Одного поля ягоды

      Каркат потёр усталые глаза. Как и всегда, под ними были огроменные мешки, которые стали обыденностью. Как он вообще вернулся в лабораторию? Он едва мог вспомнить. Неужели он не забыл взять с собой Джона? Он оглянулся назад, маленький синий комочек уютно устроился в своей клетке, находя утешение в тепле большого одеяла.       Каркат со стоном вернулся к своим бумагам. Это был редкий случай, когда он предпочитал находиться в своём улье, а не в лаборатории, но по какой-то причине в улье было в пятьсот миллионов раз лучше, когда Джон тоже был там. Было не так одиноко, не так ужасно.       Он посмотрел на экран компьютера перед собой. Ему предстояла третья попытка написать черновик обращения к Джеку за разрешением после каждого рабочего дня брать Джона к себе в улей, чтобы рассмотреть и изучить его поближе… так будет лу…чше.       Гогподи, он устал.       Он зевнул, бросил ручку на тумбу и слегка откинулся на спинку стула. Он закрыл глаза и невольно начал что-то напевать. Он чувствовал умиротворяющее спокойствие, а не свою обычную глупость, и не мог отрицать, что это было…приятно.       — Каркат.       Каркат застонал. Джон всегда умудрялся докучать ему в самые неподходящие моменты. Неужели он не может заснуть хотя бы на пять грёбаных секунд? Вот дерьмо. Он ведь задремал какое-то время назад, не так ли? Наконец он открыл глаза и посмотрел на мальчика, хотя видел только чёрное пятно. Когда картинка стала более чёткой, он слегка поджал губы.       — Ты опять надел мою грёбаную одежду? — сухо пробормотал он. — Почему?       — Это всего лишь твоя кофта.       — О… — Каркат снова закрыл глаза и положил голову на своё плечо. Он снова зевнул, голова закружилась, и он едва не завалился вперёд.       — Каркат?       Каркат снова открыл глаза и слегка улыбнулся Джону.       — Какого хрена тебе надо? Правда, — сказал он, глядя вниз. Вдруг он заметил что-то… странное. Буквально. — Джон. Где, чёрт возьми, твои штаны? — честно говоря, он слишком устал для всех этих махинаций.       Джон слегка покраснел, теребя очки.       — О, ну… — пробормотал он.       Взгляд Карката снова опустился. «Нет-нет» Джона, как называли его люди, к сожалению, было едва скрыто подолом кофты Карката, которым мальчик был поглощён. Он не был удивлён, однако, учитывая, что его кофты были слишком большими, даже для него, но он отвлёкся. Кто думает об одежде, когда его мейтсприт стоит перед ним полуголый, выглядит чертовски мило, застенчиво и всё такое.       — Подожди. Как ты выбрался из клетки? — спросил Каркат, изогнув бровь.       Джон покраснел ещё сильнее.       — Ты…ты оставил её незапертой.       — О, — пробормотал Каркат. Он не был удивлён, на самом деле, он чувствовал себя крайне уставшим, и запереть Джона было последним, на что он мог потратить лишнюю энергию.       Джон помялся с ноги на ногу, прежде чем, наконец, шагнул вперёд и забрался на колени Карката, уткнувшись в него носом.       Сначала Каркат обратил внимание на мягкие волосы Джона. Они приятно тёрлись о его лицо. Они были приятными и шелковистыми. Второе, что он заметил, было святое дерьмо, его мейтсприт приближался к нему, и святое дерьмо, что он должен был делать в этой ситуации.       Гамзи сказал ему, что делать… Но, черт бы его побрал, Каркат не помнил.       — Твою мать, какого хрена! — выругался Каркат выругался, когда вдруг почувствовал, как влажный язык коснулся его шеи. — Блять, по-твоему это не… Не знаю, странное грёбаное дерьмо? — поспешно спросил он. Но с другой стороны, Джону, похоже, было ни капли не стыдно.       — Я передумал, — просто сказал Джон, целуя шею и подбородок Карката.       — О чёрт… — Каркат немного опустился в кресле. — Блять, почему ты так хорош в этом, — риторически проворчал он, закрывая глаза.       — Мм, Каркат, — прошептал Джон, протягивая руку, чтобы помассировать один из чувствительных рогов Карката. Глаза тролля чуть не закатились, и он невольно приоткрыл рот.       — Блядь… О Бобже, да, — простонал Каркат, дрожа. Он положил руки на бёдра Джона, притянул его ближе и уткнулся лицом в грудь мейтсприта. Это было именно то действие, которого он жаждал, и его идиот-морейл был права в одном: это действительно было не так сложно, как казалось.       Каркат закрыл глаза, а Джон продолжал массировать ему рога, но вдруг мальчик остановился. Каркат нахмурил брови и открыл было рот, чтобы возразить, но его перебили.       — Почему ты не работаешь?       И он мог бы поклясться, что это прозвучало как… Он открыл глаза и застыл, увидев, что это уже не Джон рядом, а его загадочный босс.       Он подпрыгнул на месте, не в силах вымолвить и слова.

***

      Джон очнулся от пронзительного крика Карката. Он сел, протирая глаза.       — Блин, Каркат, мне кажется, тебе приснился плохой сон, — устало пробормотал он, потягиваясь.       Каркат потёр виски, его желудок скрутило. Он чувствовал, что его вырвет в любой момент. Это был такой… странный сон.       — Вот. Почему. Нужно. Блять. Всегда. Спать. В слизи, — прорычал он, хватаясь за грудь, пока орган под ней непрерывно барабанил.       Джон наблюдал за ним.       — Что тебе снилось? Или… эээ… о чём был этот кошмар? — с любопытством спросил он, обнимая Карката, чтобы утешить. — Господи! Ты весь вспотел! Видимо, тебе приснился очень плохой сон.       — Это…было, — прошептал Каркат. — Бля. На самом деле начало было чертовски потрясающим. А в конце всё стало ужасно тревожным.       — Что было самым потрясающим? — спросил Джон, улыбаясь. — По крайней мере, всё было не так уж плохо!       Каркат закатил глаза и откинулся в своём с Джоном «гнезде», гигантском свёртке одеял и подушек, потому что Джон отказывался спать в коконе со слизью.       — Ничего, блядь, не нормального не было.       — Ну, блин, мне бы хотелось, чтобы ты мне всё рассказал! — Джон фыркнул. — Ты всегда всё от меня скрываешь, хотя, наверное, должен был бы мне сказать, ведь мы же мейтсприты, верно?       Каркат слегка улыбнулся, увидев, как взволнован Джон.       — Ты, наверное, просто ударишь меня или сделаешь какую-нибудь глупость, если я тебе скажу.       Джон моргнул, пытаясь собраться с мыслями.       — Меня было двое? — у него перехватило дыхание. — И ты не знал, кто из них настоящий Джон, но один был злым Джоном, и ты был на дождливой крыше, и оба Джона перепутались, и ты случайно застрелил доброго Джона!.. Меня!       Каркат молча наблюдал за Джоном, который теперь глупо улыбался.       — Что, блядь, происходит у тебя в голове? — спросил он и покачал головой. — Забей. Я не хочу этого знать.       — А что плохого было в твоём сне? — быстро спросил Джон, немного успокоившись.       Каркат поморщился, скрестив руки на груди.       — Я не знаю. Просто… Бля. Джек. Я просто… — он положил руки обратно на его бёдра. — Я, бля, не знаю… это просто…       Джон пробрался сквозь груду одеял и прижался к Каркату.       — Хорошо, хорошо, если почувствуешь, что тебе снова снится плохой сон, то можешь просто обнять меня, и я позабочусь, чтобы все флюиды плохого сна исчезли, хорошо?       Каркат наблюдал за ним, слегка прикусив губу.       — Ага. Пофиг.       Джон улыбнулся, закрыв глаза.       — Ладно, хорошо.       — Да, — пробормотал Каркат, придвигаясь поближе к Джону и натягивая на них одеяло. Он невольно улыбнулся и придвинулся так, что Джон прижался к изгибу его тела, а затем нежно поцеловал его в голову. — Спокойной ночи.       Он подождал несколько мгновений, прежде чем откашляться.       — Спокойной ночи, — повторил он, на этот раз громче.       Ответа по-прежнему не было. Он наклонил голову, внимательно наблюдая за Джоном, прежде чем понял, что мальчик заснул почти сразу после того, как его веки сомкнулись. Каркат закатил глаза, притягивая Джона ближе.

***

      Восхитительный аромат привёл Карката на кухню. Он вошёл и заметил, что Джон и Таврос едят какие-то странные на вид кексы, а Гамзи у духовки достаёт ещё один поднос.       Он сел за стол, мысленно шутя, что никогда не съест ничего из того, что попадает в руки Гамзи, а потом обхватил голову руками и выругался.       — Твою мать! Пошёл ты, Гамзи, — прорычал Каркат, привлекая внимание непонимающего тролля. Тот лишь только улыбнулся и поставил поднос на стол перед морейлом.       — Что, мать твою, такое, брат? — спросил Гамзи, опершись на ладонь.       — Ты, блядь, скармливаешь летаргическую слизь нашим грёбаным мейтспритам? — спросил Каркат с рычанием в голосе.       — Совсем чуть-чуть, мать твою, — сказал Гамзи, полуприкрыв глаза. — Бля, это его не убьёт, ты же знаешь.       — Ты не знаешь, что эта ядовитая дрянь сделает с его желудком. Может быть, она убьёт его, грёбаный идиот! — крикнул Каркат, хлопнув ладонями по столу.       Гамзи поднял руки, защищаясь.       — С ним всё будет в порядке, ясно? — сказал он. — Так что же это был за ёбнутый шум, который ты устраивал всю ночь?       Каркат покраснел и отвернулся, почёсывая затылок.       — Не твоё собачье дело. Я в порядке.       — Что-то это не очень хорошо звучит, когда ты всю ночь не спишь и кричишь. Ты разбудил Тава от хорошего грёбаного сна, — сказал Гамзи, откусывая кусочек того, что, возможно, было его пятым кексом за это утро.       — Похуй, — пробормотал Каркат, опускаясь в кресло. — Это был просто грёбаный кошмар.       — Чувак, это прозвучала пиздецки жалко.       Каркат пожал плечами.       — Я просто продолжаю думать о том, как трахаю Джека, о лаборатории и ебле… Я не знаю. Поебать.       Гамзи постучал кончиками пальцев по столу, тихо напевая.       — Ага. Звучит чертовски жалко.       — Спасибо, — пробормотал Каркат.       — К тому же вся хуйня лежит на твоих грёбаных плечах, — добавил Гамзи. — Потому что ты любимиц Джека и всё такое.       — Да, — вздохнул Каркат, протирая глаза, когда они начали пульсировать, и он понял, как много качественного сна он потерял из-за ночи вдали от воставанны.       — И все остальные рассчитывают на тебя. Даже Джон, а он, мать его, этого не знает, — задумчиво произнёс Гамзи.       Каркат зарычал, уронив голову на сложенные руки.       — Я, блядь, уже говорил, что ты, блядь, самый худший морейл? — прошипел он.       Гамзи глупо ухмыльнулся, подавшись вперёд.       — Но я, мать твою, верю в тебя и всё такое. Даже больше, чем во все чудеса в мире.       Каркат посмотрел на него, покусывая нижнюю губу.       — Серьёзно?       — Абсолютно, мать твою, — сказал Гамзи, ткнув Карката в нос. — И все остальные, мать твою, тоже в тебя верят, так что не подведи нас, бля.       Каркат опустил взгляд на стол и закрыл глаза в безмолвном созерцании. Он слегка вздохнул.       — Но что, если я не смогу…       — Ты, мать твою, справишься, лучший друг. Хоть раз в жизни поверь в себя, — Гамзи ухмыльнулся и игриво ударил Карката по руке.       Ещё несколько мгновений прошло в тишине, только разговор Джона и Тавроса был слышен на заднем плане. Каркат наконец поднял голову и, слегка помассировав виски, вышел.       — Дай мне кекс.