Однажды в Рождество

WAP заиграла уже по третьему кругу. Тсукишима гневно захлопнул книгу и отложил ее в сторону. Еще парочка прослушиваний и он сможет зачитать рэп партию наравне с Меган. Вечеринка в соседней квартире началась не более пары часов назад, но Кею казалось, что прошла вечность. Он отказался пойти с Ямагучи в клуб, чтобы позаниматься дома, а в итоге за весь вечер не прочитал и главы. Спасибо за это соседям. Тсукишима встал с дивана и потянулся. Страшно было представить сколько ему еще предстоит слушать эти крики и музыку из соседней квартиры, ведь вечер только начался. Он прошел на кухню и щелкнул кнопку на чайнике. Кей подошел к окну и открыл его. Кухня тут же наполнилась морозным воздухом. Тсукишима поежился, но закрывать его не стал. На улице было шумно и многолюдно, со всех сторон слышались громкие голоса и смех. Кей не любил больших сборищ. Между шумной вечеринкой и тихими посиделками дома он всегда выбирал второе. Раньше он часами мог сидеть с Ямагучи в одной комнате и просто молчать, но в последнее время Тадаши завел много новых друзей, поэтому тяжело было поймать его. Вместо привычных тихих вечеров, Ямагучи все время пытался вытащить его из дома и познакомить с кем-нибудь. Чувствовал ли Тсукишима себя из-за этого одиноким? Иногда да. Заставило ли его это выйти из дома и пойти сегодня на вечеринку с Тадаши? Нет. За спиной щелкнул чайник. Кей закрыл окно и задернул шторы. Для человека, у которого в шкафу буквально три кружки, он выбирал ее слишком долго. Тсукишима налил себе чай и замер. Сначала он подумал, что ему послышалось, поэтому Кей прислушался к песне, доносящейся из соседней квартиры. «Я хочу прикоснуться к твоему телу, телу, телу…» Тсукишима закатил глаза. Хуже песни про секс на английском может быть только песня про секс на японском. В первом случае хотя бы есть возможность пропустить смысл мимо ушей. Кей резко поставил кружку в раковину и пошел в коридор. Он снял с вешалки куртку, схватил ключи и вышел из квартиры. Остановился только спустя минут десять непрерывной ходьбы. Напротив был круглосуточный магазин. Тсукишима толкнул дверь и вошел внутрь. Помещение было украшено лучше, чем квартира Кея. Рядом со входом стояла елка, все стеллажи были увешаны гирляндами и мишурой. В помещении было немноголюдно. За прилавком стояла девушка в оленьих рогах, которая лучезарно улыбнулась и пожелала Кею счастливого рождества. Тсукишима понятия не имел, зачем пришел сюда. Ему просто хотелось уйти подальше, чтобы не слышать эти глупые песни из соседней квартиры. Покупать он тоже ничего не собирался, но группа подростков на кассе так громко спорила о том, кто лучше приготовит глинтвейн, что Кей неосознанно стал засматриваться на соки. Почему бы и не приготовить глинтвейн? Хоть займет себя чем-нибудь, раз с учебой сегодня не сложилось. Тсукишима выбрал сок, схватил нужные фрукты и пошел на кассу. Девушка все так же лучезарно улыбалась, у Кея аж свело скулы. Она ловко пробила его товары. Тсукишма слегка замешкался на моменте оплаты, так как он не позаботился о том, чтобы взять бумажник при своем внезапном побеге из дома. Повезло, что в заднем кармане оказался телефон. Кей шел домой медленно, максимально оттягивая момент возвращения в квартиру. Обратная дорога заняла в два раза больше времени. Под конец у Тсукишимы замерзли руки, ведь о перчатках он тоже забыл, но даже это не заставило его ускориться. Продрогшие пальцы плохо слушались, ключ никак не хотел попадать в замок. Кей выругался себе под нос, поставил пакет на пол и постарался размять пальцы. Внезапно музыка из соседней квартиры стала раза в два или три громче. Это переходило уже все границы даже для рождественской ночи! Тсукишима гневно развернулся, чтобы постучать к соседям и высказать все, что он о них думает, но тут же остановился. Дверь квартиры была открыта, а на пороге стоял Куроо Тетсуро, который во все глаза пялился на Тсукишиму. — Вот это встреча, — протянул Куроо не особо твердым голосом. — Тсукишима Кей, какими судьбами? Тсукишима, вздохнув, решил вновь вернуться к замку. Руки уже слегка отогрелись, так что в этот раз проблем не возникло. — Просто иду домой. — Кей сделал шаг в квартиру, но остановился. — Я понимаю, рождество и все такое, но не могли бы вы там убавить громкость? Или хотя бы почаще переключать песни. Куроо вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. — Не думаю, что кто-то там сейчас меня послушает. Сколько они уже пьют? Часов пять? — Тебе лучше знать, разве нет? — О, я пришел лишь час назад, не более. Тсукишима зашел в квартиру и хотел уже закрыть за собой дверь, но вспомнил про покупки, которые оставил снаружи во время «битвы» с замком. Он вновь вышел, забрал пакет и попрощался с Куроо. Тот совершенно проигнорировал его слова. — Ты был в магазине? Собираешься что-то готовить? — Глинтвейн. — Кей вновь замер на пороге. — Можно составить тебе компанию? Тсукишима пристально посмотрел на Тетсуро, но так ничего и не ответил. Немного подумав, он зашел в квартиру, не закрывая за собой дверь. Куроо счел этот жест приглашением. Кей скинул куртку и сразу пошел на кухню, а Тетсуро принялся рассматривать жилище. Оно полностью повторяло планировку квартиры его друга, но вот атмосфера была другой. Здесь совсем не было духа праздников. Из новогодних украшений была лишь маленькая искусственная елочка рядом с телевизором, на которую не повесили даже пары игрушек. Квартира вообще не выглядела жилой. С первого взгляда Куроо даже не заметил какие-либо вещи. Казалось, что здесь кроме мебели ничего и не было. На кухне что-то громыхнуло, и Куроо отвлекся от своего занятия. Он тут же пошел на звук. — Ты живой? — Я просто достал кастрюлю. На этом их разговор закончился. Тсукишима начал неспешно делать глинтвейн и даже не смотрел на гостя, а Куроо сел за стол и прикрыл глаза. Минут через десять все приготовления были закончены, кастрюля была отправлена на плиту, а Тсукишима сел за стол. Тетсуро почти задремал. Единственное, что удерживало его в сознании — музыка из соседней квартиры. — Куроо-сан, почему вы еще здесь? Разве вам не нужно вернуться к своим друзьям? Тетсуро не сразу понял, что Кей что-то ему говорит. Он с трудом разлепил глаза и уставился на Тсукишиму. — А.? Кей закатил глаза и повторил свой вопрос еще раз, а затем встал помешать содержимое кастрюли. — Да они мне даже не друзья. Большинство из них. Не думаю, что они заметили мое отсутствие. — Куроо слегка хлопнул себя по щекам, чтобы отогнать дремоту. — Тсукки, почему ты один в рождественский вечер? — Много учебы. — Но это же рождество, — Тетсуро постарался сделать максимальный акцент на последнем слове. — Обычный день. Тсукишима перестал помешивать глинтвейн. Повисла тишина, время как будто замерло. Они оба пребывали в каких-то своих мыслях. Из размышлений их вывел звонок таймера. Кей снял кастрюлю с огня и накрыл крышкой. — Куроо-сан, что это за странная песня у вас там играла? — Что? — Дико пошлая песня на японском. — Тсукишима сам не знал, зачем задал этот вопрос, но отступать было поздно. На миг на лице Куроо появилось недоумение, но затем оно сменилось удивлением. — Как же так, Тсукки, неужели ты не признал опенинг самого лучшего аниме нашего времени? Ведь это Клуб Яричин. Я просто обязан показать тебе его. Дальше разговор пошел сам собой. Они обсуждали учебу, общих знакомых. Как оказалось, на эту вечеринку Куроо пригласил Бокуто, вот только сам в итоге слился. «Акааши сказал, что рождество принято проводить с возлюбленными, прости, бро». Кей даже почти забыл про глинтвейн, но Тетсуро любезно о нем напомнил. Они просидели так час или даже больше. Кружки давно опустели, но никто этого не заметил. Тсукишима чувствовал себя максимально комфортно. Все это напомнило ему посиделки с Ямагучи, которых так не хватало в последнее время. В какой-то момент Кей вновь наполнил их кружки, и парни переместились в гостиную. По телевизору шла какая-то глупая передача. Они оба бездумно смотрели ее, попивая напиток. Тсукишима уже почти уснул, как вдруг его разбудил телефон Куроо. — Что?.. Да никуда я не делся, я в соседней квартире. Знакомого встретил… Он сделал что?!.. Ладно, уже иду. — Тетсуро поставил кружку на журнальный столик и встал. — Прости, Тсукишима, парни там напились до такого состояния, что начали разносить квартиру. Мне пора. Несмотря на то, что идти было совсем недалеко, Тсукишима встал его проводить, хотя делать этого совершенно не хотелось. В компании Куроо было очень уютно. Кей спокойно просидел бы так еще часов 10. Тсукишима не стал выходить в подъезд, они попрощались на пороге. Музыка вновь ударила по ушам, когда Куроо открыл дверь соседней квартиры. Он замер на мгновение, словно обдумывая, что еще сказать, но Кей опередил его: — Аниме! — Что? — Ты обещал показать мне какое-то супер классное аниме. — Тсукишима мысленно дал себе по лбу. Вероятнее всего, Куроо уже и забыл об этом, да и в принципе фраза была сказана для галочки, это не было настоящим предложением. Кей уже было открыл рот, чтобы забрать слова назад, но Тетсуро его перебил: — Как на счет этой пятницы? Свободен? — Да, — Кей не признал свой голос. — Отлично. Тогда до пятницы, Тсукки. Я приду с пиццей. — Куроо сразу скрылся в квартире, а Тсукишима запоздало кивнул уже закрытой двери. Может, сегодняшний день оказался не таким уж и обычным.