Глава 12 Часть 2
21 апреля 2025 г., 19:11
***
Вотерфолл, пожалуй, является одним из самых романтичных мест в любой вселенной, большей романтикой, пожалуй, ставится только Outertale с его космосом. Однако Кросс решил, что идти туда в очередной раз будет сильно банально, так ещё и опасно в каком-то смысле. Бинты на голове Дрима и трещина, выглядывающая из-под них, явно не внушали доверия, а вызывали у парня лишь ощущение тревоги и сочувствия. Не хотелось ему рисковать лишний раз с гравитацией, пока тот не излечится. Его любимый Дрим в последнее время был не в самом лучшем расположении духа, и он старался быть по максимуму рядом, помогая или заботясь. Приносить любимые вкусности, проводить время вместе, чтобы отвлечь его от мыслей о травме и переживаниях. Кросс знал, что Дрим нуждается в поддержке, и он был готов сделать все возможное, чтобы поднять ему настроение. По этой же причине он организовал свидание в StoryShift Вотерфолл. Кросс расстилал фиолетовое покрывало на землю, пока Дрим неловко улыбаясь держал в руках корзинку. Водопад шумел где-то вдалеке, а эхо-цветы мягко светились в полумраке, создавая романтическую атмосферу. Парень не знал, что за вкусности приготовил Кросс для него, но точно знал, что те будут вкусными и без молока. Постелив тканевое полотно, тот взял корзинку из рук Дрима и телекинезом положил на угол, а сам крепко обнял его. Кросс нежно поцеловал Дрима в висок, его глаза сияли от счастья. — Me alegro mucho de que estemos aquí. (Я так рад, что мы здесь) — прошептал он на своем родном языке, который был для них чем-то вроде личного кода, понятного только им двоим. Дрим определённо чувствовал себя хорошо в компании Кросса, что так и горел неизвестным ему энтузиазмом. Однако чувство Дрима не радовало, оно пугало его, особенно после того как его аура, как и силы значительно ослабли — рана, что должна была быстро зарасти, не заживала целыми днями ни на миллиметр и не важно, сколько позитива тот поглотил. Неприятной неожиданностью оказалось, что всё, что некоторым личностям было нужно от него, это его аура, и это удручало. Вводило в панику, которую Кросс своим чрезмерным вниманием только подливал масло в огонь, казалось, самый любимый монстр на свете стал и самым подозрительным. Слишком уж он был внимателен, слишком старался угодить. Это было не похоже на Кросса. «Может, мне всё это кажется? Может, я просто слишком паранойю из-за этой травмы?» — подумал Дрим. «Но что, если нет? Что, если Кросс действительно что-то скрывает?» — эта мысль терзала его, не давая покоя. Парень прекрасно знал о том, что среди четвёрки хранителей он пожалуй был самым нервным и тревожным, хотя Кросс с его ностофобией должен был явно его переплюнуть, но нет. Хотя и не удивительно было то откуда она взялась… Вряд ли можно не быть таким, когда судьба всего позитива в мультивселенной лежит на твоих плечах. Его интуиция же играла с ним в злую шутку, когда тот не мог отличить одно от другого, сливаясь в общий тревожный ком в груди, и любые попытки мыслить позитивней тут не помогут. «Может, я схожу с ума? Может, я всё преувеличиваю?» — подумал Дрим. Казалось один он беспокоится о влиянии собственной ауры на других. Парень прекрасно знал, что одним своим появлением он может усилить влюблённой до такого состояния, что терпеть её будет невообразимо сложно. Он боялся, что его присутствие может исказить чувства Кросса, заставить его любить сильнее, чем тот на самом деле чувствует. От раздумий отвлекает голос, что обращается к нему взволнованно. Его сердце сжималось от боли, видя, как страдает его любимый. — Dream, ¿está todo bien? ¿Te molesta algo? ¿Duele? (Дрим, всё в порядке? Тебя что-то тревожит? Болит?) — Кросс видит на лице и чувствует в своих объятия ту грусть и напряжение, которое Дрим пытался скрыть. — Me duele un poco la cabeza, pero por lo demás estoy bien. (Голова слегка побаливает, а так нормально.) — соврал хранитель дабы лишний раз не волновать Кросса. Всё же ему нужно было наконец вылезти из собственных раздумий и насладится свиданием. — Es sorprendente que un poco… (Удивительно, что слегка…) — прокомментировал Кросс. Дрим усмехнулся. — Bueno, en cierto sentido, eres mi analgésico andante. (Ну, в некотором смысле, ты мое ходячее обезболивающее.) Кросс был польщён таким внезапным комплиментом. Он расслабился полагая, что всё и вправду в порядке. — ¿Qué te parece si jugamos juntos a "¡That's Love!?" (Тогда как смотришь на то чтоб нам вдвоём сыграть в «это любовь!»?) — предложил Кросс игриво щурясь. — Estoy de acuerdo (Я только рад.) — Согласился Дрим. Садясь на на землю Кросс достаёт небольшой набор с игрой, а Дрим, улыбнувшись, стал снимать перчатки. Играть в них было бы не слишком удобно, да и провести всё свидание в перчатках было бы крайне странно. Дрим, глядя на то, как Кросс выдает ему карты, ожидал честной игры. Он доверял Кроссу… или, по крайней мере, старался. Но он не знал, что уже на этом моменте его оппонент сжульничал, достав одну карту из колоды ещё до начала. Кросс хотел провернуть один трюк, которому он попросил обучить Блу. Уж младший из хранителей имел какую-то невообразимую ловкость рук, которой остальные очень хотели научиться. Он всегда удивлялся, как Блу так быстро тасует карты и меняет их местами или как тот вязал сложнейшие узлы за пару секунд. Кросс был уверен в себе, ведь он не зря готовился к этой игре, даже прибегнув к помощи «Великого Блу». Парень решил не добавлять карту сразу, ведь шанс, того, что она может уйти в сброс, был велик. Да и не факт, что ему удастся собрать дом — основное условие для использования этой особенной карты, его секретного оружия. Победа над Дримом, казалось, была не сильно важна для Кросса, однако было невероятно важно выкинуть именно это карту. Игра началась и карты полетели в центр, а смех стал разносится кажется вообще по всей пещере. Дрим наконец мог отвлечься от тревог и просто повеселиться в любимой компании. — Menos tres. Te comparo con mi ex. (Минус три. Я сравниваю тебя с бывшим.) — выкинул Дрим карту, заставляя Кросса в этом ходу выйти в минус, ведь исправлять было нечем, однако он ни капли не был расстроен. — ¿Tienes un ex? (А у тебя есть бывший?) — шутливо спросил Кросс Дрима. — No importa cómo apareciste (Как бы не появился.) — рефлекторно ответил Дрим. — Ofendes (Обижаешь) — наигранно сказал Кросс. Ему эти слова ни капли не казались обидными, а напротив смешными из-за их ироничности, да и ведь они были просто частью игры. Ход кончился и настала очередь Кросса, портить ход Дриму. — Más uno. Fuimos a darle de comer a las palomas, pero le agrego una tarjeta y tengo más cuatro, porque nos deseamos buenas noches, y como tengo computadora, esta tarjeta no es más uno, sino más tres. (Плюс один. Мы пошли кормить голубей, но я добавляю карту и того у меня плюс четыре, ведь мы пожелали друг другу спокойной ночи, а так как у меня есть компьютер, то это карта не плюс один, а плюс три.) — Объяснил Дрим. — Bueno, te lo estoy robando. (Что ж я ворую у тебя его) — сказал Кросс кинув карточку вора. — ¡Tonterías! ¡No tengo protección! (Чёрт! У меня нет никакой защиты!) — расстроился Дрим — Me robas tarjetas en casa con una frecuencia, incluso sorprendente, para ser honesto. (Ты часто воруешь у меня карты дома, даже удивительно если честно.) — Realmente quiero ganar. (Я просто очень хочу победить.) — с улыбкой на лице соврал Кросс. — ¡Qué barbaridad! (Какая дикость!) — покачал головой Дрим, но в его глазах плескался смех. — Bueno, tienes una casa, pero no tienes suficientes puntos. (Что ж, дом у тебя есть, но вот очков у тебя мало.) — ¡Lo sé! (Знаю!) — Кросс хитро улыбнулся, наконец условие, которого он так добивался сбылось и тот мог попытаться достать заготовленную карту, однако решил намекнуть на свой следующий шаг и отвлечь Дрима от своих рук. — Dream, ¿alguna vez te has preguntado qué nos falta en nuestra relación? No me refiero al juego. (Дрим, а ты когда-нибудь задумывался, что нам не хватает в наших отношениях? Я имею в виду не в игре.) — ¿Tranquilidad de espíritu? (Душевного спокойствия?) — предположил Дрим подразумевая остановку вражды между ним и братом. — Esto también, pero hablo de otra cosa (Это тоже, но я про другое). — Произнёс Кросс привлекая озадаченный взор Дрима на себя. Добавив нужную карту в колоду он накрыл ей другую, дабы скрыть тот факт, что их стало больше, а после продолжил свою речь. — También tenemos un hogar, al que no le tengo miedo y que es el mejor lugar para nosotros en todo el multiverso. (У нас ведь тоже есть дом, которого я не боюсь и который для нас самое лучшее место во всей мультивселенной.) Дрим видел, то как Кросс волновался, произнося эти слова, но он определенно чувствовал не страх. Это был трепет и волнение, такие сильные эмоции, как перед чем-то поистине важным и радостным. Дрим затаил дыхание, пытаясь понять, к чему клонит Кросс, чьи руки слегка дрожали, когда тот достал карту из колоды. Кросс глубоко выдохнул. Он посмотрел в глаза Дрима, на секунду задержав взгляд. Затем, с нежностью, он положил заветную карту на «стол». — Creo que estamos lo suficientemente cerca como para poder ofrecerte algo como esto. (Я думаю, мы достаточно близки, что бы я мог тебе предложить подобное.) — И Дрим замер, видя перед собой карту «сделать предложение». Хранитель позитива был крайне растерян таким шагом Кросса, особенно, когда тот осторожно надел ему на безымянный палец кольцо из золота и янтаря. Холодный металл коснулся пальца, вызывая странную дрожь. Не самый удачный выбор камня, который даже по сути не камень, — прямо как он сам когда-то, застывший в прошлом. Выглядело как одна большая издёвка, как напоминание о его собственной «неполноценности». Но Дрим понимал, что, скорее всего, это был подарок, которым пытались показать его особенность, его уникальность. Всё же не зря его называли "солнечным камнем". Потому янтарь его не смущал — смущало другое. — ¿Quieres casarte conmigo? (Ты выйдешь за меня?) — краснея от переизбытка чувств спросил Кросс. В груди поселилась тревога, что разрасталась в геометрической прогрессии. Слишком рано. Слишком настойчиво. В последнее время он и так был на взводе, постоянно сомневаясь в искренности чувств Кросса. Не давит ли на него Кросс, пользуясь его уязвимым состоянием? Не пытается ли он, таким образом, «привязать» его к себе? Это предложение казалось не проявлением любви, а скорее способом контроля. Неужели Кросс действительно считает, что таким образом можно строить отношения? Кросс всё также ожидал ответа, когда увидел в чужих глазах наступающие слёзы, но не радости, а страха, кои те видел, когда Дриму было страшно от грозы. — Cross, lo siento, no puedo. (Кросс, прости, не могу.) — прошептал Дрим, отводя взгляд. Слезы потекли по щекам, обжигая их. — ¡¿Qué?! ¡¿Por qué?! (Что?! Почему?!) — Голос Кросса сорвался, в нем слышалось полное недоумение и волнение. Дрим, с трудом сдерживая рыдания, поднял на него заплаканные глаза. В них плескалась боль и отчаяние. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с силами, и прошептал: — No estoy seguro si me amas. (Я не уверен, что ты любишь меня.) Признание Дрима, словно удар ножом, пронзило сердце Кросса. В голове промелькнула мысль — «Как он мог подумать такое?». Он был уверен, что Дрим достаточно ему доверяет, чтобы называть его своим парнем, чтобы доверять ему свою жизнь, но теперь под вопрос было поставлено самое ценное — его любовь. Фактически, Дрим поставил под вопрос все их отношения, чего Кросс никак не ожидал. — ¡Vaya, claro que es una declaración! ¿¡Por qué demonios decidiste eso?! (Ого, это конечно заявление! Какого черта ты так решил!?), – Кросс отшатнулся назад, словно от удара. Его голос был полон ярости, но в глубине звучала боль и растерянность. Он не понимал. Почему Дрим, самый родной ему монстр, вообще решил, что его любовь — ложь? Ответ ему не понравился. – Estás actuando de forma espeluznante y sospechoso, creo que estás mintiendo, (Ты ведешь себя жутко и подозрительно, я думаю, ты лжешь.) – начал Дрим, вытирая слезы рукавом. В его голосе звучала не столько злость, сколько отчаяние. – ¡No te separas de mi lado ni un segundo, como si quisieras algo! (Ты не отходишь от меня ни на шаг, будто чего-то хочешь!) – ¡Mierda! Es decir, según tú, ¡soy un mentiroso y un manipulador!? (Блять! То есть, я лжец и манипулятор по-твоему!?), – взревел Кросс, вскакивая на ноги. Он в отчаянии взмахнул руками в стороны, будто его подстрелили. В его голосе звучала не только ярость, но и непонимание, и острая боль от несправедливого обвинения. – ¡Sí! (Да!), – Дрим тоже поднялся на ноги. Они стояли друг напротив друга, разделенные лишь пресловутой картой, но между ними зияла пропасть непонимания. В глазах Дрима по-прежнему стояли слезы, а в глазах Кросса бушевала буря эмоций. - ¡Y ni siquiera intentes negarlo! Te comportas como si no tuviera derecho a mis sentimientos. ¡No me das espacio, te metes en mi alma, intentas cambiarlo todo! ¡Criticas! ¡Como siempre! “¡Dream, no te pongas nervioso!”, “¡Dream, eres demasiado blando!”, “¡Dream, esto!”, “¡Dream, aquello!”. ¡Me vuelve loco! (И даже не пытайтесь это отрицать! Ты ведешь себя так, будто я не имею права на свои чувства. Ты не даешь мне места, ты проникаешь мне в душу, ты пытаешься все изменить! Критика! По-прежнему! «Дрим, не нервничай!», «Дрим, ты слишком мягкий!», «Дрим, это!», «Дрим, это!» Это сводит меня с ума!) Кросс побледнел. Он не ожидал услышать такое, не ожидал такой бури обвинений. — ¿¡O no tienes suficiente cerebro de otra manera!? (Или тебе мозгов не хватает иначе!?) Дрим замолчал, и тишина повисла в воздухе, тяжелая и гнетущая. Последняя фраза Дрима поставила точку. Кросс понял, что они на краю пропасти, что еще одно слово, и все рухнет в тартарары. Его сердце разрывалось от боли и непонимания. Он больше не мог сдерживать бушующие внутри эмоции. Нужно было уйти, остыть, прежде чем они оба скажут то, о чем потом будут жалеть. Собрав всю волю в кулак, Кросс произнес хриплым голосом: “Мне нужно уйти. Мне нужно время”, – и, не дожидаясь ответа, зашёл в портал, оставив Дрима одного со своими слезами.***
Сидя на каменном бортике фонтана пара молчала не зная с чего начать разговор. Обычно, когда те ссорились, что происходило довольно часто на удивление, тем удавалось чётко обозначить в чём проблема, но тут... Стоит начать с того, что наговорил Дрим по поводу поведения Кросса или начать с того почему факт недоверия вскрылся так поздно. Эту неловкую тишину нарушил Дрим, что с легким волнением попросил. - Hablemos español. No quiero que nadie nos escuche. (Давай на испанском. Не хочу, чтобы кто-то подслушал нас.) - его голос звучал неуверенно – Нас ЗДЕСЬ никто подслушивать не будет, – ответил Кросс с еле заметным раздражением, но в его глазах читалась обида. - No estaría seguro de eso (Я бы не был в этом уверен) - Nunca estás seguro de nada (Ты никогда ни в чём не уверен). - с раздражением подметил Кросс, переключаясь на испанский. – ¡Nunca puedo estar seguro de nada, porque para estar seguro de algo no es necesario estar seguro de nada! (Я никогда не могу быть уверенным ни в чем, потому что для того, чтобы быть уверенным хоть в чем-то, нужно быть неуверенным ни в чём!) – ляпнул Дрим. Поняв, насколько это противоречиво звучит, он попытался объясниться, но из его уст вырвались лишь обрывки слов. Он чувствовал себя глупо и беспомощно. - Lo sé (Я знаю), - ответил Кросс вставая на бортик фонтана - pero por eso juré ser tu protector, ¡para que puedas estar seguro de al menos algo! ¡Por eso me ofende que no me creas! (Но ведь поэтому я и поклялся быть твоим защитником, чтобы ты был уверен, хотя бы в чем-то! Оттого мне обидно, что ты не веришь мне!) - Perdón (Прости)... - отвернувшись от стыда сказал Дрим. Он не мог смотреть в глаза Кроссу, чувствуя свою вину. - Sí, las disculpas no me ayudarán, y ciertamente no a ti. (Да не помогут они мне и уж тем более тебе извинения) - озадачил Дрима Кросс - Mira, sólo quiero entender por qué pensaste eso. ¿Por qué de repente decidiste que estaba fingiendo? (Слушай, я просто хочу понять с чего вообще ты так подумал? С чего вдруг ты решил, что я притворяюсь?) Дрим задумывается сам над вопросом и сам пытается найти ответ на вопрос, но единственное предположение, что у него в голове прозвучало. - Supongo que me puse nervioso. No lo sé... En teoría, no había nada de eso en tu comportamiento, pero a mí me parecías muy sospechoso. (Полагаю я перенервничал. Я не знаю... По идее в твоём поведении не было ничего подобного, но ты мне показался чертовски подозрительным.) – ¡Sí, recuerdo esto! ¡Pero esta no es la respuesta! (Да, я помню это! Но это не ответ!) – воскликнул Кросс, отчаянно жестикулируя. Заметив, что Дрим снова ушел в себя, Кросс выдохнул и сел на корточки перед ним, пытаясь поймать его взгляд. – ¿Realmente mis palabras no te tranquilizan? (Мои слова действительно не успокаивают тебя?) – Ah, ¿de qué estás hablando? (Ась, ты о чём?) – спросил Дрим, с трудом возвращаясь в реальность. – Te indignabas porque las palabras "Dream, no te pongas nervioso" y similares "te vuelven loco", ¿de verdad no te tranquilizan? (Ты возмущался тем, что слова “Дрим, не нервничай” и подобные “сводят с ума”, тебя они действительно не успокаивают?) – Кросс говорил мягко, стараясь не спугнуть Дрима. – ¡Por supuesto que no! (Конечно, нет!) – вскрикнул Дрим. – Por lo tanto, tan pronto como tú, Ink o Blue las digas, ¡todo saldrá mal inmediatamente! ¡Recordar! Hace apenas un par de días fuimos a buscar Rootkit, y volvimos... (Потому стоит тебе, Инку или Блу произнести их, как тут же всё идёт на перекосяк! Вспомни! Буквально пару дней назад мы пошли искать Руткита, а вернулись...) - Дрим выдержал паузу пытаясь выбрать слово, но в итоге сказал прямо. - ¡Sí, casi morimos! ¡Y durante todo el camino me dijiste que debería calmarme y recomponerme! ¡Con tu negación me llevaste casi hasta el agotamiento total! Y todo este tiempo fui extremo, porque no te complazco lo suficiente y al mismo tiempo, perra, ¡te complazco demasiado! ¡Ni chicha ni limonada! (Да мы чуть не умерли! И всю дорогу ты мне твердил, что я должен успокоиться и взять себя в руки! Своим отрицанием ты довёл меня почти до полного истощения! А я всё это время был крайним, ведь недостаточно потакаю вам и при этом сука слишком много потакаю вам! Ни два ни полтора!) Кросс замер, словно громом пораженный. Он не ожидал услышать столько боли и разочарования в голосе Дрима. "Черт, он ведь прав" – подумал Кросс. Он уже извинился за тот случай, но не понимал, что Дрим все это время чувствовал себя меж двух огней и судя по всему это был не первый раз, когда они все вместе закрывали глаза на его опасения и делали только хуже. Он ведь действительно, чаще всего был прав предупреждая о возможных последствиях и опасностях, однако затыкался ярлыком "нервного". Кросс прекрасно помнил как Дрим сообщал, что Блу ведёт себя безрассудно, а Инк бестактно, однако если эти двое, хотя бы иногда слушали его, то он сам мог насчитать по пальцам, когда ему сообщали о его упрямстве. Наверняка потому, что он упрямо не слушал Дрима. – Lo siento. Realmente soy muy testarudo. (Мне жаль. Я действительно очень упрямый.) – Кросс нежно взял Дрима за руку, переплетая их пальцы. Он посмотрел ему в глаза, ища прощения. – Sé que la frase "te entiendo" probablemente sonará como una frase vacía, pero aún así... (Знаю, фраза “я понял тебя”, скорее всего, будет звучать как пустой звук, но всё же…) – парень вздохнул. – ¿Quizás realmente puedo hacer algo o necesito escuchar algo? (Может, я правда могу что-то сделать или мне нужно что-то услышать?) Дрим устало прикрыл глаза и положил голову на плечо Кроссу. Он чувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место облегчению и усталости. – Así como la ansiedad es la otra cara de la intuición, la terquedad es la otra cara de la determinación. Sólo trata de no abusar de ello. Supongo que debería haber dicho antes que yo tampoco estaba bien. (Ровно как тревога является обратной стороной интуиции, так и упрямство – это обратная сторона решимости. Просто постарайся не злоупотреблять ею. Полагаю мне тоже стоило раньше сказать, что я не в порядке.), – ответил Дрим, слегка улыбаясь. – Además, si te hace sentir mejor, todavía tengo mi anillo de bodas en la mano. (А ещё, если тебя это успокоит, то у меня на руке всё ещё наде то обручальное кольцо.) – ¿¡Llevaste eso todo un mes?! ¡Loco! (Ты носил его целый месяц?! Безумец!) – смеясь, спросил Кросс, прижимая Дрима к себе крепче. – Loco enamorado (Влюблённый безумец), – хихикнул Дрим, прикрывая глаза от удовольствия. Сидя у журчащего фонтана, обнимая друг друга после исцеляющего разговора, Дрим и Кросс чувствовали себя особенно хорошо. Мимо шли монстры и люди, занятые своими делами. Большинство даже не замечали парочку, увлеченные своими мыслями. Поэтому, когда к ним подбежали Инк и Найтмер, запыхавшиеся, словно внезапно вспомнив о важном деле, никто особо не обратил на них внимания. На лице Инка застыло виноватое выражение, словно он что-то забыл сделать, а Найтмер напугано и взволнованно. На самом деле, они оба просто вспомнили, что помощь с поимкой Трояна была лишь предлогом, а настоящая причина их спешки – разговор Найтмера с Кроссом. Дрим и Кросс даже не вздрогнули, продолжая лежать в объятиях друг друга. Лишь легкое любопытство отразилось в их взглядах. – Мы вас нашли! Ура! – крикнул Инк скорее для приличия. – Кросс, мне нужно срочно поговорить с тобой! – выпалил Найтмер, не тратя времени на приветствия. – Я целую неделю не мог тебя выцепить! – Это то, что обязательно нужно обсуждать наедине? – поинтересовался Дрим у брата, слегка приоткрыв правый глаз. – Если вы трое обещаете держать факт и содержимое разговора в тайне, то нет, – ответил Найтмер, нервно оглядываясь. Дрим и Кросс переглянулись с любопытством. Кажется, спокойствию с приходом этих двух пришел конец. Дрим вздохнул, чувствуя, как его охватывает легкая тревога. Что на этот раз? – Ладно, мы обещаем, – сказал Дрим, нехотя отстраняясь от Кросса. – Что случилось? Так начался ещё один долгий разговор с неожиданным концом...
