Дневник Большого Медведя

Плотно прижав входную дверь, Матрос огляделся и, не заметив присутствия медведя, бессловесно скомандовал выдвигаться. Мы едва ли не лежали на земле. Пожухлая трава пахла сыростью и горечью. Стены одинаковых домов загораживали нас, но в огромных промежутках между ними у меня начинало всё чесаться, и я, сжимая кулаки, изо всех сил держался, чтобы не издать лишний звук. Матрос поднял руку, выглядывая из-за угла соседнего у Дворца дома, и шикнул. На главной улице, стоя широким облезлым задом к нам, в чьих-то останках копался медведь. В паре окон на четвертом и пятом этажах виднелись растрёпанные холки, осторожно приподнимающиеся в любопытстве и тут же с ужасом опускающиеся. - Надо ж было так обосраться, – ругал себя Матрос. Он, да и все: я, солдатики, зоновцы – понимали, что медведь никуда не собирается деваться, пока не отомстит за неспокойную жизнь, возможно, даже за порушенную семью, за хладнокровное убийство зверей – таких же жертв, как и он. Но заниматься им сейчас было несподручно: у одной из стен Дворца умирал Казбек и не приходил в себя парнишка Вил, а сколько ещё солдатиков нуждались в нашей помощи? Матрос гуськом потащился к заднему входу. Немного отставая от него, постоянно оглядываясь на проспект, я полз следом. Видимо, медведи обладают хорошим слухом: он услышал шорохи, когда мы были на середине пути, и, зычно заревев, побежал. К морде прилипли кусочки мяса, некоторые без ведома медведя отваливались, терялись в бесконечной шерсти. Матрос, распахнув дверь и приготовив автомат, ждал меня. Запутавшийся в земле, камнях, ногах, я едва не распластался перед носом хищника – неведомая сила понесла меня вперёд и зашвырнула во Дворец. - Засранец! – заверещал Матрос, выстреливая в морду животному и захлопывая дверь. - Что ты сделал? – кричал я, понимая, что мы против разозлённого медведя ничего не сможем поставить. - Заткнись! – он схватил меня за грудки, бросив автомат и рюкзак. – Заткнись, понял? Лучше принеси стол из кабинета. Пока я составлял мебель к запасным входам, симметрично расположенным по бокам Дворца, Матрос, как смог, залатал Казбека, ничуть не отличимого от свежевыстиранной простыни, допросил Вила и накормил солдатиков. Бедняге Вилу довелось наблюдать, как два пса разорвали Олеся, зажав его на лестничной клетке. Сбежав через окно первого этажа, парнишка искал новое укрытие, но зоркий медведь увидел его и погнался. Вил метался, пока вконец не отчаялся и не прибежал ко Дворцу. Успокоившись за свою шкуру, он раз за разом вспоминал жестокую смерть товарища. - Предложения? – спросил я, установив баррикады. Матрос почесал лоб, нос, вконец поседевший затылок. - Бойцы из нас никакие – сам понимаешь. А где весь народ – чёрт знает. - Свяжись с ними, вдруг кто ответит. Зажав кнопку, он громко и как можно тверже произнёс: - Орлы! Докладывайте. Тишина длилась всего несколько секунд, показавшихся мне мучительными. В груди болело, тело не прекращало чесаться, голова заполнялась вопросами, но они тут же таяли, не получая ответов. - Товарищ Матрос! Рядовой Мелетин добрался до Казармы. - Петрушка! Кто ещё с тобой? – по лицу Матроса скользнула улыбка. - Веня и Дмитрий. - Понял. Привели себя в порядок? - Товарищ Матрос, а волосы тоже надо сбривать? - Обязательно! Ногти состричь, всё сбросить за домом. Кучу – сжечь! На том конце помолчали. И, словно траурный, послышался голос: - Слушаюсь. Потом снова зашуршало, и в эфир пробрался Сашко: - Товарищ Матрос! Это кошмар! Что Вы натворили!? - Отставить панику. Что случилось? - «Что случилось»? Медведь дерёт всех, жрёт и не давится. Крысы и кошки загоняют в угол, а псы и лисы нападают там. Они умны, чёрт возьми! - Варианты? - Матрос! Хоть раз в жизни ты можешь не корчить из себя дурака, – устало проговорил Сашко. – Не будь дерьмом сейчас, когда мы умираем из-за твоих ошибок. В глубине души мы знали, что Сашко прав, но сказать этого не могли: то ли боялись произнесённой правды, то ли не хотели расстраивать отношения с Матросом. В холле повисла тишина. Мутными глазами Казбек смотрел на нас и, держа руку у плеча, скалился. Матрос, встретившись с ним взглядом, сжал губы и, поднеся рацию, сказал: - Объявляй эвакуацию и сбор у Казармы. Побудь моим Молотовым. - Пошёл ты. Отбой.