Ошибка неизбежна

—... Раны излечит яд... Гибель тем суждена... Кому не нужна она... На-на-на... Проклятье! Только мучиться с этим парнем! —отчаянно возопила Диана, ибо ей надоело напевать, стоя на коленках над Славой, лежащим в беспамятстве. Она глядела на его русые волосы, хаотично разметавшиеся вокруг головы ровными прядками, и размышляла. В последнее время Диана совершенно не понимала, когда успела насолить своей жизни, что та в ответ щедро осыпа́ла саму себя ядрёными специями. Лес, пижама, живот, имеющий мечту о сытом существовании, Слава, который нужен ей для выживания, хотя его общество приятно и само по себе, и тот же самый Слава, который, верно, сошёл с ума. Ещё и весьма негигиеничная обстановка —что уж не выдумывай, а ду́ша нигде не наблюдалось, что било по девичьей стороне Дианы ударом с силой выше среднего... Не пойми откуда взявшаяся река, у которой она на данный момент, собственно, и находилась, была ледяной настолько, что даже палец ноги не желал оказаться в этой убийственной жидкости, не говоря уж об избавлении от грязи. И что, скажите на милость, остаётся делать несчастной девушке в пижаме, как не напевать песни, надеясь, что товарищ по несчастью всё же изволит открыть прелестные очи?! «Стоило бы попытаться сделать что-то вроде разведения огня двумя палками... Тьфу, а вдруг этот халтурщик очнётся, а с ним что-то не так?» —Диана, это же ты? Этот то ли вздох, то ли стон у Славы получился настолько устало и болезненно, что Диана обеспокоенно наклонилась к его лицу, внимательно приглядываясь и готовясь оказать помощь при надобности. —Прошу, пусть это будешь ты... Сквозь полусомкнутые веки проступал образ знакомого человека, и тёмные, выбившиеся из хвоста пряди волос, спадающие с этого лица, щекотали нос. К Славе возвращались ощущения, и он чувствовал, что на его лбу лежит что-то вроде ледяной мокрой тряпки. Прохлада усмиряла нечто ужасное где-то глубоко, внутри, что дарило желанное спокойствие. Диана же решила проявить сочувствие — а вдруг у Славы какая-то страшная болезнь? Они ведь знакомы всего ничего, откуда же ей знать... Её рука сама собой потянулась к лицу лежащего и накрыла его заботливым жестом, надеясь, что это хоть чуточку, но поможет... В моральном плане. «Я ничего не могу для него сделать...» —казалось бы, чувство бесполезности проходило мимо, но всё же решило коварно прокрасться в сердце, обживаясь там всё с большим и большим комфортом. —Раны залечит яд... –вновь раздалась тихая песня. В мозгу что-то щёлкнуло, причём с очень странным звуком, но Слава, по его скромному мнению, наверняка не имел к этому никакого отношения. Он приподнялся, и в этот момент Диана, начавшая радоваться, что парень прекращает играть спящую красавицу с завидным успехом, почувствовала на своих плечах крепкую хватку рук, которые притянули её к телу Славы со скоростью звука, успевшего вырваться у неё из горла. «Э? Это что ещё за фокусы?» Называется ли подобный жест объятием? «Если так, —думала Диана, оцепенев от того, как сильно сжали её судорожно дрожащие руки,–так, как будто она –спасательный круг для утопающего. —То мы обнимаемся, стоя на коленях в пресловутом лесу, да ещё один из нас не совсем осознанно поступает...» От этой мысли ей стало не по себе и она попыталась отцепить от себя Славу, хотя это оказалось тщетным. Пока Диана пребывала в состоянии кратковременного ступора, перебирая варианты действий, в мозгу Славы снова, словно сжалившись, раздался щелчок, и тело, обмякнув, грохнулось прямо на землю, к чему так заботливо приложила руку девушка. Ну, на всякий случай. В следующий момент Слава поднялся, сел рядом с ней, и, почесав растрёпанный затылок, озадаченно спросил: —А разве мы не сидели на дереве? *** Судя по всему, всякие эти ваши размышления над тем, что происходит, удивление, анализ ситуации и прочая, и прочая —удел жалких неудачников. К этому выводу пришла Диана, старательно проясняя Славе ситуацию: —После того, как ты словил приступ, — как будет вернее это назвать? —ты просто взял и упал с дерева, причём сразу подскочил и куда-то помчал с воплями :«Я вижу!!! Я вижу путь!». Ну, я слезла и побежала за тобой.—Как именно происходил этот процесс, Диана предпочла умолчать, ведь слезть с дерева —полдела, а угнаться за Славой, стремительно несущемся по лесу, словно в него вселилась натура свободного скакуна—ещё полдела, причём солидного такого... —Так ты и добрался до этого места. А потом спокойненько улёгся и заснул. Конец! Парень задумался глубже, чем когда-либо. Затем вздохнул, приложил руку ко лбу для излюбленного жеста, но, вновь заметив мокрую тряпку, воззрился на Диану с молчаливым вопросом. —А, ну... Даже не измеряя твою температуру, было видно, что тебе вовсе не здорово —посуди сам, твои щёки пылали цветом алого помидора с солнечной грядки! Так что... —тут Слава заметил, что один рукав лазурной пижамы короче другого сантиметров так на десять. Весёлая картинка, однако его она несколько возмутила. —И зачем нужно было портить последнюю одежду?! Ты же на своей шкуре ощущаешь, какая здесь холодрыга! —это был один из тех редких случаев, когда Слава буквально был готов метать и гром, и молнии, и всё последующее. —Твоя майка вон там лежит. —лаконично уведомила его Диана, указывая пальцем на камни. Наличие футболки, хотя точнее будет сказать—её отсутствие на довольно-таки хорошо сложенном теле, решило обратить на себя внимание. —Это было нужно. — пояснила девушка, пожав плечами, мол, ничего такого же! Как будто это что-то оправдывает! —Да ладно тебе, надевай майку, благо она сухая, и давай подумывать о ночлеге, а то мои глаза уже не слушаются отчаянных молитв не закрываться... —О каком ночлеге? –изумлённо вопросил Слава, натягивая злосчастную футболку и недоумевая, почему это Диана еле удерживается от смеха. —Знаешь, ты, конечно, знатно проспал, —она закрыла лицо руками. —Но, предполагая, что сейчас около полуночи, мои слова вполне можно оправдать! «Если она сейчас вовсю думает о том, какой же я тупой... Я к ней присоединюсь, пожалуй.» —Ха-а... Понятненько... —естественно, совершенно ничего не понятненько! —Видишь ли... Мне бы хотелось тебе что-нибудь объяснить, но я не могу сделать этого даже самому себе! —Скольки процентам равен смысл возможности хотя бы попытаться? —Примерно одному. —Ну, и это уже неплохо. «Пусть моя мысль необоснованна, мы определённо сможем понять друг друга.»