Спектакли по-Хогвартски

И вот уже в третий раз на её девичьей памяти Настя оказалась в кабинете директора Хогвартса. В этот раз её вызвали за два дня до начала весенних каникул. К счастью, то была суббота. – Вы опять хотите сказку, директор? – тоном, который при желании можно было счесть деловым, поинтересовалась девушка, сцепив руки в замок. Дамблдор умильно поглядел на неё, померцал очками в свете свечей, с наслаждением отправил в рот очередную лимонную дольку (подумать только, за ту несчастную пару минут, что Настя, очистившись от каминного пепла, провела перед Дамблдором, девушка уже не смогла бы сказать, какой по счёту была эта долька: то ли седьмая, то ли уже десятая) и кивнул, зажмурив глаза от удовольствия. Русская вздохнула. – Какие сроки? – К первому учебному дню после этих каникул, дорогая моя. Настя что-то прикинула в уме и поинтересовалась: – Погодите, то есть я, получается, должна буду оставить тех, кого сочту нужным, здесь на всё этой время, заставляя репетировать и не позорить моё светлое имя? После короткой заминки последовал благодушный кивок. – Получается, так. – А они меня не убьют? – Беру вас под своё покровительство, дорогая. Я же должен вернуть вас обратно. Настя цокнула языком. Н-да. Неделя обещала быть долгой и не самой простой. Выручай-Комната выглядела в точности так, как девушка запомнила её с прошлого раза: мягкие кресла, шкура у уютно потрескивающего камина, бесчисленные пуфики и подушки, разбросанные в хаотичном порядке, письменный стол. И горы книг. Девушка улыбнулась, как в фильмах улыбаются коварные герои, у которых в голове внезапно созрел гениальнейший из всех возможных планов. – Что ж, приступим. Уже через четверть часа сказка была благополучно выбрана, а девушка корпела за столом над сценарием. – Ну, теперь уж я сама как-нибудь роли распределю, – с ноткой мстительности в голосе тихо произнесла она, удовлетворённо ставя точку в конце очередной фразы. – Пф-ф-ф, я могу спокойно занять место этой несчастной шарлатанки Трелони, – гордо вскинув подбородок, произнёс Драко, увидев знакомую русскую в Большом Зале. Пока шёл ужин, и девица вела себя тихо, но слизеринец даже со своего места ощущал, что она уже что-то задумала и вскоре всем станет об этом известно. «Что она тут делает перед самыми каникулами? – озадаченно подумал Малфой и, привычно потребовав у Кребба сгонять ему за во-о-он тем пирожным на другом конце стола, уселся в гордой позе и вернулся к своему ужину. – Мне это неинтересно, если, конечно, она опять не заставит меня играть в этой жуткой самодеятельности». Ужин закончился подозрительно быстро и Дамблдор, не дав студентам разбрестись, потребовал внимания. С места поднялась Настя со стопкой каких-то бумажек. – Что ж, думаю, я вас не удивлю, если скажу, что вас ожидает ещё один спектакль. В этот раз роли уже распределены, поэтому я просто раздам часть сценариев прямо сейчас. Настя повернулась лицом к преподавателям и по очереди отдала по сценарию Трелони и Снейпу. Те в молчаливом удивлении смотрели на девушку. Снейп же, кажется, стал на тон бледнее. «Чёрт подери! Неужели опять?» Далее Настя аки трепетная лань спрыгнула с помоста и пошла вдоль столов. Сценарии по ходу она вручила следующим лицам: Гермионе, Гарри, Невиллу, Колину Криви, Дину с Симусом, Блейзу Забини и Малфою, который так уставился на сценарий, словно ему подсунули бомбу. Он уже с гневной гримасой открыл было рот, но Настя подняла ладонь вверх. – Все вопросы на завтрашней репетиции. Ладно, так и быть, сейчас я скажу пару вещей – это не все актёры, что мне понадобятся. Остальных я достану чуть позже хоть из-под земли. Второе – все, кто получил сценарий, остаются на каникулы здесь. Массовку для финальной сцены я, пожалуй, наберу, когда все вернутся. Знакомьтесь со сценарием. И, не обращая внимания на поднявшееся, стоило ей замолкнуть, возмущение, девушка вернулась к преподавателям. – Директор, у меня к вам просьба. Дамблдор наколол на вилку кусочек мяса. – Всё, что хотите, моя дорогая. Настя широко улыбнулась. – Прекрасно. Мне требуются для постановки ещё несколько определённых человек. Беллатриса Лестрейндж, Чжоу Чанг, Седрик Диггори и Сириус Блэк. Снейп неподалёку поперхнулся своим напитком. Магла даже бровью не повела, продолжая смотреть на директора. Дамблдор замялся. – Видите ли, мисс, если Беллатрису Лестрейндж ещё удастся разыскать, где бы она, сбежавшая из тюрьмы, ни скрывалась в данный момент, и поиск Чжоу Чанг, работающей официанткой, тоже не должен быть слишком сложен… – У неё главная роль, – вставила Настя. – Тем более, – милостиво согласился мужчина. – Но Седрик и Сириус… они, в некотором роде, мертвы. – Они мне нужны, – тоном, не требующим возражений, припечатала девушка. – Я сочла их идеальными кандидатами. Чжоу ни с кем другим целоваться не захочет, да и если будет Седрик – это стопроцентная гарантия её участия. Дамблдор устало вздохнул и потер лоб большим и указательным пальцами. – Так и быть. Я что-нибудь придумаю. Настя просияла. «Это будет грандиозно». Дверь Выручай-Комнаты с тихим звуком затворилась за спиной девушки. Настя вздохнула и закрыла глаза. – Это место начинает потихоньку ассоциироваться с домом. Она пересекла комнату и рухнула, словно подкошенная, на шкуру у камина. Какое-то время магла просто смотрела на огонь, отблески которого причудливо отражались в её глазах, а потом, неожиданно для самой себя, подняла голову кверху и воскликнула: – Ну, почему вас нет, когда вы так нужны? Хотя бы на время! Почему вам приспичило умереть!? Как-то мадам Роулинг не продумала этот момент! Я верю, что есть выход, и вы его знаете! Я верю, что вы меня слышите! Отзовитесь сию секунду! Вдруг под потолком зарябил воздух, превратился в белую воронку, а еще через пару мгновений рядом с ошеломлённой девушкой приземлились не менее ошалелые Седрик Диггори и Сириус Блэк. Настя замерла с приоткрытым ртом и моргнула. – Ого! – наконец, выдавила она, пока новоприбывшие приходили в себя и осматривались. – Что это? – Где я? – Похоже на Выручай-Комнату… – Откуда у меня тело? – Каким ветром меня вообще сюда с того света занесло? И тут вырванные с того света соизволили заметить девушку рядом с ними. Она нервно хохотнула. – Привет. Похоже, это я вас вызвала. Седрик зарыл руку в волосы. – А ты вообще кто? Настя сделала неопределённый жест рукой. – Долгая история. Кстати, не пойму, как у меня получилось, но вы сошли с небес на землю, чтобы поучаствовать в театральной самодеятельности. Сириус и Седрик переглянулись. Они вообще-то, на её памяти, не слишком-то контактировали между собой при жизни, но девушка благополучно сочла, что воскрешение сближает и вообще надо бы отвести их к Дамблдору и вкратце обрисовать ситуацию. – Вы невероятная девушка, – заключил директор Дамблдор, увидев перед собой живых Седрика и Сириуса. – Какой же должна быть вера, чтобы Выручай-Комната оживила, пусть и на время, как я понял, почивших людей! Этот случай войдет в историю! Настя, всё ещё не отошедшая от произошедшего, робко улыбнулась. – Да-да, разумеется. А теперь, если позволите, мне нужно прийти в себя, отбыть и кое-что обдумать. Надеюсь, вы разъясните… – она помедлила, – гостям то, зачем конкретно их бесцеремонно вытянули с того света. Директор благосклонно кивнул. – Разумеется, мисс, ступайте. Я всё беру на себя. Настя издала тихий облегчённый выдох и поспешно ретировалась. Утро первой репетиции. Настя в сто какой-то там раз перечитывала сценарий, сидя с ногами в кресле. Седрик и Сириус мерили шагами комнату. «И как они друг в друга не врезаются? – подумала девушка, с любопытством последив, как Седрик в который раз проходит по своей протоптанной колее». Дверь открылась и на пороге, к всеобщему удивлению, застыла Чжоу Чанг с сумкой наперевес. Все замерли. Какое-то время Седрик и Чжоу смотрели друг на друга, а потом девушка всхлипнула и кинулась к нему на шею. Настя уткнулась в свой сценарий. Пока длились эти нескончаемые объятия и поцелуи, в комнату начал потихоньку подтягиваться заспанный народ. Появление Беллатрисы Лестрейндж в сопровождении хмурого Снейпа и Трелони, завывавшей, что вскоре в комнате обвалится потолок и все, разумеется, погибнут в страшных мучениях, заставило некоторых прибывших похвататься за палочки, некоторых поражённо икнуть, некоторых просто молча таращиться. Когда все были в сборе и молча уставились на маглу, она флегматично протянула Чжоу, Белле и Седрику с Сириусом по сценарию и опустилась на свое место. – Итак, мы, замечаю, уже в третий раз, ставим с вами спектакль. Эту безнадёгу опять поручили мне. Сегодня мы просто читаем по ролям. Предвосхищая ваши вопросы относительно актёрской труппы, отвечу лаконично – так надо. Кхм, относительно Седрика и Сириуса… Я сама не знаю, как, но мне удалось вытащить их из вечности, пока спектакль – а, точнее, то, во что вы его опять наверняка превратите, – не состоится. Все кое-как расселись окончательно, и Настя хлопнула в ладоши. – Поехали! День спектакля настал удивительно внезапно. К тому времени девушке удалось худо-бедно затолкать хотя бы часть слов в головы подопечным и убедить их не устраивать магические дуэли. Но перед спектаклем она всё же запаслась успокаивающими зельями в Больничном Крыле (вечный поток благодарностей мадам Помфри). После недолгого размышления Настя пришла к заключению, что она всё же рада на этот раз устраивать зрелища только для волшебников. «Интересно, как они отреагируют на некоторых актёров? – Она вздохнула. – Ох, хоть бы всё обошлось». Но, разумеется, ничего не обошлось, ибо актёрам тоже хотелось веселья. До спектакля считанные минуты. Настя мерила шагами пространство за оборудованными кулисами и взволнованно потрясала сценарием. Стараниями преподавательского состава на время представления Большой Зал переоборудовали в Большой Театр. Вместо преподавательского помоста сцена с кулисами (и наколдованным для них пространством), вместо столов факультетов – стулья. Но у девушки не было времени оценивать всю красоту – она бесконечно ходила и все проверяла. – Ага, ага… эти на месте… Где Белатрисса!? М? Ну, не дай Бог опять куда-то сбежала – и так её на половине репетиций не докличешься. Упрятать бы в Азкабан, да и дело с концом… Как она играть будет-то? Внезапно она остановилась и захлопала в ладоши. – Все ко мне! Последний инструктаж! Все, как ни странно, замерли с первого раза. Настя вздохнула. – Что ж, третий раз оно, конечно, алмаз, да только, думаю, вряд ли про вас. – Она приложила руку ко лбу. – Профессор Трелони, я ещё раз убедительно умоляю вас не предсказывать королю скорую кончину на смертном одре, а также начинать пересказывать всю сказку, умудрившись её при этом переврать так, как у даже самых закоренелых фикрайтеров-извращенцев-садистов способностей не хватит. – Она откашлялась и повернулась к Сириусу. – Отдельная просьба – не метать топор, отвоёванный у доспехов в коридоре, в Нюн… – увидев, как профессор Снейп начинает искать палочку, Настя спешно поправилась: – профессора Снейпа. Я, конечно, понимаю, что, при должном воображении, он может сойти за Белоснежку, но всё-таки здесь не триллер, а сказка, и вообще принято действовать по сценарию. – Только не здесь, – вклинился Драко. Магла повернулась к нему. – Ты следующий. Говори по тексту. Ты должен восхвалять двух людей: королеву и Белоснежку, а не себя, великолепного и непревзойдённого, как ты делал на всех репетициях. – Она тяжело вздохнула. – Ох, нарциссизм неизлечим. Настя сверилась со списком актёров. – Дальше. Чжоу, к тебе единственная просьба – не переворачивайся в гробу, а то будет как в тот раз, когда ты с него навернулась, да ещё и крышку гроба потом пришлось чинить. Так, с гномами, вроде, все окей. Белатрисса… Белатрисса? БЕЛАТРИССА, МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ, ТЫ ГДЕ ХОДИШЬ!? Хлопок аппарации – и рядом с режиссёром-постановщиком материализовалась потрёпанная Белатрисса. Настя со вздохом на секунду прикрыла глаза рукой. – Белла, мы сейчас уже начинаем, где ты ходишь? А, ладно! В общем, не надо сглаживать Драко, когда он говорит, что ты не самая прекрасная женщина на свете и вообще во всех галактиках, не надо подробно расписывать, что должен сделать охотник с Белоснежкой, как то: наслать Аваду, потом вспороть грудь, вынуть сердце, затем отрубить голову и принести её с сердцем в довесок, чтобы можно было устроить прощальный костерок… Уф! Ну, так, вроде, у меня всё. Поменьше импровизации, побольше профессионализма… хотя откуда тут профессионализму взяться? – Девушка махнула рукой. – Поехали! Все жаждут хлеба и зрелищ!

АКТ 1.

Настя живо юркнула за одну из кулис, прихватив с собой сценарий и пару успокоительных настоек. На сцене с боку появилась Гермиона. Она поклонилась и начала рассказывать: – Давным-давно, в одной далекой гала… Кто подсунул мне сценарий «Звёздных воин»? – не удержавшись, в полный голос возмутилась она, оборачиваясь к актёрам, всё ещё пребывающим в закулисье. Послышался голос Малфоя. – У тебя есть бумажка, а у нас нет! Так не честно! Раз ты такая умная и всё учила, по памяти и рассказывай! Настя только покорно вздохнула, смирившись со своей судьбой: как положено они никогда не отыграют. Она успела только мельком подумать, откуда вообще этот сценарий «Звёздных воин» мог взяться, но сразу же вернула своё внимание к происходящему на сцене. Грейнджер, тем временем, улыбнулась залу, лёгким движением швырнула сценарий за кулисы, поправила свой привычный костюм «а ля герольд» и заговорила снова: – Давным-давно в одном королевстве жили король с королевой. Детей у них не было, что очень их печалило. И вот, однажды, зимним утром королева сидела у раскрытого окна и шила. Парвати со своего отведённого местечка над сценой взмахнула палочкой. Сцена преобразилась. Перед зрителями предстало раскрытое окно с широким подоконником. За окном был ночной пейзаж зимнего сада. На сцене появилась Трелони, одетая в вышитое замысловатыми узорами платье в пол, и боком уселась на подоконник, взяв в руки пяльцы. – Но вдруг, – вновь заговорила Гермиона, – королева неожиданно уколола палец. – Трелони проделала сказанное. – На снег упали три капли крови, и королева залюбовалась этим зрелищем. Из-за кулисы послышался раздосадованный голос Малфоя: – Мерлин её возьми! Грязнокровка и правда помнит свой текст! Настя шикнула на него со своего места. Трелони поднесла уколотый палец к глазам. – О, Господи! Это была отравленная игла! Я чувствую, как замедляется мой пульс! Похороните меня… – Профессор, не драматизируйте, – вклинилась Настя. – Сначала пожелайте и родите дочь, а потом можете умирать. Трелони вздохнула, опустила палец и заговорила по тексту. – Ах, если бы у меня родилась дочка, с кожей белой, как этот снег, волосами чёрными, как сегодняшняя ночь, а губами алыми, как моя кровь на снегу. Вот я была бы счастлива, даже несмотря на тяжелейшую судьбу бедной девочки. Ведь её ждет так много горестей… – Профессор, достаточно! Гермиона стала вспоминать свои слова. – Желание королевы сбылось. У неё родилась дочь, в точности такая, какую она хотела, за что девочку все и прозвали Белоснежкой. Но вскоре королева умерла. Парвати наколдовала на сцене комнату с постелью, на которую улеглась Трелони. Вошедший Снейп в короне и королевской мантии, отороченной искусственным мехом, с видом великомученика присел рядом со сценической женой. – Дорогой, я умираю… – захрипела Трелони. – Вскоре ты последуешь за мной, а потом на наше королевство опустится мрак. Люди будут гибнуть, огонь охватит всё… – У неё горячка, – заключил Снейп, смотря на «умирающую» ледяным взглядом. – Покойся с миром, дорогая. Я любил тебя… по-своему. Трелони издала громкое, драматичное: «Ах!» и упала на подушки, более не шевелясь. Грейнджер взяла слово. – Вскоре после смерти матери Белоснежки король женился во второй раз. Его женой стала злая ведьма. Она была очень ревнива. Она имела при себе волшебное зеркало, говорящее только правду. Каждый день она подходила к зеркалу и задавала один и тот же вопрос… В это время Снейп и Трелони покинули сцену (Снейп с облегчённым выдохом, ибо ему больше не надо было принимать активного участия в происходящем), а Парвати наколдовала на сцене комнату и зеркальную раму во весь рост рядом с кулисой. На сцене появилась Белатрисса в длинном чёрном платье и в мантии, с высокой прической и короной, и встала перед рамой, взмахнув руками. – Зеркало-зеркало, молви скорей… – она запнулась и после непродолжительной паузы закончила: – стану ли я правой рукой… Закончить ей не дала Настя. – Белла, что ты несёшь!? Вот, во что выливается отсутствие на репетициях! Говори: «…кто с красотою сравнится моей?». – Я не виновата, что Лорд поручал мне ответственные миссии как раз во время этого… непонятного магловского действа. Да, и потом, мне гораздо более интересен мой вопрос, – отозвалась Лестрейндж вполголоса, а потом, наконец, закончила глубоким голосом: – …кто с красотою сравнится моей? – А зеркало отвечало ей… Из-за другой кулисы вынырнул Драко в белом костюме с высоким воротником и встал за рамой. – Ты, королева, красива собой, но всем превосхожу тебя я. Ведь я… вообще идеален. – Он провёл рукой по идеально уложенным волосам и сверкнул в зал улыбкой. Несколько шестикурсниц попадали со стульев от переизбытка чувств – Малфой, – зашипела Настя, м твою же ж… – ЧТО!? Так я не само совершенство!? Умри, неверный! – Белла вытащила палочку, Драко поспешно попытался прикрыться рамой. – Ой-ой, тётя… то есть, королева, я вспомнил, из всех женщин самая прекрасная Белоснежка! – Он облегчённо выдохнул, когда королева опустила палочку. – Фух! Слава Богу! – Белоснежка, значит? Ну, ничего. Это ненадолго. – И королева велела позвать к ней верного охотника, – продолжала Гермиона, исподтишка наблюдая за происходящим, – чтобы тот расправился с соперницей. Драко удовлетворённо слинял со сцены. Парвати взмахом палочки убрала зеркало. – Охотник! – завопила Белатрисса так, что первые несколько рядов зрителей передёрнуло. – Живо сюда! На сцене появился Сириус Блэк в холщовых штанах, просторной рубахе, коричневых сапогах с подворотами, походя непринуждённо покачивая огромным топором, лежащим на плече. – Звали, моя королева? – полупочтительно поинтересовался Сириус. – Как ты обращаешься к своей королеве!? – яростно рявкнула Белатрисса, наступая на кузена. – Падай ниц, презренный раб и я, возможно, тебя помилую! Из-за кулис послышался робкий шепот, принадлежащий режиссёру-постановщику: «А не слишком ли это?», который благополучно пропал втуне. – Что вам угодно, моя королева? – быстро наклонив голову, чтобы не схлопотать оплеуху, и превратив этот приём самозащиты в жест почтения, Сириус опустился на одно колено. Белатрисса начала потихоньку остывать. – Мой верный охотник, сейчас же ты сопроводишь принцессу в её прогулке по лесу. – Далее она проигнорировала замечание, что сейчас, вообще-то поздний вечер, да и как-то не до прогулок и продолжила: – Приведешь её на какую-нибудь полянку и там… УБЪЁШЬ ЕЁ! – рявкнула она. – Отрубишь голову, вырвешь сердце и принесешь это всё мне! – Но, Ваше Величество, ведь юная принцесса… – ИСПОЛНЯТЬ!!! Сириус покорно вздохнул, и актёры убрались со сцены. Зрители судорожно успокаивали колотящиеся сердца. Парвати, покрепче перехватив палочку в подрагивающих пальцах, поменяла декорации. Теперь фоном на сцене служил лес. На сцену вышла Чжоу Чанг в легком белом платьице чуть выше колена, расшитом цветами, за ней – Сириус с видом человека «я тут мимо проходил» в компании неизменного топора. Чжоу принялась делать вид, что собирает цветы, Сириус начал крадучись приближаться к ней с топором со спины. В самый ответственный момент, когда топор уже был занесён, Чанг обернулась и, издав оглушительный визг, внезапно начала плакать. Сириус, вскричавший было: «Умри, неверная!» оторопело замер. – Эй… ты чего? – робко позвал он. – Вы страшный, – сквозь всхлипы признала Чжоу. Настя в своём закулисье хлопнула рукой по лбу. «О, Боже! Какой фарс!» Гермиона, удивлённая происходящим на сцене, неуверенно кашлянула. – Но Охотник не смог убить Белоснежку, поэтому сказал ей бежать в лес и спасаться. Сириус навис над всхлипывающей Чжоу и загробным голосом проговорил: – Беги, дитя! Спасайся! Королева жаждет твоей смерти! Чжоу кинулась к кулисе и скрылась там. Сириус облегчённо вздохнул и, перехватив топор и непринуждённо насвистывая, скрылся за другой кулисой. Зрители начали переглядываться и перешёптываться. Настя кашлянула. Парвати поменяла декорации. Теперь фоном служил домик семи гномов. Из материальных вещей был стол с кучей сваленной посуды на нём, несколько стульев рядом и три небольших кроватки. В углу стояла метла. – Белоснежка бежала по лесу долго, пока внезапно не набрела на маленький домик. – На сцене появилась Чжоу и начала осматриваться. – Она увидела семь стульев за столом, семь маленьких кроваток в спальне и решила, что в этом домике живут дети. Идти ей было некуда, поэтому Белоснежка решила задобрить хозяев домика, который на тот момент был пуст, уборкой и готовкой. Далее пару минут Чжоу в гробовом молчании ходила по сцене с метлой, потом кое-как расставила посуду на столе и, наконец, развалилась на трех кроватях. – Белоснежка так устала и хотела спать, что уснула, не дождавшись хозяев. Тем временем, хозяева вернулись в домик. – На сцене поочерёдно появились Гарри Поттер, Колин Криви, Симус Финниган, Дин Томас, Невилл Лонгботтом, Блейз Забини и Рон Уизли, одетые в одинаковые костюмчики и колпаки. – Разумеется, – добавила Грейнджер, – гномы заметили, что в их домике кто-то побывал. – Подумать только, – в свойственной ему слизеринской манере хмыкнул Блейз, приподнимая двумя пальцами маленькую чашку на столе, – кто-то додумался превратить гору грязной посуды в расставленную по местам грязную посуду. Режиссёр-постановщик издала предупредительный кашель. – По тексту. Забини тяжко вздохнул и вернул чашку на место. – О, Боже! Что же за недалёкий вор такой? Вместо того чтобы взять наши драгоценные камни он рылся в грязной посуде. – Может, он был голоден? – предположил Колин Криви, поправив свой колпак. Блейз ограничился ответным многозначительным фырком. Гарри закатил глаза. – Посмотрите, как здесь чисто! Кто-то определённо здесь побывал! Как странно! Но… погодите-ка! Что это за шум в спальне? Чжоу начала ворочаться и мычать. – Надо проверить, – решил Поттер и поправил на носу неизменные очки. – Молчун, сходи и проверь, кто же там спит на наших кроватях. Молчун, роль которого досталась Рону Уизли (по уши довольному отсутствием текста как такового), горестно вздохнул и поплёлся на другой конец сцены. Чанг, которой Настя, тем временем, шёпотом приказала завернуться в одеяло, поспешно закопошилась и кое-как завернулась в обозначенный предмет. Рон с почтительного расстояния полюбовался тем, как девушка ёрзает на кровати, а затем вернулся к остальным «гномам» и принялся усердно и непонятно жестикулировать. Гарри с умным видом закивал. – Ага, значит, в наших кроватях спит… чудовище!? Рон пару раз кивнул. Парни закатали рукава и пошли разбираться, но под одеялом обнаружилась Чжоу. Молодые люди дружно умилились. Кроме Блейза, разумеется. – Какая-то несчастная великовозрастная плакса, а сколько визгов… – проворчал он. Настя хмыкнула. Определённо, роль Ворчуна Забини подходила. Чжоу зашевелилась и открыла глаза. – Оу, вы, должно быть, хозяева этого домика? – поинтересовалась она, садясь. – Как ты догадалась? – едко поинтересовался Забини и добавил: – Мы-то хозяева, а вот ты неизвестно, кто. – Меня зовут Белоснежка. – Белоснежка? Как принцессу? – тут же наперебой воскликнули все актёры. – Ну, да. Я, в общем-то и есть принцесса. Приютите меня, пожалуйста, а то мне совсем некуда идти. Королева хочет меня убить. – Она всех хочет убить. – И вновь это был Забини с комментарием. – Хобби у неё такое. – Я могу убирать и готовить вам. Парни посовещались, и Поттер с важным видом дал добро. – Так Белоснежка стала жить у гномов в домике, – заговорила Гермиона. – А сейчас небольшой антракт!

АНТРАКТ.

– Ну, что ж, не всё так плохо, – после паузы признала режиссёр-постановщик, расхаживая перед выстроенными в шеренгу актёрами, уже побывавшими на сцене. – Я уже смирилась, что без импровизации вы не сможете, но совсем уж спектакль не загубите, Христом Богом прошу. Актёры не нашлись, что на это ответить. Девушка вздохнула и хлопнула в ладоши. – Отдыхайте, пока можете. Да, и дайте Гермионе нормальный сценарий… хотя она, в отличие от некоторых, прекрасно справилась и без него. – Гриффиндорская зубрила, – еле слышно пробормотал Малфой, предусмотрительно вставший максимально далеко от гриффиндорки. Вкусить её кулака ещё раз у него не было никакого желания.

АКТ 2.

Вновь Гермиона появилась на своём месте, с краю на сцене. Парвати поменяла декорации, и теперь вместо домика гномов зрители видели комнату королевы всё с той же зеркальной рамой. – Тем временем, королева, получившая от охотника сердце свиньи, выданное за сердце Белоснежки, снова задала зеркалу мучивший её вопрос. За кулисами послышалось какое-то шебаршение, шёпот: «Что, опять я? Северус, когда это кончится?» и на сцене появилась Белатрисса. – Что там надо говорить? – поинтересовалась она у кулисы, за которой скрывалась режиссёр-постановщик. Настя подсказала. – А, опять что ли? Ладно. Зеркало-зеркало, молви скорей, кто с красотою сравнится моей. За рамой появился зевающий Малфой. – Ты, королева, красива собой, но в домике гномов живет та, которая во всём прекраснее тебя… и, по сценарию, вообще всех, хотя это нечестно. – Ты что, сам хотел бы сыграть Белоснежку? – не удержавшись, шёпотом спросила Настя. Малфой скривился. – И целоваться с этим ожившим трупаком? Ну, уж нет! Я не так воспитан, чтобы в женские тряпки рядиться и с парнями целоваться. За кулисой послышался смешок и ответ Насти: – Да-да, крёстная, я всё поняла. Драко передёрнулся. Зрители начали посмеиваться. Лестрейндж рыкнула и, достав палочку, уперла её племяннику в шею. Парень нервно сглотнул. – Т-тётя, вы чего это? Я на Белоснежку не похож и вообще я слишком молод, чтобы вот так бесславно умереть… – Насчёт бесславной смерти ты преувеличиваешь, – не удержавшись, вклинилась Настя со своего места. – Лично в моей школе у тебя толпы фанаток после тех спектаклей, а если бы я им сказала, что ты и в этот раз в женское платье нарядишься, то они нашли бы Хогвартс, несмотря на магическую защиту и уже сидели бы в первом ряду. В зале послышался смех. Малфой подобной перспективой не вдохновился. – Тётя, может, вы всё же уберете палочку? – Отвечай, мерзкий лгун, почему Белоснежка ещё жива и где она! – Она разжалобила охотника своими сопля… то есть красотой и добротой, поэтому он её пощадил, а прямо сейчас она тусует в лесу с гриффиндорцами… ну, и с Забини. – Скажи про гномов, импровизатор хренов! – послышался гневный шёпот из-за кулисы. – В общем, она у гномов, и это вся информация. Я пошёл! – И Драко ретиво слинял за кулису. Белатрисса, до этого стоявшая вполоборота к залу, повернулась к нему лицом. – Ничего сами не могут сделать! Эта мерзкая девчонка долго не проживёт! – И она тоже покинула сцену. – И королева придумала план, как извести Белоснежку со свету, – вновь вступила Гермиона. – А, тем временем, ничего не подозревающая Белоснежка прощалась с гномами, которые уходили работать на свои шахты. На сцене, фон которой снова изменился на домик гномов, появились означенные герои. Чжоу помахала парням платочком. – Удачи вам, а как вернётесь, вас будет ждать вкусный пирог. Все, кроме Забини, выразили восторг. – Лучше бы этот ужас побыстрее закончился, – проворчал он. Гномы ушли со сцены, а Чжоу принялась изображать готовку. На сцене показалась Белатрисса в тёмном плаще с капюшоном. В руках она держала корзинку. – Не подашь ли ты мне воды, добрая девушка? – прошепелявила она. В зале было попытались засмеяться, но предупреждающий взгляд из-под капюшона заставил этих смельчаков поперхнуться собственными смешками и замереть. Чжоу обернулась. – Ох, бабушка. Конечно же, я дам вам воды. Она принялась ходить по сцене и искать воду. В конце концов, воду попыталась наколдовать Парвати, но от волнения она вспомнила только «Агуаменти» и, в итоге, злая королева получила целый водопад на голову. Откашливаясь, рыча проклятия и судорожно пытаясь высушиться, Лестрейндж зашуршала своей тёмной накидкой в поисках палочки. Пораженная Чжоу застыла как истукан и смотрела куда-то вверх, пытаясь отыскать Парвати. Зал не знал, как на это реагировать. Очень хотелось засмеяться, но страх перед беглой арестанткой пока перевешивал. – Кха-кха… спасибо тебе, добрая девушка, что дала мне не только пить, но и ополоснуться с дороги, – наконец, выдавила Белатрисса, еле сдерживаясь, чтобы не начать пуляться Авадой. Иначе её немедленно препроводили бы в Азкабан, а совершать повторный побег не было желания. – Вот тебе за это подарочек. – Она достала из своей корзинки мокрое красное яблоко. Чанг взяла его и принялась вертеть в руках. – Я обязательно попробую. – Не-е-ет, ты куси сейчас, при мне. И, потом, бабушка откроет тебе секрет. Яблочко-то не простое, яблочко волшебное. Загадай желание, а потом откуси кусочек и всё исполнится. Чжоу тяжело вздохнула. – Хочу, чтобы Седрик не покинул меня снова, – произнесла она. Настя на своём месте удивлённо моргнула. «Это не по тексту, ну, да ладно уже. Должна же быть у девчонки надежда». Лестрейндж хмыкнула. – Ну, что ж, надежда умирает последней. А теперь кусай, иначе ничего не выйдет. Чжоу откусила яблоко и с картинным: «Ах!» упала на пол. Белатрисса разразилась хохотом. – Теперь я буду прекрасней всех на свете! Что ж, пора домой. – Она поправила капюшон и покинула сцену. – Но гномы почуяли неладное и вернулись домой а, застав мёртвую Белоснежку, – в этот момент Забини, вместе с гриффиндорцами появившийся на сцене, радостно притопнул и воскликнул: «Ура! Она больше не будет рыдать!» – кинулись прочёсывать окрестности, преследовали Злую Королеву пока та не упала со скалы и не разбилась насмерть. – Парни вновь покинули сцену. За кулисами послышался вопль Беллы: «Я вам всем еще покажу-у-у!» и звук падающего тела. Гермиона вздохнула. – А Белоснежку, прекрасную даже после смерти, гномы не смогли похоронить в земле, поэтому сделали ей хрустальный гроб. Парвати наколдовала на сцене гроб на фоне какой-то лесной полянки. Парни коллективно подняли Чжоу с пола и водрузили на это сооружение. – Однажды мимо проезжал принц, наслышанный о девушке в хрустальном гробу. На сцене появился одетый по-королевски Седрик. В зале начался ажиотаж. Пуффендуйцы неистовствовали. Девушки запищали, несколько упало в обморок от удивления, часть зала возопила: «Ещё один Мальчик, Который Выжил!?». Настя удовлетворённо усмехнулась. Седрик подошёл к гробу с Чжоу, наклонился и поцеловал её. Девушка замычала, заворочалась, едва не навернулась с гроба (благо Диггори успел каким-то чудом подхватить), открыла глаза и с возгласом: «Ну, наконец-то!» повисла у немного оторопевшего пуффендуйца на шее, начиная заливать слезами его сценический костюм. Гномы, выскочившие на сцену, возликовали. Даже Забини расщедрился и даже, кажется, пустил умилённую слезу, когда провожал Чанг и Диггори «в королевский дворец на свадьбу», как попутно обрисовала Грейнджер. Итак, финальная сцена. Фоном служил королевский зал. На сцене сияющие Белоснежка и принц, фоном – Снейп с видом «чёрт подери, я забыл, что ещё должен и здесь появиться» и человек семь-восемь учеников Хогвартса, одетых в костюмы придворных. – И сыграли они пышную свадьбу и жили долго и счастливо! – радостно окончила Гермиона и поклонилась, пока Чжоу и Седрик целовались на переднем плане. – Конец! Зал взорвался аплодисментами. Настя вышла на сцену вместе с остальными актёрами. «Боже! Неужели им понравилось? Хм, судя по одобрению в глазах Дамблдора, на этом череда спектаклей не прервётся. Может, назначить заместителя в этом нелёгком деле? Хотя бы Грейнджер. Умная девчонка, руководить умеет. Решено!» После принятия цветов и оваций (и отдельных благодарностей за воскрешение всеми обожаемого Седрика) Настя, уже в качестве прощания, вновь была в директорском кабинете. – Что ж, и этот спектакль, а особенно некоторые актёры, вызвал невероятный ажиотаж среди учеников. Я уже понял, что ваш стиль в том, чтобы передать классические магловские сказки в более весёлой, комичной форме… – Это была полностью актёрская инициатива, – вполголоса вставила девушка. – …так что я жду вас в конце этого года для постановки нового спектакля. – Извините, господин директор, но конец года – это такое время… у меня экзамены… ну, не выпускные, конечно, но всё равно… – И что же вы хотите, оставить нас без вашей прекрасной самодеятельности? – искренне, как показалось магле, изумился директор. – Ну, нет. Вот в конце этого учебного года поставите финальный спектакль, а потом сдавайте экзамены, поступайте в свой выпускной класс и делайте всё, что хотите. Девушка покорно вздохнула. – Но, если что, пусть моё место займет Гермиона. – Вас никто не заменит, дорогая моя. – Дамблдор обнадёживающе похлопал девушку по плечу. – В добрый путь и творческого вдохновения вам. Девушка выдавила улыбку и шагнула в камин.