Спасти и сохранить

Убийство Розового всколыхнуло спокойствие членов экипажа на несколько дней, но потом всё вернулось в прежнее русло. Каждый занимался своей работой, прилагая больше усилий, чем обычно, потому что корабль приближался к станции "Полюс", где в итоге они все пробыли три дня. Теперь им предстояло вернуться домой и желательно живыми, ибо всё это время царило затишье, грозившее смениться бурей. Приближение чего-то неизбежного чувствовали все, но поглощённость работой не давала показывать свою нервозность. Белый сидел в кафетерии, пролистывая свои недавние записи в толстой тетради. Собираясь покидать "Полюс", он захватил несколько образцов растений из станционной лаборатории, с которыми ему предстояло работать. От тетради Белого отвлёк замигавший свет. Парень был готов снова начать проклинать и чёртово электричество, и членов экипажа, которые могли бы дойти до нужной комнаты и всё починить раньше него. Только он отложил записи и встал со стула, как услышал за спиной торопливые шаги, и в следующий момент кто-то схватил его сзади, пытаясь заломить руки. Блондин начал дёргаться и извиваться, но внезапно что-то с силой опустилось на голову, сознание медленно покинуло тело, перед глазами всё померкло.

***

Боль. Тупая боль сковывала затылок, руки ощущались немного затёкшими, закреплёнными где-то над головой. Что-то коснулось подбородка, раскрыло сомкнутые челюсти. В рот сразу же полилось что-то кислое и одновременно горькое, от неожиданности оно случайно попало в трахею, и организм сотрясся в приступе кашля. Стало легче, когда получилось вздохнуть, но головная боль никуда не ушла. Что-то рядом зашуршало, прохлада коснулась груди и живота. Веки попытались подняться, но оказались слишком тяжёлыми, чтобы это сделать, да и перед глазами была сплошная тьма. Двигаться не хотелось совсем, странная сонливость тянула обратно во мрак, где исчезали все чувства и звуки. Что-то коснулось низа живота, затем скользнуло к штанам, и прохлада уже добралась до ног. Чьи-то руки медленно раздвинули их, преодолевая слабое сопротивление мышц. Тело вяло зашевелилось, попыталось вернуть исходное положение, но кто-то, державшийся за бёдра, не дал этому случиться. Нечто прохладное и мокрое ткнулось в промежность, а потом проникло между ягодиц, пару раз прошлось вниз-вверх и исчезло. Вместо этого туда проникли липкие пальцы, они начали оглаживать отверстие, чуть надавливать, будто дразня. Телу не понравилось такое, оно попыталось отстраниться, но ещё чьи-то руки внезапно оказались на чувствительной коже под ягодицами, пальцы с острыми ногтями впились в неё, заставляя замереть. Влажный и тёплый рот накрыл вялую плоть, принявшись её посасывать и оглаживать языком. В этот же момент один из пальцев плавно проник внутрь расслабленного тела. Ощущения были необычными, немного пугающими, даже странными, нечто кричало о том, что нужно вырваться, убежать, необходимо сопротивляться, но отчего-то размякший организм игнорировал все эти сообщения. Поэтому кровь покорно приливала в место активной стимуляции, наполняла собой плоть, увеличивая её в размере — это была чисто физиологическая реакция. Тем временем прямая кишка ощущала давление изнутри уже нескольких пальцев, которые бесстыдно там орудовали, поглаживая грубыми подушечками нежные стенки и бугорок предстательной железы. В области таза появилось приятное, расслабляющее тепло. Тело хотело ещё больше приятных ощущений, кажется, даже тянулось за ними, но в реальности же оставалось на месте, не способное на какие-либо движения. - Ох... - острый ноготок огладил бархатную головку, размазывая по ней выделившуюся из уретры капельку предэякулята. - Не переборщи, мне кажется, он почти на грани. - Всё нормально, он готов, - сказали, вынимая липкие пальцы. - Можно начинать. Что-то надавило на отверстие, проникая одним плавным движением внутрь, и одновременно на бёдрах возникло ощущение веса чужого тела. Нечто горячее и влажное легко вобрало в себя твёрдую плоть, то сжимая, то просто скользя по ней. Оба движения начались одновременно, и не имели больше ничего общего. Всё происходило вразнобой, сливаясь во что-то непонятное, горячее, вязкое и противное. Пальцы сами собой вцепились во что-то шершавое, плотно обтягивающее запястья. Из груди невольно вырвался тихий и болезненный стон, всё внутри вопило о том, что нужно бежать, но тело, предательски безвольное, обмякшее тело, совершенно не слушалось. От желудка к горлу начала подступать тошнота, подгоняемая раскатистыми толчками с обеих сторон. Внезапно до ушей, будто сквозь какую-то пелену, донеслись до безумия пошлые звуки: громкие шлепки мокрой кожи о кожу, тяжёлое дыхание и стоны, похожие то на скулеж собаки, то на низкое рычание. Ко всему этому примешалось ещё и тусклое ощущение боли, острой, словно кончик тонкой иголки, который чертил свои кроваво-красные линии на коже, начиная от груди и заканчивая низом живота. Чужие пальцы до синяков сжимали мягкие бёдра, впивались в них, словно толстые пиявки, почуявшие кровь. Зубы кусали беззащитные бисеринки розоватых сосков, тянули их, вгрызались в ключицы, грудь, живот, даже пару раз сомкнулись на внутренней стороне бедра и левом колене. Тело терялось в противоречивых ощущениях, поддаваясь на грубую стимуляцию внизу. В конце концов оно не выдержало тянущей, горячей тяжести и замерло на пару секунд, чтобы потом ярко почувствовать сильные сокращения собственных мышц. Над головой раздался громкий вскрик, что-то начало сжиматься вокруг пульсирующей плоти, толчки прекратились, но чувство заполненности не исчезло. С подрагивающих бёдер пропал чужой вес, но потом на туловище лёг другой. Он навалился, словно тяжёлый мешок с сырой землёй, прижался своей влажной поверхностью к животу и груди. Зубы снова сомкнулись на коже, но уже на шее с немного выступающим кадыком, захватили подбородок и впились в приоткрытые губы. Одновременно с этим возобновились толчки, сразу же приобретая резкий характер. Во рту стало холодно, начала обильно вырабатываться вязкая слюна, которая не успевала уйти дальше, часть вытекала из уголка рта, мазала по бледной щеке. Кто-то безбожно терзал губы, кусал их до крови вместе с языком. В нос ударил резкий запах пота, перебиваемый каким-то более приятным и свежим ароматом. От такой смеси затошнило ещё больше, и если бы кто-то поспешно не отстранился, то организм решил бы незамедлительно опорожнить желудок. - Ха-а-а... - удовлетворённо выдохнули где-то рядом, и на внутреннюю сторону бедра что-то брызнуло сначала один раз, затем второй, третий... - Мы закончили? - Да, пора уходить. До уплывающего в темноту сознания донеслись неразборчивые шорохи и поспешно удаляющийся стук.

***

Белый очнулся в какой-то подсобке, он едва понял это, стянув дрожащей рукой повязку с глаз. Горел тусклый свет, поэтому можно было разобрать окружающий мир. Парень лежал на столе, за его головой была длинная труба, на которой болталась толстая верёвка. Блондин едва смог сесть, его мутило, голова раскалывалась, почти голое тело слегка подрагивало из-за прохладного воздуха в помещении. Осталась одна серая рубашка, да и та была расстёгнута, остальная одежда бесформенной кучей валялась на полу. Белый медленно встал на ноги, держась за стол, чтобы не потерять равновесие. Он не стал обуваться, надевать штаны, всего лишь наскоро протёр какой-то тряпкой липкое бедро и влез в белье. Перебирая руками по стене, блондин смог выйти из подсобки. Инстинкты и некий автопилот отправили его в душ - парень не знал, каким чудом добрался туда, но краем сознания понимал, что, скинув скромные остатки одежды, он ополоснулся под тёплыми струями воды, смывая всё с себя. Полотенец в душевой не водилось, поэтому пришлось вытереть стекавшие по телу прозрачные дорожки рубашкой. Снова надев белье и накинув мокрую серую ткань на плечи, Белый отправился в свою каюту, стараясь не отрываться от стены. Путь казался слишком долгим, непреодолимым для тяжёлого и вялого тела. Глаза едва держались открытыми, иногда картинка перед ними расплывалась, а потом снова обретала чёткие линии. Стены, потолок, пол - всё ходило ходуном. Приступ тошноты снова подкатил к горлу, блондин пошатнулся, начал падать из-за внезапно подкосившихся ног, но кто-то крепко схватил его за талию, не давая оказаться на полу. - Белый? Что?.. - голос резко замолк, послышалось тихое, грязное ругательство. Мир резко крутанулся, а ноги перестали ощущать под собой пол. Тело не двигалось, но почему-то коридор сменился знакомым потолком каюты, на который блондин смотрел перед сном, размышляя о чём-то. Затем резкий белый свет ударил в глаза, парень зажмурился, прикрыл ладонями лицо, осознавая, что теперь он сидит. До ушей доносилось то змеиное шипение, то тихий мат, который едва можно было разобрать. - Эй, посмотри на меня, - кто-то коснулся плеча, стягивая с него мокрую рубашку и отбрасывая её в сторону. - Белый? Блондин согнулся пополам, продолжая закрывать подрагивающим руками заслезившиеся глаза. Ухо опалил тяжкий вздох, что-то мягкое накрыло голову. Чёрный понимал, что блондин не отзовётся, поэтому молча стал сушить полотенцем чужие волосы, с которых капала вода. Затем он обтёр в некоторых местах влажную кожу и попытался разогнуть парня. Тот поддался с лёгкостью, брюнет откинул полотенце и снова взял на руки почти безвольное тело, подняв его с крышки унитаза, на которую сам же ранее его и посадил. Белый тряпичной куклой висел у него на руках, подавая редкие признаки жизни. Чёрный положил парня на кровать и быстро побежал в медпункт. Он не помнил, как на автомате схватил всё необходимое, как вернулся обратно - перед глазами стоял тот ужас, покрывающий почти всё тело блондина. Брюнет проверил пульс парня и нахмурился - редкий. Дышал тот тоже не часто, что совсем не добавляло красок всей картине. Чёрный приподнял чужие веки: зрачки узкие, словно тёмная точка от гелиевой ручки. "Плохо", - подумал он, начиная осматривать бледное тело. Вены везде были чистыми, просвечивали сквозь кожу голубоватой сеткой. Чёрный мало чем мог помочь, оставалось надеяться, что чужой организм справится сам. Парень мог бы разбудить пьяного Зелёного, что бессовестно спал на одной из коек в медпункте, но вряд ли бы от него был толк. И почему тот вообще был пьян? Да, уже был поздний вечер, можно было немного расслабиться, но брюнет не помнил, чтобы медик когда-то пил в таких количествах, когда совершенно не воспринимаешь окружающий мир. Вздохнув, Чёрный открутил крышку с тюбика мази, которая должна была помочь всему тому непотребству на теле быстрее исчезнуть, и начал мягко втирать небольшое её количество в проявившиеся синяки и красные царапины. Когда он дошёл до бёдер, Белый, к удивлению, попытался свести ноги, но брюнет осторожно придержал чужое колено и отвёл его немного в сторону. До этого спокойно лежавший блондин начал ёрзать, пытаясь уйти от чужих рук. Это было немного странно, ибо на прикосновения к груди и низу живота он никак не реагировал. Чёрный быстро смазал внутреннюю сторону бёдер и убрал руки. Так же поспешно он прошёлся смоченным перекисью кусочком ваты по искусанным губам, осторожно, едва касаясь, намазал и их, напоследок коснувшись подбородка. Брюнет, до этого сидевший под боком лежащего на спине Белого, встал с кровати и накинул на чужое тело одеяло. Вещи, принесённые из медпункта, он оставил на столе, а сам на несколько минут вернулся к себе, чтобы взять ноутбук с зарядкой. Парень не собирался оставлять ботаника одного, только не сейчас, поэтому скромно устроился за столом в его каюте. До того, как Чёрный наткнулся на блондина, он работал над отчётом, который нужно было отправить завтра днём. Брюнет думал закончить сегодня, но новые обстоятельства явно были против этого. Теперь предстояло разобраться в этой странной ситуации с Белым и внести её в и без того большой отчёт. - И кто тебя так?.. - тихо вздохнул парень, откидываясь на спинку стула. С брюнета давно схлынула сонливость, сейчас он точно не знал, что чувствует. Необычная смесь усталости, раздражения и какой-то злости плескалась внутри. Только один взгляд на осквернённое тело, лежащее под одеялом, добавлял масла в огонь, почти заставлял сорваться с места и бежать разбираться со всем этим. Безумно хотелось найти того, кто это сделал. Но усталость брала своё, и Чёрный задремал, положив голову на стол. Сон не продлился долго, парня разбудила хлопнувшая посреди ночи дверь. Он не сразу понял, что происходит, только услышал приглушённые звуки воды и чей-то кашель, а когда осознал, то было уже поздно - Белый рухнул в кровать и завернулся в одеяло с головой. Чёрный, стараясь не шуметь, подошёл к кровати и прислушался к чужому дыханию: не частое, но и не редкое, чистое, без каких-либо хрипов. Удостоверившись, что всё нормально, и успокоив себя, брюнет вернулся за стол, намереваясь хоть как-то доспать остаток ночи.