Рефрен

      Монро устал слушать этот гвалт, длившийся долгих, мучительно долгих полтора часа. Все советники наперебой галдели, предлагая всё новые и новые варианты поиска сектантского короля, которые Вестлей отметал раз за разом. Монро не хотел здесь сидеть. Он хотел побыть наедине с собой и своими мыслями, уйти в медкабинет, чтобы закончить свои разработки. Но никак не слушать рявканье злого старшего брата и неловкие попытки сестры влезть в это дело.       - Нужно заманить его во дворец, - гаркнул Вестлей, заткнув разом всех советников. – Сами мы можем искать его целую вечность.       - Но как? – спросил один.       Монро проглотил усталый вздох. Его ужасно тяготил этот чужак, от разговоров о котором нигде не спрятаться. Все желали от него поскорее отделаться и вернуть всю власть в свои руки, подавить восстание в клане Фостер и жить мирно. Чтобы вся знать слушалась Троицу, чтобы простые люди раболепно поклонялись ей, считая посланниками богов. А из-за явления этого загадочного лжекороля всё шло под откос. Сектанты стягивались к ублюдку Фостеру, который даже короля ещё не нашёл, просто дал сектантам укрытие. Благодетель чёртов.       - Давайте разыграем спектакль, что хотим уступить престол? – предложил Монро, и Вест, обычно не слушавший младшего брата, покосился на него с вопросом в глазах. – Скажем, что народу мы не нравимся, нас хотят выкинуть с престола, поэтому уступаем.       - Это бред, брат, - сказала Рил. – Никто не поверит в то, что мы сами отдаём престол сектантскому королю.       - Скажем, что не хотим, чтобы нас убили, но потребуем себе какие-нибудь руководящие должности, - продолжил Монро.       - И? Рядом с ним будут Стражи. Нас они, конечно, не убьют, но тронуть своего короля не дадут, - заспорил Вест, однако планом заинтересовался. Это было уж точно эффективнее долгих поисков, во время которых Фостеры могли найти своего короля раньше.       - Я не знаю, - признался Монро. – Во всяком случае, заманивать их сюда лучше пряниками, а не кнутом. Устроим мирные переговоры, разыграем спектакль с коронацией. Может, выпадет момент, и мы от него избавимся.       - А если нет? Коронуем его? – издевательски прыснула королева.       - Убьём на самой коронации или после неё, когда Стражи, может быть, расслабятся, - мрачно сказал Монро. План рождался в голове по ходу разговора, словно организм старался быстрее придумать идею, чтобы избавиться от этой тягомотины. – Выстрелим в грудь, отравим…       - Отравим?       - Смажем корону сильным ядом, действующим при попадании на кожу.       Вестлей впервые за два года посмотрел на младшего брата с уважением, но Монро было всё равно. Он давно потерял желание исправляться в их глазах, потому что чувствовал их пренебрежение и знал, что брату с сестрой от него нужен только дар. Дар выискивать предателей, крыс и заговорщиков.       - Разумно, - сказал он. – Заманим переговорами, разыграем коронацию, если потребуется, и убьём его.       Монро не знал, правильно ли поступает. Заботиться о своём будущем и здоровье, наверное, правильно, справедливо и законно. Желать блага для себя – правильно. Но ценой ли жизни человека, невиновного в том, что боги избрали его королём? Не будет ли неправильным идти наперекор судьбе, мешать благу страны, кое пророчит приход нового короля?       - Да, так и сделаем, - сказал Вест, обдумав идею брата. Встав, он обратился к одному советнику. – Приготовьте листовки с объявлениями. Напишите, что во дворце очень ждут короля, что мы желаем мирных переговоров и не причиним вреда ни королю, ни его Стражам. Пусть приходят без опасений.       - Нам разглашать, что вы собираетесь его короновать? – уточнил советник.       - Ни в коем случае, - отрезал Вестлей. – Речь лишь о переговорах. Если народ и Фостеры, в частности, узнают, что мы думаем сделать, они не поверят и попробуют его спасти отсюда.       - Они в любом случае попробуют его спасти, - подметил Монро.       - Всё равно лучше не рассказывать. Зовите короля на переговоры.       Советники сообщили, что примерный вариант послания принесут к вечеру, и, откланявшись, удалились из зала. Следом за ними поднялся Монро, смертельно уставший за день. Хотелось с кем-то поговорить по душам, пообщаться на посторонние темы, отвлечься от проблем. Хотелось… вернуть Литию? Наверное, нет. Он до сих пор не понимал, как можно было так предать его любовь. Но определённо хотелось, чтобы был близкий человек, возможно, любимая девушка. Хоть кто-то, способный успокоить его, утешить, отвлечь. Хоть один близкий и хороший человек в этом скопище предателей и уродов.       - Всё? – спросил Монро, повернувшись к брату. Тот ответил задумчивым кивком и, когда брат уже выходил из зала, бросил ему:       - Молодец, Монро.       Хлопнула дверь.       ***       Нолан не верил собственным глазам. Читая строки из письма Троицы, Нолан лишь в ужасе округлял глаза и качал головой.       - Они его заманят и убьют, - проронил он, сжав листовку в кулаке. – «Просим короля явиться в сопровождении Стражей во дворец в любое время для переговоров»? Какие переговоры?       - Полагаю, Стражи не так глупы, чтобы вестись на это, - неуверенно сказал кто-то. – Они не позволят королю оказаться во дворце раньше победы над Троицей.       - Они предложили им вооружиться, чем хотят, - вскипел Нолан, треснув кулаком по столу. – Они могут взять с собой любое оружие, любых людей, наёмников, магов, солдат, что хотят! В этом никакой логики!       Все замолчали. Никто не понимал, какой у Троицы план, но было ясно: король, попавший во дворец, уже не жилец. Троица не даст ему занять престол. Это просто приманка.       - Надо что-то делать, - засуетился Нолан. – Нельзя это так оставлять, его убьют.       - Может, стоит написать аналогичное письмо с предложением явиться в клан Фостер?       Нолан поднял глаза на советника. Идея была дельной и должна была сработать. Если бы ещё листовка от Фостеров попала к королю в руки раньше, чем листовка от Троицы… Но это уже воля случая, здесь Нолан бессилен.       - Составьте бумагу, - приказал Нолан, поднимаясь из-за стола. От усталости ноги еле держали. Он не спал двадцать часов в попытках придумать план и найти выход из положения и хотел бы не спать дальше, но организм отказывался работать. Болела голова, слипались глаза. От усталости и нервов дрожали руки. От каждого слова и жеста Нолана зависело всё: будущее короля, будущее клана и страны, его собственное будущее. Не должны война с Троицей и сотни жертв стычек с Гессе стать пустым звуком. – Разбудите меня рано утром. И чтобы бумаги были готовы. Сделайте их как можно больше, чтобы можно было сразу разослать гонцов.       - Будет сделано, - ответили ему, и Нолан вышел из кабинета. Он чувствовал себя паршиво, хотелось хоть день прожить, как раньше. Проснуться позже солнца, поцеловать Рейчел, пока она крепко спала, спокойно позавтракать, заняться той небольшой горсткой дел, что поручил Готфрид, а вечером поиграть с Рейчел в шахматы или почитать вслух книгу, пока она вышивает. Без нервов, страха, огромной ответственности, сдавившей ему грудь. Ему этого ужасно не хватало.       Нолан тихо открыл дверь в спальню. Он ожидал, что жена давно спит, потому что та никогда не ложилась позже полуночи, соблюдая режим, но Рейчел не спала, крутясь возле зеркала в шёлковой пижаме. Она обернулась, увидев в зеркале мужа, и с грустной улыбкой поприветствовала его. Нолан теперь пропадал днями в кабинете, куда Рейчел не решалась заходить, чтобы не отвлекать его.       - Ты бы оделась теплее, - бросил Нолан, подходя к ней со спины и слабо целуя в волосы. Босые ноги Рейчел ему не нравились. Ей нельзя болеть, чтобы не подрывать попусту здоровье.       Нолан взглянул на часы. Два часа ночи, а Рейчел не спит. Нолан, переодев форму на домашние вещи, взглянул на жену. Та стояла перед зеркалом и напряжённо вглядывалась в своё отражение, обтягивая живот шёлковой тканью и вертясь.       - Что-то случилось? – спросил Нолан, став всматриваться вместе с ней.       - Ну, - бросила она нерешительно и, встав боком к зеркалу, снова обтянула живот. – Видишь?       Нолан присмотрелся, но понял, о чём хотела сказать Рейчел, скорее по её действиям и общему настроению.       - Может, мне пока кажется, - прошептала она и отпустила ткань рубашки. – Я была у доктора, и он сказал мне, что я… вероятно… беременна.       Нолан усмехнулся и обнял Рейчел со спины. Горячие ладони легли на живот, и девушка, тяжело вздохнув, откинулась на мужа, прикрыла глаза, наслаждаясь редкими объятиями.       - Прости, - шепнула она, - это, наверное, совсем не вовремя, у тебя и так много проблем и дел, а этот ребёнок…       - Всё хорошо, - улыбнулся Нолан, целуя Рейчел в макушку и прижимая к себе. За два года он малость отчаялся завести наследника. У других людей это выходило быстрее, а здоровье Рейчел к детям не располагало. Сейчас Нолан был счастлив, но скопившаяся усталость смывала с лица искреннюю улыбку, оставляя лишь её жалкое подобие. – Я очень рад, Рейч. Не зря два года старались.       Рейчел, заалев от подобных шуток, легко пихнула мужа локтем в бок, и Нолан устало рассмеялся, зарываясь носом в её чёрные кудри и поглаживая живот. Он давно хотел посмотреть, как будут выглядеть его с Рейчел дети. Наверное, с того дня, как понял, что любит её.       - Береги себя и его, - он постучал пальцами по её плоскому животу. Не удержавшись, Нолан крепко стиснул жену и, оторвав от пола, недолго покачал, улыбаясь ей в волосы. Рейчел, не привыкшая к таким выражениям чувств от мужа, удивлённо взглянула на него и, встав к нему лицом, обняла его за пояс. Она видела, что он измучен. Но глаза радостно блестели, улыбка, пусть и усталая, сияла на лице.       - Он не очень вовремя, - усмехнулась Рейчел. Нолан передёрнул плечами. Он давно хотел ребёнка от Рейчел, ждал его. Момент, конечно, не слишком удачный: разгоралась война. Рейчел и так слаба, а теперь придётся её накрыть «куполом тишины»: не говорить ничего, что может её шокировать или сильно расстроить, прятать от малейшей опасности. Да и Нолан будет пропадать, возможно, ему даже придётся уехать на долгий срок.       - Я всё равно очень рад, Рейч, - он посмотрел на часы, а потом перевёл укоризненный взгляд на жену. – Спать. Тебе надо высыпаться.       - Как и тебе, - улыбнулась она, направившись к роскошной постели. Завернувшись в тёплые одеяла по самый подбородок, она повернулась к рухнувшему рядом Нолану и уютно устроилась у него под боком.       Её мучили сомнения. Она не знала, сможет ли выносить и родить здоровым этого младенца, не знала, что будет с кланом, страной и королём, которого она, с детства увлечённая «сектантскими» преданиями, мечтала увидеть. Но она видела, что нужна Нолану. Готфрид, умерший так внезапно и не вовремя, своей смертью бросил младшего брата в гору обязанностей, с которыми он ещё не научился справляться, и ответственности, к которой не был готов. Поэтому Нолан ещё искал чьей-то поддержки, и Рейчел, как могла, помогала ему.       Когда Нолан, смертельно уставший за день, вскоре заснул, Рейчел взглянула на его лицо и убрала со лба серебряную прядь. Чем она может ему помочь?..       ***       Наступали холода. Тони, и без того недовольный происходящим, терял всякий оптимизм при виде неба, затянутого тёмными тучами. Солнце, пожалуй, придало бы бодрости.       - Что ты хочешь? – спросила Мэрион, идя вдоль рыночных прилавков. Не так давно они покинули ту ветхую избу у озера и, сев на хвост извозчику, доехали до городка куда больше того села, где были раньше. Рынок здесь был приличный, просторный, хотя и не слишком разнообразный. Всё-таки Фостеры – не фермеры.       Тони остановился возле прилавка с яблоками. Практика показывала, что на вкус здесь всё как в его родном мире. Хотелось, конечно, поесть в хорошем трактире, заказать огромный кусок мяса с гарниром, пропустить пару бокалов пива, но денег у них было мало. Приходилось перебиваться по мелочи, пока не найдут жильё и работу.       Он ткнул на яблоки. Мэри появилась рядом.       - Яблок хочешь? - произнесла она, и Тони повторил новое слово, бурча под нос. Девушка просила больше не практиковаться в произношении на улице, где на него косились, как на больного. Это привлекало ненужное внимание.       - Да, - ответил он. На нос упала снежинка, и Тони зябко сжался. Куртка грела хорошо, но от пары ботинок потеплее он бы не отказался. Мэрион и Элю холод ни по чём – тёплые вещи они носили, чтобы не выделяться из толпы своей морозоустойчивостью. А Тони – простой смертный, ему было холодно. – И вот это.       Взяв у продавца пару крупных яблок, Мэрион взглянула на груши.       - Груши?       Тони покивал и, оставив Мэрион, побрёл к Элю. Страж увлечённо разговаривал с торговцем о прелестях стали, из которой был сделан клинок, что Эль подбрасывал, как игрушку.       Может, удрать? В последнее время Тони посещали такие мысли. В городе затеряться достаточно просто. Но бегству от этой ненормальной парочки мешали два весомых обстоятельства. Во-первых, Тони здесь – беспомощный котёнок. Чужой мир, непривычные нравы людей, другие правила, другое время. Без Эля и Мэрион он пропадёт. Во-вторых, стоило Тони отойти от них слишком далеко, как они тут же начинали искать его и находили поразительно быстро, словно чувствовали, куда идти, чтобы его найти. Это пугало Тони. Поэтому он до сих пор был с ними и послушно не пытался сбежать.       Тони неловко встал рядом с Элем, прячась под навесом от посыпавшего снега.       - Чудесная сталь, - согласился Страж и провёл пальцем по острию ножа. Царапина появилась даже с лёгкого касания, и Эль присвистнул. Будь у него чуть больше лишних денег – купил бы этот нож. – Острый.       - Ещё бы! – воскликнул торговец, щёлкавший семечки и сплёвывавший шелуху в руку. – Брауны делали!       - Брауны, говоришь? – спросил Эль, положив клинок на прилавок.       - Чудной ты, мужик, - сказал торговец. – Видно, что не местный. Брауны – клан в горах, делает лучшее оружие в стране.       - Видимо, отсюда и цена, - уныло подметил Эль, щёлкнув пальцем по бумажке с косыми цифрами.       - Денег нет? – спросил мужчина. Нихэль кивнул и похлопал по карману, где жалобно звякнула пара монет. – Чего так?       - Из страны своей уехал, а работу ещё не нашёл, - хохотнул Эль, уже привыкший, что его считают за мигранта из соседнего государства к югу от Ольхейма.       - А это кто? – спросил он, мотнув носом на Тони, неловко стоявшего рядом и слушавшего разговор. – Приятель твой?       - Вроде того.       Эль тихо посмеялся и подкинул Тони нож. Шатен впервые не дёрнулся с места и попытался поймать нож, как учил Эль, но в итоге лишь порезался и, проглотив ругательства, уронил его на землю.       - Воин, - съязвил продавец, хрипло расхохотавшись. Тони, недовольно скосившись на Стража, поднял нож и кинул обратно.       Подошла Мэрион. Похлопав брата по плечу, она вручила ему листовку, что нашла в переулке.       - Что это? – спросил Эль. Мэри, взяв Тони за рукав куртки, потащила его и брата на улицу. – Ля-ля-ля… Просим сектантского короля явиться во дворец в любое время для мирных переговоров. Гарантируем полную безопасность и неприкосновенность. В знак нашей доброжелательности просим вооружиться всем, чем хотите. Мы, богами посланная и править наречённая, ля-ля-ля, Троица, желаем урегулировать проблемы мирно, без войн и кровопролитий… Что это значит?       Мэрион пожала плечами.       - Судя по официозу и подписям, это послание от правителей, - заключил Эль. Тони, желавший хоть капельку понять, забрал бумагу и, разобрав лишь пару слов, уставился на Стражей.       - Пойдём туда? – спросила Мэрион. Взглянув на Тони, она обнаружила порез на руке короля и, взяв руку шатена, осмотрела рану. – Ты опять ему ножи кидал, Эль?       Тони уже смирился, что Мэрион взяла на себя роль няньки. В конце концов, он действительно мало что может сделать сам в этом мире.       - Один раз, - буркнул Эль, снова вчитавшись в бумагу. – Идти опасно, но…       - Но что?       - Я бы предпочёл выслушать, что они хотят, - сказал Эль. – Как я слышал, здесь уже идут бои и стычки, может, Троица боится, что их скинут, оставив ни с кем?       - Как в тот раз? – усмехнулась Мэри.       - Типа того. Если тот случай сохранился в летописях, эта Троица может поступить разумнее, и уступить престол за плюшки и свою сохранность.       - Абсурдно, - неуверенно промямлила Мэри. – Какой правитель отдаст власть по-хорошему? Троица в нынешнем составе правит уже года четыре, а старший король – почти все пятнадцать лет.       - Но мы же сможем уйти оттуда в случае опасности?       - Если будут пути отхода. Скажем, окно.       - В тронном зале должно быть окно, - ответил Эль.       - Если бы мы ещё хоть что-то знали об их силах, - вздохнула Мэри, покачав головой. Эта идея ей казалась более чем сомнительной, но её привлекала мысль, что всё может обойтись тихо, мирно и без крови. В тот раз погибло очень много людей, и меньше всего Мэрион хотела крови и боёв. Лучше рискнуть, чем, не попытавшись уладить всё мирно, убить тысячи человек.       - В любом случае, я достаточно силён, чтобы задержать кого угодно хоть на пару секунд. За это время вы сможете сбежать.       Девушка покивала. В то пробуждение им не встретилось ни одного человека с силой, способной противостоять Стражам долгое время. Да и в этот раз тоже…       - Рискнём? – спросила она. Мэри будет караулить Тони круглые сутки, с ним ничего не случится. Вся их сила, мощь и жизни – к его ногам, поэтому они не допустят, чтобы на нём оставили хоть царапину. Уж слишком льстило обещание мира, чтобы пренебречь таким предложением и тысячами жизней.       - Рискнём.       ***       - Во дворец? – в десятый раз переспросил Тони, изогнув бровь.       - Да, - в десятый раз кивнул Эль.       - Меня там… эм…       Тони провёл большим пальцем по шее, и Нихэль усмехнулся и покачал головой.       - Ты не знаешь нашей силы, Тони, - ответил он, рухнув на кипу сена и подняв глаза к небу. Второй день подряд шёл мелкий снег, присыпавший дорожки и крыши зданий. Медленно холодало, дул противный ветер, от которого Тони прятался за ящиком яблок.       - Они тебя даже не оцарапают, - пообещала Мэри. Приходилось сопровождать слова жестами и мимикой, что начинало надоедать. Девушка уже мечтала, чтобы король скорее выучил язык.       - Зачем мы туда… едем?       - На переговоры.       Уловив суть, Тони помотал головой и тихо рассмеялся. Повезло же ему – попасть в чужой мир к двум ненормальным нянькам с аномальными способностями. Кто-нибудь – хоть кто-то – объяснит ему, где его семья, его друзья, Лондон, учёба, работа?.. Куда это всё пропало? И когда это кончится?       - Плохой план, - еле выговорил он. – Всегда убивают.       - Брось, - отмахнулся Эль и разругался, когда повозка, наехав на большой булыжник, резко подскочила. – Мы тебя защитим.       Ещё смеясь, Тони вздохнул. Поддерживать этот бред, наверное, так же глупо, как сопротивляться Мэри и Элю. Во дворец их даже не пустят. Стража – наверное, она должна стоять у дворца? – возьмёт их за шкирки и выкинет куда подальше. А уж о том, чтобы приблизиться к местным правителям, и речи нет.       - Есть вода? – спросил он, и Мэри достала ему флягу с водой. – А дворец?.. Ехать…       Тони запутался, со злостью прикусил себе кончик языка и попытался на жестах показать расстояние.       - Дня три, - на пальцах показал Эль. – Можешь поспать.       Тони не оценил шутку и, сжавшись от холода за ящиком, вздохнул. Смириться с происходящим он не мог. Он уже бил себя, щипал, задерживал дыхание до полуобморока, пугал… Словом, перепробовал всё, что обычно помогает проснуться. Но ничего не выходило. И ладно бы, но эти двое всерьёз приняли его за короля из сказок, стоят перед ним на коленях, заботятся о нём, охраняют. А ещё пытаются доставить во дворец, чтобы их там выгнали взашей. Чудесно.       Но почему хотя бы не летом?..