Дьявольские реки

Три месяца спустя, 2146 год. Инчон.

Объект №235.       Бармен активно тряс шейкером, заполняя небольшое помещение местного бара приятным звуком ударяющих друг об друга кубиков льда. Три барышни, в уже довольно хорошей кондиции, игриво подмигивали ему, заливаясь смехом. Глаза их то и дело медленно закрывались, но громкая музыка из колонок быстро возвращала их в реальный мир, а лицо расплывалось в странной улыбке. Каждая из них хотела провести остаток ночи в более интимной обстановке, с каким-нибудь красавцем, и бармен прекрасно подходил на эту роль. Пьяный секс в маленьком лав-отеле, ни к чему необязывающий и без перспектив на серьезные отношения. Они еще молодые, поэтому их ветренным душам хотелось побольше интрижек на одну ночь. Секс был любим развлечением среди молодежи в последние года. Он был везде, во всяких вариациях и со всеми подряд. Старшие поколения не понимали, почему молодняк вдруг так свихнулся на этой теме, но в ответ они лишь недовольно хмыкали, задирая гордые носы прочь от свежих юных лиц.       За соседним столом сидела парочка молодых ребят, которые пришли покрасоваться новой одеждой, которую они купили за пару часов до, так как один из них забыл отрезать бирки. Атласные бежевые пиджаки с причудливыми узорами черного цвета. У одного из парней были фиолетовые синяки под глазами, в три слоя закрашенные консилером. Последствия перекройки своего лица.       Многие не любили свою внешность, поэтому заработав денег, всегда с головой бросались в океан пластических операций. Уши, нос, губы, глаза, скулы, ты мог исправить все. К концу 21 века хирургия в данной области достигла невероятных высот, появились сотни способов малоинвазивных операций. Ты мог вечером, после работы или учебы, заскочить к хирургу, поваляться пару минут на столе под светом огромных ламп, и уйти домой с новыми красивыми чертами лица. Так же с появлением в жизни человечества мутации слез, многие люди с бесцветными слезами отдавали круглые суммы на то, чтобы поменять почувствовать себя в рядах особенных. Это не было проблемой, ты мог сделать любой цвет, хоть блестящие. Но только сделав их, ты приобретал лишь красоту, никакой силы ты не получал. На государственном уровне были запрещены черные красители для слез, чтобы не создавать лишней проблемы в поиске и устранении «дьявольских рек». Не очень прикольно, вот так сделать слезы, а потом быть расстрелянным в переулке. Во многих фирмах и университетах тоже было запрещено использование ложной мутации, что каралось огромными штрафами.       Клубная музыка доносилась из огромных колонок, наполняя собой даже улицу, на которой находился этот бар. Молодые люди безудержно танцевали с коктейлями в руках. Снаружи шел мелкий противный дождь. В здание бара зашел молодой юноша, тряхнув головой, он сбросил с себя капли и окинул взглядом место. Народу было прилично, мест за столиками не было, но у барной стойки пустовал одинокий стул. Глаза его восхищенно блуждали по помещению, осматривая каждый уголок. Приятный оранжевый свет, необычная для него музыка, странные разговоры людей вокруг и запах. Запах свежей человеческой плоти, который не заглушали даже сотни перемешанных между собой духов. -Что будете, молодой человек? – бармен покинул компанию агрессивно заигрывающих с ним девушек, подходя с меню к новому гостю, - у нас сегодня акции на текилу и все коктейли с ней. -Текила? Я такого не знаю. Давайте просто воду, - юноша перебирал пальцами по дубовой стойке, продолжая восхищенно осматривать все вокруг, как вдруг одна из барышень звонко засмеялась, после его ответа.       Она была самой высокой среди своих подруг. Облегающее цветочное платье с треугольным декольте очень подчеркивало ее красивую фигуру, настоящие песочные часы. На руках был свеженький маникюр, а зубы поражали своей белизной. На лице не было ни прыщика, ни шрама, словно кукла, без изъяна. Юноша еще раз окинул ее взглядом, останавливая свой взгляд на вызывающем декольте. -Молодой человек, а почему вы так скромно, - она продолжала улыбаться, - и как вас зовут? Вы актер? Просто вы очень красивы! Я могу заплатить за вас, если вы потом отдадите должок!       Юноша был одет в серую толстовку, которая была усеяна маленькими мокрыми пятнами. Из-под нее торчала бежевая футболка. На ногах рваные джинсы и дешевые кроссовки без опознавательных эмблем. Волосы слегка взъерошены, из-за влаги они начали кучерявится. Лицо его было утонченное, а слегка вздернутый нос придавал его образу детскую милость. Глаза его были вытянутыми, с нижним веком, как у аристократов. Пухлые губы слегка изогнулись в улыбке. Он действительно был очень красив, и походил на какую-нибудь звезду экрана или певца. -А вы как думаете? Какое имя мне подходит? – парень продолжал загадочно улыбаться, наблюдая за тем, как неожиданно три барышни погрузились в пучины размышления. -Мне кажется вам подходит Тэиль, - сказала спустя пару минут девушка, сидевшая дальше всех, которую он сначала и не приметил. -Угадали, - юноша облизнул губы и отпил воду из стакана. Подруги заохали, похлопывая подругу по плечу и восхищаясь ее способностями. -А вы особенный? Просто, обычно только особенные люди бывают такими красавчиками, - сказала третья подруга, ее лицо было очень круглым, словно его чертили циркулем. -Особенный, - юноша приподнял бровь, - а как я должен понять, что я особенный?       Девушки снова захихикали, умиляясь тому, что такой молодой человек ничего совсем не знает. -Ну какие у вас слезы? -Черные, - юноша сказал это достаточно серьезно, но девушки залились в очередной раз смехом, даже бармен слегка ухмыльнулся, одобрительно похлопав юношу по плечу. -Черные? Ну тогда у меня их нет совсем, - зачинщица разговора хохотала громче всех, - вот умора! Черные! А я думаю, что вы такой «убийственной красоты»?       Странное чувство гнева ударило в голову, вызывая волну ноющей боли. Голоса этих трех раздражали. Юноша аккуратно поставил стакан на стойку, похрустев пальцами, он накинул на голову мокрый капюшон.       Звонкий смех девушки резко затих. Глаза подруг округлились, зрачки дрожали. В следующую секунду голова их подруги, той высокой, которая смеялась громче всех, с глухим стуком упала на пол. Юноша стоял за ее спиной, облизывая окровавленные пальцы. Глаза его блестели, а по щекам стекали черные-черные слезы. Все в ужасе боялись раскрыть рты. Один из юношей за столиком достал телефон. Пальцы его тряслись, не попадая по нужным цифрам. Рядом с ним что-то упало, стакан стоявший на столе чуть подпрыгнул, разливая пойло вокруг. Медленно переводя взгляд от экрана, он увидел перед собой улыбающегося юношу, который держал в руках голову его друга. На полу валялось тело. -Тц, не надо звонить никуда, - юноша медленно забрал телефон, и с силой ударил его об стол, - как мне повезло, столько никчемных людей на каких-то жалких паре десятков квадратных метров. И все молодые, здоровые, наемся вдоволь.       На улице все еще шел мелкий дождь. Юноша подставил лицо под капли, которые смыли его черные слезы с щек. Глубоко вдохнув, он достал маленький блокнотик, быстро пролистывая уже ненужные старые записи. -Ким Сыльги, дочь охранника Кима, вычеркиваем, - зажав между зубами колпачок он резко черканул по имени девушки, - идиотка, до сих пор ее мерзкий голос звучит в голове.       Через пару вычеркнутых имен, на предпоследней строчке, было еще одно. - Юн Вончже, сын охранника Юн, тоже вычеркиваем. Так и плюс еще десять. Итого сто восемьдесят восемь.       Покусывая карандаш, он задумчиво поднял слегка прищуренные глаза на небо, словно хотел найти там некую подсказку. Убрав блокнот, он окинул взглядом улицу. Никого. -Как она там сказала? Тэиль? Неплохое имя, - ступая по лужам юноша двинулся в сторону шумной дороги, окутанной желтым светом городских фонарей и неоновых вывесок. За его спиной остались двенадцать обезглавленных трупов. Но зато голод его перестал мучать.

***

Два дня спустя. 2146 год. Сеул, штаб разведки.

      Ким Тэхен       Теплый ветер нежно обдувал лицо. В природу плавно врывался сентябрь. Кроны деревьев начали желтеть, приятно разбавляя зеленные массивы. Небо еще было голубым, а по нему носились прелестные кучерявые облака. Солнце грело так же, как и в августе, безумно радуя этим местных жителей, которые еще не приготовили теплый гардероб.       На крыше стеклянного небоскреба, этажей так в восемьдесят, который по форме напоминал человеческое ДНК, расположился большой парк, с различными видами растений и деревьев. Это был главный военный штаб разведки Сеула, где денно и нощно трудились люди, защищая мирную жизнь гражданских. На прелестных чугунных лавочках сидели работники штаба, наслаждаясь погодой и своим обедом. Кто-то играл в настольный теннис, кто-то читал книги.       Тэхен лежал на краю крыши, слушая в наушниках «Грозу» Вивальди, хотя погода никак не намекала на возможные осадки. Глаза его были прикрыты, он ушел в медитацию в глубины своего сознания, пытаясь найти хотя бы там силы до конца рабочего дня.       Ему было двадцать четыре года, он был главным по структурированию группировок, а также заместителем главнокомандующего третьим корпусом. Все его считали гением, лицом страны и гордостью отдела. Он знал пять языков, закончил военную академию, а также университет с отличием. Это все в свои не столь большие года. Он превосходно играл на скрипке и саксофоне, не оставляя никого равнодушным, прекрасно пел, голос его был усладой для ушей.       Тэхен был красив, словно, его на небесах слепили сами ангелы, каждую свободную минуту времени посвящая его созданию. Кожа с слегка медовым оттенком, прекрасные миндалевидные карие глаза, чувственные губы и невероятная физическая форма. Черные волосы всегда были небрежно убраны назад, а одевался он достаточно просто, но со вкусом. Ким Тэхен был главной гордостью своего штаба, главной звездой в женском коллективе. Его постоянно звали на свидания бедные влюбленные девушки, сердца которых он разбивал холодными отказами. На его рабочем месте всегда были подарки, небольшие букетики полевых цветов, фрукты, билеты в театры и кино. Он всегда с благодарностью принимал их, но по пути домой, отдавал все детям на площадке, которые обжали его всем сердцем.       Но Ким Тэхен был сам по себе. Ему нравились люди, он без проблем находил с ними общий язык, но он быстро уставал от них. Поначалу он всегда был груб с людьми, но вскоре принимал их со всеми недостатками. Не запоминая ни лиц, ни имен эти люди были просто странниками в его жизни. Никто из них не вносил в его жизнь какие-то глобальные изменения. Единственный кого он терпел, был он сам. Поэтому многие считали его самовлюбленным козлом, чертовски красивым козлом. Тэхен мог часами сидеть на крыше, смотря на плывущие облака или в горизонт, размышляя о чем-то своем. Ему нравилась природа, он восхищался ей, считая, что нет ничего более прекрасного в этом мире. Он всегда жаждал узнать тайну сотворения мира.       Никто не знал о его прошлом ровным счетом ничего, ни начальство, ни коллеги. У него не было родных, его нашли на улице, а после он провел десять лет в приюте. Это было не самое худшее время в его жизни. Дети его не обижали, скорее даже избегали, чувствуя в нем что-то странное. Воспитательницы особо не занимались им, ведь они, образованием в девять классов, вряд ли бы могли чему-то научить ребенка, который в десять лет решал сложные интегралы, пока его ровесники калякали цветочки на белых листах бумаги.       Ким Тэхен входил в тот процент людей с красными слезами, но по умственным показателям ему ставили отметку как у чернослезных или фиолетовых. На ежегодных мониторингах ученые всегда с восхищением отмечали его высокие результаты. Многие не верили, что родители, зная какая сила у их чада, могли бросить его на произвол судьбы. Сила, которую ему подарила природа, была сравнима с силой шишек, сидящих на главных военных постах, а поэтому Ким Тэхену пророчили светлое будущее в государственных и военных учреждениях.       Но что отличало Тэхена от обладателей красных слез, так это то, что он почти никогда не пользовался ими. Обычно, когда люди с такими данными используют свою силу, то из глаз текут слезы. Это была особенность этой мутации. Если у фиолетовых глаза всегда были такого цвета, то тут цвет менялся только тогда, когда слезы были активированы. Слезы текут от любой сильной эмоции: от перенапряжения, волнения, злости, испуга, скорби и радости. На них так же влияло полнолуние. В последние фазы цикла, данная мутация активировалась на полную, не важно, какие были слезы красные, черные или фиолетовые. Люди приобретали огромную силу, телепатические способности и, иногда, даже просыпалась тяга к убийствам. Поэтому для людей с мутациями всегда в такие дни давали отгул, чтобы они сидели дома и не высовывались на улицы по чем зря, хотя в последнее десятилетие силы этих уникальных людей стремительно падали. В обычное время слезы не давали такую силу, слабые индивиды так и вовсе, не могли вызвать ее самостоятельно. Это было известно про красные и фиолетовые слезы. Черные же до сих пор оставались в тени науки, поэтому человечество и не знало, какая же мощь скрыта в них.       Слезы Тэхена были сильны всегда, независимо от лунных циклов, а сам он умело контролировал их, зачастую сдерживался, не давая им волю. Многие завидовали и считали это идиотизмом, раз природа дала способность, так используй ее на полную. Другие же считали, что таким образом Тэхен пытается доказать, что и без этой способности он превосходит всех. -Господин Ким, вы так и будете тут весь обед валяться и ничего не делать? – на хрупкую березу, стоящую рядом облокотился юноша, его пухлые губы расплылись в улыбке, - я принес вам кимчи моей матушки, так что поднимайте свой зад, господин Ким. -От тебя слишком много шума, Чимин, - Тэхен, не открыв глаза, снял наушники и тяжело выдохнул, - а редьку принес? -И ее принес, и острый пипимбап, - Чимин, взглянул на голубое небо, - погода сегодня удивительная, даже не верится, что наступила осень.       Чимин был ровесником Тэхена и замещал главу седьмого корпуса, когда тот уходил в длительный запой. Юноша был невысокого роста, с прелестным личиком цвета рисового пирожка и приятным персиковым румянцем, которое больше подошло бы девушке. Тэхен любил поиздеваться над Чимином, то и дело невзначай называя его «моя леди». Но за милым личиком скрывался суровый характер и сильная воля. Чимин не входил в число избранных, а поэтому всю жизнь усердно учился, сквозь пот и кровь, чтобы поступить в военную академию и закончить ее. Он был единственным, кого Тэхен ставил вровень с собой, что безумно льстило Чимину, заставляя то и дело надменно закатывать глаза на различных собраниях, когда они сидели рядом. Они познакомились три года назад и с тех пор их отношения переросли в крепкую дружбу. Они вместе выпивали, гуляли, ездили отдыхать, даже делили комнату какое-то время. Но все равно, Чимин ничего не знал о Тэхене. Он был для него книгой, в которой лишь пустые страницы, а он никогда не смог бы ее прочитать. -Сколько еще времени осталось до конца обеда? -Минут двадцать от силы. А если ты так и будешь валяться, то вообще поесть не успеешь. Посмотри на себя, ты такой молодой, а лицо как у уставшего мужика!       Тэхен промолчал, не открывая глаз. Голова его резко закружилась, тело бросило в жар, а руки в карманах задрожали. -Ты иди, Чимин-ши, я поем в кабинете. Поваляюсь еще немного. Настроения работать нет совсем. -О, прекрасно понимаю. Смотри с крыши не упади. А то пару дней назад ты уснул и чуть не полетел. Я тогда не буду тебя ждать, мне еще по делам в Инчеон ехать. Бывай, Тэхен-ши.       Чимин грациозно развернулся на одной ноге, и легкой походкой двинулся в сторону выхода с крыши, игриво подмигивая двум барышням, которые тут же залились румянцем. Тэхену нравилось, что Чимин не навязывался. Он, словно, всегда все понимал без лишних объяснений.       Спустя пару минут Тэхен плавно поднялся, спуская ноги с крыши. Это чувство отсутствия земли под ними будоражило его сознание все сильнее, тело его слегка подрагивало, а в голову, словно гейзер, била кровь. Живот скрутило, а запах крови, взявшийся из неоткуда, вызвал тошноту.       Тэхен сжал кулаки. Глубоко вдохнув, он открыл глаза. Мир окрашен в черно-белый цвет, а люди в соседних небоскребах, даже сквозь стены, мигали красным. Паника плавно подступила к горлу. Проведя пальцем по щеке, Тэхен увидел черные как смоль слезы. -Вот дерьмо, - цыкнул он про себя, доставая из кармана брюк бумажные платки. Пару платков вывались из дрожащих рук и плавно полетели вниз. Он судорожно тер щеки, от чего они заболели, покрываясь красным раздражением.       Языком проведя по краю зубов, он заметил, насколько острыми стали его резцы. Клыки увеличились, упираясь в нижнюю губу.       Глубоко вдыхая, он пытался не поддаваться панике. Глубоко дыша и мысленно напевая про себя колыбельную из своего детсва, которая была единственным его воспоминанием о детстве, Тэхен начал успокаиваться. Картинка перед глазами плавно приобрела нормальные цвета. Когда зрение окончательно вернулось в норму, он еще раз взглянул на бумажный платок. Полностью черный. Тэхен достал зажигалку и поджег этот клочок улик. -Не может такого быть, - пробурчал Тэхен, еще раз протирая щеки,- не может, не может.       Спрыгнув с карниза, он быстрым шагами ринулся к выходу с крыши. Он не отрывал глаз от пола, боясь встретиться с кем-то взглядом, вдруг снова слезы хлынут черным водопадом и его «маленький секрет» станет всемирным достоянием. Врываясь в дверь, он грубо толкнул коллегу, от чего тот опрокинул на себя горячий чай. -Тэхен-а, ты адекватный? Какого хера ты прешь? Не видел, что я ид…- светловолосый мужчина запрокинул галстук на плечо, громко ругаясь, но вдруг голос его резко прервался, а тело начало дрожать.       Тэхен выпрямил спину, небрежно покрутив головой в стороны, убирая волосы с лица. В пол оборота он через плечо взглядом окинул коллегу, и притворно улыбаясь произнес тихим хриплым голосом. -Прости, я не специально.       Коллега лишь резко выскочил прочь, не ответив ничего.       Тэхен быстро добежал до мужского туалета, ближайший из которых находился на три этажа ниже. Вбежав в кабину, он закрыл дверь на щеколду, а сам опустился на пол. Из кармана брюк дрожащие пальцы достали ампулу с красной жидкостью. Другая рука достала маленький инсулиновый шприц. Отодвинув плавно поршень, жидкость резво затекла внутрь. Зажав в зубах воротник белой футболки, Тэхен медленно ввел иглу в внутренний угол глаза, где находилась слезная железа. Он делал эту процедуру уже больше двадцати лет, но все равно каждый раз боль была безумной, а на бедной тонкой коже не осталось живого места. Он сдерживался, чтобы не застонать. Закончив с левым глазом, он немного поморгал. Нужен небольшой перерыв. Обычно он считал до десяти. Один, два, три. Левый глаз щипало, а туалетная бумага, висевшая напротив, начала терять свои очертания. Четыре, пять, шесть. Все потемнело, эта секундная слепота всегда пугала Тэхена. Семь, восемь, девять, десять. Вновь моргнув, левый глаз стал снова видеть, как прежде, а длинные ресницы смахнули с нижнего века красные слезы.       Тэхен проделал все тоже самое с правым глазом. Сегодня процедура была особенно болезненной. Липкий пот выступил на лбу. Тяжело дыша, Тэхен еще раз провел пальцем по щеке. -Слишком темная, - цыкнул Тэхен, отрывая кусок туалетной бумаги. Обычно слезы становились алого цвета, сейчас же они были похожи на спелую вишню, с черноватым оттенком.       Впервые за двадцать лет, Тэхену пришлось делать эту экзекуцию второй раз за день. Все это время хватало утренних уколов, чтобы два-три дня ходить с красными слезами, не боясь, что его раскроют.       Тэхену двадцать четыре года от роду, он главный по структурированию группировок, а также заместитель главнокомандующего третьим корпусом. Он один из лучших молодых военных, надежда страны. И он единственный в стране человек с «дьвольскими слезами», который таковым родился. Все двадцать четыре года он скрывался, придумав ужасный способ маскировки, заливая в свои глаза красный краситель. Но теперь рядом с его судьбой появился жирный вопросительный знак.       Телефон, лежавший рядом на полу, завибрировал. Тэхен еще немного помассировав глаза, которые до сих пор болели, поднялся на ноги. Умыв лицо холодной водой, он снова почувствовал себя живым. Консилером, который он так же всегда носил с собой, он закрасил маленькие ранки от инъекций. Телефон снова завибрировал.

«Не могу дозвониться до вас, господин Ким. Экстренное собрание в конференц-зале. Приходите как можно скорее».

-Я уже хочу, чтобы этот день кончился, - Тэхен закатил глаза и тяжело выдохнул.

***

      В конференц-зале сидели все главнокомандующие отрядами и главные по штабам разведки, группировки и снабжения. Даже привели пару ученых из лаборатории, которые нервно теребили очки на своих переносицах, с испугом глядя в суровые лица военных. Все они сидели за круглым столом. Кто-то нервно перебирал пальцами, кто-то ковырял стол, кто-то шептался с соседом.       Господин Чон сидел сбоку от командующего третьим отрядом, помощником которого был Тэхен, наблюдая за птицами, пролетающими мимо панорамного окна на тридцать пятом этаже. Такие свободные и красивые, своими огромными крыльями они разрезали воздух, взымая высоко в облака, прочь от человеческих глаз. -Все это очень плохо, - пробормотал он себе под нос, желая оказаться сейчас на месте обычного голубя, помойка казалась ему местом более прекрасным, чем этот душный зал.       Тэхен постучался в дверь и аккуратно зашел внутрь зала, хоть никто и не обратил на него внимания. Чимин завидев его, сделал пригласительный жест, чтобы тот встал рядом с ним. -Ты не поехал в Инчеон? -Меня перехватили прям на выходе и повели сюда, - Чимин кивнул в сторону круглого стола. -Что-то произошло? -Пока еще не сказали, ждут новобранцев. Как же это уже все достало. Ах, мечтаю об отпуске. -Новобранцев? -не успел Тэхен выговорить, как дверь снова распахнулась и внутрь вошли двенадцать молодых солдат.       В их рядах был и Чонгук, на лице которого читалось невероятное восхищение. Он был возбужден, его, курсанта первого года, который отучился не больше четырех месяцев, уже пригласили на собрание шишек. Заметив отца, который серьезно смотрел на него, лицо Чонгука сразу стало чуточку сдержаннее. Все остальные его сокурсники, с не меньшей радостью шли рядышком, разинув рты от восхищения. -Мы собрались здесь сегодня в такой спешке, потому что произошло ужасное. Господин Чон, что может сказать штаб разведки? – бородатый мужчина, ростом ниже среднего, промокнул платком вспотевший лоб. Его толстые пальцы, в один из которых впилось золотое кольцо, что-то плавно выводили на экране смартфона.       Господин Чон тяжело выдохнул, отводя глаза от голубого неба. Перед ним на столе лежала толстая папка, вся потертая, с каплями кофе на обложке. Он медленно поднялся со стула. По фигуре господин Чон напоминал спартанца, высокий рост, широкие плечи, массивные ноги. Морщинки между бровями и на переносице выдавали в нем человека серьезного и сдержанного. -Три месяца назад произошло ужасное событие. Мы держали это в тайне, так как думали, что сможем предотвратить дальнейшее развитие событий, но увы. Без лишних слов, господа, из лаборатории в Пусане сбежал образец.       Все резко замолчали и перевели взгляд на господина Чона, который слегка перепугавшись, даже икнул. Глава штаба снабжения уронил шоколадный батончик, который хотел втихаря скушать, так как думал, что очередное скучное задание с выговорами, где ему опять вставят не меньше десятка люлей. -Вы же не имеете в виду... – главнокомандующий пятым отрядом поправил очки на носу. -Да, господин Сон. Объект №235 сбежал из лаборатории три месяца назад, убив почти всех, кто был в тот момент в лаборатории.       Все заохали. Кто-то начал бормотать «невозможно», «не может быть». Один из генералов начал ковырять стол в сто раз усерднее. Чимин взглянул на Тэхена, тот выглядел абсолютно спокойным, только стеклянный взгляд, направленный куда-то далеко, выдавал в нем панику. Новобранцы закрутили головами, пытаясь оценить реакцию своих старших коллег, они не понимали происходящего. -В лаборатории он убил около сотни сотрудников, вырвав им глаза. Дело стало хуже два дня назад, когла он вырезал всех в баре в Инчеоне. Двенадцать жертв, двое были родственниками его охранников. Обезглавлены. У одной из жертв множественные укусы, а на левом боку вырван кусок мяса. До этого находились единичные жертвы по всей стране, но мы никак не связывали их с объектом №235. -Слава богу, раньше не отправили в этот городок, - прошептал Чимин и слегка выдохнул и нервно усмехнулся. -Это все этот ваш фиолетоглазый! Я уверен он помог ему! – один из глав отрядов вскочил со стула, стуча кулаком по столу, - Этот ублюдок! Он с ним одного поля ягода! Повезло подонку, что его родители сбагрили до геноцида! -Чон Хосока проверяют. Он добровольно согласился на заключение на время ведения следствия. Прошу вас выбирать выражения, когда говорите о главном ученом страны. -Его надо было убить, так же, как и чернослезных. Не велика потеря, и было бы на одну головную боль меньше, что у нас, обычные ребята без мозгов? Вон сколько светлых умов!       Господин Чон был единственным из своего окружения, кто с теплотой в сердце относился к Хосоку. Он всегда выгораживал его, когда его коллеги накидывались с обвинениями на бедного юношу, он был уверен, Хосок не чудовище. До сих пор в его голове стоял образ избитого ребенка, сидевшего за стеклянной стеной, фиолетовые слезы которого капали на белоснежный пол. Да и про людей с черными глазами господин Чон думал несколько иначе, но если бы он озвучил свою позицию, то потерял бы работу, а семья бы была вынуждена искать убежище в других странах. -Молчать! – господин Чон крикнул, от чего новобранцы, да даже главы, вздрогнули, - Как вы можете судить человека, когда даже не знаете его? -Человека, - один военный прыснул слюной, истерично засмеявшись, - вы слишком доверчивы, господин Чон. Из-за этой мутации их давно перестали считать людьми. Вас, господин Чон, спасает лишь то, что за «вашими» не наблюдалось серийных и жестоких убийств. Возможно, в скором времени, вы тоже потеряете статус «человека», это только дело эволюции. -Ублюдок, - Чон старший проговорил едва слышно, а затем продолжил в нормальном тоне, - Я услышал вашу позицию, но сначала, дослужитесь до моей должности, тогда мы с вами и поговорим, - Чон швырнул папку в середину стола. Фотографии жертв вылетели из нее, - вчера первый отряд господина Ю пытался поймать его на границе Сеула. В итоге пять солдат погибли. Никто так и не увидел даже его лица, лишь спину, исчезающую за колючей проволокой. Северная Корея не предоставила никаких отчетов о пересечении границы, значит, он так лишь отвлекал внимание.       Господин Ю, сидевший в самом дальнем углу зала, был мрачнее тучи. Сложив руки на груди, он молчаливо смотрел на свои берцы, на шнурке запеклась кровь одного из его солдат. Впервые за двадцать лет работы, отряд господина Ю понес убытки, не зря же они были под номером один, он был морально раздавлен.       Чимин недовольно цыкнул, понимая, что его скоро могут отправить на горячую точку, но не на острова в океане, а вместе с отрядом недалеких молодых солдат на границу, с автоматами в руках. Тэхен осмотрел новобранцев. Пушечное мясо. Три девушки и девять юношей. Все стояли по стойке смирно в учебной форме, гордо подняв носы к небу. Возможно, скоро их кровь оросит землю. Посмотрев на Чонгука, он сразу понял, что это сын господина Чона. Уж очень похожи были их лица, а по щеке стекала бордовая слеза. Этот юноша его не раздражал, наоборот, странное чувство интереса возникло в душе, а глаза нагло сверлили младшего Чона. Чонгук почувствовав на себе тяжелый взгляд, бросил кроткий взор на Тэхена. Между ними почувствовалось напряжение. -Во все двенадцать отрядов добавляются данные новобранцы. Главы отрядов и их заместители выйдете вперед. Данные личности показали себя отличными солдатами уже за первые месяцы учебы. Оберегайте и лелейте. Чонгук попал в отряд номер два, к господину Хон, который радостно похлопал его по плечу. Он с его отцом были друзьями с академических времен и частенько выпивали у них дома, каждый раз заводя одну и ту же шарманку про нелегкую солдатскую жизнь.       В третий отряд, к Тэхену, попала одна из барышень. Поклонившись, она раскраснелась, взглянув в красивое лицо Тэхена, он же не удостоил ее даже взглядом. В седьмой отряд, где заместителем был Чимин, попал высокий юноша. Чимин почувствовал себя обиженным, когда тот встал рядом с ним, ведь он был ему по плечо." Чем их кормят?" - недовольно цыкнул он, рукой проведя от своего лба до верхушки плеча его нового подчиненного. -С этого дня, вы все патрулируете город. График среди отряда создаете сами. Заместителям приказываю сделать таблицы с разбивкой солдат по районам. Сдать до завтра. -Есть, господин глава штаба!       Обсудив еще пару моментов, собрание плавно подошло к концу. Все поплелись по кабинетам составлять планы, отчеты и графики. -Господин Чон, - Тэхен подошел со спины тихо, чем слегка напугал главу штаба разведки,- могу я вас спросить? -Ой, Тэхен, напугал, - господин Чон драматично схватился за сердце, слегка рассмеявшись, - конечно, в чем проблема? -Зачем вы направили в мой отряд эту девушку? Она же обуза. Тем более из рядов новобранцев.       Господин Чон глубоко вздохнул. Он знал Тэхена уже три года и всегда восхищался его собранностью и ответственностью. Он всегда ставил его в пример другим, показывая, как должен работать человек в должности заместителя главы отряда. Но все это время, господин Чон безрезультатно пытался научить Тэхена быть более дружелюбным и не столь прямолинейным. -Тэхен, она показала себя отлично на тренировках за эти три месяца. Это лучшее, что было. Просто подожди, и я думаю ты увидишь в ней потенциал. -Если она пострадает, это будет ее вина. Я не уверен в силах этой девушки, - Тэхен продолжал смотреть в глаза начальника, - не хочу нести на своем сердце тяжелый груз. -Ну что же вы так грубо, - к отцу подошел Чонгук, - Я Чон Чонгук, приятно познакомиться с вами, господин Ким. Отец много о вас говорил, вы пример для меня. Тэхен молча окинул взглядом молодого Чона. Что-то странное и заманчивое было в этом парне, с прелестной улыбкой, но в тот же момент его самовольность выбешивала. Тэхен снова вернулся к главе штаба. -Я вам все сказал, господин Чон. Если она не покажет себя во время патруля, я буду писать рапорт о смене солдата. Мне не нужна кровь на руках.       Тэхен поклонился в знак прощания и вышел из зала, вместе с ожидающим его все это время Чимином, который с таким же интересом смотрел на младшего Чона, слегка ухмыляясь. -Что за выскочка? – Чонгук недовольно цыкнул, а затем ему прилетел звонкий подзатыльник, - За что?! -Не смей так говорит про него. Достигни сначала его уровня, а потом осуждай, - господин Чон поправил рукава куртки цвета хаки, - он отличный солдат и человек. Просто к нему нужно привыкнуть. Надеюсь, что ты найдешь с ним общий язык. Он тоже из «наших». Чонгук недоверчиво взглянул на удаляющуюся спину Тэхена. "У него тоже «красные слезы»?". Постояв рядом с ним всего пару минут, он почувствовал леденящую ауру, которая заставляла каждую клеточку в теле замереть. Каждая его мышца напряглась, ожидая нападения. Такой ауры не было ни отца, ни у деда. Чонгук даже сперва подумал, что Тэхен из представителей «фиолетовых глаз», правда он никогда их не видел, но в его голове они выглядели бы именно так. Красивые, надменные, холодные, самовлюбленные.       Солнце уже заходило за горизонт, освещая дома оранжевым цветом. Люди хаотичными потоками двигались в метро и на остановки. Каждый мечтал уже преступить порог своего дома. Кто-то думал, как обнимет жену и детей, кто-то предвкушал опустошить баночку пива и заняться своими делами.       Чонгук медленно шел домой, вспоминая день и анализируя события. В руках лежал пропуск в штаб разведки. «Чон Чонгук, второй отряд. Чип № 0009812». Его жизнь стала другой, теперь он солдат, его жизнь может висеть на волоске, на его плечах ответственность за жизни других. «Мне надо взрослеть», - подумал он про себя, поднимая глаза на персиковое небо.       Ожидая зеленый свет на перекрестке, он заметил, что рядом стоит его новый знакомый. Тэхен был в наушниках и молчаливо смотрел на прекрасный закат. Теперь от него веяло спокойствием и безмятежностью, словно это был другой человек. Чонгук бесстыдно осматривал его с головы до ног, как и две девушки, которые стояли чуть впереди. В голове он подметил, что Тэхен был невероятно красив. Солнечные лучи яркого заката придавали его коже еще более насыщенный медовый оттенок. Чонгук раздраженно закатил глаза. Как такое возможно, ему что ли досталась красота всего мира? Но бросив последний раз взгляд на шею Тэхена он увидел странный круглый шрам рядом с левым ухом. Но рассмотреть не успел. Светофор замигал зеленым.