Stray Kiss

- Сынминни! - без всякого стука, по-детски, Хёнджин забегает в комнату Мина и падает пластом прямо на худенькую тушу. - Йа~, слезь с меня Хёнджин, - Сынмин издавал возмущённые звуки, что-то бурчал себе под нос, но на самом деле ему это нравилось. Хёнджин такой ребёнок, хоть и старше. Прям слишком ребёнок. Младший снял очки и посмотрел на такого домашнего Джина. Который умудрялся выглядеть слишком мило и одновременно слишком сексуально даже в растянутой футболке, домашних штанах, гнездом на голове и без макияжа! Твою за ногу! - Ты просто так или по делу? - Сынмин изогнул бровь. - Можно я с тобой побуду? А куда деваться? Сынмин не откажет этому парню. Чёрт. Что делать? - Что будешь делать? - старший с интересом смотрел на то, что у Кима в руках. Книга. Как и всегда. - Как видишь, читать буду, - Сынмин нервничал, перебирая пальцами и судорожно перелистывая страницы книги. Сейчас попросит почитать ему вслух. - Почитаешь мне? - рэпер сел на край кровати и умоляюще посмотрел на Мина. Опять угадал. Ничего не поделаешь. Сынмин устроился поудобнее и начал читать вслух. Мин наблюдал за старшим, как меняется его взгляд и мимика на лице. Через какое-то время Хван обвил тонкую талию Кима. Сейчас положит за кинет ногу на меня. Хван медленно закидывает ногу на младшего. Ему удобно. Снова. Слишком хорошо Ким знает Хёнджина. Слишком. Но это никому по правде говоря не мешает. Кроме самого Сынмина. Младший знает о своём хёне всё. Буквально. Предсказывает, всё что тот будет говорить и делать. Понимает его по одному только взгляду и жестам. Сынмин буквально читает Хвана как книжку. А Мин любит книжки. И любит Хёнджина? Стоп что? Мин об этом не думал, точнее старался не думать. Хёнджин подвинул свою длинную стройную ногу немного выше, где-то у паха Кима, немного задев. Мин напрягся. Нет не сейчас. Ким страдает. Снова. Сынмин читает книгу уже на автомате, просто читает то что видит в книге. А у самого мысли не самые такие хорошие. Слишком эротичные, про слишком сексуального Хвана. Мин хоть и вглядит правильным и денди мальчиком, на самом деле он ещё тот извращенец. Ему нравится представлять как Хёнджин втрахивает его в эту самую кровать в разных позах, нравится представлять как он отсасывает своему хёну. Нравится выстанывать "Джинни-хён", хотя ни разу в жизни не звал того хёном, если только при камерах, а вот в обычной жизни никогда, и даже "Джинни" никогда не говорил. Ему нравится всё это. Слишком нравилось. Мина можно было назвать наркоманом. Нет пожалуйста. Мозг вместе с фантазией весело подкидывают картинки из всех мокрых снов и ситуаций, которые раньше воображал Мин. Да уж спасибо. В штанах становится тесновато. А воображение у Кима ого-го. А сейчас оно генерирует такую картину. Хван возьмёт его прямо здесь. Этот длинноволосый блондин с подкаченным телом возьмёт его прямо здесь и неважно в какой позе. Лишь бы только Хёнджин. Да Сынмину больше нравилось быть пассивом. Видеть властного Хёнджина слишком приятно. Пересматривая выступления и наблюдая за мимикой Джина, Кима бросало в дрожь, а возбуждение накатыаало само по себе даже без фантазии. А сейчас он весь такой софтовый лежит рядом с ним, внимательно его слушая. Прям небо и земля честно слово. Слишком двуличные. Хотя Сынмин и сам такой. Как видите. Стоп, хватит. Ким Сынмин перестань сейчас же. Хёнджин просто твой одногруппник, друг и ровесник. И всё. В самообмане у Сынмина явно не было равных. Внезапно он закрыл книгу, от чего Хёнджин даже вздрогнул, так это было неожиданно. - Что случилось Сынминни? - голос был обеспокоен. - Прости Хёнджин, не хотел тебя пугать, просто в горле пересохло. Я пойду попью воды, - Сынмин хотел встать, его руки дрожали, но старший его опередил. - Сейчас я принесу, подожди пару минут, - Хван улыбнулся так, что у Мина сердечко таяло. Слишком милый. Слишком добрый. Слишком хороший. Слишком сексуальный. Слишком идеальный. Это слишком для Мина. В паху ноет, хочется притронуться. - Вот вода, - прибегает Джин и протягивает стакан с водой Мину. Внезапно прибегает Феликс. - Хён можешь помочь мне? - Да конечно, Сынминни я скоро я вернусь, не читай книжку без меня. - Спасибо за воду, - выкрикивает Мин, и дверь закрывается. Спасибо Ёнбоки, ты спас меня. Возбуждённая плоть даёт о себе знать. Сынмин убирает с себя одеяло и приспускает штаны вместе с боксерами. Была ни была. Не в первый раз. Мин проводит по внутренней стороне бедра и переставляет руку на ствол, с которого уже начинает стекать естесственная смазка. Ким проводит по члену несколько раз, тяжело дыша, перемещает вторую руку на сосок, начиная медленно растирать его. Парня пробивает током. Нужно побыстрее, скоро Хёнджин вернётся. От соска рука переместилась к губам. Мин засунул два пальца себе в рот, посасывая их и набирая второй рукой темп. Все мокрые сны и фантазии всплыли в голове Кима. Сынмин высунул пальцы из рта, между языком и пальцами протянулась ниточка слюны. Мин раздвинул ноги и обвёл колечко мышц и вставил сначала один палец, затем второй. Удовольствие слишком сильное. Если бы сейчас в его заднице мог быть горячий мокрый член. Хёнджинов член. Или во рту, тоже неплохо. Мин представляет, как тот самый орган входит и выходит из его рта: сначала медленно, совсем легко, чтобы привык, а потом резко, по самое основание, ударяя каждый раз в стенку глотки, чтобы за волосы крепко, чтобы глаза за веки, чтобы ноги не держали, чтобы синяки на бедрах от старшего. Мин протяженно, но тихо настолько, насколько это возможно стонет, представляя эту картину и тихо всхлипывает от накатившего с новой силой возбуждения. Джинни-хён~ снова выстанывает Сынмин. Ким полностью отдается ощущениям и уже почти кончает, как слышит скрип двери. Чёрт. Только не сейчас. В дверях появляется Хван. С шоком на лице Хёнджин смотрит на всё происходящее. Эта картина так возбуждает, особенно его любимый донсен, вроде весь такой правильный, а тут по-блядски сексуальный. - Что ты сказал? - говорит тихо рэпер, лишь бы не слететь. - Ах... Что? - Сынмину тяжело говорить. - Только что, что ты сказал? В глазах к Мина уже помутнение от близкой разрядки, звёздочки летают по комнате и тело содрогается. Мин теряет голову. - Сын... - Джинни-хён~ возьми...меня...ах, прошу, - тихо вселипывает Мин. Тормоз Джина всё же не выдерживает и вот он уже нависает над младшим без одежды, впиваясь пухлыми губами в губы Кима. Проводит языком по губам, а Сынмин поддаётся и отвечает, Хёнджин просовывает язык в полость Мина, исследует, переплетается с языком. А младший уже успел вытащит пальцы из прохода и рука уже в длинных волосах Хвана, сминает их и гладит. Хёнджин нехотя отрывается, после чего слышит разочарованный вздох, ведёт языком прямо к шее, и ключицам, оставляя алые отметины на них, недолго играется с сосками. Мин лишь тяжело дышит и тихонько стонет. Изгибается до хруста костей, поддается старшему, словно пластилин. Такой отзывчивый и поддатливый Сынмин, ещё больше возбуждает. - Джинни прошу, умоляю, - вхлипывая и хватая ртом воздух, просит Мин. Хёнджин одной рукой сдавливает член младшего у основания, чтобы тот не мог кончить. В ответ получает поскуливания. Хван распределяет естественную смазку на своём члене, головкой касается тугого кольца из мышц. Расстягивать Кима не нужно, он уже сам постарался. Ещё секунда и Джин входит по самое основание, останавливается, давая привыкнуть. Мина передёргивает чувство заполненности, он хватает ртом воздух. Хван выцеловывает каждый миллиметр Мина, шепчет что-то приятное на ухо, отвлекая от дискомфорта. Мин уже начал поддаваться навстречу. Зелёный свет, и Хван быстро набирает темп. Сынмин выгибался, стонал и закатывал глаза от удовольствия и от боли, которая зудела от сдавленного у основания члена. Его плоть ныла и просила разрядки. Изменив угол, Джин попал прямо по простате, от чего у Сынмина время остановилось на пару секунд, такой экстаз. - Джинни, ещё, - умолял старшего, - прошу, ещё. Хёнджина уговаривать долго не нужно. Ухмыляясь Джин, пару тройку толкнулся, попадая по простате, отпустил член младшего, вышел и излился на спину Мина, а тот на руку Хвана. Оба упали без сил на кровать. Хёнджин вытер последствие их близости на своей руке и спине младшего. Тот лишь укрылся одеялом. Ему было жутко стыдно. - Прости Хёнджинни, - Сынмин до сих пор тяжело дышал и еле выговаривал слова, он покраснел и спрятал лицо в одеяло. - За что? - Хёнджин не понимал. - За это всё. - Дурачок ты Минни. - Почему? - Потому что я люблю тебя, Мин.