Дальневосточный ад

Джен
R
Заморожен
0
Размер:
45 страниц, 7 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Школа (ч. 1-3)

Настройки текста
      Как славно, я иду на первое сентября, при том сознательно! А ведь ещё в прошлом году 31 августа вместе с Жорой (а Паша всё равно захворал из-за случайного отравления, нечего есть всякую дрянь где попало...) выдумывали двести отговорок, отчего же не явились на День знаний. Ну, надо же на нового классного руководителя произвести впечатление, разузнать обо всём, а то даже не ходил никуда. И одного раза достаточно, затем будет по классике. Всё, собрался. Зайду-ка к тёте Вале, может, чего скажет.        — Доброе утро.       — Так, представься! — подошёл к вахте поближе. — Перекусил?       Кивнул, нет, вру и не краснею, не ел же.       — Ладно.        Уже хотел выходить на улицу, как она промолвила каким-то нетипичным для неё интонацией:        — Мужа моего всё больше напоминаешь...        Я обернулся:        — Тёть Валь, с вами всё хорошо?        У неё был немного растерянный взгляд:       — Да, всё хорошо. Не обращай внимания, так, молодость ударила в голову... Удачи.        Она мне всего ничего рассказывала о своём прошлом, поэтому ничего не могу даже довольно близкое и могу предположить, впрочем, и не моё это дело.        — «Уважаемые граждане, — звук издавался из речевых динамиков близ пешеходного перехода. — Проявляйте бдительность: при находке бесхозных вещей в городском транспорте, общественных местах — доложите об этом водителю или полицейскому».       Пусто на улице — практически никого, будто не праздник (ну да, начало пыток у каждого учащегося), а траур…       Стояло несколько полицейских. Вспомнил на свою душу... Как я давненько всё-таки их не лицезрел...       Злобные лица, наполненные безграничной ненавистью и пренебрежения ко всем. Они полиция, закон им не писан... До места назначения осталось совсем немного. А мне что? Чего сотрудники правопорядка совершили плохого? Им-то… по правде говоря… плевать.       Я достал телефон. «В течение часа ожидается дождь», — гласило приложение, найдена причина головной боли… Спрятал обратно в карман, на секунду перестав смотреть на дорогу, как вмиг произошло то, что не ожидал:       — Ай! — воскликнула девушка. — Больно!..       Врезался в кого-то. Дебил... ты напоролся на девушку сзади (надеюсь, у неё нет баллончика… параноик…). Хорошее начало нового учебного года… Уже накосячил… И это недалеко от ворот школы… Как ответить в этой конкретной ситуации, ощущаю себя героем паршивого сериала про школу.        — Извини... пожа... Я отвлёк… — растерянно начал подбирать ответ.        Она на меня посмотрела, с отвращением заявив:       — Придурок, тормоз… Отвали! — она развернулась. Тоже в растерянности, как и я, но и в ярости. Видимо, она также витала в облаках, вот поэтому она в гневе. — Чуть телефон не уронила из-за тебя... — еле-еле это слышно было. Почему так тихо?..       Рассмотрев, сделал вывод, что она довольно симпатичная: брюнетка с короткими волосами. И согласен с её характеристикой, что я тормоз.  Хм... судя по всему... «А» или «Б» класс... И она пошла в школьный двор, искать свой класс.       — М-да... ну ты и даёшь, чел... хе-хе, — вырвалось позади.        Я обернулся. Передо мной стоял парень, наблюдавший всю эту нелепицу.       — Дима Таршев, рад знакомству, —  протянул он руку. — «В» класс.       — Паша Озниченко, — пожал я ему руку. — Тоже «В», взаимно! Пойдём искать наших?       Он кивнул.       — А ты знаешь её? — задал я вопрос.       — Угу. Это Крупикова. Всю среднюю школу в одном классе, даже сидел с ней… — ответил он брюзгливо.       Ещё задать вопросы? Как-то любопытно стало.       — И как она?       Он остановился.       — Ну, она немного не в себе. «Не от мира сего», — так ведь говорится...       Дим, ты не представляешь, с кем ты общаешься...       — Она ко всем относится холодно и агрессивно. Хотя, как мне говорили, только не к её некому «папику». Впрочем, ни разу её и не видел с ним... Хотя, как девушка, она очень недурной вариант, если бы не характер...       — Хоть в другом классе?                   Покосился :       — Паш... Она ни с кем не общается, абсолютно ни с кем из класса. Откуда мне знать-то? Забей.         — Ясно. Подойдём к учителю?       Подошли сразу к молодой учительнице (ибо Дима, в отличие от меня, знал как зовут классного руководителя) — она и оказалась наш руководитель, случается же, как будто по чьему-то сценарию... Ирина Николаевна, история. Как я понимаю, сразу с вуза... молодая.       — Через 10 минут, кабинет 211, и, ребят, — мило проинформировала нас. — Школьной линейки не будет из-за обстоятельств в городе, из-за чего сообщите остальным.       Ура, хоть какой-то толк от данных фанатичных террористов! Правда, сомнительно, зато не стоять под дождём…       — Какая училка! — вскликнул он, когда мы отошли. — Молоденькая... Ой! Мечта!       Что я уже подметил за двадцать минут нашего знакомства, что товарищ-то — бабник. Пока мы шли, он почти каждую юбку не упускал из своего взора, исключал только страшилищ и досок.       — А тебе как она?       Я ответил совершенно тривиально:       — Полагаю, она будет неплохим педагогом, приятная...       — Хех, — изрёк он. — Понятно.       Мы обменялись контактами.       Я сослался на то, что нужно принять таблетку от головной боли.       «Бедняжка, только исполнится семнадцать, а уже умираешь!» — так и вырывается, как же достало быть метеочувствительным. Фу-ух, полегчало сразу.       Так... Кабинет 211. Хотел усесться с ним, а он уже сел с девушкой.       — Извини, Паш, садись туда, —  указал на третью парту крайнего ряда с дверью, которая была пустой. — Может, повезёт с соседом.       Я вытащил телефон. Показалось оповещение:       «Паш, здесь классно, улёт, а не школа! Слушай, я после всего к тебе, за первое сентября выпьем».       Ирина Николаевна с минуты на минуту должна начать классный час, поваляюсь на столе, давно так не делал... Занять нечем...       — Ушёл с парты, — проронил приятный девичий голос.       Кому это? Кто-то ругается? Плевать… Голос, однако, знакомый… где-то я его слышал… и… погодите.       — ВОН! — по моей парте стукнул кто-то.       Открыл глаза — эта ненормальная передо мной, м-да. Да на кой черт с ней столкнулся, может, божья кара существует?.. Чего же сделал плохого, на этой неделе же ничего не делал дурного, даже ничьи чувства не задевал в Сети… даже конченых извращенцев не стебал… вообще никого, только фильмы смотрел и книжки читал… За что мне такие испытания?..       Но ныть не стоит, преподам ей урок от меня. Я облокотился:       — И куда мне податься-то? — цинично спросил я. — Негде ж сесть.       — Мне плевать, — ответила она. — пошёл отсюда.       — А мне, как думаешь? — буркнул я. — Да и сел я раньше...       Думаю, это должно сработать. Правда, с такими экземплярами ни разу не встречался. Если не поможет — проигнорировать никогда не поздно.       Она реально на меня так агрессивно настроена? Почему она просто не игнорирует моё существование, это же проще. Хотя... Она же девушка... Неизвестно, что у них в голове происходит...       — Ладно…       Села. Но смотрела на меня с искренней ненавистью, но через пару секунд фыркнула и перестала смотреть на меня, начав сидеть в телефоне, но я подметил, что новые одноклассники начали переговариваться между собой.        «R.I.P.», — звучало первое сообщение от Димы.        — Почему он не отсел от неё, или не прогнал, совсем, что ли? — вырвалось от какой-то напыщенной девки с мерзким голосом (она думает, что я глухой, ничего не слышу?). — Она ведь ненормальная, небось ещё бросится на него… — закончила она «хихиканьем», но мне несколько неуютно стало.       Я повертел головой, чтобы посмотреть на одноклассников. Почти одинаковое соотношение парней и девушек, но часть (человек 7-8) смотрело на меня, а другой вообще пофиг. Но я поймал ещё один странный взгляд от той, с кем сел Дима.       Начался классный час. Она сидела тихо, не проронив ни слова в мой адрес, видимо, даже таким, как она, я противен. Хе-хе, это радует, никакой нервотрепки! Дима, а ты говорил! Гляди, она же такая тихоня…  милая даже…       — Крупикова Надежда, — произнесла Ирина Николаевна. — расскажи о себе.       «Чего там у тебя?» — сообщение от Жоры. Я начал с ним переписываться. Делать особо нечего, мою фамилию нескоро объявит учитель, поэтому можно и пообщаться.       «Ну ты и даёшь, дружище», — написал он. — «просто игнорируй, как и всегда, если тебе говорят, что она в неадеквате».            «Ну да, ты тут прав», — ответил я. — «А какие варианты можешь предложить?»       Мы продолжили нашу переписку на нейтральные темы, больше не возвращаясь к ней.       — ...Любимые писатели?.. — произнесла она. — Эм... а из классиков — изучаемых в школе — или можно по своим предпочтениям? — учитель намекнула, мол, по своим предпочтениям желательно, .       Я переправил свой взгляд на неё. Думаю, что какое-нибудь блевотное соплежуйство: романтика, стихи поэтов, пишущих про любовь и так далее…  Хотя у каждого свои вкусы, верно? Кому-то твои писатели могут показаться посредственностью, либо вызывать приступы ненависти, а ты их можешь обожать… Это нормально. Но не это…       Действительно, вроде нормальная. Девочка как девочка, которая скоро будет совершеннолетней. Мило говорит, довольно ласковый и приятный голос. И довольно симпатичная. Эй! Павел, чего-то вы начали о чём-то не о том абсолютно думать... Ничего не светит — раз; тебя она презирает — два, хотя... «От любви до ненависти... — и наоборот»... Да-да, мечтать невредно! Но смысла во всех этих фантазиях... столько же, как размышлять о том, что было бы, если, например, не произошла Октябрьская революция.        — Аркадий, — Зевнул, спать охота... Хочу домой. — и Борис Стругацкие. Самое любимое — «Понедельник начинается в субботу». Перечитывала раз… Ой, даже не вспомню! Очень много раз! — произнесла она с искренней детской улыбкой. — И, вообще, чего тут таить... Фантастика — моя страсть.       Учитель улыбнулась ей и произнесла следующего ученика. Она села, краем взглянув на меня. Весь этот рассказ о себе, любимых предметах (назло — история и обществознание) и детская улыбка — маска, чтобы произвести впечатление на классного руководителя, на часть класса. Кого-то мне это напоминает... правда, очень похоже... не так ли?.. Есть у меня такая мысль, заключающаяся в том, что ещё она сильнее возненавидит, ведь являюсь конкурентом для неё.       — Павел Озниченко, — произнесла Ирина Николаевна.       Я встал, при этом не зная, что вообще говорить. Лучше  вместо того, чтобы думать о всякой фигне — обдумал план того, что за чушь нести! Ну... импровизация уж точно спасёт...       — Павел Озниченко, 16 лет, — начал я генерировать самый банальный рассказ о себе, который можно придумать. — Родился в марте. Любимые предметы из школьной программы — история и обществознание. Любимые писатели — братья Стругацкие, перечитываю из года в год такие их произведения, как «Трудно быть богом», «Обитаемый остров» и «Пикник на обочине», но пока не прочитал все произведения из их творчества, к сожалению... ещё обожаю произведения Александра Беляева, Алексея Толстого, Кира Булычёва... — хотел заявить о Ефремове, но вспомнил о запрете пропаганды коммунизма - в том числе и на творчество Ивана Антоновича. Да, и Стругацких тоже не стоило, но они не под запретом, лоббируют будто. И ещё моя соседка покосилась (напрягает… и так весь класс глазеет…). —  А также Брэдбери, Азимова, Кларка...       — На каком языке читал англоязычных фантастов? — просила она.       — Я читал на английском, используя словарь.       — Похвально, — отметила она, посмотрев на меня с интересом. — значит... Ты хорошо знаешь язык? Если такие сложные произведения прочитал...       — Эм... Ну да... но это относится только к чтению, переводу. Писать — могу, а вот разговаривать... Ни в какую...       Пауза.       — Больше не хочешь рассказать?       — Всё, Ирина Николаевна. Больше ничего.       — Хорошо, садись. Следующий! — улыбнулась она.       Крупикова посмотрела на меня... как-то странно. Будет весело…       Ещё несколько человек о себе рассказали, затем Таршев и остался последний человек.       — Щёлова Марина.       И встала та, что сидела с Димой.       — Я начну, — сказала она. Сразу подметил кое-какие моменты, связанные с ней. Первый — не очень приятный голос. И взгляд, наполненный какой-то властностью. — Начну с того, что я являюсь боксёром и моделью...       А, ясно, неинтересно... И зачем дважды употреблять вводную фразу, пускай и без частицы «Я»?.. Лучше посмеюсь с Жоры. Всё равно его предел воздействия на меня — это посылание в глухую китайскую провинцию. Я ещё одно подметил: Крупикова на неё смотрит ещё с большим презрением, чем ко мне. Щёлова поймала этот взгляд — улыбается. А у Нади реакция... она злится, но старается держать свои эмоции. Интересно, что у них произошло?.. Хотя, быть может, её неприязнь можно понять. Но чьи-то конфликты — абсолютно не моё дело.       Конечно, первое впечатление может быть обманчиво, но... Есть такое ощущение, что как-то я определяю то, какой человек передо мной. Наверное, это горький опыт. И как я устал… хочу домой…       «Чем больше будешь думать, тем быстрее откинешь копыта», — говорил Жора. Видимо, он прав...       Да и я какой-то я злой. Может, они неплохие люди, и зря тут думаю о всякой чуши?.. Ведь я не всегда прав. Я имею же свойство ошибаться. Без этого свойства и носить звание «человек» — бессмысленно, ведь только ошибки заставляют расти над собой... Быть лучше, изменять мир...       — Дурак, — сказала она. — Только и умеешь строить обезьяньи гримасы...       И уже в свойственной манере презрения… И почему не по фамилии?..       — Слушай, Надь, — робко я задал ей вопрос. — Ты её знаешь? И того, кто рядом сидит с ней?       Зачем ты это спросил?! Точно! Язык работает, а голова потом включается!       Она ответила:       — Ну да, тут почти половина из моего прошлого класса...       Как-то ощущается то ли презрение, то ли безразличие в её голосе... Или всё вместе... но точно недружелюбие. И удивился. Она ответила спокойно, пусть и несмотря на меня, но без агрессии. Ладно, не буду её трогать, ведь «В тихом омуте...»       Щёлова договорила - даже не могу ничего припомнить. Ещё Ирина Николаевна рассказала о том, что за занятия будут (6 уроков…), выдала список учебников, а для сирот также талоны на них же. И отпустила. Эти талоны я спрятал в кошельке.       Наш класс стал расходиться, я, как обычно, хотел пойти домой, как вдруг…       — Паша! Пойдёшь пить?       Дима. И… Щёлова, смотрит с презрением. Уж добрых намерений как-то не ощущаю… Неприятно, отведу взгляд на телефон.         — Не могу, извини. — ответил я. — Дела…       Не могу я напиваться в хламину… Жорка не простит… Уверен, опять пиво какое-нибудь притащит… на этот раз — китайское, корейское или вьетнамское, интересно, до чего его руки дотянулись в этот раз… Да и с незнакомыми людьми…       — Понятно, — произнёс он. — Но познакомься — это Марина.       И чего мне ответить? Раз требуют правила приличия, придётся выдавить…       — Угу, приятно… — произнёс нехотя. — знакомству… Паша.        — Я тоже рада познакомиться, — ответила она. — И, слушай…       Не тяни моё время, хочу поесть, ради всех божеств, придуманных человечеством за всю историю: от языческих богов восточных славян - по типу Перуна-громовержца или Дажьбога-плодородца— и заканчивая священным Чёрным Браузером — проводником в ЧС. Прошу...         — Если помощь тебе нужна будет с этой психопаткой — обращайся, помогу. И будем помогать заодно, — она улыбнулась мне. Какая мерзкая улыбка…       — Угу, учту.       На кой хрен мне нужна чья-либо помощь?       Я попрощался с ними. Сходил в туалет, как слышу из коридора:       — Привет, Наденька, как дела? Соскучилась?       Посмотрел издали — Щёлова и со своей Ко (пару девок из других классов и… Фелитова, считающая меня глухим) окружили её.  Понятно. Так и думал — они недолюбливают друг друга. Пойду. Жора ждёт.       Конечно, я, возможно, неправильно поступил в той ситуации, но взаимоотношения остальных меня мало интересуют, поэтому ушёл.       Хотя… это мне напоминает… нет, вряд ли; возраст не тот уже для такого. Но она просто игнорирует их, точнее — пытается.       Всё же как-то не по себе от такого… Наверное, школьные воспоминания накатывают, когда Цветков со своей компашкой меня после уроков травили, и я также на него смотрел. Правда, избавиться от издевательств было просто — буддийское спокойствие и резкий язык. Хотя, конечно, язык помогал только в единичных случаях, но эффект имелся. И Цветков — то ещё чмо: ни мозгов, ни силы — раз уж я, лентяй этакий, побил его, — только хвастовство и самолюбование, да за дружками-нациками и своей шлюхой лишь умеет прятаться. Хе-хе, и я такого… А, нет… Вадимович… Его… Но ему с восьмого класса стало плевать, он-то сильнее и Цветкова, и меня... в раз сто.       Я как-то уж сильно устал, поэтому проехался несколько остановок. Талон… Блин, их же отменят… Э-эх… когда хоть?.. Прочитал внимательнее объявление. С октября?! Мир жесток…       Приготовил, когда пришёл Жора — удивился: коктейли. Удивительно…

Глава вторая

      - Так, никаких проблем? – спросила сотрудница Министерства Опеки. – Документы были переданы твоему классному руководителю в этот вторник. Теперь вместо нас, досовершеннолетия - достижения семнадцати лет по новому законодательству – она будет осуществлять за контроль и минимальную опеку. В случае неудовлетворительного исполнения своих профессиональных обязанностей – будет произведена замена на другого преподавателя из школы. А в случае нарушения Вами, Павел, правил или законов, в частности Уголовного или Административного Кодекса, школьной дисциплины, - будет поставлен вопрос о переводе в ближайший детский приют до совершеннолетия и лишении пособия… Вы ознакомлены с положениями Закона, Озниченко Павел?..       Одно и то же из года в год: уже четвёртый год это слушаю, только девушки из МинОпа меняются каждый раз. Будто я не читал и не знаю Закон номер… вроде 134-ЗРот двадцать третьего апреля две тысячи двадцатого года… «Об особых случаях сиротства», где предусмотрено, что дети, прошедшие тестирование на определённый балл (не хочу строить умника, потому самому вообще неясно, как я превысил) могут быть переведены на обучение в городские школы и «самостоятельное» проживание. Нелогично, что дети с двенадцати живут в отдельных квартирах, находятся под попечительством классного руководителя (во время перехода из школы – под надзором сотрудников данного министерства), но это намного лучше, чем жить в детдоме. Хотя… если честно, мне всех, кто там до сих пор живёт, искренне жаль.       - Да, ознакомлен. – ответил я в ответ. Зазвонил телефон на столе, она ответила и вскоре обратилась ко мне:       - Подождите секунду, все документы о продлении статуса полностью эмансипированного подписаны. Сейчас их принесут, поставьте дату, подпись и расшифровку в соответствующих графах.       Процедура была завершена, потому я удалился в банк за пособием. Жора через пару минут подойдёт. Всё равно пятница, а на завтра нет домашней работы (какой-то уж такой сложной).       - Как всё прошло? – спросил он.       Ответ был, мол, стандартно: составление заявления в терминале, запрос данных в МВД за неделю до приёма, получение, сдача документов в ближайшее почтовое отделение и сам поход в Министерство Опеки. Муторно, хотя не как с военкоматом.       - Как я вижу, ты теперь заимел наличные деньги? – спросил он довольно заинтересованно.       - А как ты предлагаешь из Амурского в Восточный район вернуться? Телепортацией? Увы, карточки в транспорте не принимают (талоны забыты дома)!       - Да чего ты так сразу начал… - с придыханием он сказал. – Я вообще о другом… - и подмигнул.       - Я не буду пить! – возмутился я. - Тем более в общественном месте, ты что, хочешь попереть обратно, что ли? – мы уже находились в торговом центре.       Он удивился. В точку!       - Телепат хренов, я о другом вообще…       - Ну и о чём, поведай мне…       - Паш, эм… - он остановился у эскалатора. – Не можешь занять до следующей недели четверть пособия?..       - Да ты задрал! Жор, скатился хуже некуда: у меня занимать… Жор, ты ведь и так знаешь, что я еле вообще справляю концы с концами из-за инфляции… цены и так повысились, платить с мая вовсе стали меньше… а накопления…       - Ты просто спускаешь их на книги и на ненужную мелочь! – ответил он. – Пожалуйста, я верну… мне срочно!.. С процентами.       Я подумал несколько секунд. Зная то, как он много берёт в долг, как он выплачивает – решение пришло быстро.       - Нет.       Он несколько расстроился.       - Я верну!       И он начал слёзно повторять «пожалуйста» раз двадцать, что, как он и рассчитывал, меня вывело из себя. Плакали мои деньги до Нового года…       - Спасибо, век не забуду, жизнь спас!       Мне до сих пор не пришёл ответ, как он вообще встревает в долги: в азартные игры не играет, не злоупотребляет спиртными напитками, не употребляет наркотики и не страдает синдромом шопоголика… Он мне лишь утверждает, что перепродаёт китайские товары, т.е. частично зарабатывает на этом. Однако что-то его «бизнес» довольно убыточный, если он у меня не брезгует занимать деньги…       Мы начали говорить о всяком, насущном – бытовухе. Мы походили по магазинам: в пару электроники, компьютерный. Однако я увидел книжный, и словно по инстинкту побрёл к нему, поскольку никогда не был в нём, вроде как новый. Жора лишь смиренно побрёл за мной, осознавая, что я ни за что не откажусь!       - Ты ведь ничего не станешь покупать… ты только в августе купил себе половину из своего листа желаний…       - Знаю, при том без тебя, Жор, - ответил я, разыскивая хоть что-то интересное. – А может, здесь будет выгодное предложение на книгу, которую я уже какой год ищу, а отказаться от её приобретения – это будет самый худший поступок в моей жизни, который будет меня терзать до конца моих дней...       - Тебе сложно ходить на сходки таких же помешанных, как ты? Не проще ли обменять плохую, не понравившуюся, ненужную книгу на ту, которую ты жаждешь?       - Чтобы обменять ненужную книгу – нужно приобрести её для начала, а зачем такая неразумная трата средств? Я также не брезгую электронными: если мне нравится часть книги – приобрету в бумажном.       - Ну да, - ответил Жора, рассматривая какой-то учебник по программированию. – ты прав, ведь может и не найтись человек, который согласится на обмен, - посмотрел на цену. – М-да, поэтому я и использую электронные… такие цены…       - Забей, Жор, сам утверждаешь, что материалов в ЧС по обучению программированию, системному администрированию сотни, если не тысячи на русском, не говоря про другие языки…       - Угу, - он мне показал на какую-то книгу. – А как тебе эта книга, описание интересное. Что думаешь?       Я посмотрел – киберпанк, а фантастику брезгует читать… Антиутопии со злобными корпорациями, киборгами и тотальным неравенством в обществе… Хм… Я полистал несколько страниц.       - Если тебе данная книга интересна – можешь приобрести, вполне неплохая, - ответил я.       Но он отложил, ответил, мол, прочитает в электронном. Я решил пойти в отдел исторической литературы, Жора пошёл в отдел технической литературы.       Исторический отдел был совсем скуден: часть посвящена истории Армии и Войны, другая классиками отечественной истории – по типу Карамзина, Соловьёва. Однако большая часть – псевдоисторическим «работам» публициста Грачёва, который вовсе не компетентен в истории, не имеет исторического образования, его истории о «великих» русичах, русских пирамидах, об их языке, который является предком латыни и санскрита… Это ведь курам на смех! А ведь есть люди, которые верят и покупают его «труды», что ужасает…       «Трата такого количества деревьев на низкосортную, антиисторическую «литературу»… М-да…» - подумал я, поставив очередной одноликий «труд» маэстро на книжную полку. Даже несколько неприятно стало…       Голос Жоры, бубнящего кому-то на другом конце линии, был рядом. Однако между отделами учебной литературы и канцтоварами вышла Крупикова. Ни я, ни она на эту встречу никак не отреагировали, максимум – переглянулись на друг друга. Жора это увидел, но я подал жест, мол, пошли по домам.       Я бессмысленно тыкал в свой телефон в поисках хоть чего-то интересного. На эскалаторе Жора задал мне вопрос:       - Это была твоя новая одноклассница? Почему ты с ней не поздоровался?       Тишина. Он начал смотреть в глаза:       - Ясно, это Крупикова, что ли?       Я несколько улыбнулся.       - И чего ты запомнил её? Остальных ты даже еле запомнил.       Он отвернулся, ответив:       - Да просто потому, что мне непонятно, почему ты с ней не поладил никак? Вроде много общего, а вот так…       - Для неё я – пустое место. Впрочем, как и она, - буркнул. – Давай о другом, более важном… - ответ был в духе «О`кей».       На остановке к нам подошёл полицейский, предъявив ему документы, отправились обратно.       Две недели прошло с первого сентября: уже расписание запомнил, учителей и всех одноклассников, немного параллель – и всё.       Как обычно классы перед уроками заперты… Ни скамеек, ни стульев, приходится сидеть на лестнице (третий этаж, дальше – вход на лестницу), а ведь ещё отопление не включили.       Только смех кого-то из параллели на соседних этажах едва слышится, но никого нет. Я решил повторить историю.       Внизу прошла завуч – Валерия Фёдоровна, которая ведёт вопросы по дисциплине, в особенности – выносит предупреждение за школьную форму. Не заметила.       Кто-то идёт. Если это другой завуч – Татьяна Алексеевна, то пиши, мол, пропал. Она говорит так же, как когда кричу я… Злая тётка, её Ирина Николаевна не очень-то и уважает… Нет, это не она. У неё кабинет в противоположной стороне. Продолжил.       - Можно пройти? – кто-то спросил. Это была Крупикова.       Я взял рюкзак на колени. Как она села на другом витке – поставил на место.       - О, Паш, - воскликнул Таршев. – Ты как?       Вкратце всё рассказал, у него возникли ещё вопросы, связанные с законом.       - Дим… не знаю, ведь я не юрист, - ответил я, пытаясь увильнуть от них. – Если так тебе надо – спроси у Ирины Николаевны, она ведёт обществознание.       - Ладно…       Я пошёл к классу, где уже столпились все, а вскоре прозвенел звонок и начался урок.       История и обществознание прошли спокойно. Но третий урок – математика, а точнее алгебра. Клонит в сон, но может влететь: если уснуть – 20 номеров из учебника, который, скорее всего, сама математичка сроду не видела в глаза. Либо позориться у доски… И ещё самостоятельная, а мне и никто не сказал!       - Паша…- кто-то произнёс.       Я из-за не мог определить, кто это, поэтому сосредоточился на попытке решения номера. Зашла «злая тётка», которая позвала учителя, ввиду этого начался галдёж и лай на весь класс. И повторно было произнесено моё имя. Это была Щёлова.       - Ты знаешь, как решается эта задача? Можешь объяснить её решение?       Я ей объяснил, что еле понимаю алгебру. И всё же она достаёт: почти на всех предметах к кому-нибудь обращается, а если никто не знает – обращается к услугам Сети. Ноль самостоятельности.       Забила.       Мы сдали листочки, на которых решали эти задачи. «Зло» (такими вариациями я называю Татьяну Алексеевну) обратилась ко всему классу:       - После этого урока – в актовый зал. Освободитесь к последнему.       Опять эти антитеррористические лекции? Нет уж, я свалю! Всё равно никто и внимания не обратит. Да и лучше просидеть на физике и географии…       Схема проста: просишься в туалет – и всё. Главное – не вместе с Ириной Николаевной…       «ПРОТИВОДЕЙСТВИЕРЕЛИГИОЗНОМУФАНАТИЗМУ»- тема этого мероприятия. Наверное, опять того заместителя главы МВД пригласили. И попа небось не побрезговали пригласить заодно… По классике, а, ещё ролик, которому лет сто…       К счастью, моё место – крайний ряд, совсем близко к двери. Сумка была спрятана почти у входа на крышу (успел за эту перемену туда сбегать), а остальное – дело мастерства. Плюс никого из класса, лишь младшие классы и кто-то из параллели. Отпросился у какого-то учителя. Да здравствует свобода от этой бессмысленной чуши!       Время провождение, конечно, тоже не ахти: прочитал заданную на изучение повестьпо литературе (уж она короткая, аанализ по ней – дело пяти минут), но лучше, чем сидеть на убогих деревянных стульях.       Последний урок. Как я и надеялся – вопросов ко мне никаких, прошло всё по маслу. Литература! Хоть сегодня не стихи…       Мой сосед – Вадим Романцев– у меня за половину пиццы списал анализ повести. Да, продался дёшево, но есть хочется, а из-за кое-кого, приходится отказывать в перекусе.       - Эх, Вадим, - произнёс я. – Если бы у тебя был кофе всегда – продался в рабство!       Он спокойный. Хороший сосед, но ленивый. Зато делится запасами съестного!       - Подумаю, Паш… хорошо, - решил отдохнуть. – Разбуди…       Скука, прогуляюсь. В коридор вышел.       - Почему ты убежал? – спросил голос со спины.       Кто это спросил?! Никого из знакомых…       Это Крупикова. Вроде бы я не нравлюсь Фелитовой, вечно говорит обо мне всё что думает. Эта молчит. Но что бы она спрашивала такие вопросы…       - А почему я должен был остаться? – прозвучало в ответ. – И какое тебе дело?       Ответ был банален:       - Мне – никакое. А вот тебе – стоит подумать. Влетело бы по голове от Татьяны Алексеевны, дурак.       - И?       Я не понимаю вообще логики разговора. Да, знаю, последствия могли быть не очень хорошими. Но «Если бы, да кабы…», но ничего не последовало! Зачем мне разжёвывать?..       - Что «И»? – грозно спросила.       - Без тебя, Крупикова, знаю. Ты не мама, чтобы объяснять, что «хорошо», а что «плохо». Если хочешь настучать – твоё дело, вполне даже справедливо.       И я отошёл от неё.       - Дурак! – ушла в класс.       Грубиян. А как иначе-то? Если спалился – получил бы на законных основаниях. Всё логично.       - Паша-Пашенька, - произнесла Щёлова. – что же ты так с нею?       Она довольна тем, что я сделал, марионеткой ощущаю… безразличие – и на «поучителя» - Крупикову, так и на «злорадство» - Щёлову.       - Потому… - и удалился в класс. Напряжения нет.       - Ты – Павел Озниченко, друг Георгия Петрова? – спросила вахтёрша, которую совершенно не знаю. – На сколько планируете побыть у Георгия?       - Пару часов.       Занесла в тетрадь и отпустила.       - А, так это уже у меня норма, - произнёс Жора. – Она всех гостей вносит в тетрадь и каждую неделю отправляет в МинОп. До фанатизма… Спрашивает, «Когда я планирую вернуться домой?» - это можно назвать адекватностью?       «Бывает», - подумал я.       - Ну… тётя Валя просто «рисует» - и всё. Особо не парится, если так говорить… А я сюда зачем пришёл?       Он несколько нервно произнёс:       - Помоги одному моему знакомому. Ему надо отработать одну тему, но он ни черта не соображает в истории.       - Каким образом?       - Распиши все вопросы на листочке и вставь их в книгу. Для этого можешь любую использовать. Деньги будут, – заявил он, достав мобильник. – Мне нужно на полчаса отойти на балкон, оговорить с клиентом пару важных вопросов…        «Какой клиент? Не проще ли пронести телефон?»       Я быстро расписал ответы на вопросы, которые были в билете. Начал подбирать книгу, чтобы вклеить ответы, но «УЧЕБНИК ПО ПРОГРАММИРОВАНИЮ НА C#» сделал сюрприз - мелкий пакетик выпал. Быстро подобрал… Чёрт тебя… это же… это же…       Я догадался, это вещество в пакетике – принирон… Жора…       Взял другую книгу – вклеил туда. Сейчас будет очень серьёзный разговор…       - Почему так смотришь? – тревожно спросил он. – Что случилось?       - Случилось-случилось… - закатил глаза и вздохнул. – Признавайся.       Он озадаченно спросил:       - В чём? В смысле?! Признаться, а в чём?       Я достал пакетик.       - Ты СЧИТАЕШЬ, что я ТУП? Это принирон. Зачем ты хранишь эту дрянь? Ты что, её юзал?..       - Нет… я… - с бегающим взглядом он пытался увильнуть.       - Я тебя вижу насквозь. Врёшь. Ты юзал. Жора…       - Да, я пробовал! Но это было полгода назад… Я лишь это храню…       Удар по столу – руке стало неприятно, заныла.       - Хранение?! Да у тебя веса на глаз – на лет пятнадцать, если не на расстрел!.. И ты попробовал эту дрянь… Она опаснее героина!.. Жора…       - Нет, я пробовал старую формулу. И это корейская, а не китайская, поэтому…       Я спрятал лицо за ладонями, испытывая ярость и страх.       - По-о-чему ты мне врал?.. Ты связался с наркобизнесом… Мало тебе работы по установке ЧБ, и так это противозаконно! Хотя да, мы с тобой оба фактически преступники, если это вскроется… Вот твоя деятельность по «перекупке» китайских товаров перестала приносить какую-либо прибыль, ввиду чего занялся совместно с дилерами распространять?!       Я хотел разорвать пакет, смыв в унитазе, но подумал об этом непутёвом «продавце» и просил:       - Ты из-за долгов у меня занял и взял из-за них же ответственность по распространению?       Дрожит.       - ОТВЕЧАЙ!!! – удар по стене.       Он кивнул. Ясно…       - Так, поэтому ты разговаривал по защищённому соединению? Чтобы передать пакетик? – кивок. – Сегодня? – ещё раз. – Я с тобой пойду. И если ты так вляпался – не выплачивай этот долг, прощаю. Но условие – не ввязывайся в это. Узнаю – сам сдам, предварительно избив и заставлю сожрать все запасы принирона, которые у тебя найду…       - Х-хорошо… - сказал он с дрожью в голосе. – Паш, успокойся…       - Не. Могу. – таков ответ. – Дай мне выпить… плевать, чего: хоть пива… Что ты творишь…       - Эм, а как ты со мной пойдёшь-то? Ты же будешь пьяным…       - Не в состоянии наркотического опьянения же! Неси, кому сказал, только нервы трепать умеешь, вечно во всякое дерьмо вляпываешься!..       Как это не было бы удивительно, но мне он дал пива. Одолел за пять минут.       - Дрянь, - расслабленным голосом. – Тьфу, как такое вообще можно пить…       Всё же я думаю, что надо держать потребление алкоголя в разумных пределах, а то действительно не только за Жору страшно становится, но и за самого себя…       - Жор, - обратился. – ты ведь прекрасно понимаешь, почему я так начал истерить… Идиот.       - Конечно… - в ответ услышал от него. – Прекрасно понимаю…       Мне чисто неприятно, что так себя повёл. Но дошло бы по-другому – тихо и уравновешенно, так тоже могу – не уверен…       - Мы знаем друг друга более десяти лет, - начал не я, а Жора. – у нас с тобой там не было друзей, – пауза. – ты – первый настоящий друг, как я для тебя, верно?..       Улыбнулся.       - Поэтому я берегу с тобой дружбу, как ничто другое. Всегда вступлюсь и попытаюсь вытащить из любой дыры. – посмотрел в окно. – Но и ты пойми, что ты поступаешь глупо, фактически сам себя уничтожаешь: ты ведь не бросил курить, - на столе лежала пачка китайских сигарет, которые я вместе с ним курил, полностью полная, - но ещё начал употреблять. Зачем? Я не думаю, что ты приниронюзаешь. Другое что-то уж точно, – уверен. – ЛСД?.. – посмотрел снова на него.       - Ты… пугаешь. Паш, будто с ментом разговариваю, а не с тобой…       Я ещё достал банку пива. Потому что осточертело, плевать на то, что будет.       - Ну да, я угадал. – посмотрел в тайник, где как бы должны располагаться одни лекарства. – ЛСД, как и знал.       - Моя… - ответил он. – я её употребляю изредка. – он отвернулся.       - Зачем? Ладно ещё, я не… впрочем, неважно. Но ты ведь понимаешь, что это незаконно? Марка уж точно тебя надолго засунет в тюрьму.       - Я пытаюсь сделать то же самое, что и ты, а именно отстраниться от реальности… - стыдливо. – Но ты используешь изредка алкоголь, но так погружаешься в книги и учёбу. Раньше я играл хлеще, чем ты, но сейчас не до игр. Один лишь стресс… просто всплывают суицидальные мысли…       - И? – произнёс я. – И всё? Только из-за этого? Тебе не смешно ли самому от твоих слов? – дрянь, а не напиток. – Мне тогда вообще надо юзатьгерыч и давненько спрыгнуть в море. К сожалению, я так никогда не сделаю.       Последовала пощёчина. Потому что метод «милых бесед» точно не пойдёт.       - Ты когда последний раз употреблял ЛСД? – я спрятал в карман. – Говори честно.       - М… месяца два назад       Телефон издал звук оповещения. Пора собираться.       - Но ты пьян…       Я просто чуть ли не пинками не собрал, заверив, что отойду и ничего не сделаю.       Набережная. Думал, что сейчас почти весь Наркоконтроль Республики Владивосток должен явиться, но всё прошло гладко. Тип – какой-то скин, ярко выраженной бритой головой.       - Если ты… - угрожать начал. – Понял?!       Он тихо кивнул. Заявил:       - Спасибо, что ты не отвернулся от меня, Паш.       - Угу, - достал телефон. – Не за что. Нервотрёпка… Тьфу.       - Запомни, - уходя. – Жор, ты – мой лучший друг.       - Ты тоже, Паш.       Хоть и прошло пару дней, желания общаться нет ни с кем: ни вживую, ни по Сети. Цинично прозвучит, но я рад, что Вадим заболел… сидеть одному – это блаженство. Шёл урок физики, вовсе скучно. Обыкновенный день. Внезапно Ирина Николаевна вошла в кабинет, заявив:       - Дети, сегодня был составлен план того, кто с кем должен сидеть. Светлана Всеволодна, можно отнять пару минут?       Весь класс возмущался, поскольку самых буйных отсадили друг от друга, друзей от друзей, половинки от половинок. А что меня? Мне вообще «повезло»: неясно по какому принципу, но со мной теперь сидит Крупикова. Э-эх, а так хорошо сидел…       - Чёртовы либералы, - начал географ, забив полностью на занятие. - Ребят, если вы начнёте что-либо говорить плохое о нашем Лидере – вы просто дураки, - все сидели в телефонах из-за скуки, а он продолжал и продолжал свои наставления… - Мальчики, вы обязаны стать солдатами, защитниками Владивостока, своих родных и близких! – никакой реакции не последовало.       - Чушь несёт Евгений Дмитриевич, - сказал кто-то шёпотом. – маразм даёт о себе знать, хи-хи. Пересмотрел телевизор, ща ещё форму достанет и начнёт рассказывать об устройстве Калаша круче обжшника! Хи-хи…       Географ осерчал, причём сильно:       - Если тот, кто это прошептал не сознается в этом, - грозно заявляя. – будет устроен ТАКОЙ опрос, что у всех будут стоять двойки на четверть вперёд!.. А ну, встали! «Чушь несёт…»       Весь класс нехотя смиренно встал, словно на парад. У некоторых это вызвало едкий смех, что лишь Евгения Дмитриевича сильнее раззадорило – он начал опрос по случайным темам, которые даже не проходили, приговаривая изредка: «Пока не сознается тот…», а лебеди всё «плодились» в журнале. У классного руководителя будет серьёзный разговор как с нами, так и с ним, так и с руководством, может даже до директора всё дойдёт…       Негатив распространяется по классу, ответили на все его вопросы лишь единицы, а вскоре – вовсе наступит моя очередь.       Крупикова спокойно села, еле отбившись четвёркой, истерика по классу распространялась.       - Озниченко, - произнёс он мою фамилию.       - Д-да…       Он несколько размышлял о том, что бы мне задать.       - Назови по одному полуострову в Восточной и Юго-Восточной Азии, какие государства расположены на них, также страну, полностью расположенное на островах вулканического происхождения – со столицей.       - Восточная Азия – Корейский полуостров: Корейская Объединённая Республика, столица – Сеул, - взял паузу. – Юго-Восточная Азия – полуостров Индокитай: Республика Вьетнам - Ханой, Камбоджа - Пномпень, Лаос – Вьентьян, Бирма – Янгон и… Таиланд – Бангкок. А, ещё Малайзия… Куала-Лумпур.       - Второй вопрос, - злобно произнёс он.       - Я считаю, что это Япония, столица Токио… - затих.       Он несколько немного подумал, посмотрел на меня пару раз и сказал:       - Озниченко, пять, - радостно ответил он. - Молодец. Дети, учитесь! Садись.       Навлёк порцию презрения и насмешек со стороны класса… а хотя, впрочем, к этому-то не привыкать… Всё равно нужен козёл отпущения, поскольку всегда лучше найти вину извне, чем в себе!       Террор продолжился: Таршев про себя его обматерил, а Щёлова с Фелитовой начали истерично обвинять Евгения Дмитриевича. Я за этим хорошим спектаклем наблюдал с удовольствием, но для «оппозиции» закончилось всё плачевно: «ДВЕ ДВОЙКИ КАЖДОЙ!» - вырвалось. – «Ах да, разговор с классным руководителем и родителей в школу!»       - Везунчик, - началось. – Самые простые вопросы! А некоторым про муссоны какие-то…       Звонок.       Ирина Николаевна на истории устроила настоящий скандал. Жалко её, ведь она ни в чём не виновата. Но тем, кто устроил, это поделом, всё равно.       - Готовьте листочки, - нервно сказала. – будете писать эссе.       Она ушла в кабинет завуча, сказав, что придёт ко второй половине занятия.       Совсем паршиво чувствую, стыдно. Просто хочется уйти… Внезапно кто-то меня обнял сзади и нюхать мои волосы. Не по себе…       - Пашенька-Пашуля… - произнесла Щёлова, - помоги с эссе…       Объяснил, что и как должно строиться. После чего она даже «спасибо» не сказала. Хотя да, я лишь шпора, у которой нет чувств. Отстала.       Перемена на пятнадцать минут, можно отдохнуть.       Крупикова в течение всего того времени, как она стала моим соседом по парте, не произнесла ни слова. Хоть что-то радует в жизни.       - Крупикова, я вот тут не поняла, - голос Фелитовой. – Что ты вчера сказала, а? Повторить можешь? Кто дура полоумная?!       «Эх, а правда ведь всегда глаза режет, Дашенька», - подумал я. Только и умеешь что визжать на окружающих, если как-то не так посмотрят на самую умную и красивейшую девчонку всего Владивостока, да назвать всех уродами и дебилами, ну да, «Соринку в чужом глазу видеть, а в своём бревна не замечаешь». Надя молчит, словно орущей кикиморы перед ней и не существует.       Она начала ещё сильнееистерить, переключаясь на мат – ударила по парте.       - Фелитова, что ты, чёрт дери, себе позволяешь?! – выкрикнул я. – Устроила тут представление… Если хочешь с Крупиковой разобраться – идите за школу и там можете даже прикончить друг друга!       Весь класс удивлённо смотрел на меня, так как я ни разу за месяц (хотя с Фелитовой и ругался, но говорил спокойно) не кричал.       - Озниченко, чё ты за неё вступился? – переключилась на меня. – Решил на меня гнать, чмырь книжный?       - Я люблю тишину, Фелитова, - сказал более спокойным голосом. – а не находиться в обезьяннике!       - Заткнись. - тихо сказала она.       - Не-а, - провоцируя её. – сама и начала этот балаган, а я, значит, должен заткнуться! Ничего себе логика… Вали подальше от моей парты! Хочешь с ней разобраться, повторяю: не тут, за школой. Ясно?!       - П… пошёл ты! – пошла к своим подружкам. Уже начали говорить обо мне гадости. Плевать.        М-да, терпение кончилось, на этой дуре отыгрался. Веселье обеспечено. А причине всего раздора – вообще всё лесом, ехидно смеётся над каким-то постом!       Просто забей…       - Пять, - омоём эссе. Хоть что-то радует.       У ворот школы меня уже поджидала компания. Парень против пяти девушек? Неравный бой.       - И зачем ты вступился за неё? – начала Щёлова. – Тебе она нравится, да? Поэтому решил таким образом внимание обратить?.. А-ха-ха, супергерой! – раздался у всех истеричный смешок.       Я лишь посмотрел на них с безразличием. Она меня схватила за руку:       - Ты тупой? – приговаривая. – С тобою вообще-то разговаривают! Отвечай!..       - Вроде… я сказал причину своего поступка, не?.. – закатил глаза. – Крупикова-Крупикова… на неё мне нет дела, впрочем, как и до вас, не мои проблемы.       - Ты тупой? – повторила она. – Тебе сложно извиниться перед Дашей?! – вцепилась сильнее. – Чмо, да насрать на твои причины! – смеясь.       - Я не обязан этого делать. Отпусти руку. Вам бы лишь с кем-нибудь полаять…       Они достали телефоны и началиснимать, говоря, мол, ухажёр Мариночки - офицер полиции - меня в стенку клеит с одного удара, жизнь испортит и так далее, чтобы лишь меня запугать! Уровень шестого класса, а не десятого… нет, хуже – это уровень отбитого быдла, которому воспитание - пустой звук; у них своя, животная мораль. Плевать им на уважение других, законов, Заповедей, зато у каждой крестик…       - Бесстрашный Пашенька, так уж и быть, - Фелитова. - я прощаю тебя! – подошла поближе. – Да что с тобой, конченым, говорить… - взяло за плечо Щёлову. – Отпусти его, с ним нечего разговаривать. – закурили и ушли.       Паршивое настроение теперь… тьфу. Какие же они мерзкие. А ведь с их точки зрения… они – самые-самые. Щёлова вовсе учит всех жить! Как и считает, что её истории интересны учителям… Нарцисс, даже свои фотографии на обои телефона ставит, точно, как в легенде о Нарциссе…       Меня кто-то неторопливо тыкнул сзади, поскольку я уже был в наушниках, посмотрел – Крупикова.       - Спасибо… - начала она. – Извини, что из-за меня вляпался в неприятности… честно…       Говорит искреннее, не чувствую фальши и лжи. Да и не думаю, что она без причины заговорила бы со мной. Можно мне просто уйти домой?..       - Угу, не за что. Меня нечего благодарить. – я уже стал идти дальше, как она сказала:       - Паш… - дальше не услышал, я вернул наушник и пошёл дальше.       Она остановила меня, дав пощечину, начала кричать:       - Дурак, да что ты как нелюдь ведёшь себя… С тобой даже поговорить нельзя! Мне действительно стыдно, что ты стал таким же объектом для травли, как и я, ведь я виновата…       - Что за, Крупикова, перемены в отношении? – начал я. – То ты чуть ли не с ненавистью смотришь на меня, когда я получаю такие же оценки или даже лучше, то… с абсолютным наплевательством, считая меня за мусор! Ещё, как Щёлова, пытаешься учить меня жить! Ты должна ликовать, радоваться тому, что я могу заменить тебя в качестве козла отпущения!       Увела взгляд. Развернулась:       - Извини, - сказала она в ответ и удалилась. – Я ошиблась…       И в тот же момент до меня дошло, что я сделал… ощущаю себя мразью, она ведь хотела извиниться! Сделал то же, что те: отыгрался на более слабом человеке, чтобы спустить пар…              

Глава третья

      После того разговора прошло недели две; уже начался настоящий сезон болезней и эпидемий. Надя с абсолютным безразличием, не говоря ни слова, сидит рядом, а те, кто обещали показать мне, где раки зимуют, даже объектом насмешек не сделали. До сих пор неприятно от своего поведения, которое только мудацким и охарактеризовать можно, но вряд ли она вообще отреагирует на мои извинения… Пустое место.       - Так, - открыла журнал Ирина Николаевна. - тема опроса: Крещение Руси. – смотрела на нас с небольшой злобою, поскольку после географии (а географ не так и прост: он находится в хороших отношениях с директором, вроде учились вместе) ей сделали выговор, что привело к нервному срыву, только с больничного вернулась.       - Ответит… - начались цоканья и стоны ото всех, кто находился в кабинете. – Паш, может ты ответишь? - посмотрела на меня.       Пока я шёл (мне это казалось вечностью), ощущал некую атмосферу злорадства, облегчения и зависти.       В течение пары минут я рассказывал о язычестве, предпосылки и первую (про возвеличивание Перуна – аналогия с Зевсом) неудачную попытку объединить земли Руси при помощи религии.       - Неправда! - завопила Щёлова. – князь Владимир просто осознал, что он – грешник, который отступил от Творца. Понял, Пашенька? – улыбка. – Какие политические, социальные… цели… Нельзя так думать… Это грех! Бог – не инструмент! Ты это вычитал из безбожных учебников и книг? Ты что, в Бога не веришь?! Одумайся!       Я просто не обратил внимания на неё.       - …И поэтому Владимир… крестил Русь по греческому, то есть православному обряду. Именно из-за того, что… Папа имел независимость и огромное, - ещё пауза. - влияние на верующих…       - Пять, как всегда хорошо. Заговаривался… Тебе хорошо? Паш, ты не очень здоровым выглядишь. Подойди ко мне, - потрогала лоб. – У тебя жар! Иди быстро в медпункт…       - Не могу… - только раззадорил. – Урок…       Я уже начал бредить!       - Иди, быстро! –прекратила опрос, дождавшись, пока я соберу вещи. – К тебе провожатого подошлю, чтобы домой дошёл.       Даже портфель не дала забрать с собой… мол, провожатый принесёт… Не при смерти ведь. Однако за это к ней я хорошо и отношусь. Зря о ней так все негативно думают. Ей не начхать на подопечных, понимает и осознаёт индивидуальные черты каждого…       Пять минут с градусником, когда таймер на телефоне истёк, сразу подошла Анна Михайловна – школьная медсестра:       - Температура тридцать семь и семь, под вечер будет ещё выше, четыре дня постельный режим – потом либо на занятия, либо в больницу. – дала бумажку.       Какая паршивая температура…       – Купи эти лекарства. Вот список, – кто-то постучал. – Войдите.       - О, Надя, - сказала медсестра. – Плохо?       - Нет, - покачала головой. – я… - посмотрела на меня. – Меня Ирина Николаевна отпустила, чтобы Озни… Пашу проводить домой. Вот, - записка от неё.       Я кого угодно мог бы ожидать, но такое, чтобы она ушла с уроков… Ладно, пусть Таршев, Романцев или кто-то другой...       - Твой рюкзак на стуле, - спокойно проинформировала меня. – раздевалка открыта.       - Ладно…       Выйдя из школы, пройдя до остановки, я ей заявил:       - Иди домой, не надо меня провожать. А хотя… ты этого и не планировала, - начала смотреть несколько удивлённо. Покрутила пальцем у виска:       - Точ… точно дурак, от болезни вовсе голова перестала работать… - поправила куртку. – Я живу рядом, мне не сложно.       Ну зачем… я вообще не понимаю её действий, ведь не проще ли сказать в духе: «Ой, пока, выздоравливай», - сразу повернуться и уйти. Просто воспользоваться моментом и мной, и просто свалить с уроков?..       - Я в аптеку, - показал ей список. – поэтому ещё нескоро до дома…       - Ничего страшного, - ответила она. – Но я лишь исполняю просьбу Ирины Николаевны: чтобы я проследила, что ты дошёл до дома.       Ясно… это лишь приказ. Однако она всё же принципиальная и… прямолинейная. Неудивительно, что ей достаётся так же от девок, как и мне, не умею же хранить язык за зубами, «Что на уме – то и на языке». Ладно, потерплю.       До ближайшей аптеки – 5 минут ходьбы пешком. Я заново достал наушники, понимая то, что нам не о чем разговаривать, да и после того вряд ли такое возможно. Эх, а ведь на выходных хотел встретиться с Пашей, а вот как… Простудился, и надеюсь, без осложнений. Потом входить в колею под названием «учебный процесс»… Как же физичка потом мои результаты превратит в прах, а ведь вчера за ответ получил пять…       Изредка я на неё поглядывал. Холод, даже злобой от неё отдает, но ощущаю какую-то робость… М-да, сумбур в голове, будто от силы две книги в жизни прочитал… Она обогнала меня ни с того ни сего. Начал слушать.       - Паш, - обратилась ко мне. – можно… ну… - заговаривается. – свои контакты, номер или аккаунт в SAFEGE?..       Она есть SAFEGE, ух ты. А я думал, она пользуется социальными сетями…       - Зачем?       Она смущённо ответила:       - А как тебе кидать задания, дурень?       Ну, тоже верно: у Таршева, Романцева просить – все равно что со стенкой вести дискуссию. Покорячившись, дал ей свой ник, она мне отправила точку, чтобы проверить правильность адресата.       - Спасибо, - ответила она.       В аптеке мне нехотя выдали всё, что указала Анна Михайлова. Фармацевт объявила сумму покупки, я вздрогнул. Сколько-сколько?.. У меня денег столько при себе, а ведь только середина октября…       - Боже… - Надя увидела сумму. – Ты уверен?       Колеблясь, я забыл об одной пользе.       - Молодой человек, - строго спросила фармацевт. – вы будете оплачивать покупку или нет?       Я сразу вспомнил одну вещь, которую сразу захотел проверить…       - Можно предъявить паспорт? – спросил я.       Она несколько удивилась.       - Зачем? Я ведь вам не продаю что-то, требующее предъявления личных данных…       - Можно?       - Да зачем, молодой человек?! – истерично спросила она. –       Я открыл свой паспорт, именно семейное положение. Там был штрих-код:       - Пробейте его, - сказал я. – Вы обязаны по закону предоставить лекарства с льготой. – также я указал на стенд с выдержкой из «Об особых случаях сиротства».       Она пыталась что-то возразить в ответ, но моя аргументация её убедила в моей правоте, впрочем, как и кассовый аппарат, засчитавший штрих-код. Крупикова безмолвно наблюдала то, как я оплатил лекарства за половину стоимости.       - Я даже не знала, что такие льготы предоставляются… - начала она, пытаясь начать диалог. – Откуда ты знаешь об этом? Удивил…       - Так об этом в самом Законе и сказано. Аптека же государственная, как результат – они не могут отказать, это будет считаться нарушением закона.       Несколько тихо и неуверенно, словно чего-то боясь, сказала:       - У нас мало что считается нарушением так называемого «закона», – отвела глаза. – Извини, если я говорю чушь, противозаконное… Наверное, у тебя абсолютно противоположное мнение…       - Цензура, несоблюдение прав и свобод граждан, противоречия на противоречии, наличие вседозволенности и произвола у солдат и полицейских… типичное полицейское государство со всеми клише, - ответил я спокойно. – Это и дураку ясно, даже такому, как я.       Я посмотрел на пасмурное небо. Продолжил:       - Жизнь – страшная штука, наполненная: ненавистью, страхом, но и удовольствием; а государство, как выражался Владимир Ильич, является аппаратом насилия, - пошёл сильный кашель. – К несчастью, его план по созданию диктатуры пролетариата был провален, превратив СССР в карикатуру, написанную Замятиным в «Мы». И сейчас то же самое, даже ещё страшнее… Все запреты, вся пропаганда и запугивание врагами извне – лишь для того, чтобы лишить нас имён и такой важной вещи, как свободы… Слова настоящего максималиста, нигилиста, хе-хе…       - Дурака, - впервые она мне улыбнулась. – Но есть в твоей позиции что-то близкое и рациональное…       Впервые так разговариваю с ней, будто и ничего не было. Хотя не знаю-знаю, ощущаю себя всё равно виноватым…       - Надь…       - А, чего тебе? – отвернулась.       - Извини за то, что повёл себя как редкостный козёл.       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты