Семь минут на небесах

      В мире есть люди, рожденные с чудесным даром выражать свои эмоции словами и позволять окружающим заглядывать глубоко в свой внутренний мир. Эти люди ценят обширные и глубокие разговоры о самых разных чувствах и тревогах. Они с благодарностью принимают советы и с удовольствием обсуждают их. Такие люди могут часами выражать свои переживания или желания другим, они не стесняются слез и могут открыто переносить страдания или радость. Дин Винчестер был полной противоположностью. И это было мягко сказано. Если бы в лексиконе существовал общий термин для самых закрытых и сложных людей, подходящим названием для него было бы, вероятно, «Дин». Дин был хорошим человеком, без сомнения. У него было большое сердце, и любовь, которую он проявлял к своему брату Сэму, была непоколебимой. Некоторые даже считали это какой-то одержимостью. Он был первоклассным охотником и всегда был готов согласиться на выпивку вечером. Однако, когда дело доходило до разговора о чувствах, он баррикадировался за воображаемыми стенами, которые нельзя было сломать даже с помощью самого сильного оружия. Так что это было неудивительно, что одним октябрьским вечером Сэм стиснул зубы, пытаясь поговорить с Дином на эту самую тему.

*****

Прошло две недели с момента дела в средней школе Флинта, штат Мичиган. Конечно, Сэм все еще замечал последствия этой чрезвычайно странной охоты, но постепенно он оправился от нее и часто даже с улыбкой думал о мюзикле, который исполняли студенты. Фактически, теперь он видел в этом любезное, хотя и странное проявление уважения к себе и Дину, и временами напевал отчужденную мелодию «Carry on my wayward son». Сэму сразу стало ясно, что Дин более внимательно отнесётся к этой теме, когда из-за этого случая становилось все более очевидным - то как студентка Мари, автор и постановщик мюзикла, истолковала отношение братьев к ангелу Кастиэлю. В частности, Дин попал в ее поле огня. И этого уже было достаточно. — На самом деле это следует называть Дестиэль. — Сэм все еще слышал свои слова и помнил, как исказившееся лицо Дина, покрылось легким румянцем. Сэм был взрослым и далеко не глупым человеком. Не нужно иметь докторскую степень в области социально-психологических исследований поведения, чтобы понять, что у его старшего брата была особая связь с его другом Кастиэлем. То, что на Дина, который всегда категорически отрицал это, теперь обрушилось с такой ясностью от кого-то совершенно незнакомого, не улучшило ситуацию. Напротив. Как уже было сказано, дело было две недели назад. Кастиэль был рядом с ними четыре дня, чтобы поддержать их в деле, которое было на повестке дня. Так что все было бы как всегда, если бы не Дин с его подавленными чувствами. Дин всегда отличался грубым, а иногда и злым поведением. Но то, как он обращался с ничего не подозревающим ангелом, теперь достигло пика. Проще говоря — он почти полностью игнорировал Каса или давал только короткие недружелюбные ответы. Сэм испробовал всевозможные тактики. Одна из них заключалась в том, что он вышел из комнаты, чтобы дать двоим возможность поговорить наедине. Но, когда через полчаса он вернулся в дешевую комнату мотеля, он обнаружил, что Дин лежит на кровати с пивом в руках и пристально смотрит на мерцающий телевизор, в то время как Кастиэль сидел на другой кровати, склонив голову, и задумчиво смотрел на Дина, как будто хотел выяснить, почему Дин постоянно игнорировал его. Сэм пытался с этим справиться и, как только Кастиэль отправился на разведку, начал еще один заход, чтобы поговорить с Дином. — Чувак, — сказал он, потому что в тот момент не было более подходящего начала для такого разговора, — Что, черт возьми, с тобой происходит? — Что-то должно происходить? — только проворчал Дин и вернулся к чистке пистолета, лежавшего у него на коленях, — У меня все отлично и так и останется, если мой младший брат перестанет меня доставать. Сэм вздохнул и покачал головой от такого упрямства. Но он не сдавался, потому что в его голове уже возникла новая идея. Он знал, что идет по тонкому льду, но это глупое хождение вокруг да около скоро сведет его с ума. — Ты в курсе, что ты относишься к Касу как к воздуху с тех пор, как он вернулся? — спросил он, вопросительно наклонив голову, и поймав себя на том, что подражает излюбленной манере Кастиэля, быстро выпрямился. Дин поднял глаза и недоверчиво уставился на него. — Мы действительно говорим о том, сколько и как я разговариваю с Касом? Что это? Дерьмовый семинар по дружбе? Должны ли мы потом плести браслеты и читать друг другу любимые книги? Можно было ожидать, что Дин плохо отреагирует на эту тему, поэтому Сэма не слишком удивила такая реакция. — Уймись, Дин, ладно? Это я, и ты можешь перестать быть засранцем, — Сэм глубоко вздохнул, — Ты такой странный с тех пор, как мы посмотрели этот мюзикл о нашей жизни… и об этом Дестиэле. По лицу Дина промелькнуло едва заметное подергивание. Затем он встал, не сказав ни слова, снял куртку, и вскоре после этого, дверь номера мотеля захлопнулась за ним. Сэм отметил для себя эту попытку привести Дина в порядок и рассказать о его подавленных чувствах как провал, но поклялся, что не оставит это надолго.