Неправильный хранитель

— Эти гонки без тормозов Опьяня-яют сердца-а, Будем вечно играть с грозо-ой Где-то там в небеса-ах!..*(Катарсис "Гонки за мечтой") Ветер задорной дворнягой трепал полы ветровки, нырял в пустую лифтовую шахту и с воем взвивался назад к небу сквозь отсутствующие перекрытия. Эхо возмущённо грохотало в такт бессмертному року из капсулы беспроводного наушника в левом ухе. Субтильная девчонка с повязанной на лоб цветастой банданой резко затормозила, подошвой оставив на грязной плитке чёрный росчерк. — За горизонтом прячется туман, Но Солнце наши души греет и хранит, Весь мир стал домом, жизнь – как ураган, Покажет время-я, кем же были мы-ы! Путь наверх был заказан. Строители в прошлом толи успели разобрать, толи не успели поставить участок лестницы. Теперь, возжелавшему преодолеть расстояние от десятого этажа к одиннадцатому пришлось бы учиться ходить по воздуху. — Нилб, а ведь и верно, что тяга к гигантизму - признак скорого краха цивилизации. — Го-онки за мечто-ой С Богом или Дьяволом до финишной прямой... Девчонка смерила взглядом расстояние между бетонными островками лестничных площадок. "— А ведь не так уж и далеко, на пролётах предки точно сэкономили." Девчонка медленно отошла назад, тонкая косичка на затылке покачивалась в такт музыке. — По спирали вверх, Крылья за спино-ой! Для одних ты сумасшедший, для других... Резкий вдох наполнил грудную клетку до боли в лёгких. Короткий разбег. Толчок. Воздух выходит в единичном вопле. — ... Ге-еро-о-ой! Шипованные подошвы цепляют стену, осыпая кусочки штукатурки. Шарк... Шарк... Шарк... Пальцы рук в черных байкерских перчатках мертвой хваткой вцепляются в край. На последний рывок уходит весь оставшийся в крови кислород. Сорвиголова валится на холодный бетон, тяжело дыша. Щедрая порция адреналина в крови заставляет сердце заходиться в бешеном ритме. Девчонка вскочила на ноги и торжествующе вопя новые строчки, преодолела последние два пролёта. — Ночь опять позовет с собой Бросит звёзды в глаза-а Будем вечно играть с грозой Где-то там, в небеса-ах! Небо встретило солнечным апперкотом привыкшие к подъездному сумраку глаза. Девчонка, спотыкаясь о собственные ноги, проковыляла к краю крыши и опустилась на невысокий бортик. Внизу шумели влажной после дождя листвой деревья, кое-где из зелёной ряби выглядывали темные крыши старых низкорослых хрущёвок. Приложившись к извлеченной из камуфляжного рюкзачка красно-серебристой жестянке с газировкой девчонка запрыгнула на бортик и прошлась по нему взад-вперёд ловя раскинутыми руками потоки ветра и подпевая сменившейся композиции. Не такая буйная как предыдущая она помогала унять сумбурные от пережитой встряски мысли. — Огонь всё ярче, страни-ицы жизни в нём горя-ят. Что будет дальше – об этом знаю только я!* (Ария "Свобода") Девчонка закружилась переступая ногами как исполняющая номер канатная танцовщица. — Вопросов больше нет. В ответ не слышно красивой лжи! Будто пребывая в трансе от собственной безбашенности, она замерла у самого края, так близко, что носки кроссовок повисли над многоэтажной бездной. — Меня в бесконечность уносит... Порыв ветра швырнул в лицо горсть мелкой пыли, заставив согнуться пополам от мощного чиха. — Поток... Лежащие внизу крыши стали чуть ближе. — ... стальны-ых... Рефлекторно взмахнув руками, она лишь сильнее сместила ненадежный центр тяжести. Земля с кусками старого асфальта стремительно прыгнула к лицу. — ... ма-а-аши-и-ин... Уплотнившийся воздух пробкой вбил обратно рвущийся из горла вопль. Мир вокруг смазался, будто меловой рисунок под струёй из брандспойта. И из под скрывающего страшную правду слоя воспринимаемой человеком или монстром реальности проглянуло Ничто.

***

Заброшенные дома вокруг громоздились, будто куча серых от времени, чуть подгнивших коробок. Они похрустывали обветшалыми стенами, плевались слезающей от влаги штукатуркой и осыпались гнилыми досками. Парень, укоротивший свой век уже на полторы декады, всматривался в крохотную точку на крыше заброшенной высотки. Бросив бесплодно щуриться, он навёл на скачущую точку камеру смартфона с изображением большеглазой героини японской мультипликации на чехле. Под многократным зумом точка превратилась в чересчур пиксельную, но вполне различимую фигурку человека. Он нервно сжал пальцы на гладких боках гаджета, гадая - забрался на высотку экстремал за острыми ощущениями или прыгун-самоубийца. "— Успеет ли полиция, если позвонить прямо сейчас." -- Подумал он и в тот же миг человек на крыше, косо покачнувшись, полетел вниз. Парень попятился к забору. Воображение уже рисовало сочный мясной звук. Прошло десять ударов сердца. Ничего не происходило. Но не может же тело ещё лететь. Он подошел к бетонному крыльцу, украшенного большого свежим пятном ярко-синей краски. Посреди пятна плавал потрёпанный лист бумаги. Ветер колыхнул его и подогнал по блестящей поверхности ближе к ступеням. Парень в недоумении уставился на него. Бумага была довольно сильно потрёпана, местами даже расползлись обгорелые пятна, но рисунок был ещё различим. В округлившиеся глаза сразу бросились два скелета мультяшного вида: один — высокий в оранжевой кофте, в зубах зажата то ли сигарета, то ли палочка от леденца, а второй — мельче и с голубым платком на шее. Между ними с маленьким белым пёсиком в руках стоял неопределенного пола ребёнок в зелёно-желтом свитере. —Кс-со… **(Фекалия. яп.)

***

Даже тьма растворялась в этой всеобъемлющей пустоте. Что уж мог ей противопоставить крошечный человек. Она забилась, пытаясь грести немеющими руками, но те растворялись на глазах, как спичечный дымок от случайного вздоха. Искристым шлейфом развернулась в мысленном кинотеатре лента воспоминаний. Она цеплялась за каждую секунду, каждый кадр, но те проходили насквозь, устремляясь фейерверочными искрами в необъятную даль. Четырнадцать неполных лет исчезли, будто смытый в унитаз рулон туалетной бумаги. От последних секунд перед нырком, до редких смазанных образов, зафиксированных сознанием младенца. Наконец, среди пустоты осталось лишь ярко-алое сердце. Последний оплот сознания вмещал лишь крохотную искру - Я. Я не помнило ни прожитых лет, ни своего имени, оно даже не знало, что такое имя, но было уверенно, что оно именно Я. И что ему, Я, очень не нравится Ничто. Я не сдавалось, сияя на всё Нигде, не желая растворяться вслед за тем... тем, что уже потеряло. И на его свет, как заблудший корабль к маяку, вышел тот, чей долг был оберегать альтернативные вселенные.

***

Она наслаждалась тем, что вновь жива. Все органы чувств работали на грани, как лампочка накаливания, подключённая напрямую к ядерному реактору. И последнее очень скоро прекратило быть приятным. Выскочив из сугроба, как стартующий Боинг, девчонка принялась отряхиваться. Снег, казалось, забился всюду, куда это было возможно. — Где я?! Кто я?! Да какого, вашу, нилб, так холодно! Мозг медленно восстанавливал события. Припомнив свой отчаянный прыжок на лестнице, девчонка довольно усмехнулась, воспоминания о падении заставили зябко поёжиться, хотя может причиной этому был просто холод. Но дальше память не хранила ничего, ни приземления, ни как она сюда попала. Вытянув руки перед собой, девчонка несколько раз сжала и разжала пальцы, они были плотные, непрозрачные, чуть потерявшие чувствительность от мороза. — Окей, «кто я» - это уже перебор. Так, мне четырнадцать, зовут Оса, тьфу, Оксана. За температуру тоже ясно. А вот с "где", походу, проблемы… Сугроб, из которого она выбралась, находился на возвышенности. А вокруг расстилалась шикарная панорама огромной пещеры. Настолько огромной, что дальняя стена терялась во мгле, а потолок заслоняли густые серые клочья. Где-то она это читала, кажется, о небоскрёбе, в котором из-за его размеров образовалась собственная атмосфера и погодные явления. Картину с облаками и снежно-еловым ковром внизу можно было бы назвать умиротворяющей, но этому мешали огромные черные дыры, зияющие во всех плоскостях пространства. Оса поёжилась, слишком они напоминали То Место. Воспоминания казались мутными, будто приснившийся прошлой ночью кошмар, но Эту темноту она помнила чётко, будто та оставила шрам. Одна из дыр расположилась почти у неё над головой и на черном фоне Оса различила тонкие неоново-синие, как экран смерти нити. Некоторые из них оплелись и вокруг ёлок, нещадно пригибая деревья к земле. И все они стягивались к центру пещеры. — Окей, это точно не мой двор. И не мой город. И насчёт планеты я тоже сомневаюсь. — Ещё раз обозрев небольшую заснеженную площадку и проверив смартфон, лишь чтобы убедится в отсутствии сети, она добавила. – И похоже, мне стоит спуститься. Хоть узнаю, что там за великая паучиха сидит. Подойдя к краю девчонка опустилась на колени и принялась выглядывать более-менее пологий спуск. Вдруг она дёрнулась и будто притягиваемая невидимым магнитом, вернулась к разворошенному сугробу. — Нилб, а это здесь откуда? Я доставку не заказывала. В снегу лежали два весьма необычных предмета. Первым девчонка подобрала гипертрофированную кисть размером с бейсбольную биту. Другую руку занял предмет, напоминающий охотничий патронташ, только вместо боезапаса в ременных креплениях поблескивали стеклянные бока одиннадцати полных краски колб. Толи в припадке интуиции, толи в непонятном трипе она попыталась закрепить патронташ перекинув через плечо, но тот оказался слишком коротким. Тряхнув головой, Оса с подозрением уставилась на вещи, но та же интуиция, что дернула её к сугробу, продолжала утверждать в их необходимости. — Либо я случайно подхватила Икс ген, либо у меня какие-то глюки. Ай, да пофиг, мне бы спуском заняться, желательно безопасным. Хотя-я-я… Взгляд наткнулся на пучок нитей, протянувшийся примерно на высоте её головы. В светло коричневых, почти желтых глазах заплясали самбу бесенята. Застегнуть патронташ на поясе и вставить кисть в специальное крепление заняло пару секунд. Ещё пара ушла на то, чтобы снять ветровку и скрутив в плотный жгут закинуть на пучок нитей. Разбег, толчок и задорный вопль - полсекунды. Оса неслась над зелёными верхушками, до побеления пальцев вцепившись к брезентовую ткань. Ветер вышибал слёзы колкими снежинками. Впереди – внизу уже можно было различить постройки в окружении сверкающе-гремящего хаоса. Вот только долго разглядывать обстановку ей не дали. Ослепительно белый луч спалил небольшую ёлку напротив, лишь на несколько сантиметров разминувшись с Осиной головой. Нитяной канат тоже не пережил выстрела и Оса рухнула в снег. Поток огня ударился в стену здания чуть дальше по улице. Ещё один луч выжег аккуратную дыру в стволе особенно большой ели. Оказалось она умеет не только падать с заброшек, но и очень быстро ползать. Не отнимая подбородка от тоненькой корки снежного наста, Оса вплотную прижалась к основанию полу-обвалившейся стены. Осторожно прикоснувшись подушечками пальцев к левому уху, она чуть не зашипела от боли. Ушная раковина осталась цела, но покраснела как сигнал светофора, а волосы рядом сгорели, оставив небольшую залысину. Будто Осе вздумалось выбрить висок. — Вот же!.. Пронесшаяся мимо плазменная смерть отдавалась гулкими ударами сердца. А вокруг грохотало. Кто-то вскрикнул... Взревев, как стадо чокнутых трансформаторов, ещё несколько лучей пропороли воздух... Лязгнул металл... Прямо перед Осой на снег шлёпнулась, отрубленная чуть ниже локтя, лапа в канареечного цвета чешуе и обрывке латной перчатки. Через миг лапа рассыпалась в мелкую серую пыль, а к горлу подкатил вязкий горячий ком. Тишина накрыла бывшее поле боя, как прижатая к лицу подушка. Немного прочистив желудок и заодно собрав остатки прежней лихой авантюрности, с которой она взбиралась на высотку, Оса приподнялась на локтях и выглянула из-за укрытия. — Нилб, вашу ж нифигасе... Над заснеженной площадкой парил колоссальных размеров череп, будто вырванный из башки жуткой инопланетной твари вроде Чужого. По гладкой черной кости осколками радуги бегали стайки битых пикселей, глазницы сияли, подсвеченные изнутри алым. Под ним, на засыпанной снежно-серой массой площадке, рядом с поваленной новогодней елью стояли трое. Оса на всякий случай протёрла глаза, затем ущипнула себя за щёку. Скелеты пропадать не спешили. Высокий, в драной и местами подпаленной кофте оранжевого цвета, загораживал собой от третьего участника сцены скелета помельче, в серо-голубом костюме. Третий, весь в глючной ряби, как и черепушка наверху, стоял к Осе вполоборота. Накинутый капюшон тёмно-синей куртки скрывал лицо. Поднятая вверх рука, толи в чёрной перчатке, толи в самом деле чёрная, держала за концы не меньше тысячи нитей.

***

Тяжело дыша Свап!Папайрус опустился, если не сказать рухнул, на одно колено. Стоящий перед ним враг выглядел лишь чуть запыхавшимся. Но убить королевскую гвардию, Напстатона, королеву Ториэль, то странное существо, похожее на гигантскую робо-кошку. Даже покончить с человеком, несмотря на тысячи сбросов. Сколько же у этого странного монстра силы? Гигантская пасть глючного бластера раскрылась, выпуская поток жгучего белого света. Глючный как испорченная запись голос, очевидно принадлежащий существу, спросил. — тЫ у#жЖе СДддаё'шся? Нет. Не сейчас. Пока жив младший брат, он будет сражаться. За него, за себя, за те осколки, что остались от их мира. В правой глазнице скелета вспыхнул ярко-рыжий как пламя костра огонёк. — Я ещё не закончил! Десять белых бластеров поменьше одновременно выпустили собственные лазеры. Два потока света столкнулись... Грянул взрыв. Оса едва успела зажмуриться, как вокруг стало слишком ярко. Землю ощутимо тряхнуло. Открыв глаза, она увидела, что высокий скелет был отброшен взрывом и теперь лежал почти рядом, опираясь на кусок дерева, в прошлом, скорее всего имевшего вид барной стойки. Неестественно вывернутые конечности делали его похожим на сломанную куклу. Оса неловко поднялась на корточки, снег тихонько скрипнул. Крохотные огоньки еле тлели в пустых глазницах, когда скелет повернул к ней голову. Нижняя челюсть качнулась, Оса разлиила хриплый шепот. — Хранитель, ты пришёл... помоги... — Что? Я... Оса попыталась воскресить школьный английский и выдавила, жутко коверкая слова. — Ай донт спик инглиш! — Помоги... Спаси Блу. Белые кости рассыпались пылью и смешались с грязным от чужого праха снегом. В мозгу что-то щелкнуло, будто встала на место деталька паззла. Оса поняла.

***

Эррор безразлично мазнул взглядом по отправившемуся в иной мир монстру. Разрушитель был доволен проделанной работой. Он уже не раз полностью стирал эту вселенную и ни в один из этих случаев ему не могли дать нормального отпора. Он убивал и монстров, и человека, однажды даже нарвался на бога гиперсмерти. И опять вышел победителем, повысив свой уровень ещё на несколько сотен EXP. Теперь же конец для очередной альтернативки стал по настоящему последним. Нет больше красочного идиота, который бы восстановил всё, лишь для того чтобы снова наблюдать как Эррор разносит его труды в прах. В этот раз всё прошло даже быстрее, чем он думал. В отличии от разрушителя миров здешние монстры не становились сильнее и не обзаводились новыми приёмами. Даже то, что сотворил уже мертвый Свап!Папайрус повторялось в третий раз или уже в пятый? Какая разница... Эррор лениво взмахнул рукой и Свап!Санс повис вниз головой, крепко спелёнутый в кокон из синих нитей. Он дергался, вопя что-то про милосердие в глубине души. "— Как "червяк на крючке," — Припомнил сравнение Эррор. Сам он рыбалкой не увлекался и услышал его случайно, но пришлось оно весьма кстати. — ЗззатккН'ннись, о'шиИБббка. Ещё один небрежный пас и челюсти тоже крепко зафиксированы. Наблюдавшая из укрытия Оса скрипнула зубами. С удивлением она обнаружила, что изо всех сил сжимает древко кисти и очень-очень хочет убить эту глючную тварь. Хотя, последнему удивляться не стоило, судя по серой примеси, ровным слоем усыпающей всё вокруг, фигура в капюшоне постаралась на отлично. Вдруг кто-то легонько коснулся её плеча. Вздрогнув, она развернулась, выбрасывая кулак. Ребёнок, Оса бы дала ему не больше десяти, отпрыгнул в сторону и тут же приложил палец к губам. — Нилб, мелочь ты чего подкрадываешься?! Ребёнок молча кивнул в сторону скелетов. Затем указал на Осу, потом на себя, стукнул кулаком о ладонь и протянул Осе руку. — Э-э. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе завалить того стрёмного глюка с нитками? Ребёнок кивнул, снова указал на скелетов, прижал руки к бокам, сложил из пальцев ножницы и пощёлкал над головой. — И освободить второго мелкого? Снова кивок и уже более настойчиво протянутая ладонь. — Окей, нилб. Но ты знал, что есть такая штука как слова? Ребёнок небрежно отмахнулся. — Ладно, ладно. У тебя хотя-бы есть чем его приложить? Пушка там, не знаю. Нет? Нилб. Оса никогда не была стратегом или тактиком, в школьных драках чаще всего победу ей доставляли умение работать локтями и крепкие зубы. Она несколько раз ткнула костяшкой пальца в лоб. Получилось больно из-за закрывающей саму костяшку специальной чашечки на перчатке. — Думай, блин, котелок. Я же в тебя не только ем. Ну же, там сейчас мелкого прикончат!.. Вдруг уголок Осиного рта пополз вверх. Слушай чел, у меня есть идея…

***

— Всё е!Еще НаддеЕшс'я что тТтебя спа-Сут, гЛу-упПпая оШшибБбка? КТоо же? ТТвой мёрРтВый Бра-тец? Или раДдужнНый ИдИ'от? Ах дДдда, я введь уУбиЛ и е-е!его тЖе. Его речь прервал разбившийся о череп снежок. — ЧТто з#Зза?! Затаившаяся за соседним деревом Оса подождала пока тот повернётся в другую сторону и опять швырнула снежок, чуть ли не самый плотный, что она делала в жизни. —Ч+ёртТ! Глючный призвал пару мелких черепушек и пальнул наугад. Но Оса уже нырнула за угол обвалившегося дома. Наблюдавшая это с безопасного расстояния Свап!Чара скользнула к кокону, крепко сжимая в кулачке нож, врученный непонятно откуда взявшимся человеком. Свап!Санс при её приближении изумлённо округлил глазницы и попытался что-то промычать. Чара приложила палец к губам и принялась за его освобождение. С каждым мгновением она начинала сомневаться в затеянном, а на удивление прочных ниток было ещё слишком много. Наконец, последний пучок был разорван и пленник упал в снег. — Большое спасибо, Чара! Теперь мы сможем победить это чудовище! — НеппП'лОохо, нНепЛЛохо. У вАс поОочТти ПолУ'чилось. - произнёс похожий на испорченную запись голос за их спинами. — Чего не скажешь о тебе! Эррор не оборачиваясь, срезал путь на ближайшую целую крышу и лишь поэтому увернулся от размашистого удара кистью. Разрушитель покомфортнее уселся на черепичном скате и с интересом оценил нового участника сцены. — Мелкие, БЕГОМ! Эррор лениво проводил взглядом скрывшихся в лесу детей. Он не очень любил гоняться за жертвами, но иногда приходилось делать и это. Всё равно с каждой секундой от Андерсвапа оставалось всё меньше и меньше. Скоро удравшей добыче будет негде прятаться, а пока можно заняться и вторым человеком. — Хех, а я уУж-е н@АдДеял(я, чТ0о Нникт-то не п-рИидётТ. — Так песец всегда, нилб, приходит, когда его не ждут! Эррор поднял руку с раскрытой ладонью и резко опустил. Костяной град обрушился на Осу, как стрелы в фильме про Спарту. Укрыться бы она не успела. Не слишком понимая зачем Оса будто в полусне сомкнула пальцы на гладком и даже немного тёплом несмотря на зиму вокруг древке кисти. Подлагивающие кости брякнули о прозрачно-зелёную преграду и разлетелись в мелкие щепки. Оса пораженно уставилась на купол. — Фига се, нилб. Чел, ты это видел?! Тьфу, ты ж не чел даже. Ты кто вообще? — ЛллЛогиИ-чный ввопПрос. Я - ЭРрРор. И немного твоя смерть. Оса чуть не подскочила на месте. Глючное существо стояло чуть ли не в плотную к стенке купола, расслаблено опираясь, как на посох, на длинную черную кость. Сброшенный капюшон обнажил гладкий, будто шарик из обсидиана, череп. В выражении костяного лица нет ненависти или жажды крови, лишь любопытство и какая-то насмешка. Но Осе интересней другое. Скелет стоит так близко, почти на расстоянии хорошего каратистского пинка. Купол её пропустит, она просто знает это. Нужно потянуть время, отвлечь. Выгадать момент для удара. — Эй, а давай ка глянем, что я ещё умею. Оса ,поудобнее перехватив кисть, нашарила на патронташе узкий бок колбы. Стоило коснуться пробки, как зелёные капли на ворсе превратились в красные. Оса наугад взмахнула кистью, описав в воздухе широкую дугу. Доли секунды алый мазок неподвижно висел в пространстве. А потом дерево оказавшееся на векторе его направления мелко вздрогнуло и развалилось пополам, открывая взгляду идеально гладкий, будто в фотошопе обработанный срез. Скелет, к сожалению, вновь успел переместиться. Страх разжал холодные лапки, отпуская замершее сердце. Осталась лишь легкая весёлая злость, да бесшабашная уверенность в своих силах. Теперь-то у неё есть чем ответить. Сразу несколько серпов упорхнули в сторону Эррора, заставляя его вновь менять местоположение. Выстрел бластера разнёс щит в клочья, но и Осы там уже не было. Секунду её спина маячила среди деревьев, но тут же скрылась из поля зрения. Эррор, проклиная шуструю девчонку и держа наготове бластеры, шагнул следом. Над головой кромешная чернота, даже череп у её собеседника кажется нестерпимо ярким по сравнению с ней.

***

Отбежав едва ли с полсотни метров вглубь, Оса оперлась на поваленный ствол дерева, пытаясь отдышаться. Кусты неподалёку затрещали. Оса едва успела сдержать кулак, остановившийся в сантиметре от переносицы скелета с голубым шейным платком. — Да вы уже задрали. Чел, ты мой нож не потерял? Ребёнок помотал головой и протянул Осе армейский нож с выкидным лезвием и изолентой на рукояти. В черном небе сверкнул лазер, спаливший верхушки деревьев. — Нилб, наугад стреляет. Оса оглядела поляну и пихнула местных обратно в кусты из которых они вылезли. — Погодь, чел, ты ведь тоже так умеешь? Скелет удрученно покачал головой. — Раз так – сидите тихо. Заору что-нибудь – бегом отсюда. — Хорошо, человек помощник Инка! — Отозвался скелет. Очередная безумная импровизация и слишком мало времени, чтобы обдумать. Ей уже слишком много везло в последнее время. Пробка на колбе выскальзывала из коченеющих пальцев.

***

Петляющая цепочка следов вывела его к небольшой поляне. Здесь следы закручивались в сложную паутину, будто хранительница намеренно их путала. Или в панике металась в поисках укрытия. Эррор повертел головой, определяя наиболее подходящее место для укрытия. Голый черный куст сильно выделялся на припорошенном снегом фоне, а сквозь редкие ветки голубел знакомый платок. Эррор раздвинул их магией и ухмыльнулся, увидев сжавшихся от страха Свап!Санса и Свап!Чару. — Пп*оп-аЛлиСь. Бластер разинул пасть. Прячущаяся в лучших эльфийских традициях на толстом суку Оса убрала от горлышка колбы большой палец. — Эй ты, жертва анорексии! Эррор вскинул голову. — !!¡?1! Глазницы залила густая фиолетовая и очень липкая субстанция. Эррор глючно ругаясь, попытался протереть их, одновременно отдавая бластерам приказ палить во все стороны, в надежде хоть зацепить того, что колбу бросил. Запахло горелым деревом и хорошо прожаренной землёй. Спрыгнув на землю, Оса размахнулась и словно бьющий по мячу бейсболист врезала металлической частью кисти по затылку скелета. От удара Эррор пошатнулся и чуть не сел в снег. Отстрелявшие свой заряд бластеры исчезли с негромкими хлопками заполняющего внезапные участи вакуума воздуха. — Быстрее! Оса, подцепив ворсом пролившиеся на снег капли, принялась рисовать портал. Она никогда не делала подобного раньше, но интуиция подсказывала, что пятно краски переместит их домой. — Нет! Скелет вырвал свою руку у Чары и побежал в сторону развалин. Люди рванули следом. — Да куда ты, придурок! — Выругалась Оса, стараясь поймать узел платка. — Там мой брат! Скелет затормозил у перекрывающего дорогу скошенного бластерами древесного завала. — Он мёртв! Оса сжала его запястье. — Я сама видела, как он рассыпался в мелкую пыль! И если мы не уберёмся отсюда, то сдохнем тоже! Свап!Санс застывает. — Врёшь! В уголках глазниц набухают прозрачные капли и катятся по скулам. Он лишь краем глаза успел заметить как волна взрыва отнесла брата за стену разрушенного бара и потому надеялся. — Ты врешь! Ты врешь, он не мог умереть! Чара, скажи ей! Чара? Ребенок стоит неподалёку, совершенно неподвижный, вытянувшись в струнку. Синие нити оплетают красное сердечко, повисшее перед ним. — У#вы, ннНо оН@ ППп₽авВ@. Возникшие будто из ниоткуда нити плотно стянули предплечья и подвесили брыкающуюся Осу над землёй. Кисть упала в сугроб. — Ну?у и что Вы_ы будДетТ?е деЛлЛлла.лать? — Поинтересовался Эрорр, магией подбирая кисть и взвешивая в костлявой руке. Пущенную Свап!Сансом кость перекусил бластер. Оса нервно рассмеялась. — Что что, бить тебе морду конечно же. Сжать кулаки, прихватывая в каждый по пучку нитей. Качнуться вперёд. Согнуть ноги в коленях. Резко подтянуться, чтобы тело описало небольшое сальто и выбросить сведённые вместе ступни. Подошвы тяжелых кроссовок встретились с рёбрами. Вторые тихонько хрустнули, а их хозяин познал кратковременную радость полёта, которую немало отравила боль приземления на затылок. Утратившие контроль нити легко выпустили Осу. Кисть вновь заняла законное место. Вспышка и тело прыгает в сторону, пропуская сбоку бластерный выстрел. Длинная кость вырастает из земли, раскалывая черепушку бластера. Мелкий скелет в голубом подключается к бою. Взмахом руки он посылает ещё несколько костей, но те лишь за зря вспахивают снег на том месте, где секунду назад лежал разрушитель. Оса вновь смещается под прикрытие ёлок, напряженно высматривая глючного. Снова вспышка и Свап!Санс падает. Осе прекрасно видно опалённый обломок на месте его правой руки. Свап!Чара кидается на разрушителя. Маленькие детские ручки пытаются закрыть обзор, добраться до тонкой костяной шеи. Нити вновь цепляют алое сердечко и разрывают. Безжизненное тело падает на снег. — Сдохни!!! Алые серпы вновь рассекают воздух. Слишком беспорядочно. Эррор без малейшего усилия пропускает их над собой, но Осе и не нужно попасть. В несколько широких прыжков она сокращает расстояние. Через просвет между деревьями видно, что от разрушенного городка осталась в лучшем случае половина. Остальное – чёрная пустота. Удар ножом в костяной лоб, но Эррор уже далеко и он застревает в коре очередной ёлки. Зелёный барьер прикрывает от выстрела. Синеватое сияние охватывает её тело. Земля уплывает из под ног и тут же, свистнув ветром, стремится к лицу. Оса приземляется на носки и перекатом гасит инерцию. Нога оскальзывается и на доли секунды повисает над бездной, сбивая туда снежный ком. "— Быстрее" — бьётся мысль. Пока остаток пещеры не растаял в пустоте до конца. Оса оглядывается, ища взглядом мелкого. Скелет на удивление жив, хоть и полулежит, привалившись к поваленному стволу в паре метров от неё. И, к сожалению, второй жив тоже. Эррор стоит неподалёку, с улыбочкой наблюдая за ними. В поднятой над головой руке он сжимает пучок ниток, будто держит связку воздушных шариков. — эЭй, хХ₽анН=нитель! Эррор опускает руку. Отовсюду раздаётся громкий треск, будто над ухом у Осы кто-то рвёт старую тряпку. Земля идёт волнами и ей с трудом удается устоять на ногах. Целые куски оседают в никуда. Теперь посреди океана тьмы парит лишь маленький островок. Внезапно наваливается усталость. Ноют от не слишком удачного приземления ноги, болит обожжённое ухо, саднят нитяные порезы на пальцах. Оса со странной безразличностью вспоминает потерянный нож. Он наверное тоже рухнул в никуда вместе с тем деревом. Эррор щелкает пальцами и над ним возникает бластер. Пасть открывается... Оса вскакивает на ноги. Рассыпчатый снежок попадает аккурат в глазницу, вызывая поток подлагивающей ругани. Хороший трюк на дураке срабатывает дважды. В одну руку кисть, другой закинуть на плечо мелкого. Описать в воздухе овал. Шаг сквозь туманную пелену.