Болото

6:00       Боль в голове отдавалась в висках, всё тело пронизывала слабость. Питер лег вчера поздно, он долго размышлял о своей жизни. Глаза были опухшими, на щеке красовался след от подушки.       «Ещё есть время на холодный душ, крепкий кофе и укладку?» — пронеслось в голове парня.       Паркер не любил свои волосы, они были непослушными, как его внутреннее эго. Они просили свободы и творческого беспорядка, он же этого не любил.       Что же он любил?: Крепкий, свежесваренный кофе, запах свежескошенной травы, горький шоколад и свободу? Любил ли он её?.. 6:58       Лафейсона разбудил резкий стук во входную дверь. Мысли путались в его голове, ему не хотелось идти к мозгоправу, который будет учить его жизни. Он давно сам всё знал. Он знал — что приемный. Он знал — что грубый. Он знал — что врёт.       Врёт каждый, гребаный раз, когда его друзья спрашивают о настроени.       Врёт и будет врать. Ведь им это не надо. Им не нужен он настоящий. Никому не нужен он настоящий. 11:20       Питер сидел за своим рабочим местом, размышляя о своём новом клиенте:       «Неужели ему было настолько плохо, что он решил сдаться и уйти из этого бренного мира?»       Паркер всегда выделялся остротой ума. В школе — лучший ученик. Лучший сын умерших родителей. Лучший в институте, в интернатуре и на работе. Перешагнуть пару классов экстерном? Запросто. И всё это к двадцати двум годам.

Лучший.

      «Что же могло произойти с вами, мистер Локи?»       Дверь открылась с таким же ненавистным скрипом, который так ненавидел Лафейсон, только теперь её открывал он. В его планах было заплатить крупную сумму денег врачу и свалить от сюда.

Но нет.

      «Это лицо? Какого черта? Эти манящие: глаза, губы, шея. Глаза, которые даже не смотрят на меня. Шоколад — сладкие и тягучие. Этот парфюм: корицы и мяты. Теперь я точно не перепутаю тебя ни с кем другим.» — Добрый день, присаживайтесь.- парень не успел продолжить, как поднял свой взгляд на Локи. В его голове мысли устроили вальс. Он не верил.       Или не хотел верить? — Добрый — коротко ответил Лафейсон, подаря Питеру свою фирменную ухмылку.       У Паркера всё сжалось внутри, он до дрожи в коленях хотел узнать, в чем проблема этого мужчины?

«Почему он?»

      Он вспомнил их первую встречу: грубый, статный и до чёртиков сексуальный.       Один его взгляд говорил о том, что он должен подчиниться — требовательный и властный, вот каким он был.       Лафейсон молча сел и начал прожигать дыру в Питере. Паркер не знал как ему реагировать на это и решил начать сеанс: — Давайте мы немного погрузимся в тот день когда вы решили закончить свою жизнь? — еле как выдавил из себя Питер.       Молчание. Между ними летала химия, нет, не так — волшебство.       Не услышав ответа, Паркер решил остановить неловкое молчание: — Какие мысли вели вами? Чего вы хотели добиться этим? — машинально выпалил парень, сам не ожидая от себя такого напора. — Грусть? Тоска по брату, отцу? Вина? Возможно всё это. Я не помню точно. — грубо ответил мужчина давая понять, что разговаривать на эту тему он не хотел. — Мистер Лафейсон, вы употребляете? На наркотиках, а может курите? — Я, конечно, понимаю — вы мой психотерапевт, но могли бы вы не задавать таких компрометирующих вопросов? — еле как сформулировал предложение Локи. Он не ожидал, что принцесса умеет быть резкой и настойчивой. «Интересно.» — Расскажите о детстве?       Глаза Локи покрыла пелена. Он не хотел рассказывать кому-то, что-то настолько личное. Особенно тому, кого хотел до боли в паху. — Я могу рассказать вам о моём первом сексуальном опыте, интересно? — съязвил Локи, его лицо озарила улыбка.       Это была не такая улыбка, как от шутки или от поедания любимого мороженого, нет это была — защита.

Защита от всего.

— Спасибо конечно, но не нужно — щеки Питера предательски залились краской.       Было ли ему неловко? Или же его изощренная фантазия начала представлять, эту картину? Он и сам не понимал, но мозг отчётливо рисовал: нагого Лафейсона с девушкой. Не с парнем, а с девушкой. Было ли ему неприятно? Или это была зависть? Он и сам не понимал. — Ну как знаете, «доктор» — последнее слово Локи выделил особенно, таким неподдатым отвращением. — Хорошо, тогда может быть пройдём тест? — Паркеру было нечего сказать, ему было стыдно.       Стыдно за свои мысли — он не должен думать о том, каков его пациент в постели. Он не должен думать о том, насколько будут нежны прикосновения Лафейсона, как он будет целовать его, оставляя засосы на шее. Целуя его бархатистую кожу, чуть кусая играя с ней. Не должен.

А что он должен?

Он должен быть хорошим, нет, не так — он обязанбыть хорошим. Завести традиционную семью: жену, сына и дочь. Ведь он не должен быть таким — неправильным.       Комната залилась смехом, Локи смеялся. «?»       Сердце Питера сделало круг по всему телу, только потом вернулось назад. «Ох, этот смех»       Такой сладкий и такой дорогой, как мёд для пчёл.       «Мой милый врач, пока я представляю тебя стонущего в м.о.е.й постели, ты предлагаешь мне пройти тест?»       Лафейсон понял, что он станет его, ещё в ту ночь, в клубе. Даже если придётся отдать всё.       Ведь имея всё — у него не было ничего важного.       Сидя перед ним, смотря в глаза цвета шоколада, он понимал:       «Это не любовь — это сумасшествие с первого взгляда, животное желание»       Смотря в глаза Локи, парень понимал — он влип, как жвачка, застывшая в волосах, также он утонул в глазах цвета болота.       «Это не просто дикое желание — это любовь» — так думал Паркер.

«Навсегда ли это?»