Спектакли по-Хогвартски

Хогвартс. Директорский кабинет. За столом, в окружении вазочек с лимонными дольками, блюдечек с другими сладостями и какими-то странными приспособлениями, назначения которых наверняка до конца не понимал даже сам владелец, сидел невозмутимый директор Альбус Персиваль и далее по списку Дамблдор, облачённый в мантию тёмно-фиолетового цвета, расшитую звёздами. Звёзды перемещались по ткани, складываясь в созвездия и различные фигурки. Директор невозмутимо хлебнул чайку и, поправив очки на носу, оглядел присутствующих в кабинете личностей, а именно хмурых и заспанных деканов факультетов магической школы. Улыбнувшись скорее самому себе, чем коллегам, директор решил, что многозначительная интригующая пауза затянулась и можно уже приступать, собственно, к делу. – Итак, мои добрые друзья, – преувеличенно-радостным тоном начал Альбус. Снейп замер, не успев закончить зевок и, кажется, даже поперхнулся. Дамблдор не обратил на это никакого внимания и продолжил: – приближается Рождество. А Рождество – это время чудес, подарков, добрых дел… – Господин директор, могу я поинтересоваться, почему вы собрали нас здесь в семь утра? Мы знаем, что до Рождества остался месяц, и что с того? – подавляя растущее раздражение, заговорил Снейп. Дамблдор хитро заулыбался, сверкнув очками в свете свечей. Выглядел он не в пример бодрым и радостным. – Северус, мой мальчик, я собрал вас здесь неслучайно. Дело в том, что я хотел поставить что-нибудь в нашей школе по случаю Рождества… – И? – не оценив, судя по всему, всю прелесть идеи директора, поинтересовался слизеринский декан. – И то, что я хотел поставить с учениками какую-нибудь сказку. Но опыта у меня в этом деле нет, и у вас тоже и поэтому я некоторое время назад решил посетить несколько других школ. Для обмена опытом, так сказать. – И как? В Шармбатоне и Дурмстранге есть, чем делиться? – поинтересовалась Минерва МакГонагалл, прикрыв широкий зевок рукой и поправив ночной чепчик. Директор недоумённо посмотрел на женщину. – Кто говорил о Шармбатоне и Дурмстранге? Мне ведь неизвестно их точное местонахождение. – Тогда… – начал Северус и неожиданно замолчал, поражённый своей догадкой. Глаза его расширились. – Нет, директор. Неужели вы имеете в виду…? Дамблдор удовлетворённо кивнул. – Именно, Северус. Я посетил магловские школы. Среди преподавателей пронёсся недоумённый шепоток. – Ну, и как там с опытом? – еле сдерживая рвущееся наружу ехидство, поинтересовался Снейп. – О-о-о… – протянул директор. – Я посетил множество школ в разных городах и странах. Это всё так интересно… – увлечённо посмотрев наверх, начал директор, но неожиданно замолчал, а затем заговорил уже более деловито: – Так вот. Больше всего моё внимание привлекло выступление одной школы. Знаете, это довольно элитная школа и там учатся необыкновенно одарённые дети. Они меня просто очаровали, и я решил одолжить у них одну студентку для обмена опытом. Она прибудет где-то во второй половине дня. Преподавательский состав недоумённо молчал. Посылать сюда магловскую студентку, чтобы поставить какую-то жалкую сказку? Декан Слизерина был крайне возмущён подобной постановкой вопроса и собирался уже высказать всё директору, но предупреждающий взгляд Миневры его переубедил. Обречённо вздохнув, он лишь поинтересовался: – Откуда хоть студентка? Глаза директора засияли от понимания, что его идею приняли, и он с неким радостным возбуждением и лёгкой примесью восхищения произнёс: – О, её зовут Анастасия, и она русская! Повисла недоумённая пауза и уже через секунду раздался удивлённый хор четырех голосов: – РУССКАЯ!? Слух о прибытии магловской русской девушки распространился в рекордные сроки, и уже за завтраком вся школа возбуждённо обсуждала эту новость. Девушка прибыла, как и было запланировано, во второй половине дня, с вещами, по летучему пороху (что возмутило Северуса Снейпа до глубины души, но он предпочёл не связываться с «полоумным старикашкой»). Гостью встречали всем преподавательским составом в кабинете директора. Девушка, пошатываясь, появилась из камина ровно в семь тридцать вечера и, кашляя, недоумённо осмотрелась. Первым, что сказала девица, было: – О-бал-деть! – Глаза присутствующих расширились. Девушка смущённо кашлянула, закусив губу, и добавила, уже по-английски: – Приятно с вами всеми познакомиться. Меня зовут Настя. Гостью решили представить ученикам за ужином и тогда же объявить цель её визита. Большой Зал. Ужин. Студенты четырёх факультетов, недовольно перешёптываясь, сидели за абсолютно пустыми столами. То тут, то там раздавались голодные стенания. Преподавательский стол пустовал. Происходящее выглядело, по меньшей мере, странно. И вот, когда на часах было без четверти восемь, а голодные дети уже присматривали себе столовые приборы поаппетитнее, двери зала распахнулись. Все, не сговариваясь, обернулись. На пороге стояли преподаватели. В первом ряду возвышался сияющий Дамблдор, рядом с ним стояла девушка лет шестнадцати в серых джинсах галифе, серой кофточке, отделанной черными пуговицами, и черных ботинках, состоящих, казалось, только из ремешков, на треугольном светло-коричневом каблуке. Волосы у неё были короткие, тёмно-русые, с иногда проглядывающими светлыми прядками, подстриженные в ультра-модное каре. Глаза странного цвета: там и зелёный, и серый, и жёлтый. Кожа смугловатая. В целом, весьма хорошенькая. Присутствующие буквально пожирали взглядом каждую деталь одежды гостьи, следили за каждым её движением и взглядом. Директор, оценив эффект, произведённый русской девушкой, провёл Настю по залу. Преподаватели заняли свои места. Директор же остался на помосте, по-прежнему придерживая девушку за плечи. Девица изо всех сил старалась сохранять спокойствие и невозмутимость, уговаривая себя не завизжать: «Боже! Они действительно существуют!» – Итак, уважаемые студенты! Думаю, вам всем интересно знать, что за девушка рядом со мной и с какой целью она сюда прибыла. Дело в том, что мы с моими коллегами посовещались и решили поставить в нашей школе сказку на Рождество. Опыта у нас в подобных делах нет, так что я потратил немало усилий, чтобы разыскать человека, у которого есть талант к актёрскому мастерству, который участвовал в постановках, и помог бы нам в нашем нелёгком деле, а также был достаточно молод, чтобы однозначно найти общий язык со студентами. Этот человек сейчас стоит перед вами. Знакомьтесь! Это Анастасия. Она из России. Её рекомендовали всем преподавательским составом как необыкновенно талантливую к этому делу девушку. Она пробудет здесь ближайший месяц и на её плечах лежит трудная задача – сделать из некоторых здесь присутствующих актёров и продемонстрировать нам что-нибудь на Рождество. А сейчас да начнётся пир! – Дамблдор хлопнул в ладоши, на столах появилась еда, и изголодавшиеся студенты сразу принялись наполнять свои тарелки, бурно обсуждая последнюю новость. Настя, после некоторой заминки, опустилась на предоставленный стул рядом с директором и в задумчивости принялась ужинать. Следующее утро. Большой зал. Завтрак. – Господин директор, я долго думала, что же можно поставить в этой школе. С магическими сказками я не знакома, поэтому решила взять самое известное, что есть у нас, – начала Настя, стоило ей только опуститься на стул в зале и приняться за еду. – Что же это, моя милая? – тепло улыбнувшись девушке, поинтересовался директор. – Это Золушка, – просто ответила Настя. – Эту сказку все маглы и наверняка нечистокровные волшебники тоже, знают назубок, поэтому сценарий я могу спокойно написать сама, но как мне распределить роли? – Девушка задумалась. – А сколько ролей нужно? Девушка что-то прикинула в уме. – Как минимум десять плюс массовка. Костюмы…С собой я ничего не захватила, но ведь…домовики же умеют шить? Директор благосклонно кивнул. – Умеют. Настя довольно хлопнула в ладоши. – Тогда осталось только выбрать актёров. – Она внимательно оглядела четыре факультетских стола и, на всякий случай, преподавательский. – Думаю, здесь нужен жребий. В тот же день Настя наведалась на кухню, где трудолюбивые домовики вовсю готовили обед. Найдя знакомую фигурку, девушка решительно направилась к ней. – Привет. Ты же Добби, верно? Домовик вздрогнул, чуть не выронив из рук ложку, и обернулся к девушке. – Д-да. А что вам здесь понадобилось, молодая госпожа? Настя моргнула и задумчиво хмыкнула. – Добби, меня зовут Настя. Я не молодая госпожа, я вообще здесь временно. И мне нужна твоя помощь. – Девушка достала несколько маленьких бумажек и протянула их домовику. – Ты можешь сделать так, чтобы эти бумажки оказались сегодня в еде учеников и преподавателей за обедом? В печенье, в конфетах, салфетках….где угодно. Сумеешь? Добби неуверенно кивнул. – Да. А это не опасно? Девушка засмеялась. – Конечно, нет. На самом деле, это бумажки с ролями для постановки. Это жеребьёвка такая, чтобы всё было честно. Кому какая роль выпадет. Добби какое-то время смотрел на улыбающуюся Настю, а потом кивнул. – Если это не навредит, то тогда всё, что пожелает молодая госпожа! Настя тихо усмехнулась и проговорила себе под нос: – Не уверена, что русская магла может быть твоей госпожой, ну да ладно. Большой зал. Обед. Настя, внимательно наблюдая за тем, что происходит за столами, как можно аккуратнее выбирала, что ей съесть следующим, чтобы случайно не вытянуть какую-нибудь роль. Через некоторое время то тут, то там стали слышны удивлённые возгласы в духе «Что это бумажка делает у меня в салате/пирожке/печенье?» «Кто такая Золушка?» «Что здесь вообще происходит?», но апогеем стал вопль профессора Снейпа «Какая к чёрту «мачеха Золушки?»? Господин директор, я требую объяснений!». В ту же секунду Настя с оглушительным «Ха-ха-ха!!!» стукнулась головой об стол и принялась колотить по нему руками. Все присутствующие удивлённо обернулись к истерящей девушке. – Так это всё эта магловская… – начал вскипающий Снейп. – Северус, – укоризненно прервал его директор. – Анастасия, думаю, пора объявить о вашей задумке. Шатенка перестала истерически смеяться и, встав из-за стола, заговорила: – Итак, все, кому выпали бумажки, подойдите сюда, пожалуйста! К немалому удивлению, со своих мест поднимались, в основном, гриффиндорцы и слизеринцы. А также профессор Снейп, метающий во все стороны грозные взгляды. – Ну, что ж, а теперь делимся, кому что досталось! – Настя потерла ладони. – Гермиона Грейнджер! – Гриффиндорка удивлённо моргнула. – Что у тебя? Девушка пожала плечами. – Читать за автора. Настя кивнула. – Так, дальше. Джинни Уизли. – Золушка. – Угум. Пока без эксцессов. Дальше. Следующим был красный как рак и возмущённый Рон Уизли. – Ну, а у тебя что? – У меня «сестра Золушки». Что это за чёрт подери!? Настя тихо прыснула в кулак. – Таков жребий, ничего не поделаешь. Дальше! – Настя огляделась. – Ого! Малфой! И тебя сюда занесло! Ну, давай! Что у тебя? Слизеринец молча протянул удивлённой девушке бумажку. Секунда и по залу разнесся нечеловеческий хохот. – Пха... пхахха… Малфой… Мать моя женщина… Крёстная фея!... Ой, не могу!... Когда девушке стало лучше, она повернулась к последнему присутствующему. – О, Гарри, ну, а тебе что выпало? Поттер, последовав примеру однокурсника, тоже протянул девушке бумажку. – «Прекрасный принц», – продекламировала девушка. – Ну, кто бы сомневался? – Настя пересчитала стоящих перед ней горе-актёров, что-то прикинула и поинтересовалась: – Что, и всё? Больше никому ничего не выпало? А кто у нас будет отцом Золушки, конями, кучером, а? Уф-ф-ф! – Она помолчала. – Ну, что ж, раз так получилось, то теперь дальнейшие роли я сама распределю. И слово режиссёра, как и жребий, обжалованию не подлежит. Так, кто у нас остался? Отец Золушки… Думаю, логично взять сюда господина Артура Уизли. – Снейпа зашатало. – Кони… Кони-кони… Конями будут близнецы! – Какие близнецы? – сдвинув брови, поинтересовался Рон. Настя закатила глаза. – Какие-какие? Братья твои, Фред и Джордж. Кучер… – Девушка задумалась, а затем обернулась к Поттеру. – А куда вы дели Петтигрю? – Парень открыл рот от удивления. Шатенка хмыкнула. – Понятно. Найдём. Дальше. Сводная сестра Золушки… – Настя посмотрела на совершенно ошалевшего Рона. – Одной обойдёмся. Кто остался? Король… – Девушка огляделась. Взгляд остановился на директоре. – Тут, по-моему, и думать нечего. Что ж, у меня всё. Найдите недостающих актёров и можем приступать к репетициям. Тогда же домовики сделают замеры и начнут потихоньку готовить костюмы и реквизит. МакГонагалл закусила губу. – Анастасия, а вы уверены…? Настя хлопнула в ладоши. – Так, вы хотите зрелищности или нет!? А правдоподобия? М? Если хотите, то ищите мне близнецов, Петтигрю и Артура Уизли! – авторитетно заявила девица, уперев руки в боки. Все переглянулись. – Делать нечего, – наконец, проговорил Дамблдор, очевидно наслаждаясь ситуацией. – Слово режиссёра-постановщика обжалованию не подлежит. Новоиспечённая труппа переглянулась и горестно вздохнула. После объявления Настя сказала, что больше есть не будет и ей нужно отлучиться по делам. Удачно избежав возмездия в лицах Снейпа, Малфоя и Рона Уизли, недоумевающих, откуда она вообще знает их имена и подробности биографии новоиспечённой сестры Золушки, Анастасия, тихо хихикая, упорхнула в направлении Выручай-Комнаты. Пожелав карандаш и бумагу, девушка устроилась на диване и, напевая себе под нос, принялась за работу. Примерно через час на кухне снова послышался стук каблуков и звонкий голос: – Привет всем ещё раз! Добби, это снова я! Можно вас на секундочку? Маленький домовик тут же отошёл от булькающей кастрюли и поравнялся с девушкой: – Здравствуйте. Что вам угодно, молодая госпожа? Настя присела на корточки. – У меня к вам такой вопрос. Я слышала, что вы умеете шить…Так вот, сможете сварганить что-то вроде этого? – Настя протянула домовику стопку листов с эскизами. – Художник из меня средний, но детали мы обговорим, если возьмётесь. Добби просмотрел рисунки и кивнул. – Конечно, молодая госпожа, всё будет сделано в ближайшее время. Завтра утром подойдёт? Шатенка поражённо моргнула и поспешно заговорила: – Нет-нет, зачем так торопиться. До концерта месяц. Хотя… – она задумалась, – наверняка нужно будет примерить и подогнать… Если мы снимем мерки сегодня, к воскресенью сумеете? Домовик с готовностью закивал. – Добби всё сделает. Спасибо за доверие, молодая госпожа. – Да не за что, – хмыкнула Настя, пожав плечами, и встала. – Спасибо, Добби, я твоя должница. У Добби округлились глаза от ужаса, и он поспешно замотал головой. – Нет-нет, что вы. Молодая госпожа ничего не должна Добби. Девушка вздохнула. «Какие всё-таки домовики упрямые существа!» Утро субботы. Настя в короткой клетчатой юбке, бежевой кофточке с короткими коричневыми рукавами и принтами в виде нарисованного рыжего галстука и коричневых лямок с застежками от комбинезона, плотных черных колготках и черных туфлях сидела в одном из кресел, услужливо предоставленных Выручай-Комнатой и задумчиво покачивала ногой. В комнате собрались все те везунчики, коим посчастливилось вытащить судьбоносную бумажку, и в тишине читали полученные копии сценария. Здесь были и вовсю веселящиеся близнецы, читающие один сценарий на двоих, тихо добавляя свои комментарии, всклокоченный, зевающий и ничего не понимающий Артур Уизли и Питер Петтигрю. Последнего, после долгих разбирательств досрочно (на время репетиций и спектакля, разумеется) выпустили из Азкабана, конфисковали палочку и, в случае превращения в крысу с целью побега, Гермиона привела с собой Живоглота. – Что я вообще здесь делаю? – Артур Уизли, поправив потрёпанный плащ и зевнув, вопросительно посмотрел на девушку. Настя вздохнула. – Пф-ф-ф. Ну, что, поехали по новой, раз уж все здесь? Итак, меня зовут Настя. Я – русская ученица гимназии. Меня сюда транспортировали, чтобы я поставила с вами сказку на Рождество для всеобщего увеселения. Сначала роли выбирали жребием, недостающие я распределила сама. – А откуда вообще такие познания? Нам сказали, что ты магл, – скептически поинтересовался Драко, листнув сценарий. Девушка задумчиво вздохнула. – Даже не знаю, как вам сказать… До настоящего времени я жила с твёрдым убеждением, что вы – персонажи книг и вас попросту не существует, но когда мне сообщили, что мою кандидатуру выбрали чуть ли не из миллионов для какой-то важной миссии, связанной с магической школой, я, честно говоря, покрутила пальцем у виска, но теперь когда я вижу, что вы не глюки, а вполне себе живые… моё мировоззрение пошатнулось, честно говоря. Повисла недоумённая пауза. – Так, ну что, если ни у кого нет вопросов, начинаем первый официальный прогон! – Девушка хлопнула в ладоши и демонстративно тряхнула сценарием. «Веселье начинается!» Воскресенье. Одиннадцать ноль-ноль. Уже знакомая компания опять заседает в Выручай-Комнате. – Ну, что на этот раз? – устало поинтересовался Рон, со страхом оглядываясь на сценарий. На вчерашней репетиции без капризов, криков, скандалов, смеха и прочего слова прочитать смогла только Гермиона. Настя как-то нехорошо улыбнулась и потёрла ладошки. – Сегодня у нас кроме обычной ежедневной, – большую часть присутствующих передёрнуло, – репетиции еще и… – девушка выдержала эффектную паузу. У Снейпа начал нервно подёргиваться глаз, – примерка!! – ЧТО!? – хором возвестили Снейп, Рон, Малфой, ну, и Петтигрю. Так, за компанию. – Добби! – крикнула Настя. В комнате появился домовик. – Добби, можно нам костюмы? – Сию минуту, молодая госпожа! – воскликнул радостный домовик и щелкнул пальцами: рядом появилась гора – действительно гора – разномастной одежды. Настя при виде этой картины чуть не прослезилась. – Спасибо, Добби. Эскизы для массовки принесу потом. Домовик исчез. Настя оглядела бледнеющих актёров. – Ну что? Разбирайте! – Анастасия, похоже, у нас возникла небольшая проблема, – начал директор, вызвав усталую и измотанную девушку к себе в кабинет. – Какая проблема? Костюмы готовы, играют ваши… ученики не так уж и ужасно, реквизит мы сделали, массовку подобрали… – начала перечислять девушка. – Нет-нет. Дело не в этом, – задумчиво отозвался Дамблдор, вертя в пальцах лимонную дольку. – А дело вот в чём: мне пришло письмо из вашей школы. Оказывается, завтра в вашей школе тоже концерт, и вы должны на нём выступить… Настя рухнула в кресло и зарыла руки в волосы. – Точно. Я совсем забыла. Я же должна была там петь…Что же теперь делать? – Мы могли бы отправить вас обратно… – С ума сошли? А кто будет всем указания давать? Ну, уж нет! Я не позволю позорить моё светлое имя! Хм, вот если бы как-то совместить… – задумчиво проговорила девушка. – Маховик времени? – предложил директор. Настя, закусив губу, лишь нервно отмахнулась. – Нет, что-то попроще…Подождите. А что если…? – Глаза девушки загорелись. «Похоже, я нашёл правильного человека, – удовлетворённо отметил директор, слушая предложение маглы». – Итак, уважаемые ученики, для вас есть объявление. Завтра на празднование Рождества мы все отправляемся… в Россию! – ответом жизнерадостному голосу директора была мёртвая тишина. – Дело в том, что нашему уважаемому сценаристу – Анастасии нужно завтра быть в России, чтобы выступить в своей школе на концерте. А мы решили совместить… В общем, концерт будет не только для нашей школы, но ещё и для школы, в которой учится Настя. Думаю, это поспособствует налаживанию международных отношений. Возражения, естественно, не принимались, поэтому возбуждённые студенты весь вечер готовились к предстоящему путешествию, обсуждали, волновались и прочее и прочее. Раннее утро. Россия. Один из городов. Городская гимназия. – Как… как это понимать? – ошеломлённую директрису школы в её кабинете уже добрых полчаса отпаивали чаем и откармливали специально прихваченными Дамблдором по такому случаю лимонными дольками. К половине одиннадцатого утра ситуацию всё же удалось уладить, актовый зал заклинаниями увеличили в несколько раз, а Настя повторяла текст песни, одновременно контролируя генеральный прогон текста актёров. Такого номера не было предусмотрено сценарием, так что он значился последним. А номер Насти вторым. – Мне придётся оставить вас на несколько минут. Не разнесите школу, пока я не слежу, – в качестве напутствия сказала девушка, облачённая в короткое сиреневое платье, телесные колготки и фиолетовые туфельки на каблуке. Малфой демонстративно фыркнул. – Мы уже сидим в зале. Как мы сможем его разнести? – При желании можно всё! – уверенно заявила шатенка и, встав с места, убежала прочь. – А поёт эта магла ничего, – признал через пару минут Драко, слушая голос, разносящийся по всему залу. Снейп, сидящий рядом, кивнул. – Вынужден признать, директор и правда талантливую нашёл. И находчивую. Ведь и эльфов-домовиков организовала и… похоже, она с лёгкостью умеет делать несколько дел одновременно. Песня закончилась. Под бурные овации Настя ушла за кулисы и через пару минут подошла к своим подопечным. – Идём. Все переполошились. – Куда? – Мы же последними выступаем? – Мы не будем смотреть магловскую самодеятельность? Шатенка покачала головой. – Смотреть самодеятельность мы не будем. Вам всем нужно время, чтобы переодеться, повторить слова, проверить реквизит и прочее… И помните: если угробите спектакль – не сносить вам головушек. И даже палочки не помогут! – напоследок пообещала девушка, прежде чем вытолкать добрую четверть учеников Хогвартса из зала. В коридоре толпились актёры, ожидающие своего выхода. Настя вздохнула. – Нам нужно помещение. До выхода на сцену пять минут. Ученики гимназии все в возбуждённом ожидании «выступления студентов из Англии». В ближайшем к залу классе и школьном коридоре, соединяющем эти два пункта, царит полное нечто: все носятся, переодеваются, красятся, причёсываются, повторяют текст или просто бегают с воплями в духе «Где мой сценарий!? Я видел его здесь минуту назад! Клептоманы несчастные!» В центре всего этого балагана – Настя со сценарием в руках, раздающая указания и ругательства направо и налево: – Пять минут до выхода! Повторяем слова! Живее-живее! Скоро начало! И потише там, в зале, между прочим, всё хорошо слышно! Так, массовка, не мельтешим и не сбиваем актёров с пути истинного… тьфу! Короче, вы поняли! Где Грейнджер, Годрик её раздери? Гермиона! Из толпы вынырнула немного растрёпанная гриффиндорка в костюмчике «а ля герольд». – Сколько можно было ждать? Между прочим, ты первая выходишь! Девушка устало выдохнула, тряхнув сценарием, и опустила взгляд. Настя вздохнула. – Настя, у нас серьёзная проблема! – И ты говоришь это за… три минуты до выхода? В чём дело? – Ну… В костюмах близнецов дырки. Настя моргнула. – Какие дырки? Гермиона пожала плечами. – Не знаю. Сама спроси! А мне ещё нужно помочь Джинни с костюмом! – И она убежала. Девушка устало выдохнула. – Фред! Джордж! Материализуйтесь вы откуда-нибудь! – От снующей толпы отделились близнецы. – Ну, и что у вас случилось с реквизитом? – Настя устало приложила руку ко лбу. – Это не мы! – Это всё Петтигрю! Шатенка удивлённо моргнула. – А он-то причём? – А он костюм прогрыз! Послышалось тихое рычание. – Какого фига вообще!? Быстро мне сюда Петтигрю! – Сию минуту! – Близнецов как ветром сдуло. Девушка горестно застонала, закатив глаза. «Похоже, это будет сложнее, чем я предполагала». Через пару секунд перед медленно закипающей девушкой появился Питер Петтигрю. Растрёпанный, с всклокоченными волосами, в шляпе с перышком, сидящей на голове кое-как. – Звали? Девушка оглядела своего подопечного и цокнула языком. – Ну, и как это понимать? – Она скрестила руки на груди. – Ты что сделал с костюмами коней, а? – А чего вы актёров не кормите!? – в свою очередь возмутился заключённый. Настя моргнула. «Упс! Похоже, его и правда забыли покормить…» – Пф-ф-ф! Ну, ладно. Тебе время до выхода – зашей всё, что ты там прогрыз. Свободен! – Настя устало махнула рукой. Петтигрю убежал. Послышался смех и что-то отдалённо напоминающее «А ты не вейся, чёрный ворон…» Девушка побежала на звук и обнаружила картину маслом по бутерброду: Снейп, Малфой, Рон, Поттер и мужская половина выпускного класса гимназии сидели на подоконнике с бутылками пива. – ЭТО ЧТО, ВАШУ МАТЬ, ТАКОЕ!? – рявкнула девушка, забыв на секунду, что в зале всё прекрасно слышно. Тут же все бутылки были оперативно собраны и отправлены вместе с проходившим мимо Симусом «куда подальше с глаз моих и этих алкоголиков». – И не смей сам пить! – На всякий случай, пригрозив кулаком, девушка придала Финнигану нужное ускорение толчком в спину и повернулась к уже немного запьяневшим виновникам сего безобразия. – Ещё раз спрашиваю, что вы тут устроили? – А что? Нам предложили выпить за знакомство и налаживание международных… ик… отношений, – отозвался Малфой, сидящий почему-то в обнимку с Поттером. Оба даже не были до конца загримированы. Девушка тихо зарычала. – Всем быстро трезветь и готовиться к выступлению! Рон, профессор Снейп… – девушка обернулась, – вы у меня будете трезветь в оперативном порядке. – Секунда – и оба начинающих алкоголика получили по звонкой пощёчине. – Живо наводить последние штрихи! До выхода… твою ж мать! Полминуты!!! – Настя чуть не подпрыгнула и тут же принялась со скоростью бывалого спецназовца бегать туда-сюда и проверять на ходу всё, что только можно. – Вот вам мои последние наставления: Гермиона – ты всегда умничка. Вся надежда на тебя. Драко, осторожнее на каблуках. И ещё: ты девушка. Запомни, де-ву-шка! Милая и добрая крёстная фея Золушки! Тот лишь фыркнул. – И, пожалуйста, без импровизации. Кстати, профессор Снейп, вас это тоже касается! Слизеринский декан смерил «наглую девицу» своим коронным уничтожающим взглядом, заставляющим трепетать всех студентов от мала до велика. Девушка лишь отмахнулась. – Ох, профессор, вы одной нашей исторички не видели! Вот уж там был взгляд так взгляд! – беззаботно отозвалась режиссёр-постановщик-сценарист и далее по списку. – Что дальше? Все остальные, пожалуйста, по тексту. Если что, я подскажу! В зале стало тихо. – А сейчас вашему вниманию будет представлена сказка «Золушка» в исполнении студентов английской школы в целях… м-м-м… обмена опытом и налаживания международных связей! Просим любить и жаловать! – Ведущий ушёл. Настя напоследок перекрестилась и перекрестила Гермиону. – Ну, с Богом! Если начнёте лажать – голов вам не сносить! Вперёд, на мины! – С этим последним напутствием режиссёр-постановщик практически вытолкнула девушку на сцену.

АКТ 1.

Гермиона, взволнованно поправляя ворот костюма и теребя сценарий, стилизованный под свиток, вышла из коридора в зал и встала рядом со сценой. Зрители прекратили болтовню и во все глаза уставились на сцену. Гермиона кашлянула и начала говорить свой текст (тем временем, за кулисами в экстренном порядке накладывали грим на Рона и Снейпа): – Жил-был когда-то на свете богатый и знатный человек. Была у него красавица-жена и достаток, и всё у него было. Кроме всего прочего, была у него ещё и маленькая милая дочь. Но через некоторое время после родов жена этого человека заболела и умерла. Долго горевал он, но, в конце концов, женился на другой, – тут Гермиона кашлянула, стараясь сдержать смешок, – женщине, у которой тоже была дочка – ровесница его ребёнку. И дочь эта пошла в свою матушку и лицом, и умом, и характером, что говорило явно не в её пользу. В коридоре слышится какая-то возня и на сцену поочередно выходят: Артур Уизли в нарядном костюме и широкополой шляпе («Ну, почему мне именно сейчас вспомнился Боярский? – подумала Настя, сдерживая рвущийся наружу смех».), Джинни Уизли с растрёпанными волосами, измазанным в чём-то лицом и, в довершении ко всему, в грязном дырявом и рваном (на этом настоял Драко) коричневом платье, Северус Снейп в пышном тёмно-зелёном платье в пол, с макияжем на лице (сколько пришлось вытерпеть бедной девушке, прежде чем ей удалось организовать Лаванду Браун как визажиста для актёров) и сложной причёской на голове (конечно, Настя заставила слизеринского декана помыть голову, хотя это было чревато «проклятьем для этой нахальной девчонки, которая покушается на святое»). Следом вышел пунцовый Рон, на лицо которого Браун не пожалела половины тональника, что, впрочем, не сильно-то помогло. На голову гриффиндорцу водрузили рыжий парик с высоченной причёской. Ходить с такой причёской, да ещё и на каблуках было тяжеловато, поэтому Уизли старался совершать минимум движений. В добавок ко всему ярко-красное пышное платье с затянутым по самое не могу корсетом. «И как девчонки в этом ходят? Воздуха мне…! – размышлял Рон, перед глазами которого уже начали плясать разноцветные круги». По залу прокатываются неуверенные смешки. Снейп злобно зыркает в зал (Рону не до того). Смешки прекращаются. – Неродную дочку мачеха заставляла работать в поте лица, не жалея, а свою родную дочку холила и лелеяла. Падчерица же вечерами сидела у камина и перебирала золу и за это её прозвали Золушкой. Вскоре девушка стала забывать своё настоящее имя, т.к. к ней все обращались исключительно «Золушка», да и то не слишком-то вежливо. Настя, которая перед выходом Гермионы успела убежать за кулисы – кремовые шторы, повешенные на сцене и служившие больше декорацией, сидела на стуле и наблюдала за тем, что попадало в её поле зрения. «Пока относительно неплохо. Но говорила только Гермиона. Уф-ф-ф! Ладно. Главное – начало положено, и зрители не спешат кидаться тухлыми помидорами. И, кстати, хорошо, что я отобрала палочки у всех, кроме Малфоя… Надеюсь, о последнем я не пожалею». Девушка устало махнула рукой и во все глаза уставилась на сцену, где продолжалось действие, а именно: Снейп, несмотря на свой несуразный вид, оглядел уничтожающим взглядом Джинни так, что девушка невольно съёжилась, и проговорил: – Так, Золушка, минус пять очков с Гр… – Настя показала декану многообещающий кулак. Снейп поправился: – То есть я хотел сказать… кхм… Приберись-ка ты в доме, вымой всю посуду, постирай, погладь… – Снейп продолжал с нарастающим удовольствием перечислять список того, что должна была сделать бедная девушка. Через пару минут зрители в зале начали зевать. Настя за кулисами многозначительно кашлянула. На этот знак среагировала Гермиона, выходя вперед и вынуждая Снейпа сделать паузу: – Так вот. Золушка работала изо дня в день, не покладая рук, но мачеха всё равно была всем недовольна. Настя облегчённо вздохнула. «Единственный нормальный человек в этом сборище… Ну, ладно. Джинни с Поттером тоже ещё ничего. Но остальные как пить дать провалят всё к черту!» Джинни, тяжко вздохнув, взяла в руки стоявшее на заднем плане ведро с лежащей в нём тряпкой и начала делать вид, что моет пол. Снейп, Рон и Артур, тем временем, сели за стол, услужливо поставленный на заднем плане. На столе одиноко стояли подсвечник и пара тарелок. Снейп нервно забарабанил пальцами по столу: – Золушка, где наш обед? Джинни, отрываясь от своего занятия, недоумённо посмотрела на мачеху. Настя судорожно листала сценарий в поисках этой реплики. «Сейчас должен быть глашатай с объявлением! Где его черти носят?» Гермиона, чувствуя затянувшуюся паузу, попыталась спасти положение: – Но Золушка не успела ничего приготовить, как в дверь неожиданно постучали, и вошёл глашатай от Его Величества! Пауза. Присутствующие на сцене начали недоумённо переглядываться. Настя стала судорожно вспоминать, кому достала роль глашатого. «Чёрт! Глашатай – это же был Финниган! Где его только черти носят!?» В коридоре послышалась какая-то возня, возмущённый шепот, икота и, в конце концов, на сцену вывалился пошатывающийся Симус в шляпе набекрень и помятом сценическом костюме. Настя стиснула в пальцах сценарий. «Убью, зараза! Таки напился! Ничего им доверить нельзя!» Финниган, еле стоя на ногах, удивлённо огляделся, а затем обратил внимание на то, что было у него, собственно, в руках: развёрнутый свиток пергамента, волочившийся по полу, и… дудка, больше известная как «тёщин язык». Настя со стоном зарыла руки в волосы. «Спектакль загублен! Финниган, убью!» Симус, икнув, поднёс это чудо науки и техники к губам и издал протяжный громкий звук. Большинство зрителей зажали уши. Снейп закатил глаза. – Золушка, почему ты не закрыла входные двери? Джинни, не зная, что ей говорить, ибо такого не было в сценарии, растерянно развела руками: – Наверное, потому что их нет… Снейп, абсолютно не обращая внимание на шатающегося Симуса, который пытался не споткнуться о всё тот же многострадальный свиток пергамента, возвёл очи горе: – Проходной двор какой-то! Заходи, бери что хочешь…! Ну, чего там у тебя? – Он повернулся к Финнигану. Парень пьяно икнул и заплетающимся языком выдал: – Во дворце об… обрв… бал, короче, во дворце. Приглашаются все-е-е! – Симус, пьяно икнув, махнул рукой в зал. Настя закрыла лицо руками. «Позор на мою бедную голову!» – Вали уже отсюда, – прошипела девушка. Симус обернулся на голос и показал значок «ОК». – Спокойно! Всё сделаем в лучшем виде, – таким же заплетающимся языком проговорил юноша и практически вывалился в коридор в объятия Парвати Патил. На сцене опять пауза. Из коридора послышалась ругань: – Малфой! Хорёк слизеринский! Ты отдавил мне ногу своими каблуками! – Заткнись, Поттер или я тебе ещё что-нибудь отдавлю! Тут и так толкучка страшная, а у меня платье в пол со шлейфом и шпильки, которые я первый раз в жизни ношу, между прочим! За кулисами раздалось тихое рычание. Настя усиленно медитировала, стараясь не выскочить, надавав по шее Поттеру с Малфоем. На сцене и в зале тишина. Гермиона, выйдя из ступора, пролистала сценарий и постаралась продолжать по тексту: – И, конечно же, семья Золушки решила посетить этот бал. Но мачеха ни за что не хотела отпускать падчерицу на бал, так как ходили слухи, что молодой принц искал себе невесту, и поэтому она решила дать Золушке задание. Снейп, откашливаясь, поднялся из-за стола и подошёл к так и сидящей на полу Джинни, которая после выхода Симуса, пыталась подавить смех: – Итак, Уи… То есть, Золушка. Мы с твоим отцом и моей дочерью отправляемся на бал к принцу, а ты… А ты – девушка занятая, у тебя всё равно времени нет. Ах да, ещё ты сошьёшь нам с дочкой платья на бал, а мы пока сходим в салон красоты. – Он повернулся к еле дышащему Рону. – Пошли, Уи… Кхм, доченька. И ты иди с нами, плеши… муженёк мой любимый. Ты оплатишь нам счета в парикмахерской. Снейп, Рон и Артур ушли. Джинни, оглядевшись, достала из-под стола кучу заранее сваленных туда тканей и принялась создавать иллюзию шитья. Шить вручную девушка не умела, поэтому просто втыкала иголку в ткань, постоянно колола пальцы и ойкала. – Ох, как бы мне хотелось поехать на бал! – мечтательно вздохнула девушка, прикладывая одну из тканей на себя и смотря в потолок. В коридоре послышалась какая-то возня. – Малфой, придурок, сейчас не твой выход! Она ещё платья не сшила даже! Послышались звуки борьбы и какое-то шебуршение. Настя, понимая, что однообразное действие длится дольше, чем нужно, прошипела: – Хватит надрываться! Достань платья из корзинки! Джинни оторвалась от своего занятия и удивлённо обернулась: – Какой корзинки? Послышался усталый стон. «А ведь на тебя была вся надежда! Ну, и на Грейнджер! Главная роль, тоже мне!» Понимая, что Джинни просто сидит посреди сцены, девушка со своего места зашипела: – Эй, вы там! Найдите корзинку с платьями и выпихните на сцену! Немедленно! В коридоре послышалась возня, шёпот, шуршание ткани, какие-то визги, стук каблуков и, наконец, на сцену, чьим-то прицельным пинком, вылетела корзинка с платьями. Джинни, тем временем, оперативно затолкала ткань и принадлежности для шитья обратно под стол. Настя тяжело выдохнула. «Ну, хоть это догадалась сделать!» Джинни, тем временем, достала из корзинки два шикарнейших праздничных платья: чёрное и красное, расшитые узорами и красивыми разноцветными камнями. В зале послышались восхищённые вздохи. Уизли, оглядевшись, обнаружила неподалеку две вешалки для платьев и спустя некоторое время оба платья оказались там, а сама Джинни устало плюхнулась за стол. Очередная немая сцена. «Хоть кто-нибудь нормально помнит свой выход, а? – мысленно возопила режиссёр-постановщик и тихо зарычала». – Запускайте этих двух! На сцену сию секунду были выпихнуты Рон и Снейп, накрашенные так, словно претендовали на места клоунов в цирке. В зале послышался смех. Настя закрыла лицо руками. «Кто там у нас был визажист? Браун… С её вечной тягой к яркому и всему розовому… и меры она, естественно, ни в чём не знает! Эх, ладно, теперь уже поздно исправлять!» Снейп прошёлся по сцене (как он не навернулся на выданных шпильках, история умалчивает) и критически принялся рассматривать свой наряд: – Фу, какой ужас. Кто костюмер? За кулисами послышался тихий предупреждающий рык. – Профессор Снейп, а ведь мы можем ещё раз вымыть вам голову. Представляете, что станет с вашим имиджем после этого? – О, Мерлин! Только не это! Дочь моя, – Рон, который еле-еле доковылял до стола на своих каблуках и теперь держался за него, как за последнюю соломинку, чуть не навернулся от подобного обращения, да ещё и без предупреждения, – мы идем переодеваться в эти… довольно неплохие платья, которые нам сшила эта несносная девчонка… в смысле, Золушка. Рон и пикнуть не успел, как Снейп уже утащил его со сцены, вместе с платьями, кстати. Около минуты ничего не происходило. Джинни со своего места с интересом наблюдала за тем, что творилось в коридоре. Оттуда слышался отборный мат, какое-то шебуршание, хохот (предположительно, Малфоевский) и вопли: «Как девчонки умудряются это носить? Воздуха!» «***! Молния заела!» «Профессор, не выражайтесь! Здесь дети!» «Чёртовы дети!» «Живее-живее! Тут и так места нет!» «Малфой, чёрт бы тебя побрал! Убери свои лапы! Уберите от меня Малфоя, кто-нибу-у-удь!» «Рон, спокойно!» «Гарри, помоги!» «Бон-бон, у тебя тушь течёт!» «И что я здесь делаю?» Зрители, не обращая внимания на действие на сцене, усилённо прислушивались, стараясь не заглушать своим смехом разборки. Наконец, на сцену вернулись уже наряженные в праздничные платья измотанный Рон и Снейп с физией «Что я вообще тут делаю?», ну, и усталый Артур Уизли в мятом костюме и шляпе набекрень. Джинни при виде брата не эстетично зажала рот двумя руками, чтобы не захохотать. Рон одним взглядом пообещал сестре скорую смерть. Зрители в шоке давились от смеха. Настя на своем месте усердно молилась и пила валерьянку. «Боже, помоги Драко и профессору Снейпу не разнести это здание к Мерлиновой бабушке! А мне не разнести им головы когда занавес опустится… Хотя, здесь занавеса нет… В общем, во время антракта, до которого еще дожить надо. Аминь». Девушка глубоко вздохнула и выпила таблетку успокоительного, а спектакль продолжался. Артур, оглядев свою «жену», неуверенно поправил шляпу и произнёс: – Э-э-э… Дорогая, нам пора ехать на бал. Карета уже подана. Снейп, что-то прикидывая в уме, круглыми глазами посмотрел на Артура. – Это что получается, мне там придется с тобой танцевать? Не-е-ет! Я на это не подписывался! Увольте! Настя, достав какую-то бумажку, высунула руку из своего укрытия и угрожающе ей потрясла: – Если помните, здесь стоят подписи всех участников, где вы обязуетесь выполнять все мои указания и играть по сценарию! Последнее у вас не получается, так хоть меня послушайте! Марш, на бал! Кстати, насчет увольнения… пока будете играть, а дальше я подумаю, стоит ли вас тут держать, но сначала шампунь… Тут же раздался дикий вопль профессора Снейпа «Нет! Только не снова!». Тот в панике схватил Артура за шиворот, а Рона за локоть и убежал со сцены с боевым кличем «Карету мне, карету!» Настя на всякий случай поискала в сценарии эту реплику и, не найдя, задумчиво хмыкнула. «А этого он, интересно, где нахватался?» Зрители в зале начали недоумённо переглядываться и перешёптываться. Гриффиндор и Слизерин ещё, ко всему прочему, и от смеха давились, шёпотом обсуждая детали нарядов. Джинни стояла посреди сцены, опять не представляя, что ей делать. Режиссёр-постановщик на своем посту, запила новую таблетку успокоительного и тоном «Ещё один прокол – и я вам не завидую!» произнесла: – Грейнджер, продолжай! Гермиона покосилась на штору, за которой обитала их временная начальница, и сглотнула. – И вот, отец, мачеха и сводная сестра Золушки уехали на бал, а девушка осталась дома, нагруженная ворохом работы. Джинни, не представляя, что ей делать, начала убираться на сцене. В конце концов, она рухнула на пол посреди сцены и начала трагически заламывать руки: – Ах, за что меня так не любит мачеха? Я изо дня в день работаю, выполняю все указания… А на бал меня не пустили. – Девушка, закрыв лицо руками, начала картинно всхлипывать. Из зала послышались женские всхлипы сопереживающих зрительниц. Настя про себя отсчитывала время. «Ну? Ну, и где этот блондинистый засранец!?» Джинни украдкой посмотрела на коридор. Оттуда слышались шелестящие звуки, звуки борьбы и гневный шепот: – Поттер, придурок! Мои волосы! Отпусти мои волосы! Что ты там бормочешь? Какой выход? Служебный? Да, хрен его знает, где он! И что-то мне подсказывает, что если мы сейчас свалим, то нас потом надо будет от асфальта отскребать. И это в лучшем случае! Ау, больно! Да, какой выход, Мерлин тебя дери? А! Всё, понял! После этого раздался звук пинка, и на сцену, пошатываясь, вышло нечто в длинном светло-голубом платье с блестками. Платье было пышным и действительно со шлейфом. Также у этого субъекта были светлые волосы длиной чуть ли не до пола (в этот раз Настя не захотела искать парик, а попросила умных людей, то бишь Грейнджер, магией отрастить Малфою волосы… Сначала были вопли в духе «Не трожь святое, грязнокровка!», а потом слизеринец, даже, кажется, выглядел довольным.), опять-таки, всё в блестках. Лицо Малфоя, а это был именно он, выражало крайнюю степень гнева. И не только из-за наряда. Дело в том, что Лаванда всё же успела добраться до его лица и наложить макияж… хотя, в случае Браун, МАКИЯЖ, ибо на косметику и блёстки девушка не поскупилась. Ко всему прочему, в руке это нечто держало палочку, обмотанную блестящей фольгой, плюс к этой палке была прилеплена звездочка. Возникшую тишину в зале нарушил робкий голос Джинни: – Здравствуй, крёстная. Секунда – и весь зал практически попадал со стульев от хохота. Даже Гермиона сдерживалась изо всех сил, прикрыв лицо свитком. Малфой медленно закипал. Настя сообразила, что начинающуюся катастрофу надо остановить. – Драко, тш-ш-ш! Здесь маглы, Драко! Их нельзя убивать! – тоном врача-психоаналитика принялась увещевать девушка, понимая, что Малфой сейчас начнет творить возмездие. – А я не собираюсь их убивать, – невозмутимо отозвался юноша. Девушка начала подозревать неладное и не ошиблась: – Я просто нашлю на них… Круцио, например! – Тогда тебя прямо в таком виде депортируют в Азкабан, а нам нужна крёстная фея, так что играй, давай. – Девушка обнаружила рядом с собой справочник под заголовком «Пособие юного маньяка. Что делать, если вас все достали и вообще жизнь – дерьмо». Настя хмыкнула. «Интересно, откуда здесь подобная литература? Наводит на подозрения… – Тем не менее, девушка взяла книжечку и принялась с интересом ее перелистывать». Драко глубоко вздохнул и попытался придать лицу доброжелательное выражение. Джинни передернуло. – Здравствуй, Золушка, – милым голосом начал Драко. – Я вижу, ты рада меня видеть. И я вижу, что ты очень хочешь на Бал, но тебя не пускает ворох работы. – Ну-у-у… – неуверенно протянула Джинни. – Скажи, что ты не хочешь, ну, пожалуйста! – неожиданно просящим тоном произнёс слизеринец. Джинни оторопела. – Э-э-э… – Эй, вы там, – послышалось из-за кулис, – без самодеятельности! Хотя вы и так полспектакля угробили!! Кто-нибудь, принесите мне валерьянки, таблетки запить! – Ты же от такой дозы отключишься! – с насмешкой отозвался Драко. Послышалось тихое рычание. Гермиона, решив, что надо в который раз спасти спектакль, поспешно заговорила: – Золушка сказала, что очень хочет поехать на Бал, но у неё так много работы. А фея сказала… – Молчание. Гермиона кашлянула. – А фея сказала… Из-за кулис послышалось не предвещающее ничего хорошего: – МАЛФОЙ! Мыслью всех присутствующих было: «Зря не дали валерьянки!» Драко вздохнул и, разведя руками, проговорил: – Ну, раз у тебя уже есть занятие на ближайшие лет тридцать, судя по списку, то я пойду! – Драко отдал честь волшебной палочкой и уже развернулся, как… – Малфой! Возмездие ждёт! Эй, в кладовках должны быть грабли! В общем, принесите мне что-нибудь для свершения возмездия! Слизеринец сглотнул. «Эту девицу ничто не берёт!» Он кашлянул и поспешно затараторил: – Кхм, я хотела сказать, конечно, Золушка, я тебе помогу! Давай мне этот рулон… э-э-э… в смысле, список дел, а я попрошу Доб… своих помощников, и они сделают всю работу. Ну, что ж, можешь ехать на бал. – Он выдохнул с чувством выполненного долга. Джинни же выглядела озадаченной. – А как же платье? Драко, который уже нацелился на выход, вздрогнул. – А? Что? Платье? А чем тебе твоё не угодило? Все, что надо, закрывает, а то, что тут пара дырок, так это… – юноша замялся, – фишка дизайнерская! – Он щёлкнул пальцами и усмехнулся. Зрители начали переглядываться. Из-за кулис послышался голос режиссёра-постановщика, уже, правда, более медленный и спокойный: – Ну, и где там то, что я просила? Эй, сгоняйте там кто-нибудь за… этим… как его… чем-нибудь потяжелее, короче. Драко покосился на кулису, сглотнул и заговорил: – Конечно, Золушка! Будет тебе платье! – Слизеринец взмахнул палочкой. Тарелки и подсвечник, которые стояли на столе, тут же упали на пол вместе со скатертью. Зрители с интересом уставились на сцену. – Упс! – Драко неуклюже улыбнулся и спрятал палочку за спину, а спустя секунду вытолкнул Джинни за кулисы. Послышались какие-то шорохи, кто-то бубнил, а вернулась Джинни на сцену уже с более приличной прической и в розовом пышном платье. Послышался свист. Гермиона кашлянула. – Вообще-то фея сначала должна была наколдовать карету, коней и кучера… – Грейнджер, плюнь! – послышалось пофигистичное из-за шторы. – Они и так уже половину угробили. Пускай развлекаются! Утешает одно: скоро антракт, и тогда я уж раздам всем сёстрам по серьгам. Джинни, замявшись, попыталась выйти из положения: – Спасибо, крёстная. Но как же я попаду на бал? Не пойду же я в таком наряде пешком? Малфой критически оглядел девушку и хмыкнул. – А не мешало бы. Авось, как к дворцу подойдешь – похудеешь! – МАЛФОЙ! – послышалось из-за кулис. – Ах ты, скотина блондинистая! Ну, дождешься ты у меня! Ик! Драко затравленно посмотрел на подозрительно подрагивающую кулису и тут же затараторил, повернувшись к Джинни: – А-а-а… А у тебя есть тыква? – Есть. – Ну, так давай, неси быстрее, а то без крёстной останешься, и до дворца тебе уж точно придётся идти пешком. Джинни убежала со сцены, послышался гневный шепот, среди которого можно было различить: «Что это за огрызки?» «Буэ-э-э, где вы это взяли?» «И ЭТО была тыква?» «Джин, бери это сама, ибо у меня рука не поднимается». В конце концов, девушка появилась на сцене с каким жутким изгрызенным нечто в руках. Нечто она несла на вытянутой руке. Настя, узрев сию картину, устало закатила глаза. «На будущее: заключённых надо кормить лучше и вообще надо кормить, несмотря на то, что они жуткие сволочи, предатели и убийцы». Драко критически оглядел предоставленный рабочий материал и картинно всплеснул руками: – И что же мне с таким добром делать, прямо не знаю! Ладно, давай сюда! – Он снова взмахнул палочкой. Остатки тыквы начали потихоньку дымиться. – Упс! Настя закрыла лицо рукой и заплетающимся языком проговорила: – Эй, вы там, вынесите реквизитную карету, мать вашу! Тут же на сцене появился Дин Томас в костюме, больше похожем на пажеский, и вынес небольшую нарисованную карету, и затем прислонил её к стоявшей с краю сцены деревянной скамейке. Драко скептически хмыкнул. – Оригиналы, ничего не скажешь! – Драко, спокойно, – практически взмолилась Настя. – Сейчас уже антракт через пару минут! Давай, организуй Золушке коней и туфельки и покончим с первой половиной. Слизеринец вздохнул и продолжил, мысленно кляня родственников директора до пятого колена, Настю и всех русских, которые имеют подобных жестоких представителей, издевающихся над чистокровными особами: – Золушка, где в этом вашем захолустье… кхм… доме мыши? Джинни закусила губу и принялась быстро оглядываться. – Корзи-и-инка-а-а, – практически провыла режиссёр-постановщик, вцепившись в штору, служившую ей прикрытием, впрочем, довольно скудным, от зрителей. – А… А я не помню, где она, – запинаясь и предчувствуя неладное, выдавила Джинни. – О-о-о! – Девушка еле удержалась от того, чтобы не выругаться всеми известными ей русскими ругательствами. Да и английскими тоже, чтобы этим горе-актёрам стало известно, что она обо всем этом сейчас думает. «А ведь на репетициях ещё не всё было так страшно». – Фиг с мышами! Фред, Джордж! Живо на сцену! В коридоре вновь послышалась какая-то возня и, наконец, на сцене появились кони. Костюмы действительно были прогрызены изголодавшимся Петтигрю, который не придумал ничего лучше как поставить заплатки. Ткань для заплаток была двух видов: розовая в жуткий мелкий жёлтый цветочек и голубая с белыми облачками. К тому же зашито всё было толстыми, неизвестно, где взятыми, белыми нитками. Зал прыснул. Настя с горестным стоном закрыла лицо руками. Нервы бедной девушки грозились не выдержать до конца этого представления. Близнецы же переглянулись и, ни с того ни с сего жизнерадостно заржали, от чего временный шеф творящегося балагана икнула от неожиданности. – Что вы, мать вашу, творите? – прошипела она, высунув голову из-за кулис со стороны, ближайшей к выходу, и взглядом прожгла в близнецах парочку дыр. – Ну, так мы ж кони. – А кони ржут. Девушка со стоном закрыла глаза рукой, опустив голову и, не сказав ни слова, снова скрылась за шторой. Драко с Джинни и совершенно ошеломлённая Гермиона синхронно переглянулись. – Остался кучер, – выдавила Грейнджер и отвернулась от актёров. Драко вздохнул и сделал ленивое движение палочкой. На сцене показался Питер Петтигрю. Он затравленно оглянулся на коридор и быстро занял своё место. Настя показала ему из-за шторы многообещающий кулак. Анимаг развел руками. – А что было делать? Ткань была только у какой-то девицы, носящей всё розовое и огромный жуткий розовый бант. «Браун, – обречённо констатировала Настя». – Ну, всё! – с видом великомученика произнес Малфой, опуская палочку. – Моё дело сделано. Вали на бал, крестница! Джинни закусила губу и приподняла подол платья, демонстрируя босые ноги. Драко готов был придушить ненавистную девицу на месте. – О, Мерлин! Опять тебе что-то нужно! Туфель у меня с собой нет… Может, ты так пойдёшь? Платье длинное, кто там смотрит? Настя изо всех сил сжала руки в кулаки и стиснула зубы, чтобы не заорать. «Когда уже он будет делать то, что в сценарии? Конечно, учить слова не достойное занятие для Великого!» – Драко! – Это уже было практически в полный голос. Зрители же с интересом следили за этими препирательствами. – А, чёрт с вами со всеми! Возьми мои туфли, Уизли, а то я уже ног не чувствую! – Он быстро разулся, и тут оказалось, что на Драко всё это время и были те самые реквизитные туфельки. Стеклянные, над которыми колдовала МакГонагалл. Драко всплеснул руками. – А я думаю, чего эти туфли мне так жмут! Ладно, быстро обувайся и двигай уже, а то все ждут антракта. Гермиона тряхнула помятым сценарием и добавила: – Но фея дала Золушке несколько наставлений, прежде чем отпустить её на бал. – А, да! – Малфой встал в пафосную позу и не менее пафосно изрёк: – Но помни: ровно в двенадцать часов волшебство рассеется! Карета снова станет тыквой, кони этими сумасшедшими близнецами Уизли, а твоё платье превратится в те самые страшные обноски! Бр-р-р! – Драко передёрнул плечами. – Всё! Я пошёл. До свидания, Золушка… И заряди Поттеру от меня каблуком, а то я не успел! – Юноша подмигнул Джинни и, насвистывая, ушёл со сцены. В коридоре тут же послышалось возмущённое: – Ма-а-алфой! А ну иди сюда, фея недоделанная! Я тебе твою блестящую физиономию-то разукрашу! Джинни покосилась в сторону выхода и быстро подошла к скамейке, служившей каретой, и села на неё. Настя вздохнула и, махнув на всё рукой, устало проговорила: – Грейнджер, давай уже! Гриффиндорка вышла на середину и счастливо выдохнула: – Антракт!

АНТРАКТ.

После объявления антракта в десять минут зрителям разрешили подняться со своих мест, пройти в буфет и обсудить это необычное выступление. Настя же сразу погнала актёрский состав в ближайший класс для «разбора полётов», как она выразилась. Внимательная Гермиона тут же протянула девушке небольшой пузырёк с валерьянкой. Настя благодарно улыбнулась и, резко выдохнув, махом осушила весь пузырек. Покряхтев и икнув, она обвела грозным взглядом собравшихся и начала свою речь: – Итак, актёры-камикадзе, – на удивление спокойным тоном, но внятно для человека, употребившего столько успокоительного, начала режиссёр-постановщик, – я не знаю, какой способ выбрать: порешить вас всех разом, опять-таки порешить, но перед этим извращённо пытать, или всё же оставить в живых, так как второй акт спектакля кто-то должен доигрывать… Не подскажете, что выбрать? Актёры молчали. Кто-то смотрел в пол, кто-то отводил глаза, кто-то украдкой с некоторым страхом переглядывался. Настя медленно вздохнула. – Ладно, пока оставим третий вариант, так как доигрывать всё равно придется… Но вы, конечно, у меня сейчас получите по полной программе. А начнём мы… – девушка выдержала паузу, внимательно оглядывая всех выступивших, – с тебя, Финниган! Симус, уже немного протрезвевший, вздрогнул от неожиданности и чуть не рухнул с парты, на которой сидел. – Ты какого чёрта напился, скотина? – Девушка в одно мгновение подлетела к гриффиндорцу и, схватив его за воротник, хорошенько тряхнула. – Я же говорила тебе, чтобы ты не пил! – А что ещё оставалось? – пролепетал парень. – Директриса ваша сказала, чтобы никакого алкоголя в школе не было… а маглы, которые меня быстро догнали, сказали, что, мол, не пропадать же добру, за которое плачено из их же кармана, и предложили распить это всё по-быстрому… Шатенка со вздохом отпустила Симуса и зарыла руки в волосы. – Ладно… – тихо протянула она. – Допустим, с тобой ещё понятно. Но ты, – она резко повернулась к Драко, – гений самодеятельности. А я тебе говорила, чтобы ты учил текст вместо того, чтобы ухлёстывать за девицами! – Я ни за кем не ухлёстываю! – оскорбился Драко. Настя фыркнула. – Ври больше! То-то я не замечала твоих отсутствий на половине каждой репетиции и довольные физии Паркинсон и Гринграсс. Ты меня за дуру-то не держи только! – Малфой удивлённо заморгал. Режиссёр-постановщик тяжело вздохнула. – Переодевайся. – Это ещё зачем? – тупо переспросил Драко. – На балу нужна массовка, – устало объяснила Настя. – Заодно будет возможность потанцевать со своими девушками или как это у тебя там называется… Да, костюм нужный попроси у Парвати. Из неё вышел неплохой реквизитор. – И, потеряв интерес к слизеринцу, девушка отправилась дальше. – Профессор Снейп, повежливее и тоже постарайтесь без самодеятельности. Туалет у нас недалеко, а там есть раковина и мыло. Дальше. – Она затормозила перед скромно стоящим в уголке Петтигрю. – Извини, конечно, что твой рацион мы не предусмотрели, но в следующий раз постарайся не есть реквизит. Все присутствующие синхронно посмотрели на Настю и хором переспросили: – В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ!? Настя устало вздохнула. – Ничего не могу гарантировать, но вполне возможно, что эта наша не последняя встреча с вами, – устало проговорила она и сделала несколько шагов по помещению, о чём-то размышляя. – Ладно, – наконец, произнесла девушка, мысленно радуясь, что на английском говорит уже машинально. – Зрители выглядят довольными вашим представлением, а это уже большой плюс. Но, – она сделала акцент на последнее слово и метнула предупреждающий взгляд на волшебников, – если вы продолжите играть в том же духе, я действительно применю изощрённые пытки, – обещающе закончила она. – Телесные пытки запрещены законом. И магическим, и магловским, – вставила Гермиона, сдвинув брови. Настя как-то нехорошо усмехнулась и спросила: – А кто говорил о телесных пытках? Есть нечто похуже. Пытки моральные. От них спастись сложнее, да и действуют они эффективнее, – задумчиво добавила шатенка, смотря куда-то в потолок, словно говоря сама с собой. Актёры переглянулись. Всех почему-то посетило какое-то нехорошее предчувствие и мысль, что эту девушку всё же стоило бы опасаться. – Ладно, думаю, пора уже выдвигаться на выход. Надеюсь, Парвати и Падма с мальчиками поменяли декорации. – Настя глубоко вздохнула и, прихватив со стола на всякий случай, бутылку воды и свежий блистер с таблетками, вышла. Актёры молча потянулись за ней.

АКТ 2.

Зрители вновь расселись по своим местам и с интересом уставились на сцену. На своё место вышла Гермиона с уже изрядно потрёпанным сценарием. – Итак, – торжественно начала она, оглядывая зрителей, – Золушка отправилась на бал, а немного ранее в королевском дворце Его Величество давал своему сыну последние наставления. На сцене, где реквизиторами уже были поставлены два стула, накрытые красивыми накидками и долженствующие изображать троны, находились Альбус Дамблдор на одном из стульев в одной из своих личных мантий (в этом случае Настя сочла придумывать что-то излишним, благо выбор у директора был большой) – в этот раз белой с серебристыми звёздами, которые, в отличие от звёзд на фиолетовой мантии, не перебегали с места на место, и Гарри Поттер на соседнем стуле в красной мантии и шляпе с большим пером. Очки Настя с него всё же сняла и заставила надеть линзы (это был долгий и тяжёлый процесс с уговорами). Женская половина зала начала потихоньку издавать восхищённые вздохи. – Сынок, – своим излюбленным тоном умудрённого старца начал Дамблдор, обращаясь к Гарри, – сегодня бал по случаю твоего совершеннолетия, на котором ты должен выбрать себе невесту. – Папа, я не хочу жениться. – Поттер скучающе подпёр рукой подбородок и вздохнул. – Таков твой долг и, потом, я хочу дожить до внуков, – безаппеляционно заявил директор. – Что бы ты сказал, интересно, если бы я заявил, к примеру, что девочки мне не интересны? – пробормотал гриффиндорец и покосился на штору. – Нет, спектакль портить не стоит, жизнь моя мне ещё дорога. – В общем, сынок, делай что хочешь, но я хочу к окончанию бала услышать имя твоей невесты. Или этот бал не закончится никогда. – Он хлопнул в ладоши и зычно объявил: – Да начнется бал! Тут же на сцену быстро вышли человек пятнадцать, а Колин Криви, которого поставили на музыку и объяснили, на какую кнопочку жать в предоставленном ноутбуке, включил вальс и все принялись кружиться по сцене. Среди прочих был и Драко с какой-то невысокой худенькой блондинкой, волосы которой были убраны под сетку. Девушки снова завздыхали от такого обилия красивых юношей на сцене. Поттер же, скучающе зевая, продолжал сидеть на своем месте. – На бал также прибыла и семья Золушки, – заговорила Гермиона и на сцену вышли Артур, Рон и Снейп. Зрители опять начали потихоньку хихикать. Снейп с самым воинствующим видом прошёл через всю сцену, таща за собой красного до корней волос Рона, который молил всех богов, чтобы сию секунду его кто-нибудь отсюда забрал. – Поттер, хватит спать на сцене, – своим коронным тоном начал слизеринский декан, возвышаясь над зевающим юношей. – Десять очков с Гр… То есть, идите лучше и потанцуйте с моей прелестной дочкой. Гарри и Рон круглыми глазами посмотрели друг на друга. Они, конечно, лучшие друзья и всё такое, но танцевать вместе – это, по их единогласному мнению, было уже чересчур. – Я, пожалуй, откажусь. – Юноша покачал головой и, на всякий случай, поудобнее уселся на своём месте. – ЧТО? – рявкнул Снейп так, что даже практически дремлющая Настя вздрогнула, икнула и выронила таблетки. – Я имел в виду, что ваша дочь, мадам, настолько прекрасна, что я бы предпочёл любоваться ею издали. – Гарри, улыбнувшись, развёл руками. Гермиона, оглянувшись на стремительно закипающего профессора и предчувствуя, что сейчас прольётся чья-то кровь, быстро и, по возможности громко, тряхнула сценарием и заговорила: – И тут в зал вошла Золушка. Джинни вышла на сцену, присутствующие по команде ахнули и начали картинно перешёптываться, а Гарри картинно ахнул громче всех и приложил руку к груди. Далее, словно позабыв о существовании Снейпа, он быстро пересёк сцену и подхватил руку Джинни. – Кто вы, прекрасная незнакомка? Джинни молчала. Гробовая тишина продолжалась несколько секунд, пока Настя не зашипела: – Врубите музыку сейчас же. Дамблдор, который всё это время спокойно сидел на своём месте, хлопнул в ладоши. – Маэстро, музыку! Вальс заиграл вновь, а Гарри и Джинни принялись кружиться по сцене в самом эпицентре массовки. – И принц понял, что потерял голову, – с ноткой пафоса произнесла Грейнджер. Какое-то время актёры на сцене продолжали танцевать, а Гарри и Джини старались изобразить видимость беседы. На самом деле они втихую обсуждали первый акт и хихикали. – Золушка и принц танцевали весь вечер, и девушка совсем потеряла счёт времени. Гриффиндорцы прекратили кружения по сцене и вышли вперёд. Поттер встал в пафосную позу и взял в руки ладони девушки: – Я знаю, мы знакомы всего один вечер, но… – …но тут, – закончила Гермиона, – часы начали бить полночь. Колин по команде нажал нужную кнопку и послышался бой часов. Джинни ахнула. – Простите, но мне пора уходить. – Но… – договорить он не успел, так как Джинни быстро пересекла сцену и уже почти выбежала в коридор, как вдруг откуда ни возьмись нарисовался Драко и поставил ей подножку. Джинни с коротким вскриком рухнула в коридор, потеряв при этом, как ни странно, одну туфельку. Зрители даже не знали, как на это реагировать. Малфой оглянулся в коридор и надменно фыркнул. – Фи, как невежливо, Уизлетта! Могла бы и спасибо сказать за то, что я помог тебе придержаться сценария! Хе-хе… – Малфой, – послышался усталый голос из-за шторы, – надеюсь, она там в лепёшку не расшиблась? Слизеринец выглянул в коридор и с усмешкой отрапортовал: – Жить будет. Гермиона вздохнула и вновь перевела внимание зрителей на себя. – И вот Золушка убежала, и принц не смог её догнать. Но по дороге она случайно, – она выделила голосом последнее слово и покосилась на чуть ли не насвистывающего Драко, – споткнулась и потеряла хрустальную туфельку. Гарри подошёл к туфельке, которая лежала на сцене около кулис, и повертел её в руках. – Туфелька была такая маленькая, что пришлась бы впору не каждой девушке, – продолжала Грейнджер. – И поэтому принц решил искать свою будущую невесту необычным способом… Актёры ушли со сцены и Дин вместе с Парвати быстро поменяли декорации на изначальные. На сцену вышла Джинни всё в тех же обносках и, горестно вздохнув, села на стул. Она сидела так некоторое время, а затем на сцене появились Снейп и Рон. – Ох, вот это бал был, правда, дочка? Рон, подозрительно зеленоватый, неразборчиво угукнул. – А ты, Золушка, все поручения, надеюсь, выполнила? А то не сносить тебе головы! Джинни, украдкой зевая, несколько раз кивнула. Снейп хмыкнул. – Ни мачеха, ни её дочка не узнали в той неизвестной красавице на балу Золушку. В коридоре в который раз послышалась какая-то возня и на сцене вновь оказался Симус, уже, конечно, на порядок трезвее, чем в прошлый раз. Но ноги у него всё равно немного заплетались. – Слушайте все! Наш король в который раз с бодуна издал указ! Настя за шторой, уже было успокоившаяся от того, что всё идет довольно неплохо, поперхнулась и как никогда пожалела, что не может задушить проклятого Финнигана на расстоянии. Зрители опять начали потихоньку смеяться и переговариваться. – Его Величество просит пример… примр… примрфр… заносите там туфлю, короче! – устало закончил Финниган и тряхнул длиннющим свитком пергамента. На сцену вышел понурый Гарри Поттер с туфелькой в руке. – Я пришёл искать себе невесту! Выводите сюда всех незамужних девушек! Снейп, быстро загородив собой Джинни, выпихнул вперед покачивающегося Рона. Поттер критически оглядел «незамужнюю девушку», хмыкнул и спросил: – А можно всех посмотреть? Половина зрителей уже не просто хихикала, а ржала в голос. Другая половина зала вообще не знала, как на подобное реагировать. Настя за шторой со вздохом рассматривала оставшиеся таблетки и, сплюнув, выкинула их за спину. «Всё равно не поможет уже». – Ах ты недоно… – уже начал Снейп, но Грейнджер в который раз успела предотвратить катастрофу: – Стала сестра Золушки туфельку примерять, да не вышло у неё ничего, и тогда мачеха решила попросить Золушку помочь. Снейп со страшным лицом повернулся к Джинни и загробным тоном произнёс: – Золушка, помоги своей сестре, ведь у тебя золотые руки. Джинни подошла к Рону, который уже был на грани обморока от туго затянутого корсета (Лаванда постаралась), и уже села на корточки, как тут снова вклинилась Гермиона: – Увидел принц Золушку и попросил её немедленно примерить туфельку. Далее следовала поистине идиллическая сцена: Джинни поднялась с пола, отряхнулась, надела туфельку, потом попрыгала на одной ноге к ведру и достала вторую туфельку, затем надела её и просто встала. – И вот, – торжественно произнесла Грейнджер, – принц понял, что это она, его единственная! Гарри сию секунду заключил Джинни в объятия. Девушка медленно расплылась в блаженной улыбке. – И жили они долго и счастливо! – радостно закончила гриффиндорка. – Конец! Тут же зал огласился хоровым воплем Насти, Драко, Рона и Снейпа в полуобморочном состоянии: – НАКОНЕЦ-ТО! На сцену тут же высыпали всё актеры, а девушка, наконец, вышла из-за своей облюбованной шторки. Её немного вело от успокоительного, так что пришлось придерживаться за рядом стоящую Гермиону. – Вот такая современная «Золушка» у нас получилась! Надеюсь, Шарль Перро не слишком часто переворачивался в гробу! – Она облегчённо вздохнула и улыбнулась, обведя глазами зал. Пару секунд в зале была тишина, а потом неожиданно грянули аплодисменты, хохот восторженные крики. Девушка удивлённо моргнула: – Им понравилось? Честно, я удивлена. Дамблдор, стоявший по другую руку от девушки нагнулся к ней как-то многозначительно усмехнулся. – Думаю, у вас всё вышло. Я в вас не ошибся. Ждём вас через месяц. Настя круглыми глазами посмотрела на волшебника. – Через месяц? – Ну, да. Думаю, вы сможете поставить что-нибудь и на день Святого Валентина. Тут же раздался громкий вопль режиссёра-постановщика, на родном русском языке: – НЕ-Е-ЕТ!!!