Если будет больно, я тебя чмокну.

— Погоди, ты что?       Крис и Хёнджин сидят на какой-то лавочке в богом забытом парке. Хван вздыхает, прикрывая глаза и потирая виски, поджимая губы. — Я хочу себе пирсинг, — проговаривает он своим приторным голосом, кладя чуть в сторону от себя банку с светлым нефильтрованным. А дело было в том, что недавно тот посрался с родителями, которые на отрез отказываются признавать в своём, уже немаленьком, сыне, взрослого мужчину. Ну и в голове у Джина пронеслась не самая разумная, но азартная идея. Парень прекрасно знал, что его родители — лютые консерваторы, которые при виде тату, пирсинга, или ещё каких-то неприличных, «сатанистких» знаков, сразу же падают в обморок. Поэтому он и обратился к Крису — одному из своих лучших друзей, который был постоянным клиентом в одном из тату салонов Сеула.       Бан всегда знал Хвана как прилежного и милого мальчика, который после одной бутылки пива превращается в монстра похлеще шлюх у трассы, давая волю всей своей настоящей сущности. Именно поэтому Крис никогда и не давал ему пить. И не то что бы Кристофер против, он даже за, ведь в этом нет ничего такого, но в то же время волна сомнений начинает захватывать его разум. В конце концов, это выбор самого Хёнджина, и ему никак в это не вмешаться. — Ладно, пойдём, у него сегодня, как раз, мало клиентов должно быть, — и парни отправляются пешком в район До бон, где находилась та самая «студия». Всё по канонам: неоновая вывеска, каменные ступеньки, что вели в подвал (скорее в ад, как подумал сначала Хван), и массивная дверь. Когда же они её открывают, перед ними появляется уютненькое помещение в бежево-коричневых тонах и стойка, видимо, администрации. — Привет, он занят? — Бан подходит к стойке, руками опираясь о неё, из-за чего рукава джинсовки чуть приподнимаются, открывая вид на малую часть тату. Не смотря на приятную обстановку, Хёнджину всё равно сушит горло, и он начинает нервно осматриваться, поправляя свою голубую рубашку. — Да, у него сейчас прокалывание клитора, — девушка по ту сторону стойки даже не поднимает взгляд на посетителей, продолжая что-то писать в огромном журнале. — Но он скоро освободиться, уже заканчивает. Присаживайся…тесь, — только когда она смотрит на Криса, замечает ещё одного, симпатичного парня, после приподнимая вопросительно бровь, кидая многозначительный взгляд на частого гостя. — Я сегодня в качестве группы поддержки — быстро объясняет старший и плюхается на софу цвета свежего каппучино.       Парни ожидают минут десять, а потом из одной из дверей выходит миловидная девушка, одетая в короткое персиковое платье, облегающее её талию. Встретив её на улице, Хёнджин никогда бы не подумал, что у неё между ног камень, а то и хуже, серёжка. — Он готов вас принять, — отрываясь от разговора по телефону, говорит администраторша, и Бан тянет Хвана к кабинету своего знакомого. Внутри темно, и снова всё по классическим канонам: тёмные стены, кресло, как у дантиста, столик, тележка, словно у парикмахера, но с различными шлангами. Рядом со стеной был огромный шкаф с стеклянными дверцами, что позволяли лицезреть большое количество украшений и красок, видимо, для тату. — О, Крис, привет, — до жути низкий голос доносится откуда-то из стороны, и из темноты выходит юноша с пепельными волосами и лисьими глазами. Невольно Хёнджин ассоциирует его с демоном, сглатывая. У того было проколото левое крыло носа чёрной серёжкой. Аналогично и верхняя, правая бровь. На нём была простая майка без рукавов. Почти все руки в тату, как и грудь. Ну, по крайней мере, то, что смог увидеть он. — Привет, Феликс. Тут у нас есть один клиент, он хочет пирсинг, — Крис кивает в сторону сзади стоящего Хвана, который делает шаг вперёд и лёгкий поклон. Ли осматривает его с ног до головы, чуть хмурясь и непонимающе смотря на своего друга. — Маменькин сынок решил выебнуться? — Ликс проходит к креслу, а на протестующие вздохи клиента лишь закатывает глаза, хлопая ладонью по кожаной поверхности. — Садись давай.       Когда же Хван успокаивается и садится, Ли разминает шею, чьи кости звонко хрустят. — Что именно делаем? — Хван сначала смотрит в упoр на одну точку, а затем собирается с мыслями. — Прокалываем губу, кольцо.       Ли берёт лицо клиента в руки, большими пальцами начиная проходиться по нижней губе. Осознание того, что этими же руками, этот молодой человек касался чужого влагалища, вызывает лёгкий рвотный рефлекс, который он тут же подавляет. — Какой болевой порог? — Низкий, очень низкий, — Хван смотрит в глаза мастеру, который почти полностью увлечён чужими губами. После этого Ли отходит к шкафу, доставая оттуда пару экземпляров колец различных цветов. Уже перед Хваном, он расставляет их по ладони, показывая посетителю. и тот выбирает обычный чёрный. Возможно, он это сделал на подсознательном уровне, а возможно просто захотел такой же крутой вид, как у мастера.       Феликс ставит кольцо на кусок бинта, брызгая антисептиком, тем самым дезинфицируя. На руки он надевает перчатки, которые так же дезинфицирует, а после достаёт новую иглу. С какой-то полки он берёт бутылёк с жидкостью, которую распыляет по всей губе клиента. — Нужно подождать две минуты. Это лидокаин, чтоб больно не было, — объясняет свои действия Ли, явно незнающему Хёнджину. И вот, Ликс берёт в руку что-то на подобии ножниц, но без острых конечностей, сильно сжимая ими нижнюю губу. он распаковывает иглу, брызгает антисептиком на всякий случай, и приближается к Хвану, который просто жмурит глаза и сжимает руки в кулаки. На такое Ликс усмехается, коленом пихая колено клиента, который открывает один глаз. — Успокойся, это правда не больно, — но даже это не помогает и Фел уже отчаянно вздыхает. — Если будет больно, я тебя чмокну.       На эти слова юноша открывает глаза, и Ли быстро прокалывает нижнюю губу, довольно улыбаясь. Больно не было. Возможно, некий дискомфорт, необычные ощущения. Он сглатывает, стараясь не смотреть на эту сцену, потому находит себе новое увлечение: разглядывает татуировки мастера. — Как себя чувствуешь? Не тошнит, голова не кружится? — Ли ещё не поставил кольцо, но ему нужно удостовериться, что прокол не нанёс никакого вреда его клиенту. Хёнджин лишь качает головой, а фел начинает цеплять чёрное колечко, пока Хван видит на плече Ли необычное тату. И он захотел такое же. Но два эксперимента за один день — это слишком. — Всё, — доносится до Хвана, и тот смотрит в зеркало, что ему подал Феликс. — Охуеть не встать, — парень уже тянется рукой к пирсингу, как чужая рука в чёрной печатке его останавливает. — Не смей трогать, инфекция и гной для тебя просто шутка? — ли брызгает на перчатки антисептик, растирает, а после принимается ещё раз обрабатывать губу и колечко. — Было больно? — Немного, да, — на это Фел ошарашено приподнимает брови. Только после этого Хван вспоминает слова мастера и уже собирается оправдываться, но Ли проходится пальцами по своим губам, тем самым обрабатывая, а после легонько целует губу парня, рядом с колечком. — Теперь не больно, — Феликс встаёт со своего рабочего места, усмехаясь реакции клиента, который смотрел только в одну точку. — На протяжении недели приходи ко мне на консультацию. Место с украшением нельзя умывать, использовать крема и другие средства, примерно неделю-две. Если до вечера начнёт гнить, хотя, не должно, я всё хорошо обработал, звони мне или приезжай сюда, — ли протягивает свою визитку парню, который, ватными руками забирает её. — На этом всё, предупреди Суджин, что у тебя будут консультации.       И Хван кивает, поднимаясь с места и выходя из кабинета. Оказывается, Бан вышел ещё в самом начале, и сейчас заигрывал с администраторшей, которая, так-то и не была против. Слыша звук двери, тот оборачивается и с удивлением смотрит на друга. — Охренеть…тебе идёт.       Хван ничего не отвечает, и подходит к стойке, всё тем же приторным голосом, говоря: — Запишите меня на сеанс тату у этого же мастера.