Все наши дни с тобой. до единого

Всё шло так гладко, что Сюэ Ян позволил себе невероятную глупость расслабиться, находясь во дворце владыки демонического мира. Сяо Синчэнь нежно к нему прижимался сбоку, пир из сладостей был превыше всех похвал, даже вино ни капельки не кислило, отвечая извращённым сладколюбивым вкусам Сюэ Яна. В какой момент ему подсыпали отраву, Сюэ Ян не заметил. Возможно, та находилась в пище изначально и её почему-то не распознала магия третьего из „непревзойдённых“. На даочжана подействовало первым: он вцепился в верхние одежды Сюэ Яна напряженно дрожащими руками, потупив взгляд и часто-часто дыша. Сюэ Ян хотел было спросить, что с его драгоценным возлюбленным, как его самого накрыло и все вопросы отпали, как колёса со старой разваливающейся телеги. - Ублюдок!!... - прошипел Сюэ Ян в сторону хозяина пира на последних остатках осознанности. Хуа Чэн ему улыбался. Не в силах больше сдерживаться, Сюэ Ян перевернул столик, целясь в первосортного подонка в красных одеждах, но тот отмахнул от себя предмет волной силы и столик отлетел в сторону стены, никому не причинив неприятностей. К чёрту ублюдка! Сюэ Ян с ним потом разберётся. В паху разгорался пожар. Сяо Синчэнь в в него вцеплялся до боли, что-то неразборчиво умоляюще шептал и Сюэ Ян с демоническим рыком повалил возлюбленного в красные подушки, разрывая светлые одежды и наслаждаясь громкими несдержанными стонами своей любимки. Свидетели значения не имели. Даочжан под ним отзывался на ласки столь жаждуще, столь пламенно страстно, что Сюэ Ян не мог остановиться, Сюэ Яна вёл самый мощный демонический инстинкт: сделать любимому хорошо. Сюэ Ян и сам приобнажился, напрочь забыв, что находится здесь не с одним только даочжаном: пальцы в масле резво и бесцеременно скользнули прямо в... Не пальцы Сяо Синчэня!!!... Столь же утончённые, но его любимый всегда был нежен в делах на ложе, а эти пальцы были чересчур наглыми, недостаточно нежными, будто чувствавали себя хозяевами в теле Сюэ Яна. Их обладатель прижался губами к основанию шеи Сюэ Яна. - Скажи «спасибо», младший братец. - издевательски прошептал ему на ухо Хуа Чэн. И Сюэ Ян бы этого ублюдка с превеликим удовольствием убил, но самое величайшее из удовольствий прямо в этот момент лежало под Сюэ Яном, требовательно возбуждённо ёрзало и отлично отвлекало от убиения первого демонического короля. Сюэ Ян зло порыкивал от наглых непрошенных чужих пальцев внутри своей хризантемы, которая цвела исключительно для одного человека на свете. Даочжан под ним был слишком сладким, - невозможно оставить ни на миг, невозможно оторваться... Сюэ Ян метил кусачими поцелуями его нежную белую кожу, ласкал руками, оглаживая самые чувствительные местечки и вжимался в него так, будто хотел сплавиться с ним одно целое. Если бы ублюдок в красном попытался его взять, никакая отрава не спасла бы названного старшего братца от покушения на его жизнь со стороны Сюэ Яна. Но ублюдок повёл себя прилично, насколько это самое «прилично» вообще относилось к демонам: как почувствовав, вовремя отстранился; тело Сюэ Яна покинули наглые вражеские пальцы и Сюэ Ян, чувствуя, что готов, насадился на член своего возлюбленного, чуть не сказав ублюдку мысленное «спасибо» за подготовку - обойдётся, свм же отравил, ещё и облапил. ~ ~ ~ Женившись на возлюбленном, Хуа Чэн полюбил разврат. Его демоническая натура ликовала и упивалась зрелищем, когда рядом происходило нечто сладострастное. Первые пару сотен лет он, женатый на небожителе, соблюдал приличия: был образцово благопристойным мужем, но почти полторы тысячи лет в браке с возлюбленным и жадная демоническая натура развратят кого-угодно; Хуа Чэн сдался своей сути, к тому же его периодические выходки не осуждал дорогой возлюбленный Се Лянь, так что когда хотелось учинить что-нибудь эдакое, не нужно было сдерживаться. Хуа Чэн с наслаждением наблюдал, как шумно и страстно предавались любви его дорогие гости. Пора бы и хозяевам дома предаться. Хуа Чэн поднялся и протянул руку к своему возлюбленному. Се Лянь принял протянутую руку, тоже поднялся и они вместе неспешно направились в покои их распрекрасных наложниц.