, что разочаровал вас. Луна улыбнулась этому взаимодействию, но оно быстро исчезло, когда она поняла, что он сказал ранее. — Ты хочешь вернуться во Дворец? С Рабией и Умбрумами, бродящими вокруг? — Я могу слиться со своей формой Умбрума, так как Рабия и остальные никогда раньше не видели меня в моей теневой форме. — Ответил он. — В то же время я смогу узнать, что она собирается делать. Она не чувствовала уверенности. — Но все равно это очень рискованно, я всегда могу получить подкрепление из Кантерлота. Он покачал головой. — Как бы мало я ни знал о своем роде, я знаю только то, что Умбрумы — это бессмертный вид, и реликвия Аморе была единственной магией, способной причинить им вред. Выгоды от этого больше. Луна внимательно посмотрела на него. — Что ж, хорошо. Она повернулась к остальным. — Пока он это делает, я установлю барьер по периметру Империи, чтобы заманить их в ловушку. Я хочу, чтобы вы все оставались на месте. Прочтите дневники Аморе, чтобы увидеть, как мы можем исправить Сердце. Они закивали головами, быстро приступая к работе. Она снова повернулась к нему. — Вы пойдёшь сейчас? — Да. Что-то внутри нее шевельнулось. Она помолчала, потом обняла его за плечи. — Я знаю, что… что тебе было нелегко услышать то, что я тебе сказала. Спасибо, что доверяешь мне. Он широко раскрыл глаза от ее слов, прежде чем смягчить свой взгляд. — Ты доверилась мне настолько, что привела сюда. Будет справедливо, если я сделаю то же самое. Жар поднялся по телу Луны, когда они встретились взглядами. Он откашлялся, глядя в сторону. — Я… я мне пора идти. — О… конечно. Береги себя, Сомбра. — пробормотала Луна. Он улыбнулся ей. — Благодарю вас, принцесса. Его форма растворилась в тени, и Луна выстрелила заклинанием в барьер, осветив его и проделав дыру, достаточно большую, чтобы человек мог пересечь ее. Сомбра выбрался наружу, и Луна последовала его примеру, быстро заделав дыру.

***

— Ты раздобыл его? — спросила Луна, открывая отверстие для Сомбры. Он взял сумку и открыл ее, обнаружив груду чистых кристаллов. — Прости, что так долго, мне пришлось быть осторожным. — сказал он, входя тихо, чтобы не разбудить остальных, которые спали вокруг небольшого костра, тускло освещавшего комнату. Она улыбнулась. — Неважно, главное, что ты вернулся целым и невредимым. Он уставился на нее, и она поняла, что сказала. — И забрал кристалл, не потревожив Умбрумов. — Она быстро добавила, отводя от его взгляда, и снова запечатала барьер. Он весело улыбнулся, и Луна покраснела. — Ну что, теперь починим? — сказал он, милостиво избавляя ее от смущения. — Д-Да! — Она сказала это слишком быстро, не привыкнув испытывать те эмоции, которые испытывала сейчас. Принцесса быстро подвела его к столу, где лежало Сердце, и Сомбра последовал за ней. — И что же им удалось выяснить? — спросил он, осторожно вытряхивая из сумки кристаллы на стол. — Аморе слила свою магию с чистотой кристаллов, тем самым позволив кристаллам, составляющим Сердце, отражать не только физический свет, но и эмоциональный свет, или, другими словами, любовь. — объяснила она, наблюдая, как он перебирает кристаллы. — Какую магию она использовала? — спросил Сомбра, поднося кусок кристала поближе к лицу, чтобы получше рассмотреть его. — Магия, созданная любовью, которую она и ее подданные питали к Империи. Он положил кристалл и посмотрел на нее. Она усмехнулась. — Как бы банально это ни звучало, но именно об этом она писала в своих дневниках. Он улыбнулся и закатил глаза, прежде чем вернуться к изучению кристаллов. — Никогда не думал, что Аморе может быть такой театральной. Ее смех затих, и она с любопытством посмотрела на него. — Откуда… Откуда ты знаешь Аморе? Сомбра на вопрос так и не ответил. То же самое происходило и в комнате, нарушаемое лишь тихим потрескиванием дров. Луна снова посмотрела на дневник, чувствуя себя неловко. — Не бери в голову, тебе и не нужно… — Все в порядке. — Наконец ответил он, отвернувшись от нее. — Хоуп учила меня истории Империи, поэтому она привела меня к Кристальному Сердце, где я встретил Аморе. Она ступала осторожно. — Она… знала тогда, что ты Умбрум? — Да, говорила. — Ответил он. — Она знала это с того самого момента, как встретила меня. Она сама сказала. — Когда это было? — Когда мы встретились в последний раз. В комнате воцарилась тишина. Смешанные чувства наполнили принцессу, когда она взглянула на короля. — Когда ты…ты убил ее? — Я…я не убивал ее. — Он дышал, не шевелясь. — Она этого не заслужила. — Сомбра… Он повернулся к ней, алые глаза загорелись. — Она не заслужила спокойной смерти. Не тогда, когда она знала, кто я, и не сказала мне. Не тогда, когда она могла изменить меня. Не тогда, когда она могла бы остановить все это. В комнате снова стало тихо, огонь отбрасывал тень на их лица, когда король и принцесса встретились взглядами, казалось, навсегда. Он вернулся к своей работе, прерывисто выдохнув. — Я ее не убивал. Она все еще жива, но в камне и в частях, которых я разбросал по всему Северу. Как бы плохо я к ней ни относился, я тогда был моложе. Я бы не смог убить человека. Сомбра продолжал работать, а Луна стояла рядом, не зная, что сказать. Она шагнула к нему и мягко притянула к себе. Она обняла его. Сомбра застыл, его руки все еще были подняты вверх и держали кусок кристала, в то время как ее руки обвились вокруг его торса, его теплое дыхание сбоку от ее шеи и ее эфирные волосы падали рядом с его. — Ты… тебе не следовало проходить через то, что ты сделал. Ты был тогда ребенком, и иметь такой груз на своих плечах было несправедливо. — тихо сказала она. Он все еще был скованный, и она чувствовала, как его сердце бьется у нее в груди. — У Аморе всегда были самые лучшие намерения, но это не всегда означает, что она действовала наилучшим образом. — сказала она, продолжая молчать. — Я…я знаю, каково это быть раненным кем-то, кто мог бы все это остановить. Я знаю, как это больно. Она отстранилась, но ее руки остались обвитыми вокруг его тела. Она смотрела вниз, чувствуя, как бьется ее сердце у него на груди. — Но это может перестать причинять боль. Я это усвоила. Она повернулась к нему лицом, его тело тяжело дышало. Она нежно коснулась его лица и серьезно посмотрела ему в глаза. — Ты тоже можешь. Он пристально посмотрел ей в глаза. Он снова притянул ее к себе, и его волосы цвета воронова крыла упали ей на плечи. Затем настала ее очередь замереть. Она почувствовала, как его слезы потекли по ее шее. Он ничего не сказал. Но в этом не было необходимости. Она прижалась к его груди, позволяя ему делать то, что ему было нужно. И ей это тоже было нужно.