Blue & Grey

Наконец-то наступила осень, долгожданное первое сентября, которого Чонгук ждал так долго. Единственная осень, пожалуй, которую он хоть как-то ждал. Какие чувства вызывает в Вас это время года? Что осень для Вас? Первые листья, осыпающиеся вдоль дорог красочным букетом? Или первые прозрачные слезы, которые роняет небо на хмурую землю? Каждый найдет свой ответ на этот вопрос, ведь осень очень неоднозначна, и в этом ее красота: пасмурное небо и окутанные золотом ветви, сырость и приятная прохлада, тоска и успокоение. Сейчас Чонгука не волнуют все эти противоречия. Он не любит осень, никогда не любил — время, когда на мир можно смотреть лишь через призму серых тонов, а вставать с кровати по утрам все тяжелее, — но сегодняшний день не могут испортить даже капли, торопливо расплывающиеся по его длинному светло-коричневому пальто. Даже если прямо сейчас его накроет грозовым ливнем, какая разница? Ведь сегодня перед ним возвышается здание, в которое он мечтал войти уже давно, с зеркальными окнами, отражающими мутный небосвод, и парой автоматических дверей. Точнее он мечтал не об этом конкретном здании, а о том, что за ним кроется. Ведь Чон Чонгук — молодой журналист без опыта работы потому что из-за отсутствия опыта работы его на эту работу брать и не хотят, который с самого детства на вопрос: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» уверенно отвечал: «Журналистом!» Находить что-то интересное и делиться этим с людьми, со всем миром, пробуждать в них самые разные эмоции, разве может быть что-то лучше? Вот поэтому здание напротив, как и другие десятки зданий, всегда были такими желанными и такими недоступными. Но теперь Чонгук может смело пройти мимо охраны, не боясь быть остановленным и выгнанным, как уличный зверек, случайно забежавший к людям в дом. Теперь он может считать это место своим домом тоже. Он глубоко вдыхает свежий осенний воздух и ерошит чуть влажные от начавшегося дождя черные волосы, делая первые шаги к заветной мечте, наконец воплощающейся в реальность.

***

Кабинет главного редактора одного из самых популярных журналов Южной Кореи выглядит очень минималистично и даже как-то пусто. Чонгук ожидал увидеть если не хаос, то творческий беспорядок: разбросанные повсюду наброски статей, кофейные чашки на всех горизонтальных поверхностях и витающее в воздухе напряжение из-за подступающих дедлайнов. Но выпуски прошлых месяцев покоятся аккуратной стопкой на отполированном белом столе, а на небольших узких полках нет ничего кроме нескольких кактусов и одинокой розовой орхидеи.Чонгук слегка удивлен, но быстро смиряется с расхождением своих ожиданий с реальностью. Что он ожидал увидеть в кабинете человека, раскрывающего правду других людей без какого-либо на то согласия? Что он выставит напоказ свою? Нет, в таком щекотливом деле нужно уметь прятать все самое дорогое за тысячей неприступных замков, не оставляя посторонним ни одного ключа. — Удивлены отсутствию моих вещей? Это здание хранит так много чужих секретов, что для моих просто-напросто не осталось места. Ли Ёнгван, главный редактор журнала «Verum». Приятно познакомиться, Чон Чонгук. — мужчина средних лет пристально смотрит на пришедшего своими маленькими хитрыми глазками и довольно скалится, протягивая полную руку. Его лицо точно нельзя назвать приятным, оно вызывает лишь одно чувство — недоверие. Если бы подлость можно было представить человеком, это был бы он, Ли Ёнгван, знаменитый своими речами о честности, но не имеющий ни грамма честности за душой. — Почему Вы решили выбрать наше издательство? — Чонгук крепко пожимает руку Ли Ёнгвана и смотрит на него загнанным в клетку зверьком. Такой простой вопрос, но он не хочет начинать работу со лжи. — Если честно, я не планировал устраиваться именно сюда… Но в остальных издательствах мне отказали, поэтому я оказался здесь. — поняв, что только что сказал глупость, он тушуется и начинает бурно жестикулировать руками — дурная привычка, появляющаяся из-за волнения.— Нет, не поймите меня неправильно, я не не хотел в Ваше издевательство, просто я никогда не писал статьи о знаменитостях… — по всему кабинету разносится громкий смех главного редактора, чем-то похожий на смех гиены, или у Чонгука просто неправильные ассоциации… Кажется, Ли Ёнгван смеется искренне, если ему вообще знакомо это слово. — Простите… Я немного нервничаю. — Вам незачем нервничать, журналист Чон. Но в следующий раз попробуйте быть менее прямолинейным. Мы охотники за правдой, но нам самим правда не всегда к лицу. Вы меня понимаете? — и снова этот пристальный взгляд, ядовитый, изучающий. Чонгуку не по себе рядом с этим человеком, но ему очень, очень нужна работа здесь. Быть журналистом, писать статьи — мечта его детства, и, хоть он никогда не хотел писать о так называемой правде, которой люди не желают делиться, он не может упустить работу по профессии, его любимой профессии, из-за неприятного взгляда начальника. Не сейчас, когда она настолько близко — дотянуться, и уже в твоих руках. — Да, конечно. Простите еще раз. — Ничего-ничего, все мы когда-то начинали. Вы ведь знаете, чем так известен наш журнал? — Чонгук хочет ответить, но замолкает, понимая, что это риторический вопрос. — «Verum» — журнал, рассказывающий правду. Добытую разными способами и при помощи разных источников, но правду. Мы никогда не выпускали непроверенную информацию, но всегда то, о чем людям читать интересно. Поэтому они и читают именно нас. Вы понимаете, что это значит, журналист Чон? — Чонгук, уже собиравшийся ответить положительно, задумывается. — Что? — То, что за эти три месяца, которые, как мы с Вами уже договорились, являются Вашим испытательным сроком, Вы должны найти для меня правду. И, конечно же, написать о ней статью. Что-нибудь эксклюзивное, неожиданное, что заставит читателей почувствовать любопытство, удивление, шок, неверие, ну Вы поняли. Что ж, удачи! — как ни в чем не бывало Ли Ёнгван пожимает руку замершего Чонгука своими большими и влажными ладонями, после чего отходит на пару шагов назад и принимается усердно разглядывать пейзаж за окном, ожидая, видимо, пока новый почти сотрудник покинет помещение. Но Чонгук не торопится оставлять начальника в одиночестве. — Простите, господин Ли… Но Вы ничего не говорили о статье… Я думал, что испытательный срок будет проходить здесь, что я получу рабочее место. — на непонимание Ли Ёнгван отвечает уже привычным ехидным оскалом. — Не говорил? Ох, как же так… Ну вот теперь говорю, журналист Чон. Прошу прощения, что ввел Вас в заблуждение, но в нашем журнале испытательный срок всегда проходит именно так. Вы должны мне статью, хорошую статью, нет, поражающую до глубины души статью. Если мне понравится — поздравляю, Вы приняты. Поэтому не тратьте эти три месяца понапрасну. — Но о чем мне писать? Какие-то особенные вещи происходят ведь не каждый день… — Не каждый. Но недавно произошло кое-что… Интересное. Вот, взгляните. — что-то быстро отыскав в своем телефоне, Ли Ёнгван протягивает Чонгуку одну из публикаций новостного канала, вышедшую в свет буквально сегодня утром. «Известный корейский скрипач Ким Тэхен, уже успевший покорить сердца многих слушателей, заявил о своем уходе из мира музыки. Пока что СМИ не могут ответить на вопрос, что заставило музыканта покончить с карьерой на пике своей популярности. На последнем концерте в Сеуле Ким Тэхен сыграл новую мелодию «Blue & Grey», назвав ее прощальной. После концерта музыкант был замечен в аэропорту Кимпхо. Сейчас его местонахождение неизвестно.» — Ну, как тебе? Напишешь что-нибудь стоящее? — Чонгук неуверенно кивает. Значит, Ким Тэхен?..