Глава 11
18 апреля 2025 г., 17:08
Говорят, что когда человек переживает что-то страшное или травмирующее раз за разом, то он ощущает себя вне своего тела. Словно всё вокруг нереально, а сам стоишь и смотришь со стороны без эмоций. Как за фильмом. Умные люди называют это состояние дереализацией. Что ж Даст овладел этим ощущением в совершенстве, мог в любой момент зайти и выйти из этого состояния, когда тому угодно.
Будучи абсолютно беспомощной душой в руках Блу он не мог излечится и умереть, но чувствовал боль от диссонанса в котором он всё время находился. Ощущать себя на грани жизни и смерти парню очевидно не нравилось. Боль, что проникает в само естество, хуже любой зубной боли, потому мысли о смерти его не покидали. Он мечтал о забвении, о тишине и покое, о том, чтобы больше не чувствовать этой невыносимой боли.
«Если призраки существуют, то у них НЕТ ДУШИ!» — думал Даст, когда ему впервые удалось пройти барьер и стать духом. Сначала ему показалось, что всё что он видит вокруг это его фантазия и на самом деле всё выглядит не так. Что нету никакой чашки с изюмом покрытым шоколадом или тела рыжей девушки висящей на золотых нитях. Не может быть такого, что бы дух и душа были разными вещами, но увидев Блу, что так невинно плёл полотно для будущего ковра он осознал, что может. Как оказалось душа и дух это не одним и тем же.
А ведь правда… Когда кто-то умирает его душа разлетается на маленькие осколки, так почему духу не быть запертым в ней? Звучало логично.
Когда-то он желал, что бы чувства оставили его, чтоб наконец перестать страдать, но по иронии оказалось, что не чувствовать ему тоже не понравилось. Хотя вполне возможно, что Даст банально страдал от понимания бедственного положения себя и Блу.
Вот он абсолютно внезапно откровенничает о космических кораблях выглядя как маленький ребёнок, а потом садясь на пуфик говорит вопрос что разбил бы любое сердце на свете, ведь забыть имя — всё равно что забыть самого себя.
Однако по началу его чокнутый парень не понимая скорой трагедии искренне радуется, когда он подружившись с кем-то из монстров забирает его с собой и подвешивает его душу на эти золотые нити в которых казалось блистала его надежда. И всё же смотря на них Блу откровенничает.
— Знаешь Даст, у меня есть ощущение будто всё что я делаю лишено какого либо смысла. Я ведь не печенье, чтоб быть последним, кто желает другим добра. Почему другие ошибки такие ужасные? Один уничтожает вселенные, а другой каннибал, что ест чужие души. Может это от отсутствия цели? — В ответ Даст молчал, ведь не мог ничего сказать, но Блу уже сам придумал себе ответ — Ты прав. Мне не нужно опускать руки, хотя б ради тебя. А вообще было бы неплохо нам с тобой развлечься, что думаешь? Наше свидание… А какое свидание?.. Неважно! Важны лишь я и ты. — С этими словами Блу нежно погладил душу Даста.
Подобные слова Даста, несмотря на кажущуюся невинность, пугали особенно сильно, ведь под «развлечься» Блу мог иметь как игру в куклы с использованием ванночки и резиновых уточек или волейбол с использованием подручных средств, так и извращённые «игры».
Вот он гладит, обнимает и целует, что заставляет Даста ощущать невообразимо сильное возбуждение от которого хочется быстрее избавиться и именно в такие моменты переизбытка ощущений он и дереализуется. Ходит рядом, наблюдает, душа не остывает, но становится намного легче.
Решив что «развлечений» хватит Блу вновь приступает к своей миссии, которую он вновь и вновь прочитывает заметках.
***
Вскоре Блу обнаружил, что меньше и меньше мог вспомнить, то, как он с друзьями играл в волейбол на матчах или то, как боролись бок о бок. Это удручало парня, и он создал пустой файл в дневнике, дабы записать хоть что-то. — Даст, — обратился к душе рядом Руткит, — мне сейчас так грустно. Вроде как я не трогаю свою память, но она тает на глазах. Мне кажется, я медленно схожу с ума. Как думаешь, Эррор чувствовал тоже самое? Хотя были ли у Эррора вообще друзья? — задавался вопросами парень. Только парень занес свои пальцы, готовый писать, как в голове было совершенно пусто. Теперь он не мог не только вспомнить имена друзей, но и то, кем они были. Да он и отражения своего не помнил, ни голубого шарфа с глазами, ни взгляда полного самых разных эмоций. Кем он был до того, как стать ошибкой? Он написал, что он хранитель, но хранителем чего тот был? За что он боролся? — Я забыл… — По щекам стекали лазурные слёзы, которые падали на его желтые шорты. — Даст, я всё забыл! Еще пару дней и Блу совсем перестанет быть тем, кем был. Он уже не мог вспомнить, как звучат голоса его друзей, какие у них любимые шутки, какие у них мечты. Он помнил лишь общие черты, размытые образы, лишенные жизни и красок. Аноны бесконечно злорадствуют и жалеют, но от этого только большее боли, ведь это не то что ему нужно. Блу берёт родную душу в руки и говорит то, от чему ему и самому страшно. — Я не помню тебя, я не помню наших друзей! Мне страшно, пожалуйста, побудь рядом, даже если, — Блу набирает больше воздуха, — даже если того, кого ты любишь, скоро не будет. Даст был вынужден слушать то, как его любимый человек с каждым днём забывает всё больше и больше из своей жизни. Он вспоминал, как Блу раньше был полон энергии и оптимизма, как он всегда находил слова поддержки и как он умел смеяться над своими неудачами. Теперь же перед ним стояла лишь тень прошлого Блу, сломленная и потерянная. Как по кусочкам торта пропадает тот, кто когда-то был ему опорой. Теперь самому Руткиту была нужна его опора. Это было невыносимо понимать, и Даст считал, что это самая жестокая участь, которая выпала им на плечи. Ускользала память как волны от кинутого мячика, с каждым новым столкновением о землю волны всё меньше и меньше, а вспоминается всё менее и менее отчётливо, пятнами, звуками, мимолетными ощущениями, пока не остаётся лишь чувства и эмоции, но за ним ничего. Мячик останавливается и Блу не вспоминает даже, тот факт что он не всегда был ошибкой, что когда то он был другим монстром.***
Вот Даст снова полностью ощущает заботу своего чокнутого парня, который рассказывает о том, где их друзья и чем заняты. Он с вниманием слушает как Блу рассказывает о Трояне и о том насколько он боится, что те кого он любит могут его встретить, а после они отправляются куда-то в очередной раз. Но на этот раз они остались в АУ на сильно дольше, ведь Блу пытаясь поймать своих друзей-хранителей застрял на очень долгую перезагрузку, поняв, что у Инка нет души. Довольно комичная сцена, Киллер бы оценил. Решив скоротать долгий час перезагрузки Даст отправился прогуляться, всё равно ему скорее всего ещё не скоро выпадет такой шанс. Руткит, ведь ошибка, которая прячется, в не красуется. Гуляя по вселенной бездушным духом он смотрел вокруг и увидел, нечто необычное, точнее некто. На фоне современной одежды других монстров и людей он выглядел в своём чёрном платье уж очень старомодно, на манер древних греков или римлян с картин. Его огромная коса, пустой взгляд, которого Даст совершенно не боялся и тёмная дымка вокруг явно намекали на изысканное происхождение Санса перед ним. Это был бог смерти. — Почему я думал, что смерть в этой мультивселенной выглядит как-то иначе? — Даст усмехнулся. Смерть оглянулась услышав Даста и бог даже заговорил. — Оу. Привет. — доброжелательно помахал тот рукой — Путешественник? — спросил бог, полагая, что перед ним персонаж лишившийся АУ и бесцельно скитающийся до своей смерти. Таких несчастных было много, потому для бога это не было чем-то удивительным, но из собственных мотивов, тот был обычно доброжелательным с такими душами. — В каком-то смысле да, — Неуверенно ответил Даст. Да под определение путешественника по АУ он подходил, но в отличие от них Даст не скитался бесцельно, а имел вполне четкий приказ Найтмера. Редко бывало так, чтоб он путешествовал сам, не было времени. — но зря вы мне улыбаетесь. Я не самый безобидный монстр. — поспешил расстроить того Даст, дабы не давать ложных надежд. — Ты из вселенной с множественными геноцидами? — уточнил Рипер, на что Даст кивнул. — Понял. Однако ты выглядишь как самый обычный Санс. Из какой ты АУ? — Дасттейл — коротко ответил Даст вызвав у Рипера разочарование, но вскоре и сильное удивление. Вот уж кого, а мёртвого участника плохих парней он не ожидал увидеть. — Как ты умер? Да и почему ты выглядишь так? — вопросил бог смерти видя перед собой обычного Санса у которого только глючно появлялась и исчезала кровь на груди. Ни капюшона, ни фиолетового свечения глаза. Ничего. Даст решил не отвечать на второй вопрос, ведь сам не совсем понимал как он вообще видит его. Себя то он не видел в отражении. — Я не мёртв. Точнее… — протянул Даст, понимая, что его короткого ответа будет мало. Он тяжко вздохнул и начал свою загадку. — Я без тела, но слышу. Я вне души, но чувствую и осознаю. Я здесь и одновременно там. Я был убит в другом таймлане, пока находился в своём. Я жив и мёртв. Я должен был исчезнуть вместе с АУ, но я к сожалению существую. — К сожалению? — с удивлением поинтересовался бог. — Всё живое хочет жить, а ты нет. Какова причина твоего недуга? — Блу. Ну или лучше сказать Руткит, ведь от него — ответил Даст с огромной досадой вздохнул — совершенно ничего не осталось. Будь моя воля я бы всё прекратил. Рипер нахмурился, словно пытаясь понять, что именно имеет в виду Даст. В его глазах появилось сочувствие и любопытство. Он видел много трагедий в своей жизни, но эта история казалась особенно печальной. Даст еще не знал, что эта случайная встреча с богом смерти изменит его и не только судьбы, в которую кажется уже никто не верил.***
Найтмер в очередной раз подошёл к двери дома хранителей. Он не надеялся, что сегодня будет тем днём, когда его брат и Кросс вернуться обратно. Постучавшись и выждав минуту, он собирался развернуться и уйти, как ему открыли дверь. Это был Инк, который был через чур счастливым, хотя сам Найтмер, увидев его, тоже ощутил радость. — О! Вы вернулись! — обрадовался повелитель, что уже устал от недомолвок, тревоги и тайн. За эти дни Найтмер стал намного более уверенным в своих навыках, но его руки все еще дрожали, а голос звучал немного неуверенно. Нормального применения посоху он так и не нашёл, потому использовал пока как палку. Однако на фоне уверенности в своих силах, он был крайне неуверен в том, что всё в порядке внутри него и Киллера. Киллер продолжал вести себя странно. Он стал более молчаливым и замкнутым, избегал зрительного контакта и часто вздрагивал, словно его что-то пугало. Найтмер слышал как что-то трескается и чувствовал попытки его правой руки это починить, однако Киллер царапался и он чувствовал чужой страх. Он замечал те неловкие момент, когда Киллер на полуслове затыкал себя боясь лишний раз сказать что-то не то. Успел заметить и то как он стал часто использовать телекинез, хотя обычно магией не так и часто пользовался. Доходило до комичного, когда при просьбе подать что-то в 10 см от него он использовал магию. У Найтмера было ощущение будто Киллера мучает долг перед ним, но любые слова о том что тот может покинуть его встречались резким отказом и злостью. Найтмер чувствовал, как между ними растет стена, и он не знал, как ее разрушить. Он боялся потерять Киллера окончательно, но не знал, что делать, чтобы этого не произошло. Найтмер чувствовал, как перед ним настойчиво, и даже можно сказать решительно, спросили стену, потому просьба называть его по имени тоже намеренно игнорировалась. Ещё в последние дни Найтмера мучал вопрос о том, что он будет делать, когда перемирие кончится. Неужели все вернется на круги своя? Неужели он снова будет бороться с Дримом за власть и влияние? Неужто просто закроют глаза на произошедшее и будут грызться с братом за яблоки друг друга словно разъярённые собаки? В этом не было смысла, ведь желай он силы как раньше, то ни за что не согласился бы разделить яблоки напополам. Однако он согласился и теперь был в растерянности. «Чего я вообще хочу?» — задавал себе вопрос Найтмер, но не мог ответить на него. Ответа не было. Инк, что всё также стоял, заметив радость Найтмера отпил жёлтой краски и его гримаса радости сменилась на дикую смущённость. — А ты нас искал? — спросил Инк растерянно. — Ну да?! Я неделю сюда приходил и стучался. — ответил Найтмер полным раздражения голосом, чуть ли не крича. — Оу… Боюсь тебя расстраивать, но в доме только я и bebé. — Найтмеру и вправду не понравилась эта новость — Кросс и Дрим заходили ненадолго, но вскоре ушли за позитивом. Они там чуть не погибли если б не взяли меня. — гордо сообщил Инк чем обескуражил Найтмера. — Чуть не погибли? Да вы ребята очень осторожные — саркастично сказал Найтмер, а затем поинтересовался. — Через сколько они придут? — Не знаю. — пожал плечами Инк — С учётом того, что в мультивселенной разбушевался Троян я сомневаюсь, что их просто так отпустят. — Троян? Это что ещё за зверь? — с любопытством спросил Найтмер — А. ну… Это огромная ебака, которая поедает чужие души. Фреш ещё называет его «бомж мультивселенной» — Инк принялся рисовать на блокноте Трояна, а как закончил показал зарисовку Найтмеру — Выглядит так. На скетче Найтмер увидел скелета, похожего на смесь Гастера и Санса, который был чёрным, имел бомжатский вид и комично большой рот. — Выглядит и вправду как бомж. — согласился Найтмер, а затем в его разуме появилась необычная идея — Слушай если мы с Киллером поможем его поймать, то я смогу поговорить с Кроссом? Инк задумался над идеей Найтмера. В теории реализуемо, ведь им и правду не помешают лишние руки в поимке, а с другой стороны «зачем ему нам помогать?». Да Найтмер явно сказал, что хочет поговорить с Кроссом, однако Инк привыкший, как и его друзья, подозревать его во всех смертных грехах был осторожен. — Ну в теории реализуемо… А зачем тебе нужно говорить с ним? — щурясь спросил Инк — Кросс много проводил времени с Киллером, возможно он поможет мне понять, что с моим единственным подчинённым. — Прямо сообщил Найтмер. — Ого, а что с ним? — В взгляде Инка читалась беспокойство, которое он невольно проявлял к Киллеру, как к своему новому товарищу. — Понятия не имею, это я и хочу узнать. Я просто вижу, что с ним что-то не так и судя по всему давно. — Почему если он ранее ощущал столько негатива, то ты ничего не замечал? Ты ведь был рядом? — Обвинять меня плохая идея, Инк. — цыкнул Найтмер — Ты прав я чувствую чужие эмоции, но я не читаю чужие мысли. Его негативные эмоции мне казались самим собой разумеющимся, ведь больное прошлое, так просто не отпускает и периодически напоминает о себе. Мне было достаточно такого объяснения. — Тем не менее ты можешь сейчас узнать что с ним взглянув на воспоминания, разве нет? — спросил Инк — Могу, но во-первых это опасно для его доверия ко мне, да и неуважительно с моей стороны, во-вторых не факт, что я увижу причину его эмоций. — В смысле? — Инк уже совершенно не понимал, что тот имеет в виду. Найтмер же терпеливо объяснил. — Представь себе проектор и стекло. Свет проектора проходит через розовое стекло. — Инк кивнул представив перечисленные предметы — После такой линзы свет станет розовым. Воспоминания я и Дрим видим через субъективное, как раз через такие линзы, а точнее их свет. Я не знаю воспринимает ли он причину своего странного поведения через положительную или негативную линзу. В конце концов может быть так, что воспоминание хорошее, но от чего-то иного, горя например, они могут быть окрашенные негативом. — Ого… Как всё неоднозначно. — задумчиво произнёс Инк у которого случилась образовательная минутка и который разом казалось впитал в себя громадную мудрость. — Эмоции в принципе неоднозначная вещь Инк. Ты можешь невероятно сильно страдать от них, но при этом потерять их будет самым худшим кошмаром. Они бы и дальше разговаривали если б их не прервал гость, что подошёл к ним подав свой голос. — Здравствуйте? — неуверенно начала говорить девушка-огонь. Она выглядела испуганной и неуверенной, словно боялась, что на неё нападут или ещё что хуже. Что-то в ее взгляде заставило Найтмера насторожиться. Она перебирала в руках конверт, который выглядел довольно необычно. Конверт был из старинной бумаги, измазанный самыми разными сортами кофе и печатью к которой было прибито чёрное перо. Выглядело это одновременно и комично и зловеще из-за еле заметной чёрной дымки вокруг. — О! Нам письмо? — поинтересовался Инк предполагая, что кому-то из хранителей или всем разом прислали. Однако девушка отрицательно помотала головой. Инк удивился этому. — Это письмо не вам. — начала девушка выдержав паузу — Оно Найтмеру и Киллеру. — с удивлением сказала та будто не держала конверт в своих руках, а потом впала в панику — Я первый день работаю на почте и это моё первое письмо! Однако как я должна доставить письмо тому, чей дом неизвестен?! Мне сказали, что я могу отдать его хранителям и те его передадут! — Полагаю я пришёл вовремя — сказал Найтмер взяв письмо из чужих рук. — Нихрена! Письмо для Найтмера! По моему это первое письмо в подобном роде! — Высказал своё удивление Инк — Самое удивительное то не КОМУ письмо, а ОТ КОГО! — Призналась девушка приложив руку к «лицу». Найтмер нахмурился, пытаясь понять, кто мог написать им письмо. Он не доверял никому, особенно тем, кто проявлял к ним интерес. Перевернув конверт он увидел в отправителях «бог смерти». — Охренеть, я настолько хорош, что интересую самого бога смерти? — нервно усмехнулся Найтмер опасаясь открывать конверт. Инк и почтальонка же увидев смятение на лице парня стали его подгонять. — Найтмер, давай уже открывай! — подгонял его Инк, чьё любопытство зашкаливало. — Это должно быть что-то важное! Почтальонка, стоя рядом с Инком, кивала в знак согласия. Она была уверена, что письмо от «бога смерти» не может быть чем-то тривиальным. Найтмер всё ещё колебался, его сердце колотилось в груди. — А если это ловушка? — произнёс он, глядя на конверт с недоверием. — Может, кто-то хочет нас подставить? — Или это просто шутка, — добавила Инк с ухмылкой. — Но если это действительно бог смерти, то нам стоит узнать, что он хочет. Найтмер вздохнул и наконец решился. Он с замиранием сердца медленно разорвал конверт и достал из него лист бумаги. Найтмер решил не читать письмо вслух. Инк разочарованно вздохнул, а почтальонка с любопытством наклонилась, пытаясь заглянуть в письмо, однако повелитель отвернулся не давая этого сделать.***
Найтмеру и Киллеру
Я обращаюсь к вам как Рипер — бог смерти, как тот, кто рано или поздно заберёт все души существующие когда-либо (или это сделает мой брат). Моё имя, возможно, вызывает в вас тревогу, но уверяю, я не с плохими намерениями. Ко мне дошли отголоски трагичной истории, разворачивающейся в мультивселенной. История о духе, скованном с безумной душой. Даст, как его называют, и Блу, ныне известный как Руткит, — существа, чьи судьбы переплелись в узел вечной боли и отчаяния. Они не те, кто может помочь сами, кто от безумия, кто от отсутствия тела. Руткит медленно теряет себя, забывая своих друзей, свои мечты, саму свою личность. Даст же вынужден наблюдать за этим кошмаром, не имея возможности что-либо изменить. Их души изранены и истерзаны, и они нуждаются в вашей помощи. Я вижу их страдания, их отчаянное желание найти излечение. Но моя природа не позволяет мне вмешиваться напрямую. Я — лишь проводник, а не избавитель. Баланс требует невмешательства, даже когда сердце разрывается от сочувствия. Именно поэтому я обращаюсь к вам. Вы — те, кто способен положить конец этой муке, даровав Дасту и Руткиту то, чего они жаждут больше всего: долгожданное завершение. Пожалуйста, помогите им обрести покой. Я верю, что вы способны на это. Вы знаете, что такое страдание, и вы знаете, как его прекратить. Вы — единственные, кто может даровать им долгожданное избавление. И помните, даже самые могущественные существа смертны. Ибо ваш путь может оборваться в любой момент. Помните, что ваш выбор повлияет не только на их судьбы, но и на судьбу всей мультивселенной. Баланс сил нарушен, и только вы можете восстановить его. С надеждой на ваше понимание и милосердие,Рипер
***
Найтмер прочитав письмо захихикал воспринимая написанное как пафосный бред. — Герои, ага как же. Мне кажется он адресом ошибся — скептично отнесся Найтмер, но письмо сохранил, ну уж очень он хотел, что бы Киллер увидел его и того тоже поднялось настроение. — Думаю, Киллер оценит этот бред. Инк нахмурился, не понимая, что Найтмер нашел смешного в этом письме, однако понимал, что он не расскажет о его содержании, даже под дулом пистолета. С одной стороны письмо вызывало у Найтмера смех от того с каким оно написано пафосом и мыслью о том, что его и Киллера по какой-то причине сам бог смерти видел героями ставил в ступор. «Почему он вообще написал именно нам?» — задавался вопросом Найтмер. Решив, что пока он с хранителями он пересечься не сможет отправился обратно во дворец держа в руках бумагу. Он всё так и продолжал смотреть на неё в недоумении, пока не зашёл на кухню и не увидел там кушающего Киллера. Заметив в руках Найтмера крайне раритетную вещь он указал на неё спросив. — Что это? — Письмо от смерти. Просит убить Даста и Блу — сказал Найтмер положив бумагу рядом с жующим Киллером. Сделал он это так повседневно, будто клал на стол салфетку, а не письмо от самой смерти. Киллер вгляделся в текст, казалось ему тоже было интересно его содержимое не меньше чем Найтмеру. Его лицо оставалось непроницаемым, но Найтмер заметил, как напряглись его плечи. Он наблюдал за Киллером, пытаясь понять, что тот думает. Вскоре на мгновение появилась задумчивость, а затем и игривая ухмылка, которую пожалуй Найтмер давненько не видел. — Звучит так словно он перепутал хранителя позитива с негативом. Близнецы же. — усмехнулся Киллер кладя ложку на пустую тарелку. — Вы не против если я его в рамочку повешаю? Это ж раритет! Такое выкидывать нельзя! Найтмер облегченно вздохнул. Он уже побоялся, что Киллер воспримет эту просьбу слишком серьезно, но, кажется, тот решил отнестись к ней с юмором. — Прежде чем ты повесишь письмо в рамку, хочу просто сказать, что мы отправимся помогать хранителям ловить Трояна. — Чо? Зачем? — в растерянности спросил Киллер. — Быстрее приступим к Эррору и ХЧаре — быстрее закончим перемирие. — соврал Найтмер. Киллер что читал Найтмера как открытую книгу ответил очередным вопросом. — Ну и что же мы будем делать, когда перемирие кончится, босс? — В его голосе не было ни удивления, ни осуждения, лишь легкая ирония. Он знал, что Найтмер врет, но он не собирался его разоблачать. Он просто хотел увидеть, как Найтмер выкрутится из этой ситуации. Найтмер не нашёл что ответить. Он надеялся, что Киллер не заметит его замешательства, но он знал, что тот всегда видит его насквозь Найтмер не знал чего хотел, ранее были две простые цели «негатив» и «власть», однако, что-то внутри круто поменялось, раз он отказался от двух вещей, когда просто разделил силу напополам. Разрушенный статус-кво пугал тем, что на месте чего-то старого не появилось нового, да Найтмер и не был уверен, что такой смысл найдётся. Киллер видя как босс утонул в мыслях оборвал тишину коротким: — Что бы вы ни решили я буду на вашей стороне. — в голосе Киллера звучала привычна покорность и… теплота? Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он всегда знал, что Киллер предан ему, но сейчас эта преданность казалась особенно странной, но приятной. — Спасибо, — произнёс Найтмер с улыбкой, стараясь скрыть свою растерянность. Киллер ушёл с письмом, а Найтмер так и стоял думая что ему делать.
