A god ad his mortal

“Как думаешь, на что похожа смерть?”   Dream подбросил слегка светящееся золотое яблоко, которое держал в руке, ловко словив его перед тем, как заговорить. “Разве важно, на что, я думаю, она похожа?”   Смертный рядом с ним, George, кивнул. “Конечно, важно,”   “Дай мне перефразировать; я не могу умереть, так зачем мне вообще задумываться о смерти?”   George пожал плечами. “Зачем хоть кому-либо это делать? Я не могу сказать точно, когда я умру, пока не настанет тот день, но я много думаю о смерти,”   Dream приподнял бровь. “Оу, так ты один из тех ‘бессмертных, пока не умрут’ типов людей. Ты не кажешься таким,”   “Ты уходишь от ответа,”   Бог вдохнул, фокусируясь на том, чтобы не раздавить яблоко в своей руке. “Я знаю, что идёт после смерти. Я знаю того, кто стоит у ворот, знаю тех, кто проведёт тебя к твоему последнему пристанищу. К твоей вечной работе. Но сам момент смерти? Мне никогда не узнать,”   George выглядел так, будто ему нужно было время переварить это. “Но ты всё время окружён такими людьми. Безусловно, ты-,”   Dream неожиданно и яростно сжал пальцы вокруг яблока, не оставляя от него ничего, кроме липкого месива. “Я не разговариваю ни с одной душой, которая входит в мой мир с сердцем, что не бьётся. Это не мои заботы,”   Смертный замолчал на несколько мгновений. “А что насчёт меня? Когда я… войду в твой мир?”   Бог не ответил ничего, но он знал – его молчание говорило о многом. George протянул руку, беря чужую в свою.   “Небо прекрасно сегодня, не думаешь?”   Dream мурлыкнул, благодарный за смену темы. “Да. Да, ты прав,”   ********   Dream никогда не был заинтересован в смертных до этого парня. Они все были одинаковы для него, каждый с продолжительностью жизни короче, чем у адской гончей, и с телом даже более хрупким, чем у самой слабой Тени.   George не был похож на остальных смертных. Бог столкнулся с ним, совершая свою ежегодную прогулку по Верхнему миру, его небольшой отдых от жары, тьмы и металлического лязга Нижнего мира. В отличие от других смертных, брюнет не сжался у его ног.   Безусловно, это не было актом неуважения к богу, скорее. Позднее, Dream выяснил, что это и не было страхом, как он подумал сперва; George сказал, что, когда они встретились, он был в ужасе. Это просто был страх показаться слабым перед кем-то, как Dream, кем-то бессмертным и могущественным.   И тогда George застрял в его голове. После этой встречи его мысли всегда возвращались обратно к смертному, к его улыбке, к тому, как тот выглядел более живым, чем любой из богов, с которыми Dream хоть раз разговаривал за свои тысячелетия.   Говоря, что он был сражён, он совершал самое большое преуменьшение века, но это было единственным словом, которое Dream смог найти, чтобы выразить хоть часть своих чувств. George вызывал мурашки, заставлял сердце становиться теплее, а улыбки – менее редкими.   И так бог Нижнего мира, тот, кто почти не покидал своих владений и не прекращал работать, начал посещать поверхность еженедельно- или, скорее, конкретного смертного.   *******   На этой неделе Dream появился с цветами; небольшой букетик самых прекрасных цветов, которые Нижний мир только мог предложить. Другим смертным он мог показаться странным; цветки почти одного цвета со смертельной белладонной, лепестки по форме напоминали черепа, но George улыбался так широко и целовал его так сильно, что, бог мог поклясться, видел звёзды.   “То есть, они тебе понравились?” спросил Dream, ухмыльнувшись, когда George отпрянул. Смертный закатил глаза.   “Нет, я ненавижу их,” сказал он, сарказм в его голосе был очевиден. Dream решил просто притянуть и поцеловать его, оставляя брюнета раскрасневшимся и запыхавшимся.   Dream любил такие дни; дни, проведённые с парнем, далеко от Нижнего мира, где они будто существовали в своем собственном маленьком пузыре, где могли делать вид, что остального мира просто нет.   *******   Только два человека знали о них; одним был близкий друг парня, другой смертный по имени Sapnap. Бог никогда не встречался с ним, но, George сказал, что мог бы доверить тому свою жизнь, а значит, и Dream тоже. А вторым был лодочник Нижнего мира, младший бог, с которым Dream рос на протяжении тысячелетий, и он даже рад сказать, что тот был его самым близким и единственным другом. Тот носил имя Bad.   Он, как бы, не мог скрыть это от него, ведь был только один способ для бога выйти на поверхность – переправиться через реку Стикс на лодке. Bad первый сказал то, что Dream боялся произнести вслух.   “Он хорошо влияет на тебя,”   Dream чертыхнулся, чуть не перевернув маленькую лодку, на которой Bad вёз его обратно в Нижний мир. “Что?”   “Я сказал, что он хорошо влияет на тебя,” повторил лодочник. “Ты уходишь чаще. И кажешься счастливее,”   Dream выдохнул, его дыхание превратилось в холодный пар, повисший над рекой Стикс. “Я правда счастливее,”   Bad улыбнулся ему, когда они причалили. Dream не обратил внимания на большие металлические чёрно-золотые ворота перед ним, открывающие путь в жаркий, наполненный мёртвыми мир.   “Спасибо,” сказал он. Лодочник только улыбнулся в ответ, и Dream вылез из лодки, вдыхая жаркий воздух и готовясь ступить обратно в недра Нижнего мира.   ****** День, когда всё пошло к чертям, начинался довольно нормально. Было солнечно, ярко, Dream и George просто сидели на цветочной поляне, держась за руки. George смеялся над маленькой пчёлкой, что села на его ногу и начала карабкаться по нему.   Тогда стрела и попала в него. Глаза парня раскрылись, пчёлка улетела. Dream поймал смертного перед тем, как тот смог упасть назад.   “George! Чёрт, Я-,”   “Dream,” перебил его парень, голос был полон боли. “Dream,”   Смертный протянул свою дрожащую, слабую руку к лицу бога. Одинокая чёрная слеза проделала свой путь из глаз того, стекая прямо по щеке.   “Я могу всё исправить, я-,”   “Нет,” сказал George слабее. “Я не хочу жить вечно,”   Глаза бога были полны слёз, и он не смог бы остановить их, даже если бы попытался. “Я не могу потерять тебя,”   С небольшим усилием, George улыбнулся. “Ты знал, что это когда-нибудь произойдет. Теперь я буду в твоём мире. Навсегда,”   Глаза парня закрылись устало. Dream подавил в себе крик боли. Дыхание смертного становилось всё более поверхностным, пока бог обнимал его, наблюдая, как жизнь покидает тело в его руках. Он хотел сделать что-нибудь, хотел, чтобы его золотая кровь пролилась в венах парня, даря тому бессмертие и вечную жизнь с ним.   Но George не хотел этого; он только что сказал, что не хотел бы жить вечно. Вместо этого, Dream просто прижимал его ближе, проклиная вселенную за то, что тот стал жертвой хрупкого, смертного, раненого тела.   ********   Dream наблюдал всё из своего дворца в Нижнем мире. Он видел, как Bad вёз парня через Стикс, лодочник казался грустным. Он видел, как тот ушёл, и как George ступил в Нижний мир.   Dream отвернулся, когда парню назначили его вечную работу, когда кирка была насильно вложена в его руку, и когда George направился к одной из миллиона шахт Нижнего мира. Dream жаждал подойти к парню и прижать его к себе ещё хоть раз, но он знал правила.   Dream мог смотреть, но не трогать; мог слышать, но не говорить. Он мог лишь наблюдать издалека, но никогда не приближаться.   Его единственным утешением было знание того, что George прожил хорошую жизнь, и его рабочая нагрузка будет отражать это- не слишком сильно, но будет. Dream поднял голову, шагая по залам своего дворца.   Ему нужно было бежать из Нижнего мира.