Такая странная любовь

      Ангелика Мейнсфилд вскочила с кровати от ужасного женского вопля. Сердце девушки больно стучало, по телу бегали мурашки, она взглянула на старомодные круглые часы у прикроватной тумбы. Было ровно три часа ночи. Голова от выпитого накануне гудела, а горло мучилось и требовало стакан воды. Кричала ее сестра в смежной комнате, она сразу узнала этот голос. Справившись с легким головокружением, девушка быстрым шагом направилась к источнику шума.       Бледная и дрожащая, ее младшая сестренка сидела в углу, поджав колени и трясущейся рукой указывая в сторону окна. Шторы были плотно задернуты и едва колыхались от слабого ветерка. Энни всегда оставляла верхнюю форточку открытой, не представляла себе сна в духоте. На несколько роковых секунд Ангелика замерла, изучая причудливый узор оливковых занавесок, и что-то ей подсказывало, что дело вовсе не в окне. Сестра указывала на нечто иное, и оно находится ниже. Взгляд моментально опустился, и девушка отпрянула в ужасе.       Черный, как сама тень, кот сидел на полу перед зеркалом, вытянув вперед шею, и будто бы скалился и шипел, не произнося при этом ни звука. Дикими и одновременно причудливыми казались его глаза, желтые, неестественно блестящие. От них исходило странное сияние, как если бы они светились изнутри. Это был тот самый кот, из бара. Ангелике стало жутко. В голове мигом вспомнились все самые пошлые и кошмарные страшилки, которыми она зачитывалась в детстве, и которые так ярко отпечатались теперь в ее сознании. Открыв рот и шевеля губами непонятную околесицу, девушка попятилась назад, шаря одной рукой за спиной в поисках сестренки. Было немного необычно, но она боялась потерять зрительный контакт с напугавшим ее и Энни котом.       - П-п-п-посмотри в зеркало, - заикалась Энни, хотя голос ее звучал спокойнее. Присутствие старшей сестры придавало й сил.       - Что? Что ты такое гово…, - предложение оборвалось на полуслове. Внезапно животный, невыносимый страх вонзился в Ангелику, заставляя несчастную лишь слабо дрожать и молча шевелить пересохшими губами. Волна ужаса длилась, быть может, секунд пять или шесть, но ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем разум, а за ним и способность рационально мыслить снова вернулись к ней.       Прошло достаточно времени, чтобы ей удалось, наконец понять, что две взрослые девушки боятся какого-то уличного кота-беспризорника. «Боги, какая же я дура!», - в сердцах воскликнула Ангелика, выйдя из оцепенения. Она развернулась к сестре и потащила ее к себе, все еще сердясь за свое малодушие. Подумать только, ее напугал какой-то бродячий кот! Однако Энни отказывалась выходить из угла, продолжая вжиматься в него своим крупным телом.       - Да что это такое? – вспылила Ангелика. Быть может, сестренке требовалась пощечина или стакан холодной воды в лицо?       Она обернулась и грозно взглянула на виновника всей этой ночной неурядицы. Поднявшись с колен, она одним махом оказалась около устрашающего вида животного и решительно взяла его на руки. Но стоило ей с ним приблизиться к Энни, как та начала истошно кричать, как несколько минут назад. Ангелика попыталась успокоить младшую сестренку, но все было тщетно.       - Эй, Энни, это всего лишь кот, видишь, он безобидный, ну, посмотри.       Но Энни повела себя еще более странно. Завопив громче прежнего, она подняла руки над головой, словно бы защищалась от кого-то.       - Нет, пожалуйста, убери его, пожалуйста, - крик перешел на стон, который становился все слабее и слабее.       Теперь Ангелика снова жутко испугалась, но не за себя. Впервые она была свидетелем подобного состояния. Дрожа от страха, она отшвырнула кота в сторону и наклонилась к сестре, словно ласточка-мать, кружащая над птенцами. Она махала руками, будто крыльями, не в силах прикоснуться, пыталась заглянуть в лицо сквозь скрещенные руки. Справившись с внезапным тремором, Ангелика схватила как можно мягче руки Энни и развела их в стороны, прижав обратно к коленям. Теплыми ладонями она ухватилась за ее лицо. Оно было измождено и напоминало бледное полотно.       - Все в порядке, все хорошо, - шептала она, все ближе прижимаясь, пока, наконец, полностью не заключила сестренку в свои объятия.       Так они просидели около получаса, в углу, в обнимку, попутно разговаривая друг с другом. В ходе этой беседы Ангелике удалось разузнать, что же так напугало бедную Энни.       - Я проснулась от жуткого скрежета, - начала несчастная, - кто-то сильно скребся то ли о дверь, то ли о стекло. Я поначалу испугалась, но потом подумала, должно быть, ветки стучат в окно. Затем вспомнила, что еще неделю назад Миссис Морган всех их обрезала, потому что они стучали по ночам и пугали постояльцев на третьем этаже. Я взглянула в сторону двери, и точно, кто-то или что-то стояло за ней. Полоска света прерывалась на середине. Это что-то продолжало скрежетать, словно хотело войти внутрь. Я так перепугалась, Энжи, что на минутку забылась. Так и сидела, наблюдая, как световая полоска видоизменятся от его движений. Вдруг скрежет стих, нечто ушло, за дверью, казалось, никого не было. Я завернулась в одеяло и попыталась уснуть, но сон не приходил ко мне. Было дико страшно, я задыхалась. Когда я подошла к тумбе, где лежал ингалятор, услышала за спиной голос. Это было ни на что не похоже. Казалось, что маленький ребенок говорит голосом старика или наоборот. Звук был одновременно похож на скрип, свист, плач и животное рычание. Мохнатое существо с горящими зелеными глазами, тонкими, как у скелета, руками и звериными клыками смотрело на меня сквозь зеркало. Энжи, оно хотело съесть меня. Я упала в обморок, а когда очнулась, в зеркале уже никого не было, но рядом с зеркалом сидел тот кот, помнишь, с бара. Он таращился на меня своими желтыми глазами, и я, испугавшись теперь его, закричала. Я до этого момента не могла и звука произнести, словно меня лишили голоса. Затем меня прорвало, я забилась в угол и стала кричать. А потом пришла ты.       Выслушав историю, Ангелика задумалась. И чем больше она размышляла, тем яснее становились обстоятельства в ее голове. Энни с детства страдала лунатизмом, правда, в легкой форме, и каждую осень с весной у нее случались обострения, похожие на то, что приключилось этой ночью. Ей часто снились кошмары, но подробности никогда не запоминались. Что случившееся было только сном, у Ангелики не вызывало никаких сомнений. Богатое и несомненно больное воображение сестренки сыграло с ней злую, неприятную шутку, и только. Что касается фриканутого кота, который сидел у порога, склонив любопытно голову на бок, его наверняка притащила Витория. Она хоть и не любила животных, все-таки Миссис Морган не любила еще больше.       Уложив Энни в своей комнате, предварительно дав выпить снотворного, Ангелика прикрыла дверь и оставила ее засыпать с включенным ночником. Совсем как в детстве. Случившееся тревожило девушку, ей срочно требовалось чего-нибудь горячительного. Отказавшись от алкоголя в четыре с половиной утра, она сделала выбор в пользу настоящего эфиопского кофе. На жестяной банке красовалась довольная физиономия кареглазого испанца, очередного ухажера Витории. Он почему-то решил, что лицо на подарочной банке из-под кофе послужит эффективным напоминанием о себе. Она усмехнулась, глядя на наивного испанца. На фото он выглядел гораздо моложе своих сорока пяти с хвостиком. Интересно, почему это она вдруг о нем вспомнила? Возможно, как показалось повеселевшей на миг Ангелике, идея с фото была не такой уж и безнадежной.       Вдруг что-то проскользнуло между ногами. Девушка вскрикнула от неожиданности и выронила банку. Жестянка с грохотом упала на пол, и кофе безнадежно рассыпался.       «Черт бы его побрал, этого треклятого кота!», - подумала Ангелика, в бессилии разводя руками.       - Какого черта! – выругалась она шепотом, подметая остатки дорогого напитка в мусорный совок, - я выкину этого кота на улицу немедленно!       - Через мой труп, - послышалось сзади.       Витория довольно улыбалась, потирая сонные глаза. Через пару мгновений у нее за спиной вырос полуодетый громила. Ангелика признала в нем вчерашнего футболиста из паба и в мыслях понадеялась, что ему уже стукнуло восемнадцать. Громила виновато улыбнулся, чмокнул Виторию в щеку и на цыпочках побежал к выходу, там его уже ждало такси.       - Энжи, половина пятого, какого лешего ты тут шумишь?       - Ты привела домой кота? – вместо ответа, спросила Ангелика, усаживаясь за стол. Витория заваривала растворимый.       - Ах, да, прости, - хихикнула она, разливая ароматную жидкость по большим круглым чашкам, - забавно вышло. Я и не собиралась вовсе, ты ведь знаешь, я ненавижу животных, особенно домашних, тем более кошек, но что-то в его взгляде заставило меня передумать. Понимаешь?       Но Ангелика не понимала, пытаясь всем видом показать, как сильно она недовольна ее поступком, что о понимании не может быть и речи. Витория уловила ее настрой и оставила попытки оправдываться, перейдя в наступление, сведя в итоге все к тому, что ей вдруг захотелось забрать в дом кота, только лишь из вредности, чтобы насолить Миссис Морган за ее грязные сплетни и плохое к ней отношение.       Узнав о случившемся с Энни, Витория тут же пожалела о том, что привела в дом кота, как жалеет о каждой своей ночной шалости, едва взойдет солнце. Но дело было вовсе не в том, что четвероногий оказался каким-то монстром из зеркала и до полусмерти напугал малышку Энни. В эту чушь она, естественно, не поверила, дело было в другом. Теперь, если с Энни что-то случится, с ее психикой или поведением, если болезнь вследствие ночного происшествия усугубится или примет какие-нибудь тяжелые формы, вина целиком и полностью ляжет на нее. Мало того, что она и без этого является негласным источником всех бедствий этого дома и откровенным неудачником в женском обличье, так еще не хватало, чтобы ее сделали виноватой в болезнях Энни. Было поздно, она уже читала это в красивых и блестящих от слез глазах подруги. Скрытый укор, замаскированный под видом поиска утешения. С каждым всхлипом, вздохом и толчком трясущихся плеч, он колол ее в самое сердце.       Поняв, что речь идет о нем, кот вальяжно зашагал к сидящим на диване гостиной девушкам, виляя длинным хвостом. В мгновение ока он запрыгнул на колени к Ангелике и свернулся в клубок, довольно мурлыча одному ему известную кошачью песню.       - Ну ты посмотри на него! Каков наглец! – снова изумилась Витория, пытаясь погладить сопротивляющегося ее рукам кота.       - Знаешь, что я придумала, - шмыгнула Ангелика, высморковшись в бумажную салфетку, - я загляну с котом в зеркало, и ты пойдешь со мной.       Убедить подругу, что это не только плохая, но и совершенно глупая затея, было практически невозможно. Если Ангелика что-то решила, можно было со стопроцентной уверенностью сказать, что эта малышка добьется своего.       Вот они уже стояли посреди комнаты Энни напротив того самого злосчастного зеркала. У Витории отчего-то побежали мурашки, девушке было не по себе. Ангелика же, напротив, находилась в каком-то странном и неестественно веселом и бодром расположении духа. Не говоря уже о коте. Тот словно с катушек слетел, вертелся у ног Ангелики и призывно мяукал, просясь, очевидно, на руки. Не выдержав этой какофонии, итальянка попыталась поднять кота, но животное вырвалось, больно укусив Виторию. Вдруг она взглянула в зеркало и обомлела.       - Ты тоже его видишь? – сдавленно произнесла рыжеволосая красавица, не в силах оторвать взгляда от гладкой поверхности.       - Кого?       - Принца, - прошептала Ангелика, и зеленые глаза ее засветились от счастья.