Секрет на страницах

— Рон, ты ведь помнишь, что нам нужно на собрание старост? — Гермиона смотрела на рыжего парня, вопросительно приподняв брови. — Я помню, — Уизли сделал важный вид и посмотрел на наручные часы, которых у него не было. — Если не ошибаюсь, до этого ещё полчаса, верно? — Ой, не умничай, я просто предупредила, чтобы ты не забыл, — она закатила глаза. — Гермиона, ты меня извини, но с тобой про такие вещи точно не забудешь, — мальчишки вместе улыбнулись, и Грейнджер не стала с ними спорить. В целом они были правы. Девушка переживала за Гарри, что сидел, погрузившись в свои не самые радужные мысли. Смерть Седрика сильно задела его. Да и кого бы нет? К удивлению, Поттер не сломался, а продолжал жить и, более того, бороться. Это восхищало. То, что происходило летом, оставило приятное послевкусие. Как любимый десерт. С Малфоем они переписывались каждый день, в основном поздно вечером и ночью. Драко говорил, что это самое безопасное время. И Гермиона не смела спорить с ним в этом плане. Одна мысль, что рядом с ним живёт безумный маглоненавистник, бросала в дрожь. Драко рассказывал многое, что происходило у него в особняке, и от этих историй появлялся озноб. Вряд ли он имел хоть какое-то право говорить ей всё это, но Малфой должен был с кем-то этим делиться, иначе, с его слов, он бы просто сошёл с ума. Грейнджер боялась за него. И ей становилось плохо оттого, что она ничем не может ему помочь. Они переписывались и рассказывали друг другу очень многое. Драко стал для неё поистине родным. Когда она расставалась с Виктором, не было ничего, кроме стыда и желания не обижать его. Но каким же он оказался хорошим человеком, когда Гермиона обо всём ему рассказала и он спокойно отреагировал. Только сказал, что чувствовал, что всё так и закончится. Она знала — он не хотел её обижать, но тогда Грейнджер узнала, каково это — чувствовать себя тварью. Девушка ещё очень переживала за своих родителей — теперь всё изменилось, и предсказать, как всё будет происходить, не мог никто. Гермиона, проведя какое-то время на площади Гриммо, в штаб-квартире Ордена Феникса, слышала многое. Как бы ни пытались скрывать представители старшего поколения ужасные новости, им не удавалось. Это пугало. То, что происходило. Министерство вело политику дурачков, которые отрицают правду и не видят ничего дальше своего носа. Это огорчало, что в политике сидят одни толстосумы, которые переживают исключительно за себя. — Гермиона, кажется, кто-то говорил, что мы можем опоздать, — Рон вырвал её из задумчивости, и она кивнула и вышла следом за ним из купе. В этом году их с Уизли назначили старостами своего факультета, и Грейнджер была безумно рада этой должности. Она мечтала о ней с первого курса. Это была её цель. Правда, гриффиндорка немного удивилась, когда узнала, что Рон будет вместе с ней делить этот пост. Хотя это был сюрприз и для рыжего. К счастью, ссора с Роном осталась в прошлом. После разговора с Гарри Гермионе стало значительно легче, будто камень с плеч упал. И через небольшой период времени Уизли смог найти силы, не без помощи Поттера, чтобы извиниться за своё поведение. Грейнджер к тому времени уже остыла и сразу его простила. Да и злость на него тоже прошла. Те моменты будто происходили не с ней, она сама себя не всегда узнавала. Обида на мальчишек была достаточно логичной и обоснованной, но обида на Драко была странной. Для неё так точно. Она повела себя как глупая девчонка и расстроилась слишком сильно, на что, по сути, не имела причин. Её надежда сыграла с ней злую шутку. Как же интересно могут переплетаться эмоции. Ты веришь во что-то светлое, надеешься на это, но, когда твои планы не соответствуют реальности, ты падаешь в вакуум из отрицательных чувств и начинаешь искать то, чего нет. На самом деле это очень опасное состояние, близкое к депрессии. И Гермиона была к этому близка. Она настолько потерялась в себе, в своих чувствах и желаниях, что, казалось, выбраться невозможно. Но пришёл Гарри и вытянул её из этого болота, в котором она не успела до конца увязнуть. Иногда друзья даже не представляют, какой силой обладают над нами и на что мы способны ради них. Кем они для нас становятся. Поэтому все и превозносят дружбу наравне с любовью как самое важное в жизни. Это становится твоим светом в пучине отчаяния. С такими не самыми радостными мыслями Гермиона вместе с Роном дошла до купе старост, где и проходило собрание. Она очень надеялась увидеть Малфоя за этими дверями — он писал, что тоже получил значок. Но, войдя в небольшое помещение, не увидела его. — Так, отлично, почти все в сборе, а где Малфой? — Анджелина Джонсон спросила Пэнси Паркинсон, которая в этом году стала старостой Слизерина. Ужасный выбор, если честно. Она не будет выполнять свои обязанности нормально, а будет вешаться на Драко, как и всегда. Хоть он и говорил Гермионе, что Паркинсон его бесит и ничего между ними не может быть, противное чувство внутри не давало покоя. Влюблённые девчонки, особенно когда они влюблены не в человека, а в образ, способны на различные пакости. И Грейнджер до скрежета зубов раздражало, что Пэнси пытается лезть к её Малфою. Её. Ключевое слово. — Он сказал, что не сможет прийти, и очень извиняется за это, — Паркинсон посмотрела на Анджелину и постаралась скрыть свою надменную манеру говорить. — В смысле «не сможет»?! Он что у нас — особенный?! Просто ужас, я никак не могла подумать, что старосты… — было немного смешно, как Джонсон протараторила эту фразу и попыталась взять себя в руки. — Так, ладно. Не хочет приходить — его проблемы. Ему же хуже. Давайте начнём. Гермиона вроде слушала, но ничего не помнила после собрания. Все мысли крутились вокруг слишком наглого хорька. Какого чёрта он не пришёл? Что могло случиться, что он, находясь в поезде, не смог почтить их своим присутствием? А вдруг он не хотел видеть её, Гермиону? Может, что-то случилось и они не могут больше общаться? Или он сам перехотел? Хотя это было глупо. Сегодня рано утром они переписывались и всё было хорошо. Боже, от этих мыслей её голова начала болеть, протестуя. Чёртов Малфой. Как же с ним сложно. И самое обидно, что Грейнджер становилась рядом с ним слишком мягкой и расслабленной. Без всякой брони. Она просто отдала ему сердце и смотрела, какая у него была власть над ней, в его руках. Странное сравнение, но ощущения именно такие. — Гарри, ты представляешь,слизеринский хорёк и мопсиха Паркинсон — старосты! Это кошмар, кто додумался дать им этот пост?! — воскликнул Рон, как только они вошли в своё купе. — Ну, видимо, профессора посчитали, что они справятся, — Поттер немного удивился внезапному появлению ребят. — Ха, как бы не так. Малфой вообще не явился на собрание. Чёртов позёр, думает, что лучше всех. Мерлин, как же я хочу подловить его после отбоя и отобрать кучу баллов, — Рон сел на диванчик и откинулся на спинку, пребывая в злобном возбуждении. — Рональд, нельзя просто так отбирать баллы, даже если этот человек тебе неприятен. И потом, после отбоя мало кто ходит по школе, — Гермиона постаралась увести тему от Драко, ей не было приятно, когда он или её друзья поливали друг друга грязью. — Гермиона, это ты так думаешь, да и потом, вспомни нас, — Поттер улыбнулся, и они с Уизли переглянулись. — Я знаю, Гарри. Просто мне хочется верить в лучшее, вот и всё, — Грейнджер тряхнула волосами и попыталась расслабить голову, которая болела от количества разных мыслей. — Я всё равно надеюсь, что подловлю хорька. Вы только представьте его бледную рожу, когда я лишу его баллов. Да, если и быть старостой, то вот ради таких моментов, — Рон всё никак не мог отпустить эту тему. Гермиона понимала, что не может это слушать, и решила выйти прогуляться, о чём сказала мальчикам и получила в ответ кивки. Малфой не был плохим и таким, каким многие его представляли. Он просто кому попало не раскрывался. Был закрытым и сам по себе. Это не является отрицательной чертой, бывает, она наоборот здорово выручает, но многие воспринимают её по-другому. Да, Драко был себялюбивым и уверенным, и наглым, и невозможным, и противным. Не самым лучшим, в общем. Но это не делало его злодеем. Не самым приятным человеком — да, безусловно. Разве не в этом смысл: быть не таким, как все, быть собой. Малфой просто не носил масок любезности перед всеми, вот и всё. Гермиона старалась смотреть на всё рационально, а не через призму чувств. Она надеялась, что у неё это получалось. Дойдя до туалета, она остановилась и посмотрела в окно, что находилось напротив. Почему она пошла именно сюда, было вопросом без ответа. Внезапно кто-то дёрнул её за рукав мантии и затащил в туалет. Драко. — Привет, Грейнджер. Гермиона только хотела ему ответить, как его губы обрушились на её. Боже, до этого момента она и не представляла в полной мере, как скучала по нему. Девушка приподнялась на носочках, чтобы быть ближе, и зарылась пальцами в его волосы. Поцелуй был неистовым и лишь с малой толикой нежности. Они оба скучали и пытались хоть как-то утолить свою жажду друг по другу. Гриффиндорке уже не хватало воздуха, и она оторвалась, после чего послышался разочарованный стон со стороны Малфоя. — Дышать… нечем. Привет, — она пыталась отдышаться, и то, что Драко стоял рядом с ней в миллиметре, не помогало восстановлению дыхания. — Привет, — Драко улыбнулся и ещё раз поцеловал Гермиону. Грейнджер убрала руки с его шевелюры и опустила их на плечи. Он здорово прибавил в росте. Она едва доставала ему до подбородка. И от этого хотелось свернуться кошкой в его руках. От осознания своей миниатюрности и хрупкости рядом с ним. С трудом оторвавшись, они рассмеялись. Девушка провела руками по его лицу, стараясь запомнить каждую черту. Когда им удастся побыть наедине, неизвестно. Малфой перехватил её руку у своей щеки и поцеловал тыльную сторону ладони. Гермиона покраснела. Вот почему он такой? Почему от одного его движения она плавится, как пломбир на солнышке? Очередные вопросы без ответов. — Я скучал. — Неужели? Правда что ли? — больше всего на свете гриффиндорка обожала его бесить и отказывать себе в этом не собиралась. — Грейнджер, можно было бы ответить, как нормальная девушка, которая скучала по своему парню, — Драко закатил глаза и обнял её за талию, притянул к себе ещё ближе. Хотя ближе некуда. — О, я не знала, что являюсь твоей девушкой. Интересно, а когда мы обговаривали этот вопрос? — тон максимально непосредственный, и Малфой тут же хмурится. — Ты меня бесишь, — наигранно злой голос. — Это взаимно. Они буравят друг друга глазами, и оба, не выдерживая, начинают смеяться. Драко прислоняется к её лбу и целует в макушку. — Так и быть, твоя взяла. — Я помечу этот день в календаре как победу над Драко Малфоем. Проигравший лишь усмехается и закрывает глаза, крепче обнимая Грейнджер. — Почему тебя не было на собрании? — шёпотом, чтобы не прогнать эту атмосферу покоя. — Долго сдерживалась, чтобы спросить? — тихо, но с небольшой издёвкой. — С самого начала, если честно, — Гермиона улыбнулась уголками губ, также с закрытыми глазами. Она уже подумала, что он не ответит, когда прошло пару минут в тишине. Да и честно, она забыла, о чём спрашивала и где она. Ей хотелось замурчать, так было хорошо и спокойно. — Я писал важное письмо маме, — Грейнджер даже немного вздрогнула от неожиданности. Малфой успокаивающе провёл руками по её спине. — Что случилось? — Пока вроде ничего, но мама... она… — Драко сглотнул и подошёл к маленькой раковине, опираясь на неё руками. — Этим летом многое изменилось, и ей это не пошло на пользу. Появились проблемы со здоровьем. Ментальным. Гермиона положила руку на его плечо и опустила голову ему на спину: — Мне очень жаль. — Всё нормально, не переживай. — Если бы всё было нормально, ты бы так не волновался. Почему не написал об этом? — девушка не хотела, чтобы между ними были секреты и недомолвки. У них и так много сложностей, а тайны могут убить всё окончательно. — Грейнджер, не надумывай всякого, я перед отъездом узнал. Мне колдомедик из Мунго написал, — Драко развернулся к ней лицом и обнял за талию. — Ты как? — Гермиона всегда переживала за него, а сейчас особенно. Она знала, насколько сильно ему дорога Нарцисса. — Я в норме, правда, — он кивнул и посмотрел ей в глаза, — просто всё происходящее мне не нравится. И меня выворачивает оттого, что я беспомощен. — Драко, в этом нет твоей вины. Ты же знаешь, — она произнесла это очень нежно. Она не хотела, чтобы он винил себя. Юноша лишь кивнул и посмотрел в одну точку у неё на мантии. Простояв в тишине ещё пару минут, Гермиона поняла, что ей надо уходить. Её не было очень долго, и мальчики могли начать беспокоиться. — Мне пора, ещё ребята искать начнут, — Грейнджер хотела развернуться в сторону двери, но её перехватили. — Грейнджер, завтра в библиотеке в пять, и ещё, — Драко посмотрел ей в глаза, — ты со мной. Твои кретины могут жить, но не другие. — Малфой, ты слишком наглый, ты в курсе?! — Гермиона была возмущена и хотела сказать что-нибудь в подобном духе, но как назло ничего в голову не приходило, и она стояла с открытым ртом. — Я тебе доверяю, ты должна знать, но не давай никому шансов, хорошо? — Драко предотвратил её восклицания, продолжив говорить. — Это взаимно и только между нами. Поняв, что он хотел сказать, она не стала на него злиться. Сильно. Поцеловав его в щёку, Гермиона вышла из туалета и вернулась в своё купе.

***

Повертев в руке стакан с огневиски, Малфой залпом выпил содержимое. Сегодняшнее представление нового преподавателя вызывало рвотный рефлекс. Было слишком много розового цвета в глазах. Один человек, и просто аура тошноты. Драко и подумать не мог, что такое возможно. С чего это Министерство решило залезть в дела Хогвартса, было очевидно. Попытка контролировать Дамблдора и других профессоров. Конечно, попытка во главе с Амбридж в её тошнотворно-розовом цвете неплохая. Но до высшего балла не дотягивает. — Ребят, кому добавочки, а? — Тео сегодня отвечал за бармена, и у него хорошо получалось. Уже каждый был либо в нокауте, либо на пути к этому. Драко вспоминал лето с дрожью. Он пытался себя подготовить, но вышло не очень хорошо. В первый же день в его некогда красивом доме устроили показательные пытки за ужином. Чтобы аппетит был умеренным, так сказать. Пытали какого-то магла, но крики, что он издавал, не были человеческими. Малфой изо всех сил пытался сосредоточиться на еде и ни в коем случае не отвлекаться от столь важного занятия. Ему повезло: его никто не трогал до конца трапезы, и, как только можно было покинуть столовую, маг это сделал. А потом блевал у себя в комнате. Но хуже всего было не это. А Нарцисса, которая за несколько месяцев потеряла в весе катастрофически много и постоянно была на грани обморока. Кто бы мог подумать, что она окажется такой хрупкой. Но то, что стало с домом, который она годами делала уютным, её убивало. На некоторых стенах домовики не могли стереть кровь, перепробовав кучу различных заклинаний. Просто эта кровь была отнята тёмной магией, которая проникала в каждые щели некогда величественного особняка. Сейчас это здание походило на тюрьму. Каждый день кого-то пытали, убивали. Мучили целые семьи. И крики, что они издавали, звучали уже после смерти, даже ночью. Нарцисса проводила всё время в саду. Старалась вернуть жизнь своим цветам, которые она так любила. Но проблема была в том, что тёмная магия убивает всё живое, и растения страдали в первую очередь. Драко также ей помогал, хотя ненавидел садоводство. Они разговаривали на отвлечённые темы, но знали, что отец втянул их туда, куда они не хотели. Малфоя-младшего бесило, что Люциус не видел, к чему приводили его действия, что он убивал свою жену. Тот настолько сильно целовал зад своему Лорду, что было противно. Драко давно начал сомневаться в своём идоле, но то, что происходило сейчас, называлось одним простым словом — «ненависть». Вкупе с чистым презрением. Он даже не мог наорать на отца, везде были уши. И любое слово в противовес было равносильно предательству и каралось смертью. Все инакомыслящие погибали за секунду. Драко боялся смерти, как и любой человек, а тем более подросток. Но дело было не в этом. Он не мог оставить Нарциссу, она бы от горя не смогла жить. А ещё была Грейнджер, которую он не хотел оставлять, даже не побыв с ней толком вместе. Малфой чувствовал эту удавку на шее с самого приезда домой на каникулы, и она не планировала его отпускать. Сейчас он хотел её ослабить, хоть на секунду. Хотел, чтобы голова, опухшая от мыслей, на какое-то время прекратила свою работу. Слизеринцы расположились на полу, возле диванов, и играли в покер, и, похоже, только что проиграл Блетчи. — Да, бля. Тео, ты меня затрахал в прямом смысле, сколько можно?! — Прости, друг, здесь ничего личного, исключительно талант, — после фразы Нотта все рассмеялись и принялись играть по-новой. Теодор был душой компании. Мог всегда разрядить обстановку, за что его все и любили. Он не вписывался в слизеринский факультет, и что он здесь забыл — было популярным вопросом. Драко редко играл или болтал с одноклассниками на таких попойках. Он предпочитал просто выпить и пойти спать. Но сегодня всё немного поменялось. — Драко, привет, — к нему подсела Дафна Гринграсс. Девчонка неплохая, но сейчас она нарушала его личное пространство, которое позволялось нарушать всего двум особям женского пола. — Дафна, — Малфой не стал на неё орать или прогонять, мало ли, может, это была элементарная вежливость. Но нет. — Знаешь, Драко, ты стал таким симпатичным, вот правда. Так, между прочим, все девчонки думают, — Дафна была пьяна, а ещё ей было что-то нужно от него, не иначе. Обычно они не общались, поэтому её неуместный флирт выглядел подозрительно. — Гринграсс, что тебе надо? — за пару минут она успела ему надоесть и испортить настроение, которое было неплохим. — Я просто хочу с тобой пообщаться, Драко. Ты красивый парень, я красивая девушка, мы можем хорошо провести время, что думаешь? — Дафна наклонилась к нему и провела ладонью по груди, двигаясь к ремню, но Малфой перехватил её руку и отбросил от себя. Терпеть не мог, когда чужие люди прикасались к нему. — Ну для начала не смей меня трогать. И потом, неужели ты думаешь, что у меня никого нет? — Драко старался сильно не хамить, но с трудом сдерживался, что чувствовалось в его голосе. В конце концов девчонка могла просто перепить. — Ты такой сексуальный, когда злишься, — Дафна игриво похлопала ресницами и облизала губу. Малфой нихрена не понимал, какого чёрта эта тупоголовая девица к нему полезла и почему не соображает, что нужно валить, пока он адекватный. — Я хотел по-хорошему, но, видно, не выйдет. Гринграсс, отвали от меня нахрен, ясно? Ты мне неинтересна. Она смотрела на него и прикидывалась дурой или была такой — он не знал. Но Драко никак не ожидал следующего. Она накинулась на него и поцеловала с языком. Малфой сначала растерялся от этого действа и впал на секунду в ступор. И только он хотел оттолкнуть её от себя нахуй, как его кто-то другой оторвал от этой имбецилки. Это был Блейз Забини. Который сразу принялся бить ему морду. Его правый хук так сильно врезался в скулу, что он отлетел к стене. Не успел Драко очнуться, как его ударили в солнечное сплетение, да так, что у него ноги подкосились. — Э, хорош. Блейз, угомонись, ты пьян, — Тео попытался оттащить Забини, но не вышло, и в следующую секунду Малфою опять врезали по лицу. — Да угомонись, блядь, — Монтегю скрутил Блейза и отвёл в другой конец гостиной. — Какого хера, а? — Он целовал Дафну, — Забини тяжело дышал и смотрел на блондина убийственным взглядом. — Пошёл нахер, Забини. Она сама полезла ко мне — я ей сказал «нет», придурок, — Драко с трудом поднялся на ноги и опёрся на спинку дивана. — Если не можешь нормально удовлетворять свою бабу, то закрой её в комнате, подальше от нормальных людей, чтоб она не кидалась на каждого, у кого есть член. — Закрой пасть, Малфой, а не то я тебе яйца оторву, — итальянец пытался вырваться из хватки Монтегю, но у него не получилось. — Отрывалка ещё не выросла, раз свою девчонку возле себя держать не можешь, — Малфой восстановил дыхание и свою осанку и пошёл в сторону лестницы, которая вела в их спальни. — Она, дебил, ревность твою вызывала, а ты повёлся, кретин херов. Драко зашёл в ванную комнату и оглядел себя. Фингал под глазом точно будет. И губа треснула, весь подбородок был в крови. Да уж. Отдохнул и расслабился, ничего не сказать. Блядь.

***

Гермиона пришла в библиотеку раньше назначенного времени, впрочем как и всегда. До пяти оставалось всего пятнадцать минут, а значит, скоро должен прийти Драко. Её возмутила Амбридж. Боже, одеваться в такое количество розового было просто незаконно. У Грейнджер даже разболелась голова ещё сильнее. Повезло, что сегодня защиты от тёмных искусств не было. Но вот завтра им придётся несладко. Вечером в гостиной ребята играли в волшебные шахматы и обсуждали нового преподавателя. С Гарри опять общалось минимальное количество людей. И Гермиону это возмущало до безумия. Когда она ложилась спать, то написала Малфою. Но её встревожило, что он до сих пор не ответил. Раньше такого никогда не было, а если не было возможности связаться, то он всегда предупреждал. Гермиона старалась не нагнетать и успокоиться. Они в школе, вряд ли могло что-то случиться. Девушка прогуливалась вдоль дальних стеллажей, когда услышала интересный разговор: — А ты уверена, что это правда? — спросила брюнетка, которую Гермиона не знала: она была младше, как и её собеседница, тоже брюнетка. — Абсолютно, мне девочки со Слизерина рассказали, — Грейнджер после упоминания факультета змей напряглась и стала слушать внимательней. — Я и подумать не могла, что у них там любовный треугольник, это так романтично. — Это точно. Причём все такие красавцы — что Дафна, что парни. Везёт же некоторым. — И не говори, только Блейз чего стоит, а тут ещё и Малфой, я бы не знала, кого выбрать, — Гермиона замерла, не понимая, при чём тут Драко. — Да. Сложный выбор. Хотя после страстного поцелуя с Малфоем, я бы, возможно, прыгнула в его объятья. Ты в курсе, что они даже подрались из-за неё? — Ты шутишь?! Вот это да. Блин, ну почему такие парни всегда достаются кому угодно, но не мне, — девушки рассмеялись и прошли дальше, на ходу переговариваясь. Грейнджер стояла в ступоре. Сначала была растерянность, а теперь остались только злость и ярость. И желание убивать. В таком состояние её и нашел Драко, прижавшись к ней со спины. — Привет, малыш. Я соскучился, — он поцеловал её в макушку. Увидев, что она не отреагировала, Малфой развернул Гермиону к своему лицу. — Грейнджер, всё нормально? Девушка даже не смотрела на него. Не могла. У неё в голове не укладывалось, как в одно мгновение можно быть таким своим, а потом брать и целоваться с другой. Она изо всех сил сопротивлялась ревности и старалась не опускаться до женских истерик — это было не в её характере. — Ничего, — Гермиона произнесла это равнодушным тоном и развернулась в другую сторону. — Так, подожди, — Драко перегородил ей дорогу и постарался посмотреть ей в глаза, но она прятала взгляд, — если бы всё было нормально, ты себя так не вела бы. Я тебя знаю, Грейнджер, не пытайся врать. — О, как мило, что именно ты заговорил об этом. Драко нахмурился и произнес: — И что это значит? — Только то, что ты врун, — она попыталась уйти, но Малфой поставил руку на стеллаж, загораживая проход. — Грейнджер, ради Мерлина, выражайся яснее, я ваши женские увёртки не понимаю, — её так взбесил его снисходительный тон, что контролировать себя больше было невозможно. — Яснее? Ладно, Малфой. Я узнала весьма интересные новости о любовном треугольнике с тобой и Дафной в главной роли, — блондин уставился на неё как на сумасшедшую. — Бляяя, — Драко зарылся рукой в волосы и закатил глаза. От его реакции наворачивались слёзы на глазах. Он даже не отрицал. Внезапно она поняла, что он больше не загораживает проход и есть шанс сбежать, но Малфой успел перехватить её. — Грейнджер, стоять! — он схватил девушку за талию и прижал к своей груди. — Не смей мной командовать, козёл! Чёртов предатель! Говоришь одно, а делаешь другое! Чёртов хорёк! — Гермиона старалась вырваться и понимала, что у неё отключается мозг от злости и боли. Хотя она себе такого не позволяла. — Да, блядь! Грейнджер, угомонись, дай мне всё объяснить, — Драко тоже начинал злиться и знал, что нужно взять себя в руки, иначе толку будет мало от его объяснений. — Не собираюсь я тебя выслушивать, понял?! — она не знала, почему больше не может говорить. Но в следующее мгновение Гермиона увидела у него в руках палочку и догадалась, что этот ублюдок использовал на ней «Силенцио». — Сейчас ты, мать твою, выслушаешь меня, ясно?! — Малфой схватил её за плечи и попытался достучаться до этой дуры. — Слушай… я не ожидал, что ты узнаешь это так, я хотел сам рассказать, поэтому так и отреагировал. Гриффиндорка зло смотрела на него и думала: если его ударить головой о полку, сильно ли ему будет больно? — Не надо так на меня смотреть, Грейнджер, ладно? Мне не по себе, — Гермиона ехидно улыбнулась, показывая, что ей нравится его напрягать. — Вчера у нас в гостиной была небольшая попойка, и все были пьяные. Включая Дафну. Она сама подошла ко мне и начала флиртовать. Я сразу попросил её отстать от меня, она это не услышала. Потом ещё раз, и тот же результат. В итоге закончилось тем, что она меня поцеловала. Не я, понимаешь? Девушка никаким образом старалась не реагировать, но уже не было такого желания убийства. Не Малфоя. — А если про драку, то Забини, когда увидел это, решил, что я полез к его девчонке. Вот и всё. Я бы никогда так с тобой не поступил. Драко увидел, что она успокоилась, и снял заклинание немоты. Она смотрела на него, и ей было немного стыдно за такую эмоциональную реакцию. Чисто женскую. Ужас. С Малфоем Гермиона иногда себя не узнавала. Грейнджер всегда думала, что не будет поступать, как все девушки. Не будет устраивать истерики, будет примером для подражания. А в итоге женская логика захватила её разум. И от этого стало так неприятно. Конечно, Драко тоже виноват, но он всё объяснил. А она могла не реагировать, как девица из бульварного романа. Они смотрели друг на друга, и каждый не понимал, как себя сейчас вести. Драко решил сделать первый шаг: — Убивать меня не планируешь? — он усмехнулся, пытаясь скрыть напряжение. — Почему ты ничего не ответил, в дневнике? — Гермиону мучил этот вопрос, и он не давал ей расслабиться. — Я… забыл, наверное, — Малфой отвёл глаза и посмотрел на внезапно заинтересовавшую его книгу. Грейнджер уже хорошо его выучила и понимала, что что-то не так: — Ты врёшь, — это открытие было болезненным. Если слухи оказались высосаны из пальца, то эта его ложь давала поводы не верить ему. — Почему ты врёшь, Драко? Слизеринец посмотрел на неё и как-то странно отвёл глаза, будто было что скрывать. И это не касалось случившегося в гостиной. — Почему ты ничего говоришь? Ты мне мстишь таким образом? — Нет. — Тогда в чём дело? — В том, что я не собираюсь отвечать! — он практически кричал на всё помещение и тяжело дышал. Она смотрела и не знала, как на это реагировать, но плакать она точно не станет. Не сейчас. Не при нём. Почему он скрывал причину своего игнорирования? Ответы были отнюдь не радужные. Лезли мысли определённого характера. Может, он правда забыл, а может, и… — Уходи, — не было сил сейчас смотреть на него. Гермиона чувствовала ступор в эмоциональном плане. Драко даже не посмотрел на неё и вылетел из библиотеки. Грейнджер вернулась в гостиную, поднялась в комнату и села на кровать. Так и не чувствуя ничего.