Неправильный хранитель

Щëлк, щëлк, щëлк. Щëлк. Щëлк...       Оса дëрнулась и сонно моргая уставилась на маячащую перед носом руку Макса, со сложенными щепоткой пальцами. — А? — Оса, что с тобой?! Макс сказал, что люди не должны так засыпать. Ты себя хорошо чувствуешь? — Чувствую, что мне сейчас, нилб, очень громко наорали в ухо. — Проворчала Оса, отцепляя трясущего еë Блуберри. — Сколько я дрыхла то? Макс, тебе тот же вопрос.       Фонарик мазнул светом по потягивающейся до хруста в позвоночнике Осе. Макс глянул на экран смартфона и прикинув в уме сообщил. — Минут пятнадцать. Вдруг, Блуберри воскликнул. — Люди, посмотрите на краски! — Э-э-э. — Оса подобрала подол ветровки. — А что не так-то, Блу? Ты прям как Макс, когда девчонок в футболке с пикачу видит.       Скелет ткнул пальцем в зелëную колбу. — Да вот же! Мьех. Ну почему вы такие невнимательные.       Брови Макса сошлись хмурым домиком. — Оса, как много краски в прошлом ты использовала? — Ну, я б сказала, что ведро. Оса тоже уставилась на посверкивающие в свете фонарика колбы. — Нилб... Они, типа... Самовосполняющиеся? — Я думать, да. Блуберри, сон влияет на магию?       Скелет кивнул. — Брат говорил, что если хорошо выспаться, то можно стать здоровее. Но сам всю ночь делает себе закуски, а потом спит на посту. Мьех.       Макс вздохнул. — Ксо. Оса, ты можешь поменьше использовать краску? Вдруг ты заснëшь в неподходящее время. — Ну, поста...       Лязг, грохот, вой. Из темноты к сжавшейся троице рванула человекоподобная фигура. Запнувшись по пути о драную шину, на которой до этого сидел Макс, она потеряла равновесие и влетела в кучу мусора. Красный штрих отделил голову существа и мешкообразное тело рухнуло на земляной пол.       Оса пинком подкатила к нему голову с единственным белым глазом и заячьей губой вместо рта. — Что это, нилб, за внебрачное дитя циклопа с кровососом? — Оболочка. — Пояснил, тревожно шарящий фонариком по темноте, Макс. — Человек, у которого выпили душу. — Кто?! — Оса покрепче сжала кисть, готовясь располосовать темноту. — Искаженные. Бакемоно! Я же знал, что не стоило сюда идти! — Гррр. Ну давай вернëмся, наверняка тот монстропëс будет рад видеть тех, кто надрал ему зад. — Оса с силой пнула голову оболочки и та вылетела из ангара.       Птицы мгновенно отреагировали и сразу несколько смазанных от скорости мутантов спикировали вниз. Тëмный дым от кусков мяса пометил их загнутые траектории. — Приятно подавиться. — Пожелала им Оса. — Ну, кто-нибудь поможет? Может они пожрут и свалят. Что, я тут одна что-ли с крепким желудком, нилб? — Великолепный Санс поможет. — Скелет протянул руку, стараясь не смотреть на начавшую дымиться тушу, и та начала светится синим. — Вот, теперь это должно стать совсем лëгким. — Ща проверим.       От Осиного пинка, сделанного скорее на пробу, туша взмыла по крутой параболе и проделала в центре стаи крупную брешь. Птицы, недовольно скрежеща, потянулись к покосившейся радиовышке. — Офигеть не встать. Блу, а ты чего так раньше не делал? — Ну... Я был немного не в форме, у тебя очень мохнатый диван и он немного линяет.       Вжжжжжж! Над головами скелета и девчонки пролетел квадрокоптер, размером с суповую тарелку. Макс не теряя времени уткнулся в смартфон. Поворот виртуального джойстика заставил дрон подняться и картинка с маленькой камеры на брюшке продемонстрировала крышу ангара и соседних пристроек.       Дрон нарезал ещë два постепенно расширяющихся круга и программа сообщила, что превышение радиуса оборвëт сигнал. — По близости, кажется, чисто. Блуберри, Оса, мы можем шагать. — Да! Пойдëм искать друга Инка! — Мне вот уже не кажется, что, нилб, будет друг. — Что? Но почему?! — Если твой Инк играет за добро, то логично и друзья у него должны быть соответствующие. А я что-то не уверена, что добрые, живут в таких местах. — Оса, но это же предрассудки! — С чего, нилб? — Но ты же тоже за нас!       На Осином лице смешались выражения шока и глубокой оскорблëнности. — Макс, хорош ржать! И убери камеру. Оса вышла на парковку, оглядываясь по сторонам. — Мы можем идти по шоссе. — Подсказал Макс, указывая на единственную подзаросшую полосу асфальта. — Если здесь и остались люди или монстры, то они должны быть в городе. — Тогда, нилб, может по крышам? А то же заблудиться здесь как два пальца об асфальт. Макс махнул рукой со смартфоном. — Но у нас есть миникарта.       Оса хмыкнула, разглядывая квадрокоптер в пятидесяти метрах над ними. — Ага, только метки для квеста "Ищи того фиг знает кого" не хватает. *****       Город выглядел так, будто в нëм когда-то разыгралась небольшая война. Некоторые улицы загородили баррикады из ржавых авто и кусков бетона. У подножия некоторых попадались гребëнки из арматурных штырей. Будто обороняющиеся боялись, что кто-то спрыгнет на них сверху. — Толпа оболочек на три часа, они на большой улице, придëтся обходить. — Сообщил Макс, оторвавшись от смартфона. — Ага, вижу. — Отозвалась Оса с гребня одной из баррикад. — Но не толпу, их там десяток максимум. — Что? — Макс снова посомтрел на экран, чуть подкорректировал курс дрона. — Они... Ксо! Они сюда идут, через нижние этажи! — Нилб. Эй, вы сможете сюда забраться? — Блу врядли, и я его не дотащу. — Тогда... Мелкий, поймаешь меня?       Скелет показал "ок" и Оса почувствовала, как становится легче. Она шагнула со стены в медленное падение, будто воздух вокруг сгустился до состояния киселя.       Первая оболочка показалась из дверей под облупившейся вывеской микромаркета и тут же поплатилась за это располовиненным телом. Уже три вывалились из окон жилого дома. — Оса, ставь барьеры! — Ща, пять сек. Вы не пройдëте, зомбачьë!       Пятна зелëной краски запечатали окна и двери. Но оболочки быстро сориентировались и уже через полминуты посыпались со вторых этажей и крыш низких пристроек. Не все из них походили на труп из ангара. Кто-то оставался в обрывках тряпья, кто-то напоминал большеголовых инопланетян. Единственный качок, что успел подобраться слишком близко повис на выстрелившей из земли кости. — Прости! — Крикнул ему Блубери, создавая настоящий частокол, что уже начал потрескивать от давящих на него тел. Размашистым движением Оса уполовинила сразу несколько облочек.— Выкусите! Макса, да убери ты камеру! — Я... Д-да, с-сейчас. — Макс сбросил на землю рюкзак и принялся в нëм копаться. — Ксо, ксо, ксо. — Да что ты, нилб, там делаешь?! — Сейчас. — Послышался звонкий щелчок и голову ближацшей оболочки разорвал выстрел. — Так ты его всë таки стырил, нилб! — И если не верну, предки меня убьют!       Толпа уже заключила их в кольцо и Осе пришлось сменить красный цвет на зелëный. Оболочки, тупо пялясь на троицу, продолжили наступать, молотя по барьеру грязными кулаками. Блу с тревогой оглянулся на людей. — А что теперь? — Макс, твой дрон ещë работает?       Макс взглянул на экран, закреплённого резинками на предплечье смартфона, и кивнул, увидев что дрон по прежнему снимает толпу. Оса заглянула к нему через плечо. — Так, это же крыша той офисной коробки? Макс перевел взгляд на серое здание покрытое плиткой. — Да, думаю да. — Тогда, пошли отсюда не люблю толкучку.       С крыши вид на город существенно изменился. Оса будто снова очутилась в заброшенном квартале, разве что большая часть многоэтажек здесь давно обвалилась, мало напоминая скайлайн еë города. Оболочки затерялись где-то внизу, и не могли ответить на плевки и сброшенный с высоты мусор. — Никто жрать не хочет?       Макс, старавшийся держаться подальше от края, помотал головой. Адреналин сходил на нет и паренька начинало мутить. Слишком уродлив был вид оболочек и душен пепельно-жирный запах. Блу тоже отказался, разглядывая серое небо с редкими проблесками солнца. — Оса, ты думаешь, мы правильно поступили, когда... Почему мы не ушли сразу? — Затупили, нилб. — Пожала плечами Оса, жующая уже второй бутерброд. — И тебе их что, жалко что-ли? — Да. Ведь жить без души это ужасно! — Нилб, Блу. Если бы ты смотрел столько фильмов про зомби, что и я, ты бы не сожалел. Если им так плохо от жизни, то, нилб, нафига им еë оставлять. Чтобы они испортили её и нам?       Блу молча взял фляжку с газировкой, обрывая разговор. В его голове боролись противоречия. Ведь он почувствовал это, почувствовал как его уровень резни пополз вверх. Но разве он хотел получить силу для мести таким ужасным способом? А разве имеет смысл жалость к врагам, да врагам, как и Эррор, если Оса права? Блу запутался и со вздохом отогнал эти мысли. Он примет решение позже. Может быть, друг Инка поможет ему стать сильнее без убийств. ***** — Они на крыше, можно убирать кукол. — Следим за стрелком и одноруким. Отвлекай художника. — Увожу кукол. — Готовьтесь, выхожу. Стая. — Стая. — Стая будет жить.       Из пустой вентиляционной шахты выскользнуло существо. Сутулая фигура бесшумно прокралась к чужакам. Они расселись порознь, довольно удачно для неë. Сливаясь с окружением камуфляжной одеждой, существо залегло через жидкий, дрожащий на ветру куст от цели.       Хлëсткий удар под лопатку опрокинул Осу на грязный рубероид. Кисть вырвали из крепления. Перекат спас еë от разбитого носа, но дал существу фору. Одетый в армейский комплект мутант вскочил на выступающую пристройку и через мгновение уже был на соседней крыше. — Стой!       Макс вскинул руку с пистолетом, наводя прицел на быстро удаляющуюся фигуру. Краем глаза он заметил как Оса прыгает следом и грохоча по железной крыше бросается вдогонку, пытаясь ухватить мутанка за длинный ящерный хвост. Нажать на спусковой крючок он не успел. В нос ударил сладковато жгучий, как карамель с чесноком, запах. Мир будто укутался в плотный слой ваты. Ватным стало и тело. Ватные пальцы уронили пистолет, ватные ноги больше не могли держать бесхребетное тело.       Вор кисти держал приличную скорость, передвигаясь кенгуриными скачками, но на поворотах ему приходилось подтормаживать, что давало Осе не отстать. Крыши под ногами тянулись почти сплошным рядом, а в особо широких местах их соединяли самопальные мостки. Следующий участок их пути настоящее минное поле. Квадратные куски ржавого металла проседают под ногами в гулкую пустоту. Тут даже мутанту становится неудобно и он скачет как блоха на горячих углях. Вовремя заметив более-менее выступающую из под ржавчины каркасную балку Оса бежит по ней за вором.       Новая крыша ниже предыдущей, но балка начинает кренится под ногами и Оса спрыгивает на бетон, почти не почувствовав удара. Теперь они оба заперты на площадке в двадцать квадратов с парой стен и пропастями улиц по бокам. Мутант не останавливаясь зажимает кисть в пасти и вскочив на стену впивается когтями в щербины между кирпичей. Оса заметалась наблюдая как беглец ловко ползëт по стене над верхушками безлистых деревьев как какой-нибудь скалолаз. "— Вверх, вверх, нилб. Я смогу догнать это по верху. "— Вверх идëт испаряясь вода, к синему небу, синего мгла." — Приходит с задворок сознания кривоватая рифма. Оса немного испугана и в гораздо большей степени зла. Не тратя время на рассуждения она выдергивает пробку, но пальцы от спешки роняют колбу. — Да чтоб вас всех! От злости Оса топает прямо по растекающему пятну, разлетается веер синих брызг.       Осу подбрасывает в воздух, как из мощной рогатки. Девчонка исполняет довольно непрофессиональное сальто и приземляется на верхушку стены. Отсюда видно, что мутант уже почти дополз до пожарной лестницы. Путь к ней – пологий скат из ребристого металла. В первые же секунды на нëм у Осы начинают скользить подошвы и она ускоряется, но всë же гравитация понемногу смещает еë к краю.       Мутант устало переваливается через хлипкий бортик в облупленной чёрной краске. Теперь лишь осталось дождаться остальных, что заберут последнего человека. Охота вышла удачной. — Джеронимо!       Человек даже без артефакта смог неожиданно обрушится на беглеца. Руки в байкерских перчатках вцепились в кисть. Пользуясь тем, что та всë ещë была зажата в зубах, девчонка навалилась на мутанта всем телом, крепко впечатывая прикрытый капюшоном затылок в железную опору. Лестница отозвалась гулкой вибрацией. Оправившийся от удара мутант взмахнул когтистой лапой, едва не снеся Осе голову.       Та уже отпрыгнула, но увернуться от второго удара не успела и встретилась спиной с перилами. Под громкие ругательства мутант вновь занëс лапу. Кисть выпала и покатилась к краю площадки. Чертыхаясь, Оса скатилась на решетчатый пол, заодно сбивая с ног мутанта.       Не позволяя дотянуться тот вцепился в штанину. Оса попыталась лягаться, но крепко прижатые к полу ноги, заставили переключиться на мутанта. На верхней площадке трясущейся и гудящей конструкции будто сцепились в орущий клубок две гигантские кошки.       Лоб в порядком запачканной бандане встретился со скрытой под тряпичной маской челюстью. Коготь оставил на щеке быстро заполняющуюся кровью царапину. Носок берца выбил воздух из лëгких. Оса наконец заполучила преимущество и не долго думая сграбастала кончик гибкого хвоста, уже подарившего ей несколько будущих синяков. Мутант ошарашенно захрипел, когда хвост плотно обернули вокруг его же горла. Оса села на поверженного противника, прижав его руки коленями к бокам. И замерла.       Обмотанные вокруг головы мутанта тряпки слетели во время драки и с кое-где покрытого пепельной чешуëй лица на нее смотрела пара очень знакомых глаз. Примерно такие же, слишком крупные для лица и очень близкие к жëлтому, Оса видела каждое утро у встрëпанного чудовища в зеркале над раковиной. Мутант почти прекратил дëргаться и она чуть ослабила петлю, давая воздуху места в чужой глотке. Вслед за глазами узнаваемыми стали и другие черты. Острый нос, слишком тонкие для девчонки губы, маленький, как у персонажей азиатских комиксов, подбородок. — Кто-ты, нилб, мать твою. Двойник молчал, пытаясь ухватить хоть глоток воздуха. — Имя! Имя я сказала! Оса ещë немного ослабила петлю. — Почему... — Слова давались двойнику с трудом, будто он (она?) забыл как говорить. — Почему спрашиваешь?       Голос у неë тоже с лëгким присвистом, но со стороны он кажется немного другим, чем она привыкла его слышать. — Оксана? Тебя же Оксана зовут? Отвечай!       Двойник выглядел как человек узревший истину и очень этим напуганный. — Звали... Давно. Откуда ты знаешь?       Оса сделал глубокий вдох, успокаивая заходящееся в бешеном темпе после бега сердце. — Нилб, ну, это очешуеть как странно. Но я буду объяснять, только если ты не удерëшь.       Кисть докатилась до края и встретившись с приваренной к середине перил металлической трубе остановилась. — Не буду. Отпусти.       Оса медленно, не спуская с мутанта глаз, разжала пальцы. Хвост также медленно опустился на пол и двойник сел, подобрав его под себя. — Щас, пять сек. Оса вытащила ищ кармана чудом не разбившийся после всего смартфон в потëртом чехле-книжке из искусственной кожи. Включив фронтальную камеру, Оса развернула экран, держа его на уровне своего лица. — Ну, видишь? — Ты... – Я?! — Из другой вселенной. — Оса кивнула на кисть и не с ходя с места задала свой вопрос. — Зачем ты напала? — Охота. На разумных. Почему ты... человек? — Потому же, что и ты не, только наоборот. Логично ведь. И мои друзья, на них тоже охотятся? — Отец жив?! — Перебила Осу альтернативная версия. — Ты не ответила на вопрос. — Жёлтые глаза тяжело взглянули на своë идентичное отражение.       Со вздохом та осторожно положила лапы на виски Осе. — Я... Лучше покажу. — Мягкие подушечки пульсировали в такт с током крови, когти сомкнулись вокруг затылка, утверждая голову в таком положении, чтобы невозможно было не смотреть в глаза с подергивающимися от реакции на малейшую смену освещения зрачками. Чëрное на жёлтом, будто подсолнухи с испорченной пропорцией. Угли на золотистом фоне. А золота всë больше, Осу тянул водоворот из жидкого металла, куда-то в черную глубину.       Ей пять лет, или около того. Кто-то крупный, держит еë на руках, пока снаружи дома вспыхивает и грохочет. Может, это проснулся вулкан, которым во времена динозавров была гора, виднеющаяся в ясные дни с балкона?       Те же руки, но уже иссечëные мелкими порезами и в пятнах от ружейного масла. Она хорошо помнит этот запах. Раньше они пахли свежей краской, но со времени падения метеора прошло много времени и монстры продолжают убивать.       Ей семь. Она давно не видела отца и помнит только руки. В комнате, где она живëт с ещë тремя девочками плохое отопление и зимой приходится спать не снимая толстой куртки. Тогда же приходят они. Группа ищ людей и монстров в официальных костюмах, они долго болтают в директорском кабинете, но ей нет равных в тихой ходьбе и подслушивании.       Они забирают еë и еще нескольких детей. Всем говорят, что их переводят в какой-то очень крутой интернат с хорошим образованием, но ничего не понятно из-за обилия умных слов. Вот только машины, сильно напоминающие военную технику, везут их прочь из города, прямо в область искажения.       Она умудряется, не без помощи спутников открыть окно и наблюдает как приближается вечно затянутый тучами участок неба над кратером, образовавшимся после разлома. Машины останавливаются в каком-то ангаре и их группку отводят в место, напоминающее то, где она жила раньше. Только едва вкуснее, а в комнате держат по одиночке и доброжелательные воспитатели в цветной одежде учат их всякому интересному. Тренировки в спортзале ей нравятся больше всего, а вот сосед ищ комнаты слева наоборот просто вцепился в учителя химии.       Постепенно в обучении появляется стрельба и уход за огнестрелом. К тому времени от тз группы осталось едва ли с десяток одногодок. Остальные куда-то пропадают, а от взрослых слышно только "провалился, и отправили обратно". Но такие ответы не устраивают еë и вспомнив старые умения она пробирается дальше зоны тренировок и столовой. Но увиденное не прибавляет понимания. По большой лаборатории, похожей на корабли пришельцев изнутри, как в фильмах, ходят люди и монстры. Одни в пятнистой форме военных, другие в белых халатах, третьи в желто-оранжевом с чемоданчиками инструментов.       Один из монстров, причудливый как дешевая игрушка из Китая, засëк еë, не смотря на все предосторожности и намеренное избегание камер. Страх рисовал ей картину карцера и тонкий холодный матрас, едва ли мягче пола. Но краткий побег закончился воспитательной беседой и возвращением назад в комнату. Она ничего не понимала, до определëнного момента.       Несколько воспитателей и военных отвели группку детей в глубь комплекса, через лифты и коридоры с белой плиткой. И там за одной из бронированных дверей были ряды с огромными пузырями, в рост взрослого, наполненными жидкостью цвета разбавленного фиолетовым клубничного сока, которую регулярно вкалывали им воспитатели-медики, называя "лекарством". После таких уколов у неë часто чесались мышцы. Врачи объясняли это ускоренной ре-ге-не-рацией.       Один из ещë сдутых пузырей достался ей. Белые халаты помогли нацепить дыхательную маску с трубками, вставленными прямо в нос и шапочку, сплетенную из проводов и металлических штырëчков. Она помнит как пузырь начал заполняться чуть теплой жидкостью.       А потом она проснулась. Но в тот момент реальность казалась жутким сном. Она была в другом, чуждом теле из смеси ящера и кенгуру, загривок болел и в нëм ощущалось что-то маленькое и чужеродное. Яркий свет и копошащиеся вокруг белые халаты. И в голове будто включили радио. Множество голосов: испуганных, злых, рыдающих, но их всех заглушал единственный, нечеловеческий голос. Голос приказал ей и другим зайти в широкий лифт со стоящими по углам вооруженными камуфляжными. Но ни один из них "обращенных единиц" не мог не то что напасть, но даже двинуться с отведенного им квадрата пространства, ведь так приказал Голос.       Еда осталась сытной, но теперь это были какие-то бруски, слепленные из смеси пëстрых гранул и горьковатой воды с лекарственным запахом. Вместо комнат оказались койки в большом двухэтажном бараке с такой-же кучей не менее напуганных и более злых одногодок. Общий враг сближает и старые жильцы быстро сдружились с новыми. Проходили дни, они состояли из тренировок, безвкусных приëмов пищи и разговоров без слов, тем более, некоторые из низ лишились речи во время "контролируемогконтролируемого процесса искажения" как называли то что произошло с ними учëные.       А однажды, в пасмурный, как и все до этого, день, их посетили какие-то важные шишки. Она была неподалëку, занятая починкой плафона в который на днях выпустили автоматную очередь. В свободное от тренировок время обращенных высылали на помощь персоналу. Эти шишки, все как один в официального вила костюмах, хотели посмотреть чего добились местные умы. Картинка событий уже давно сложилась во всеобщем канале общения, или "чип-чату" как окрестили его обращенные, с поголовно вживленными устройствами. Они все со страхом ждали того дня, когда из действительно бросят в бой. Надежда, что будет лишь показушное выступление с манекенами солдат была разбита одним толстым типом с антенной удильщика на голове.       Она до сих пор видит в редких снах как несëтся по руинам к небольшому отряду охотников, нелегально заехавшими в кратер за шкурами мутантов. Обвив хвостом ноги, отошедшего в сторону часового, она затаскивает его за обваленную стену с остатками обоев. Голос требует убить. Она видит каждую складку кожи на искаженном от страха человеческом лице...       Оса с силой оттолкнула от себя двойника. Видение втянулось в жёлтые глаза, двойник обиженно шипела, потирая грудь с грязным отпечатком рубчатой подошвы. Оса рефлекторно потянулась к обхватывающим лодыжку ремням, но не обнаружив ножа, громко чертыхнулась. — Что за срань! Кисть будто сама прыгнула в руку, вселяя хоть какую-то уверенность в двоящемся от головокружения мире. — Ты убила его, да? — Да. — А сейчас? Кто у тебя в голове сейчас? — Я. И те, кто хочет мне что-нибудь сказать. Мы научились управляться с чип-чатом.       Оса поднялась, стряхивая с коленей сор, налипший во время высотного паркура. — Просто офигительное название. Двойник покачала головой. — Ты недосмотрела. — Ну, так может расскажешь на сллвах? А то мне чего-то не хочется снова чувствовать себя... Тобой. И какого черта ты мне смогла это показать, я же не чипанутая. — Мой талант. Я могу петь и все услышат историю в моëм голосе, но глаза в глаза работает лучше. — Круто, круто, а что дальше то? Я что-то не заметила нигде этих чмошников со Злобной Чёрной Мезы. — Нас освободили. Один учëный... Пытался спасти умирающего ребëнка монстра с помощью "искажения", но после успеха того тоде отправили к нам. Но учëный пытался снять с него чип удалëнно. И ребенок убил охранников... И его застрелили. Тогда ученый решил отомстить и сломал ту программу, что давала нам приказывать. — И вы?.. — Нет. Мы не трогали тех, кто не пытался убить нас, кто не отдавал приказы, кто не хотел вредить нам. Мы забрали технику и припасы, а всех невиновных отправили к границе кратера. Мы следили, чтобы доехали все. — А охота зачем? — Нас мало. Мы сильные, но нас очень мало. И не может стать больше естественным путём. Даже с необращëнными. И мы собираем тех, кто ранен и кто болен. Их много приходит сюда. — Но я то здорова! Мы все!... Кроме мелкого, но это не считается! — Тогда мы бы прошли мимо. Твой друг в очках слаб, другой потерял руку. Мы вылечим их. — Да черта с два! — Оса вскочина бортик и упираесь в опоруню конструкцию оказалсь на крыше. Берцы тут де заскользили по скату, но фиолетовая краска решила проблему, сделав из Осы подобие человека-паука. — Поздно. Двойник вскарабкалась следом, удерживаясь с помощью когтей. — Говорят, что поймали их. Мне нужно возвращаться. — Фигушки. Оса вновь схватила натягивающего тряпичную маску двойника за хвост и намотала его на кулак. — Ты. Проведешь. Меня. К. Ним. А если попытаешься надурить и вызвать докрепление, то тебя я прикончу первой. Ясно!       Двойник замерла, повернув голову, очки она держала в лапах. — Ты с ними тоже стая? Без чипов? — Мы ДРУЗЬЯ, а это даже круче. И я без них из этого мира ни ногой. А всем мешающим, прилетит в печень! — Д-р-у-з-ь-я. — Протянула двойник, разглядывая пылающее праведным гневом лицо Осы. — Хорошо. Я отведу. Но ты не тронешь никого из наших. И если кто-то из твоих захочет сам остаться. С нами. Ты не будешь мешать.       Оса выпустила хвост и крепко пожала когтистую лапу. На перчатке остались тонкие царапины. — Даю слово. *****       Марта пробежала глазами по первой строчке документа. Тринадцатый отдел создавался как центр для разведки и работы под прикрытием. Вчера она после внезапного повышения сразу же ушла к себе. Губительная привычка надираться у неё к счастью отсутствовала, даже чай с кошачьей мятой был нещадно отвергнут. Вместо предавания душевным терзаниям она всю ночь провела за чтением высланных ей материалов, отчетов и характеристик сотрудников.       Она проработала здесь с той поры, когда только получила обозначающее её статус удостоверение разведчика под прикрытием. Девчонка была самой долгой её операцией в звериной шкуре. В начале Марта просто тëрлась неподалёку, наблюдая за ней на прогулках и изредка проникая в дом. Затем уже, сменив предыдущего шпиона, поселилась там на постоянной основе, втеревшись в доверие с помощью сторонних сотрудников, которые изображали мальчишек хулиганов, загнавших несчастную кошку на дерево.       Психологический портрет субъекта не подвёл и восьмилетка храбро "спасла" её. Так начался второй этап. Марта следила за объектом двадцать четыре на семь, отправляя краткие отчёты не раз в неделю, а ежедневно. Девчонка казалась совсем обычной. Гуляла, играла в компьютерные игры, читала, билась вечерами над домашкой, но чаще списывала её с форумов. Особой успеваемостью не отличалась.       Уже два года дружила с пареньком из своего класса. Любила сладости и научную фантастику. Имела довольно тëплые отношения с отцом. Вынужденный справляться с ребëнком в одиночку мужчина управлялся сносно. Поняв, что пропадая на работе не сможет постоянно заботится о дочери, он научил Оксану быть самостоятельной.       И вот, всë полетело к чертям собачьим. Пробуждение магии, да ещë с такой необычной форме, монстр не числящийся в базе, агрессия к переговорщику. Последнее особо не давало покоя, что же она могла пропустить? Запись с микрокамеры показала профессионализм Теодора, но такой сильный страх и ненависть. Могли ли это быть последствия пробуждения? Но физические изменения даже не проявились, не считая предметов, имеющих явно магическую природу.       Прикосновением к сенсорному экрану Марта вызвала анализ еë трофея. По стилю изложения, писал монстр из научного отдела. Субстанция химическим составом и вязкостью соответствует масляной краске, материал колбы – стеклу, применяемому в изготовлении посуды, пробка — термостойким полимерам. Но вот в магоспектрометре они как вместе, так и по отдельности, просто лучились магией.       Хотя воспользоваться ими у испытателей вышло лишь по назначению, причëм краска спустя какое-то время не только не исчезала, но и самовосполнялась, даже если колба была не только опустошена, но и очищена до состояния стерильности. Количество всей краски, полученной на момент отчёта, составляла две тысячи триста миллилитров, при объëме колбы в десять. Причëм восстановление многократно замедлилось в период от одиннадцати часов до двух после полудня, исключая резкий скачок в на протяжении пятнадцами минут. При открытой, но закрепленной в вертикальном положении горлышком кверху колбе, краска не продолжала восстанавливаться, отсутствовало естественое испарение.       Отправив приставленной вместе с должностью секретарше сообщение с призывом доставить ей что-нибудь с большой дозой кофеина, Марта откинулась на жёсткую спинку высокого стула. "- Завтра здесь уже будет нормальное мягкое кресло. Как... дома.       Когда она уже начала считать домом ту маленькую дешёвую квартирку, а не личные квадратные метры в общем жилом комплексе? Вроде бы всё начинало налаживаться и до точки, где начиналась, пусть и новая, но всё же размеренная жизнь, оставались считанные сутки. Но на душе словно поселился выводок царапучих тараканов. Марта поднялась на ноги и принялась мерить шагами периметр кабинета. "— Вместо Теодора должна была пойти я. Да что за глупости?! Я просто привыкла к девочке, это предсказуемый, пусть и не слишком желательный эффект долгого наблюдения за одним и тем же субъектом. Моё волнение непрофессионально."       Предупредив своё появление мелодичным сигналом датчика движения в кабинет зашла секретарша с небольшим подносом. Проходя мимо, Марта схватила один из стоящих на нём пластиковых стаканов со слабо пахнущей кофе и сильно фруктами жидкостью. Жестом указала оставить поднос на столе. Секретарша - хрупкая полупрозрачная ящерка, невольно ёжась от сияния зелёных глаз, поспешила выполнить задание и покинуть комнату. "— Кэс правильно сделала, что отстранила меня от этого задания. Ещё немного и я вполне могла бы раскрыться перед Оксаной, рассказать ей о том, что знать человеку не следует. Помни, такие прецеденты уже бывали и часто оканчивались тем, что об агенте узнавали сторонние люди. Устав и правила писали лучшие в своем деле, порой заплатив за них жизнями, прямым текстом запрещая вступать в контакт ближе третьей степени непрофильным агентам или без из прямого надзора!"       Хруп. Стаканчик в руке Марты не выдержал долгого взгляда и вместе с жидкостью превратился в кусок серого мрамора. Плюнув на всю оставшуюся документацию Марта растаяла в воздухе. Потеря контроля над магией была последней каплей, ей срочно требовался отдых.