Однажды в Рождество

Сугавара подошел к елке и поправил на ней мишуру. За последний час он сделал это уже раз двадцать. Коуши бездумно наматывал круги по комнате, создавая видимость занятости. Дело было в том, что они с его парнем договорились вместе отпраздновать рождество. Сугавара весь день потратил на то, чтобы украсить свою скромную однушку, приготовить ужин. Всё было идеально распланировано, и даже оставался запас времени на небольшие форс-мажоры, которые могли возникнуть по ходу подготовки. Но кое-что он все же не учел. В график Сугавары не входило то, что его парень может опоздать на два с лишним часа. Именно поэтому Коуши пытался занять себя хоть чем-нибудь, а то он бы непременно начал обзванивать больницы. Часы на стене показывали половину двенадцатого. Сугавара в который раз за последнее время покосился на телефон, взял со стола бокал вина и отпил. Бутылка была открыта около часа назад в приступе злости, но Коуши быстро успокоился и почти не пил с того момента. Горячее уже успело стать холодным, поэтому Суга взял тарелки и понес их на кухню. И в ту самую секунду, когда Коуши ставил тарелку в микроволновку, по законам романтических фильмов, в комнате зазвонил телефон. Сугавара едва не запнулся об стул, пока летел к устройству. Как только телефон оказался у него в руках, Коуши тут же принял видеозвонок. — Слава всем, ты жив! — Суга облегченно выдохнул и плюхнулся на диван. — Стой. Почему я тебя не вижу? Ты же жив?! Это же ты, Ойкава? Панические нотки вернулись в голос Коуши. Он несколько раз включил и выключил свою камеру, на случай, если приложение заглючило, затем проверил подключение к интернету. Все было в порядке, а это значило, что на том конце камеру просто не включили. — Ко-чан, выдохни. Конечно же, это я, кто еще будет названивать тебе в 12 ночи. — Сугавара и без видео прекрасно понимал, что Ойкава улыбается. — Или же есть кто-то, кто может звонить тебе в такое время? Мне нужно что-то знать? — Что ты вообще несешь? Естественно, нет. Коуши постаралась успокоиться и удобнее устроиться на диване. Он поставил телефон на стол, оперев на ту самую едва початую бутылку вина. — Ты опоздал. — Я знаю, знаю. Мне очень жаль. Нашу тренировку решили продлить, раз уж она последняя в этом году. — Мне пришлось греть ужин по новой. — Сугавара взял рядом лежащую подушку и обнял ее. Это создавало видимость, что Ойкава сидит рядом, а не за тысячи километров от него. — Стой. Погоди. Ты сказал «последняя в этом году»? Неужели вам дали отдохнуть?! — Я уж подумал, что ты не заметил, — вновь улыбка в голосе. — Скажу тебе больше, не только до нового года, но и еще 2 дня после! Целая неделя каникул. Коуши задержал дыхание. Неужели это значит, что Тоору сможет приехать к нему? Нет. Он тут же отбросил эту мысль. Ойкава невероятно устает на тренировках. Ему нужно использовать эту неделю, чтобы хорошенько восстановиться, а не тратить ее на перелеты до Японии. Конечно же, ему бы очень хотелось увидеть своего парня вживую, а не на экране телефона. Прошло уже больше четырех месяцев с его последнего приезда. Он безумно скучал. Но проблема была в том, что обычно Тоору давали всего пару дней на отдых, и он просто спал сутками, восстанавливаясь и набираясь сил. Сугавара как-то даже думал самому полететь в Аргентину хотя бы на пару дней, но он был слишком прилежным студентом для прогулов. — Слушай, так это же потрясающая новость. Отдохни хорошенько, наберись сил, — Сугавара отвел взгляд от камеры, чтобы Ойкава не разглядел в них печаль. Да ему и не надо было смотреть. Тоору и так знал, как сильно Коуши скучает. Ведь и он сам не меньше. — Почему ты без камеры? — Сугавара решил плавно перевести тему. — Я в транспорте, не очень удобно. Скоро буду дома, и сможешь на меня посмотреть. А ты не выключай, хочу на тебя любоваться. «Дома». Это слово резануло Суге по ушам. Раньше Ойкава никогда не называл так свое общежитие, потому что «дом для меня — там, где ты Ко-чан, а не место, где я сплю». Этот разговор начал вгонять Коуши в легкую грусть. Расстояние ощущалось все сильнее. — Ко-чан? Все в порядке? — голос Ойкавы звучал обеспокоено. — Что ты приготовил нам на праздничный ужин? Тоору постарался разрядить обстановку. Они полчаса болтали о всякой ерунде, и в какой-то момент Сугавара действительно повеселел. Ойкава рассказывал про новенького в их команде, который все никак не мог подстроиться к ритму игры, из-за чего тренировки стали еще длиннее, чем были до этого. Также тренер часто устраивал парные тренировки, потому что, по его мнению, у всех игроков должна быть крепкая связь друг с другом, а это лучший способ ее сформировать. Следом Суга стал рассказывать про своего надоедливого преподавателя, который снова завалил их заданиями под конец года. Ему пришлось не спать две ночи подряд, чтобы избежать долгов, но только благодаря этому он может сейчас спокойно сидеть и не беспокоиться о завтрашнем дне. Затем Коуши перешел на более любимую им тему — он взял себе на репетиторство первого ученика. Он был в таком восторге и так эмоционально об этом говорил, что Тоору не смел вставить и слова. Хоть Ойкава и опоздал, их рождественское интернет-свидание шло весьма неплохо. — Так, я знаю, что у тебя еще день, но у меня-то во всю рождество. Так что пришло время подарков! — Сугавара ненадолго пропал из кадра, но тут же вернулся с чем-то в руках. — Я собирался отправить тебе его, но как-то замотался. Суматошная была неделя. Так что сначала покажу, а потом уже отправлю. — Будем считать, что я открыл его в рождество. — Тебе хорошо видно? После этих слов, Коуши поднял вверх то, что держал в руках. Это оказался диск. — Ты собрал для меня плейлист, Ко-чан? Нет необходимости посылать его по почте. На дворе 21 век, собери его в Spotify. — Это не плейлист, Тоору, — Сугавара закатил глаза. — Помнишь, когда ты приезжал в прошлый раз, мы устраивали недо-встречу выпускников волейболистов и играли вместе пару матчей? Мы их снимали. И вот, наконец, смогли смонтировать. Выглядят прям как профессиональные съемки. — Ты даришь мне запись матча с нашими друзьями? — Не просто запись. Там есть еще интервью, которые они записали специально для тебя, — Суга аж поднял палец вверх и сделал максимально серьезное лицо. Тоору рассмеялся, а следом за ним и Коуши. — Хорошо. Это прекрасный подарок. Но все же зачем посылать его по почте? — Твоя сестра тоже передала подарок. Вот я и думал отправить их вместе, раз уж представилась такая возможность. И у тебя бы был диск с моим автографом. — Сугавара ухмыльнулся и подмигнул. — Я уверен, ты всегда об этом мечтал, да? Сугавару прервал звонок в дверь. Он первым делом взглянул на часы. — Кто это там пришел к тебе в первом часу ночи? Хоть и в рождество. — Понятия не имею, если честно. Никого не звал, мы же договаривались вместе его отметить. Коуши направился в коридор. Больше никто не звонил, но Суга всеми фибрами души чувствовал, что человек по прежнему стоит за дверью. Черт бы побрал арендодателей, которые не стали устанавливать дверь с глазком. Коуши проверил цепочку и взглянул на телефон. Камера Ойкавы все еще была выключена, да и он молчал, но стало немного спокойней. Сугавара резко выдохнул, повернул замок и приоткрыл дверь. В открывшуюся щель никого не было видно. — Кто там? Вместо ответа в щели показалась рука, держащая розу. Хватило одного взгляда, чтобы узнать эти мозолистые пальцы. Коуши тут же отбросил телефон на тумбочку, захлопнул дверь и дрожащими пальцами снял цепочку. Дверь вновь распахнулась, с хлопком ударив по стене, но никто не обратил на это внимания. Сугавара уже висел на шее Ойкавы, а тот сжимал в ответ так крепко, что ребра почти трещали. — Сюрприз. *** Спустя пять минут объятий в подъезде и еще столько же в коридоре, они наконец отцепились друг от друга. Пока Ойкава снимал верхнюю одежду, Суга отнес его рюкзак в комнату. Тоору не взял с собой много вещей, так как в этом не было особого смысла, ведь в квартире Коуши полно его одежды. До своего отъезда в Аргентину они почти три месяца прожили здесь вместе. — Рейс задержали, поэтому я не смог позвонить тебе вовремя. Это чуть не сорвало мне весь план. Ойкава прошел в комнату и сел на диван. Он взял бутылку вина в руки и слегка покрутил, читая этикетку. — Ты ужасен, Тоору. Надо было сказать, что едешь. Я бы хоть подготовился. Суга открыл рюкзак, чтобы увидеть нет ли там чего-нибудь, что нужно вытащить. Ему на глаза тут же попался цветастый сверток, который сильно выделялся среди остальных вещей. — И как же тебе надо готовиться? Прятать любовника? — Ойкава засмеялся и отпил вино прямо из бутылки. — Ну зачем из горла, — Сугавара поставил на стол пустой бокал. — Ужин бы хоть приготовил, за продуктами сходил. — Я прекрасно знаю, что ты не любишь готовить на один день, так что твоего сегодняшнего ужина хватит нам обоим. А в магазин можно вдвоем сходить. — Ойкава наконец заметил, что Суга вытащил сверток из его рюкзака и теперь крутит в руках. — Хэй, ты сам себе решил подарок на рождество вручить? Без моего участия? — Это для меня? — Нет, конечно, привез для Ива-чана. Давно хотел признаться, что мы любовники, — Тоору встал и подошел к Суге. — Давай, вскрывай уже. Коуши не надо было предлагать дважды. Упаковочная бумага тут же была безжалостно разорвана, и его взгляду предстала минималистичная рамка для фото. Сначала она показалась Сугаваре пустой, но потом он понял: то, что он изначально почитал обычным вкладышем для фоторамок, на самом деле оказалось рисунком. На рисунке были изображены они с Тоору. Коуши тут же вспомнил видео, кадр из которого нарисовали. Это было около двух лет назад, когда Ойкава улетал в Аргентину. Они оба знали, что он не сможет приехать обратно как минимум полгода, так как его ждали усиленные тренировки и серия важных матчей. Сугавара много плакал в тот день, а Тоору все никак не мог его успокоить, ведь сам едва сдерживал слезы. Это видео сняла сестра Ойкавы, которая тоже приехала его проводить. На нем они обнимались в последний раз, да так крепко, что оба не могли вдохнуть, но это было неважно. Сугавара продолжал беззвучно плакать и шептать как же сильно он его любит, а в ответ Тоору уверял, что они оба не заметят, как пролетят эти полгода, они будут созваниваться и все будет хорошо. — Наш новенький хоть и не очень хорош в командной игре, но зато рисует классно. — Ойкава потрепал Коуши волосы. — Он охотно согласился нарисовать его в обмен на несколько личных тренировок. — Так ты у нас теперь тренер? — Суга потянулся вперед и тепло поцеловал Тоору. — Спасибо. — А мой подарок где? — Вон, лежит на подлокотнике. Хорошо, что я его так и не отправил. Сугавара скрылся на кухне. Через пару минут он вернулся, держа в руках две полные тарелки. Конечно, Ойкава оказался прав. Еды хватило более, чем на две порции. На удивление, ели оба молча. Хоть они не виделись так долго, но рассказывать наперебой истории не спешили. (Да и к тому же, ежедневные разговоры по телефону никто не отменял). Парни сидели в полной тишине, даже музыка не играла, но атмосфера была такой невероятно приятной, что Суга мог просидеть так всю оставшуюся жизнь. Первым тишину нарушил Ойкава. — Я знаю, что тебе не хочется думать об этом сейчас, когда я только прилетел, но… — он запнулся и глотнул вина. — Билет обратно у меня на второе число. Так что у нас целая совместная неделя. — На такой долгий период ты еще не приезжал. Это здорово, — Суга тепло улыбнулся и встал, чтобы убрать со стола посуду. — Хочешь куда-нибудь сходить за эти дни? С кем-нибудь встретиться? — Куда ты — туда и я. Мне никто больше в этой поездке не важен. Коуши отвел смущенный взгляд. Они вместе уже более четырех лет, а Тоору все еще мог вогнать его в краску одной лишь фразой. — Надо будет навестить твою сестру. Ты в прошлый раз так к ней и не сходил. И не строй такую недовольную рожу. Она ведь скучает по тебе. — Да, знаю. Мы с ней иногда созваниваемся. Ойкава тоже встал, чтобы помочь Коуши. Они быстро отнесли все на кухню, оставив на столе только вино. — Она сказала, что видит тебя чаще, чем меня, и ее это напрягает. — Тоору сел на диван, Коуши сразу устроился рядом. — Я езжу слишком часто? Мне перестать? — Казалось, что он действительно забеспокоился. — Расслабься, — Ойкава обнял Сугу за плечи и потянул на себя, чтобы тот лег. — Это был наезд в мою сторону, что я их не навещаю. Тебе она всегда рада, ты ей как еще один брат. — Ну, вот и решили. Завтра едем к твоей сестре. Нужно составить список на эти дни. Не хочу, чтобы они прошли впустую. — Ко-чан, серьезно, я готов хоть всю неделю пролежать с тобой вместе на этом самом диване, и меня все устроит, — Тоору поцеловал его в макушку. Они снова замолчали. Сугавара совсем потерял счет времени. Ему так не хватало этого в последние месяцы. Хоть он и старался заверить себя, что все хорошо, они разговаривают каждый день, ему этого достаточно, но он все равно безумно скучал. Скучал по тому, как Тоору убирает ему отросшую челку с лица. По тому, как он пытается приготовить что-то съедобное и всегда поджигает кухню. По тому, как спит до обеда, а потом жалуется на бессонницу. По тому, как ворует одеяло ночью только для того, чтобы в итоге выбросить его с кровати совсем. По тому, как Ойкава тепло обнимает его в конце трудового дня и заряжает силами. Одинокая слезинка скатилась по щеке Коуши, но он тут же смахнул ее. Тоору только приехал, а он уже представляет, как будет жить, когда он уедет. Сейчас не время для грусти. — Хэй, Тоору, не засыпай, — Сугавара поцеловал его в подбородок. — Я дома, Ко-чан.