Последний знак

      В Японии стремительно растет число заболевших, только за последние сутки было выявлено более десяти тысяч по всей стране. Министерство здравоохранения пока не может точно определить тип болезни, но симптомы указывают на то, что заболевание имеет инфекционный характер. Все усилия лабораторий направлены на выявление вируса.       Вслушиваясь в новостной эфир, Шикамару лениво развалился в кресле, подперев щеку кулаком. О переполненных больницах трубили из каждого утюга; тем понятнее было желание Сакуры держаться на линии фронта, помогая людям. Но правда была в том, что настоящую помощь она могла оказать лишь отправившись вместе с ними.       В данный момент правительство рассматривает ряд ограничительных мер, поскольку есть подозрения, что заболевание может передаваться воздушно-капельным путем.       Никакие ограничительные меры не помогут, уж это он знал наверняка. Шикамару тихо хмыкнул и обвел взглядом всю остальную компанию за столом. Судя по усмешке Саске, недовольному фырканью Сакуры, притихшему Наруто и обреченному взгляду Хинаты, казалось, они одновременно подумали об одном и том же.       Министерство здравоохранения присвоило заболеванию обозначение «Корори». Оно имеет следующие симптомы — боли в животе, тошнота и рвота, температура тела выше тридцати восьми градусов, потеря сознания. Известны случаи, когда заболевание протекает в тяжелой форме — пациенты теряют сознание на продолжительное время и не проявляют реакции на внешние раздражители. Власти призывают незамедлительно обращаться к врачам при появлении названных симптомов и воздержаться от похода в больницу без острой необходимости.       Сакура, сидящая напротив, крупно вздрогнула и потупила взгляд в стол. Шикамару нахмурился, осматривая ее потухшее лицо. Когда им удалось уговорить ее отправиться вместе с ними, и Сакура выдернула какую-то блондинку, которая поклялась отмазать её перед начальством, Шикамару обратил внимание на измученный вид персонала в больнице. По лицам было заметно, что медики давно забыли, что такое здоровый сон.       — Сакура? — он осторожно позвал ее, прищуриваясь. Откуда вялость он понимал, но вот нервное состояние, из-за которого она пальцами измяла оба подлокотника кресла, были загадкой. Снова с силой вдавив пальцы в мягкую обивку, Сакура подняла на него растерянный взгляд. — Ты в порядке?       Четыре заинтересованных лица устремились в ее сторону, отчего Сакура поежилась и, прижавшись к спинке кресла, скривила губы в подобие улыбки. Рассеянным взглядом она осмотрела каждого, приоткрыла рот, будто хотела что-то ответить, но тут же закрыла его, пресекая попытку. Саске вопросительно изогнул бровь и пристальным взглядом впился в ее лицо, заставляя Сакуру чувствовать себя неловко.       — Да, просто… — она набрала в легкие побольше воздуха и прикрыла глаза. Шикамару на мгновение показалось, будто под обивкой и ее пальцами послышался треск дерева. — Корори…так называли холеру в период Эдо. Это была сильнейшая эпидемия по смертности. — прикусив губу, Сакура резким движением отпустила кресло и провела пальцами по волосам, заправляя их за уши. — Вот и подумала, что подобное могло произойти и раньше. Мы же ничего не помним.       — Мы изучали это на уроках истории, — согласно кивнула Хината и, подавшись вперед, сложила руки на столе, как будто оказалась за первой партой перед учителем. — Я помню гравюру из учебника. На ней люди изгоняли какое-то чудовище.       — Чудовище? — слишком громко спросил Наруто и тут же притих, когда к их столу подошел официант, чтобы расставить заказанные напитки. — Прям как братья Саске рассказали. — продолжил он уже полушепотом и, скрочив недовольную гримасу, подвинул стакан с газировкой поближе. — Этого нам еще не хватало.       Шикамару кивнул, молча соглашаясь с Наруто. Саске передал слова своего кузена по дороге в аэропорт, свалив им на голову неутешительную весточку. Тогда и стало понятно, что медлить больше нельзя, и им срочно нужно вылетать. Времени на сборы Сакуре никто не предоставил, несмотря на все мольбы заехать домой хотя бы ради принятия душа.       Какие-то твари, прорывающиеся в их мир, влекли за собой очередную мороку. В данный момент план их действий заканчивался прилетом в Хошимин и поиском свитков. Что делать дальше никто понятия не имел. А наткнись они на этих бесов, едва ли смогли бы дать достойный отпор. Оставалось надеяться лишь на братьев Саске, с которыми они пересекутся во Вьетнаме.       — Все же я думаю, что зря мы не стали искать остальных — буркнул Наруто, как бы невзначай целясь фразой в Саске, и припал губами к краю стакана, отпивая газировки.       — Даже не начинай, — поправив съехавшие на переносице очки, Саске вальяжно откинулся в кресле. — Новости слышал? Если введут ограничения на перелеты, то даже мы до Вьетнама не доберемся.       — Но еще же не ввели! — Наруто подался еще ближе, пытаясь выплеснуть на него возмущение.       — Мартышка бестолковая — цыкнул Саске и отвернулся лицом в сторону, желая тем самым прекратить бессмысленный диалог.       — Я вообще-то прямо перед тобой и все слышу — сжав стакан рукой, Наруто опустил голову ниже, исподлобья смотря на Саске. Хината, сидящая рядом с Узумаки, перевела осторожный взгляд на его лицо. Видимо, переживала, как бы не назрел очередной конфликт.       — Вот именно, — хмыкнул Саске, складывая руки на груди.       — Хината, — Наруто повернулся к ней. — Как там чудовище в этой твоей книжке изгоняли? — с серьезным выражением лица он кивнул головой в сторону Саске. — Я бы не этом хотел попробовать. Мало ли поможет.       Шикамару лишь тихо вздохнул, стараясь не обращать внимания на пыжущегося в протесте Наруто. Если ему так удобнее сбрасывать напряжение — пускай; главное, чтобы перепалка вновь не превратилась в показательное состязание крепких кулаков.       Самого же Шикамару все это время не отпускало стойкое ощущение тревоги, которое будто усилилось в стенах аэропорта. В груди снова в панике завертелся зверек, и лишь усилием воли он заставлял себя сидеть неподвижно.       По залу неспешно слонялись люди с сумками в руках. Кто-то ходил от магазина к магазину, желая скрасить время ожидания хоть чем-то интересным. Некоторые суетились, сверяя по билету нужный им номер выхода. В целом атмосфера была спокойной и размеренной и не шла ни в какое сравнение с тем, что испытывал Шикамару. Будто время и пространство разделились надвое. В одном ритме существовали пассажиры, сотрудники аэропорта, его невеселая компания за столом. Во втором, где всё летело на удвоенной скорости, застрял он. И эта дезориентация между первым миром и вторым словно разрывала его пополам.       До вылета оставалось сорок минут, и чем ближе время приближалось к рейсу, тем сильнее он чувствовал желание сорваться с места. Вот только причину и место, в которое его несли ноги, понять было невозможно. Тело как будто просто выбивало сигнал: вставай и беги.       Шикамару не сразу заметил, что уже несколько минут терроризировал взглядом принесенную ему кружку кофе. Он залип на молочной пенке напитка, пытаясь угомонить в груди зверька, пока Наруто случайно не задел его локтем.       — Извини, — сбоку послышался голос Наруто, а после перед глазами появилась машущая ладонь. — Прием! Земля вызывает Шикамару.       Шикамару нахмурился, отводя руку Наруто в сторону, и, подтянув кружку поближе, снова опустил взгляд на молочный рисунок. Зверек в груди вцепился в сердце, болезненно вонзая свои коготки.       — Задница, — к всеобщему удивлению проговорил он и поставил кружку обратно на стол. Наруто, посчитав, что это было адресовано ему, в ответ почти успел возмутиться, но Шикамару вскочил с места, пальцами ощупывая карманы штанов. — я скоро вернусь.       «Задница, задница…» мысль стучала, как набат в оповещающий колокол при бедствии. Тревожный сигнал запустила невинная кружка с капучино. Он долго всматривался в кофейный рисунок, пока не понял — сердечко, повернутое острым концом от него, больше напоминало задницу.       Шикамару нервно вертел в руке мобильник, по указателям направляясь в сторону курилки. Пальцами второй руки зарылся в карман штанов и шуршал полиэтиленовой пленкой, в которую была завернута новенькая пачка сигарет.       Людей в курилке оказалось немного, лишь двое пожилых мужчин, сидящих на скамье рядом друг с другом и тихо перешептывавшихся о чем-то своем. Шикамару с таким рвением влетел в комнату, что едва не разбил стеклянную дверь и ненароком испугал мужчин, которые посмотрели на него укоризненным взглядом. Игнорируя обращенные в его сторону взгляды, Шикамару рухнул на стоящий в самом углу стул, попутно вытаскивая сигареты.       Упаковка не поддавалась. Он никак не мог подцепить ногтем прозрачный хлястик; гладкая тонкая полоска то и дело выскальзывала из-под трясущихся рук. Раздражение натягивалось под кожей словно тетива лука перед прицельным выстрелом. На очередной провальной попытке стрела угодила в яблочко, и Шикамару с силой смял пачку в руке, зубами разрывая неугодную упаковку.       Никотин обжигающе вторгся в лёгкие, отчего Шикамару забил себя в грудь и закашлялся с такой силой, что глаза заслезились. Двое пожилых мужчин, переглянувшись друг с другом, поспешили тут же покинуть курилку.       Протерев глаза и сделав глубокий вздох, Шикамару потыкал в экран смартфона. Два гудка. Три. Четыре. Сработал автоответчик.       — Ну же… — он сбросил вызов до того, как вежливая запись женского голоска попросила его оставить сообщение после звукового сигнала. — Отвечай. — он снова нажал на зеленую трубку и, затянувшись сигаретой, приложил телефон к уху.       Два гудка. Три. Четыре. Пять. Еще немного и ему опять предложат воспользоваться голосовым, сообщив, что абонент ну никак не может ответить на звонок. Прикрыв глаза и вслушиваясь в каждый гудок, Шикамару нервно выстукивал пяткой по полу; с затаённым дыханием ждал до победного, не отнимая телефона от лица.       — Да?       Вздрогнув от неожиданности, Шикамару забыл сделать нормальный вдох перед тем как что-то сказать, поэтому выдал в трубку что-то нечленораздельное.       — Это… — собравшись с мыслями и уперевшись локтями в колени, он опустил голову вниз, прижимая ладонь ко лбу. — это я.       — Кто «я»?       Шикамару нахмурился от неожиданного вопроса, и только после этого до него дошло, что вместо ожидаемого женского голоса он услышал мужской. Он мельком глянул на экран, сверяясь, что не ошибся контактом. Чужой голос пробудил гадкие и неприятные ощущения, граничащие то ли с ревностью, то ли с беспокойством, то ли всё вместе взятое. Определиться ему пока было сложно.       — Я, я — запинаясь в словах проговорил Шикамару, затянувшись еще раз сигаретой. — Я звоню Темари. А вы кто?       — А, ты Шикамару, да? — Шикамару от этого вопроса хмыкнул, учитывая, что его имя точно высветилось на экране вызова. — Темари говорила, что вы работаете вместе. — голос на том конце устало вздохнул и замолк. Шикамару прерывать молчание не спешил; нутром чувствовал, что продолжение не заставит себя долго ждать. Он слышал нотки взволнованности, которые ему совсем не нравились. — Меня зовут Гаара, я ее брат. Дело в том, что… — названный Гаара вдруг снова замолчал и шумно выдохнул, будто сквозь плотно сжавшиеся губы. Сигнальный колокол в голове уже не просто звенел: концевик тарабанил по звуковому кольцу с такой силищей, что вывел даже сидящего на стуле Шикамару из строя. Потеряв точку опоры, он растекся в кресле, а ноги, скользнувшие по кафельному полу, вытянулись вперед. Воспоминания на несколько секунд вернули его к новостному репортажу, услышанному в кафе. — Дело в том, что Темари без сознания. И ни на что не реагирует. Это похоже на кому.       Недокуренная сигарета выскользнула из ослабевших пальцев на пол. Женщина по громкой связи объявила о начале посадки на рейс в Хошимин.

***

      Саске потянулся за кофе и покосился на Сакуру: она сидела сбоку от него и нервно перебирала пальцами, стеклянными глазами рассматривая табло вылетов. Но видела ли она его? Казалось, что она думала о чём угодно, кроме времени посадки. И это начинало напрягать.       Итачи ничего не сказал ему по телефону, но вдогонку за телефонным разговором прилетела смс, в которой брат просил присмотреться к другим хранителям. И если перевести вечно излишне тактичные фразы в понятный язык — стоило начать подозревать их всех. Саске мог догадаться, в чём именно, но с трудом нащупывал связь между новыми знакомыми и всплеском болезни, кроме очевидной — все они от этого не в восторге.       На серьёзных щах подозревать Узумаки в силу его идиотизма Саске не собирался. Хината тоже не казалась угрозой, даже со скидкой на силу её глаз. Девчонка, которая выкатила условие отпросить её у папочки, просто не могла бы вынашивать хоть мало-мальски разумный коварный план.       Оставались Шикамару и Сакура. Нара куда-то сбежал, ничего не объяснив, тем самым повесив над своей головой огромный вопросительный знак. А Сакура светилась сигнальным красным почти как аварийная лампочка.       Она не хотела ехать вместе с ними, ничего о себе не рассказывала, не шла на контакт ни с кем, кроме Наруто, которого в принципе сложно игнорировать, а в довесок ко всему ещё и очевидно нервничала. И чем сильнее нервничала Сакура, отгораживаясь от разговоров с кем бы то ни было, тем более взвинченным был Саске.       — Всё в порядке? — Учиха пару раз махнул ладонью перед лицом Сакуры, надеясь разговорить её, но та только легко кивнула, ничего ему не ответив. Дальнейшего плана действий у Саске не было — болтуном он не числился, внимательностью к чужим чувствам тоже не отличался. Шисуи не так просто называл его твердолобым. Обычно девушки рядом с ним сами рассказывали даже то, что никто не спросил бы, в то время как Харуно сохраняла почти монашеское молчание. В другой ситуации Саске посчитал бы это преимуществом, но сейчас тишина его неимоверно раздражала. — Может, хочешь кофе?       С противоположного конца стола послышались удивлённые то ли вздохи, то ли всхлипы.       — Ты что же, умеешь в вежливость? — захлёбываясь в эмоциях, горланил Наруто. — А мне вместо утреннего кофе, значит, пинок под зад? Сакура, — уставившись на неё, Узумаки вскинул руки к потолку в молебном жесте. — не знаю, как ты это сделала, но моё почтение!       Саске уже открыл рот, чтобы оскорбления звонким ручьём вылились на макушку мартышки, но заметил, что Харуно совершенно не реагировала ни на кого из них. Вскинув бровь, он посмотрел на такого же недоумевающего Наруто. Едкий пассаж оценила только Хината, неловко прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться.       Учиха поднялся, собираясь всё же сходить за кофе, но в этот же момент бодрый женский голосок объявил выход на посадку. Бросив беглый взгляд на посадочный, который лежал на столе перед Сакурой, Саске понял, что сидит впереди неё.              Нахмурившись, он потянулся за паспортами Наруто и Хинаты в портфель Шикамару. Ловким движением картёжника, Саске воткнул свой посадочный в паспорт Наруто, а его забрал себе. Так он сможет всю дорогу следить за Харуно, а мартышка, скорее всего, даже не заметит изменившегося на посадочном имени.       — Не потеряй по дороге, болван, — сказал Саске, протягивая паспорт Узумаки.       — Вот бы лучше ты куда-то потерялся, — парировал Наруто, помахав своим паспортом перед носом Саске и закидывая рюкзак друга себе на одно плечо. — Пошли, Хината. — пропуская её вперёд, Узумаки двинулся следом. — Эй, Шикамару! Идем на посадку. — уже на выходе из кафе, Наруто поднял руку вверх, привлекая внимание появившегося вдалеке Шикамару. Тот молча кивнул и, стремительным шагом пересекая зал и расталкивая людей на пути, направился к дверям выхода.       — Сакура? — позвал Саске, подумав, что Харуно с трудом можно было отличить от памятника. Она совсем перестала шевелиться. — Пора идти. — он положил ладонь ей на плечо, чтобы привлечь внимание, но тут же одёрнул руку, когда она испуганно подскочила и, задев стол, своротила с него стакан с кофе, который до этого пил Саске. Содержимое медленно разливалось по поверхности стола, пока Сакура, проклиная всё на свете, пыталась минимизировать ущерб двумя салфетками и невиданным энтузиазмом.       — У тебя нет салфеток? — она обернулась, беспомощно всматриваясь в его лицо. Саске достал небольшую пачку из кармана брюк, за что получил несколько поклонов и полный благодарности взгляд.       Однако на том всё и закончилось. Сакура шла впереди Саске, двигаясь так медленно, будто её вели на эшафот. И будь Учиха проклят, если не хотел устроить ей допрос прямо здесь и сейчас. Но, возможно, в самолёте он сможет понять, имели ли подозрения хоть какую-то почву.       Сакура очнулась лишь в тот момент, когда пилот самолёта радостно приветствовал пассажиров на борту. Она вслушивалась в инструктаж бортпроводников, беспокойным взглядом осматривая салон, будто ей предстояло запомнить каждый винтик. Харуно нервно ёрзала по сидению, без конца дёргая пряжку ремня.       — Столько усилий… — раздражённо выдохнула Сакура — ради каких-то пергаментов. — она закрыла лицо ладонями, разговаривая будто не с Саске, а с невидимыми несправедливыми Богами — Мы так долго жили, даже не вспоминая о них.       — Ты расстроена? — Саске всеми силами старался не звучать как полицейский, допрашивающий подозреваемого, но с подозрительным взглядом совладать не смог бы, поэтому отвернулся от неё и впервые за день порадовался солнцезащитным очкам, которые теперь скрывали не только фингал под глазом.       — Я… — Сакура потерялась. Было слышно, как она отбивала дробь коленями. — Я не понимаю, почему вместо того, чтобы пытаться помочь людям, я должна все силы бросить на поиски свитка, о котором ничего не знаю. — она убрала руки от лица и положила их на колени. Дробь прекратилась.       — Ну, это неправда, — поморщился Саске, — что-то мы всё же знаем. — Он не обдумывал каждое своё слово, но взвешивал фразы на весах, стараясь не делиться увесистой информацией, вместо этого позволяя Сакуре дополнять его фразы.       — Что они — наша связь с Богами? — Учиха заметил, как её пальцы впились в колени. Кресло скрипнуло и он кожей почувствовал на себе внимательный взгляд. — Хороши же Боги, допустить такое! — Сакура возмущалась так искренне, будто Саске мог передать её слова наверх. — Они не помогают ни людям, ни нам. Все эти знаки: плохое самочувствие, головная боль, бешено колотящееся сердце, — она горько усмехнулась, — всё это моя обычная жизнь. Подсказки у них ни к чёрту. — Сакура вдруг замолчала, и Саске поднял взгляд на её лицо. Оно застыло, казалось, даже её грудная клетка не шевелилась. — Если только…       — Что?       Её глаза засветились так ярко, будто поймали отражение случайно найденного на дне тёмного колодца бриллианта.       — А если свитки — связь не с Богами? — Харуно встрепенулась. Если бы ремень не приковывал её к креслу, она взлетела бы вверх быстрее самолёта. — А с людьми?       Саске неверящим взглядом уставился на довольное догадкой лицо Сакуры. Он никогда не задумывался об этом. Свитки были чем-то, что каждый из них чувствовал так, будто часть их духа была закована внутри. Это не помогало отследить их местоположение, но ощущение связи слабо билось в груди, как второе невесомое сердце, видное только хранителям.       — Как это возможно? — Учиха пытался вспомнить, встречал ли хоть раз за жизнь человека, который не воспринимал знаки года как сувенирных зверушек. — Они ничерта о нас не знают.       — Но ведь… — Сакура задумалась.       — Могли знать раньше. — они произнесли это в унисон, озарённые идеей так ярко, что всё вокруг вдруг разом померкло. Даже подозрения Саске. Сакура не поделилась бы таким сокровищем, если бы тоже взвешивала свои слова. — Мы не помним, что было тысячу лет назад. — продолжил Саске.       — Свитки могли создать нашу связь с ними. Тысячу лет назад. — улыбнулась Сакура. Она радовалась догадке, убеждённая в собственной правоте, и Саске показалось, что это самая искренняя улыбка, которую он замечал на её лице. Он не мог продолжать подозревать её, когда она так восхищалась находками.       У Саске было ещё много вопросов, но за светом её улыбки речь пилота, слова бортпроводников и сигналы на борту были незаметны, поэтому набор скорости обоих застал врасплох. Решив, что разговоры могут подождать до тех пор, пока самолёт не наберёт высоту, Саске отвернулся и откинулся на сидение.       — Чёрт… — нервно пробормотала Сакура, заставив Саске снова обратить на себя внимание.       Он подскочил, поняв, что Харуно вцепилась в его руку. Если бы не ремень безопасности, который надёжно приковал его к сидению, Саске бы уже давно катапультировался куда-нибудь подальше. Силы в ней было как в здоровенном мужике, и Учиха, задыхаясь от неожиданности, уставился на Сакуру. Только теперь всё её поведение обрело смысл. Девчонка просто боялась лететь. Она вжалась в спинку сидения, закусив губы и зажмурив глаза. Её левая рука сжимала подлокотник, а правая ломала его запястье.       — Сакура, — дипломатичным тоном начал Саске, ощущая, что ещё немного, и пальцы на руке начнут синеть. — успокойся. — Харуно только отрицательно мотнула головой, отказываясь слушать.       Саске дёрнул рукой, надеясь вырвать её из хватки Сакуры, но самолёт резко качнуло, и он почти заскулил, отчётливо услышав хруст, сопровождающийся ужасной болью. Запястье будто отрубили вовсе, и у Саске выбило дыхание от этого ощущения. Он хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя, но боль не утихала.       — О нет! — в ужасе уставившись на Саске, Сакура, наконец, очнулась, и одёрнула руку. Смена положения уколола кости так сильно, что Саске согнулся пополам, делая глубокие вдохи. — Прости, пожалуйста. Как же так… — она наклонилась к Учихе и начала сбивчиво просить прощения. — Я ужасно боюсь летать, я даже не понимала, что делаю, прости. Я всё исправлю, обещаю. — В ушах и без того звенело от боли, а её град из оправданий только раздражал ещё больше. Он поморщился и отодвинулся от неё, как от назойливой мухи. — Я не думала, что могу так… так… — Учиха смерил её взглядом и прикусил язык, заметив слёзы, катившиеся по щекам. Он только сейчас услышал, как дрожал голос Харуно, подмешивая тревогу в извинения. — так сильно… — она подняла трясущиеся ладони к лицу и посмотрела на них так, будто они принадлежали кому-то другому. — Я всё исправлю. — решительно сказала она, сложив ладони над запястьем Саске. Он в ужасе покачал головой и, схватив её ладони другой рукой, отодвинул их в сторону.       — Ты сошла с ума? — зашипел Учиха. — Хочешь, чтобы все это увидели?       — Но как быть? — жалостливо прошептала Сакура. — Лететь ещё пять часов… — Она опустила взгляд на левую руку Саске и поджала губы.       — Будем надеяться, что они раздают алкоголь, — выдохнул Учиха и, отпустив руки Сакуры, наклонился, осматривая проход. Стюардессы уже начали бодро скакать по салону. — И что самолёт не попадёт в зону турбулентности. — усмехнулся он, скосив взгляд на Сакуру. Она виновато опустила голову. — Просто держи свои руки… при себе. — заметив, как Сакура кивает, Саске поднял глаза к ящику, в котором хранилась ручная кладь. — У тебя ничего нет с собой? Зафиксировать руку?       Растерянно оглянувшись, Сакура нащупала под сидением свой рюкзак — единственная вещь, которую она успела схватить перед тем, как они направились в аэропорт. Как назло, там были только личные вещи и косметичка. Губная помада Учихе едва ли поможет.       — Спросим у бортпроводников? Возможно, у них есть анестетик. — нашлась Сакура, заметив, как девушки в одинаковой форме двинулись вдоль прохода с тележками и напитками.       — Да, сразу после того, как они нальют мне что-нибудь покрепче, — хохотнул Саске. Он не мог поверить в происходящее. Утром ему нарисовали синяк на глазе, а в полдень сломали руку, и всё это под соусом спасения вселенского равновесия. Абсурд ситуации порождал нервные смешки. Он даже не мог всерьез разозлиться ни на Сакуру, ни на Наруто. Всё, что ему оставалось — иронизировать.       — Я могу что-то вам предложить? — ласковым голоском проворковала стюардесса над самым ухом, и Саске охотно повернулся на звук, рассматривая этикетки на небольших бутылках, заполнивших тележку.       — Пожалуйста, принесите анестетик? — тут же попросила Сакура, всё своё сожаление вкладывая в движения. Она приподнялась и двинула корпус ближе к проходу, будто собиралась сама рвануть за местным обезболивающим, стоило бортпроводнице дать команду фас.       — Я не уверена, что он есть в аптечке, но обязательно проверю. Вы что-то повредили?       Сакура кивнула, указывая на собственную руку.       — Потянула запястье, — нашлась она, и, театрально вздохнув, состроила грустное лицо. — Такая неловкая! — махнув рукой, она продолжила. — Если анестетика нет, пожалуйста, дайте мне эластичный бинт. Я врач и с этим точно справлюсь. — неловко засмеявшись, Сакура не оставила стюардессе никакого выбора, кроме как кивнуть в ответ на просьбы.       — Виски. — указав пальцем на небольшую бутылку, попросил Саске. — Два.       — Три, — добавила Сакура, — я тоже буду.       Когда стюардесса ушла, оставив им три пластиковых стаканчика с алкоголем, Саске недоверчиво посмотрел на Сакуру.       — Уверена, что это хорошая идея? — спросил он, опрокидывая в себя первый стакан целиком. Горло сильно обожгло, но приятное тепло, разнёсшееся по телу, помогло ненадолго отвлечься от бесконечной боли в запястье. Пока он не шевелил рукой, создавалась иллюзия, что всё в порядке. Но стоило забыть о том, что нельзя пытаться даже поднять палец, и агония возвращалась. — Тебе ещё нужно это исправить. — кивнув в сторону сломанной руки, Саске посмотрел на второй стаканчик. Её алкоголь он тоже выпьет. Меньше всего ему хотелось, чтобы такая сила оказалась в пьяном теле.       — Вся эта ситуация достаточно увлекательная, чтобы я перестала думать о том, что в любую секунду могу разбиться, но впереди ещё долгий полёт…       — А рука осталась только одна. — заключил Саске, повертев в воздухе уцелевшим запястьем. — Да уж, не стоит. — Он подхватил стаканчик, который собирался прикончить в одиночку, и отдал его Сакуре. — Моё здоровье. — приподняв вверх стакан, Саске легко ударил им о тот, что держала в руках недоумевающая Сакура, и выпил всё, что было налито. Если бы тосты могли помочь срастить кости, он бы утащил у бортпроводников ещё пару бутылок уже сейчас.       — Я же уже извинилась, — поморщилась Сакура, с трудом отпив половину. — обещаю, что исцелю твою руку. И больше никогда не буду её ломать. — отставив стакан, Сакура подняла обе руки кверху, будто принимала безоговорочную капитуляцию. Проходящая мимо стюардесса расценила этот жест по-своему и вручила в одну из поднятых ладоней упаковку эластичного бинта.       — Принесите ещё, пожалуйста? — тут же воспользовался ситуацией Саске, указав пальцем на пустые стаканы. Девушка, очевидно предчувствуя неладное, неохотно кивнула.       — Два виски для вас и… — она опасливо посмотрела на стакан, стоящий перед Сакурой.       — И для меня. Спасибо, — вежливо улыбнулась Харуно, пока её пальцы уже ловко распаковывали пачку с бинтом. Небывалая удаль для кого-то, кто потянул запястье, но на фоне возрастающих порций спиртного стюардесса, кажется, даже не обратила на это внимание.       — Я поделюсь, — объяснила Сакура и посмотрела на неподвижно лежащее на ручке кресла запястье. — Поднимай.       Учиха хотел бы отрицательно мотнуть головой и проигнорировать команду, но что-то подсказывало, что если отдать всё в заботливые руки Харуно, то будет только больнее. Он сморщился, с трудом поднимая локоть выше.       — Нужно немного потерпеть, — тихо говорила Сакура, зажимая край бинта выше запястья, чтобы зафиксировать руку как можно лучше. Стоило ей провести ладонями ниже, чтобы обернуть бинт ещё раз, Саске поджал губы. Выдержать эту пытку помогли только появившиеся на откидном столике стаканы со спиртным.       Через три часа, когда раздутая рука уже больше походила на булочку из пекарни, а лица Саске и Сакуры растекались от выпитого, стюардесса, проходя мимо них, усиленно притворялась глухонемой. Многочисленные просьбы принести еще стаканчик она виртуозно игнорировала.       — Думаешь, мы выпили весь виски на борту? — хрипло посмеиваясь, прошептала Сакура. Она пыталась говорить тихо, но получалось ровно так, что её слышали все соседние ряды.       — Наверняка! — с переднего сидения на них развернулось разгневанное лицо Наруто. Он приподнялся со своего места, облокотился о спинку кресла и, как кучевая туча, навис над недоумевающей Сакурой. Саске его лицо показалось до смешного надутым, и он не сдержал хохот. — От вас воняет как от виноводочного завода! И кстати, — он угрожающе ткнул пальцем в лицо Харуно — прекрати пинать моё кресло! У меня скоро в спине образуется дыра в форме твоей коленки! — услышав это, Саске демонстративно поднял вверх распухшую руку, намекая, что это он главный потерпевший. В душе он радовался, что не только ему сегодня досталось от Сакуры. — Да убери ты свою оглоблю! — Наруто со всего размаха ударил Саске по запястью, чтобы продолжить раздавать Сакуре нравоучения. Учиха, не ожидавший такой подставы, подтянул руку к себе и плотно сжал губы, чтобы недовольное мычание не оглушило весь салон самолёта.       — Я так больше не могу, — путаясь пальцами в железной пряжке ремня, прохрипел Саске и, расстегнув его с третьей или четвертой попытки, поднялся со своего места. Салон самолёта кружился, и Учиха едва ли мог фокусировать взгляд. В центр внимания попало раскрасневшееся от смеха лицо Сакуры. — лечи. Прямо сейчас. — он пошатнулся, навалившись всем корпусом на переднее сидение. Локтями Саске случайно защемил несколько выбившихся волосков сидящей впереди Хинаты, отчего та недовольно пискнула и завертела головой. — Плевать, что они заметят. — махнув правой рукой в сторону так, что она охватила своим полётом всех пассажиров, Саске развернулся вслед за ней, не справившись с собственной силой, и заметил Шикамару. Тот — как будто заранее знал, что назревает очередная потасовка — материализовался в проходе и, недовольно посмотрев сначала на Наруто, а потом на Саске, усадил последнего обратно в кресло. Ему хватило одного взгляда на разбухшую конечность, чтобы понять, что произошло.       — Люди тысячами валятся с ног и впадают в кому, — раздражённо шептал Нара, всё ещё удерживая руку на плече Саске, вдавливая его в кресло с такой силой, что Учиха удивлённо распахнул глаза. — а ты не можешь потерпеть ещё час до посадки? Обязательно устраивать сцену? — Саске сощурился, приближая своё лицо ближе к Шикамару.       «И почему я не подумал о нём?»       Саске продолжал гипнотизировать Нара взглядом и, подняв указательный палец, ткнул им прямиком в его лоб.       — Ты… — оскорбления цеплялись друг другу за хвост, пролетая перед глазами и ударяясь в лицо Шикамару, но губы никак не могли поймать хоть одно из слов. Саске закатил глаза, с раздражением признаваясь себе, что напился настолько, что мысли отказывались выстраиваться в стройный ряд.       — Ещё и напились! — подхватил Узумаки, внимательно наблюдавший за происходящим.       Саске повернулся в сторону Наруто. Желание разбить Узумаки челюсть, используя обе руки поочерёдно, перевешивало в опьяненном рассудке любые аргументы. Он ударил Шикамару в грудь, заставив того отступить. На плечах уже не лежали ничьи тяжёлые руки, и он грузно поднялся с места, испепеляющим взглядом стреляя в Наруто заранее, ещё до того, как его тело сможет броситься в бой вслед за глазами.       — Пошли в уборную, — тихо сказала Сакура, резко поднимаясь с места и оказываясь под молниями взгляда Саске, которые предназначались Узумаки. Она опустила глаза и кивнула в сторону прохода, пытаясь занять мысли Саске больной рукой, чтобы прекратить мордобой, пока он не успел начаться. Саске нехотя кивнул в ответ на предложение Сакуры и, обойдя Шикамару, направился в сторону туалетов. Нара провожал обоих строгим взглядом, а потом переключился на Наруто, начав отчитывать уже его.       Сакура исподлобья смотрела на Шикамару, проходя мимо него вслед за Саске. Девчонка знала его всего несколько часов и пока не понимала, что Нара вёл себя необычайно резко. Тем не менее, это заметил Учиха.       Саске и Сакура передвигались по проходу так, как будто их трясло в поезде, пошатываясь и слишком сильно опираясь на кресла. Учиха замечал, как люди презрительно кривились и зажимали рукой нос, когда они проходили мимо.       «Ну, немудрено».       — Забыла спросить, — усадив Саске на закрытую крышку унитаза, сама Сакура для равновесия спиной уперлась в дверь кабинки. Она еле справлялась с бинтами в попытках безболезненно освободить от них руку. — Зачем солнцезащитные очки? Хочешь выглядеть таинственно? — накаченная доброй порцией крепкого виски, Сакура определенно забавлялась происходящим, загнавшим её с Саске в туалетную кабинку самолёта. Одной рукой она медленно потянулась к его лицу и, подцепив указательным пальцем оправу, стянула очки прежде, чем Саске успел её остановить. — Ого! — замерев и наклонившись ниже, Харуно тщательно разглядывала фингал под глазом, после чего улыбнулась и, задыхаясь от рвущегося наружу смеха, наклонила голову, едва не впечатавшись лбом Саске в щеку. Она героически старалась не расхохотаться в голос, беззвучно сотрясая плечи. — Потерпи, может быть немного неприятно. — в сложенных над его кистью ладонях Сакуры вспыхнул зеленый свет, приятно окутывая теплом. Следом Саске ощутил, как мучительно заныли и зашевелилсь под кожей кости. — Это вы с Наруто друг друга так? Око за око? — спросила Сакура, чтобы отвлечь от боли.       — Почти, — сцепив зубы вздохнул Саске, не желая вдаваться в подробности своего утреннего «фиаско». — есть ещё одна просьба.       Внезапно в дверь раздался настойчивый стук, и послышалось строгое предупреждение бортпроводницы о правилах посещения туалета — по одному. Стюардесса пригрозила, что будет вынуждена открыть дверь сама, если они сейчас же не покинут кабинку.       — Кажется, убрать синяк я уже не успеваю — хохотнула Сакура и, обхватив руку Саске, пошевелила его ладонью, проверяя, всё ли срослось.