Чудо на Рождество

Свон пешком поднялась на четвёртый этаж в квартиру 4В. Лифт всё так же не работал. Свон это не напрягало, а на других жильцов ей было наплевать. Пусть сами общаются с домовладельцами. В рюкзаке были бутылка «Джека» и пачка с мини пиццами. Кайли, скорее всего, уже спит. Значит, она спокойно сможет напиться в одиночестве. Реджина в очередной раз дала ей от ворот поворот. Что ж? Переживёт! Эта женщина решила, что они не пара? Ладно! Эмма открыла дверь, скинув рюкзак. Она стянула ботинки и повесила свою любимую красную кожаную куртку в шкаф. В гостиной горел свет, а Кайли сидела на диване. - Привет, детка, - улыбнулась блондинка. – Ты чего ещё не спишь? Она взяла рюкзак и прошла в квартиру. - Тебя жду, - девушка подняла глаза от своего смартфона и вернула улыбку. – Ты же знаешь, я не могу спать одна. Эмма подавила вздох. Она не хотела расстраивать Адамс. Подойдя к ней, она чмокнула девушку в макушку. - Я купила мини пиццы. Что скажешь? - Здорово! – ответила девушка. Она притянула Свон к себе за рубашку и чмокнула ту в губы. – Я люблю тебя, - прошептала она. - Угу. Достань стаканы. На столике появилась бутылка виски. - Повод? - А должен быть повод? Адамс пожала плечами. Женское чутьё ей подсказывало, что блондинка расстроена, хотя и не показывала этого. И скорее всего её отшили. Это должно было её радовать. Но видеть печаль в зелёных глазах было больно. Рамирес растоптал её чувства! Она видела, как тот сосался со своим продюсером! Мариана напропалую трахалась с Раджешем, хотя вздыхала по своему боссу – Эвану! Даже как-то призналась про свои эротические сны с ним. Джейми, несмотря на то, что проявлял к ней тёплые отношения, был слишком республиканцем. Закоренелым республиканцем! И на этой почве у них всегда происходили ссоры, едва не доходившие до скандалов. Почему она всё ещё с ним общалась? Лишь Эмма пыталась хоть как-то построить отношения. И Кайли очень хотелось сохранить то хрупкое, что снова появилось между ними. Даже несмотря на то, что она чувствовала, что что-то не так между ними! Да она была уверена, что Свон любит ту, другую. Но почему они не могут быть вместе? И кто, интересно та другая женщина, по которой сохнет блондинка? Адамс было любопытно, кому было отдано сердце Эммы. Может, стоит это выяснить? Пока Адамс доставала стаканы для виски, Свон закинула вначале одну маленькую пиццу в микроволновку. - Держи, - услышала Свон, ушедшая снова в свои мысли. Он улыбнулась, обернувшись. Она приняла бокал и сделала глоток. Кайли смотрела на неё поверх своего стакана. – Могу я спросить, где ты была? Свон покачала головой. - Давай не будем об этом. У нас завтра, наконец совместный выходной, поэтому я хочу просто расслабиться. А потом они сидели, попивая вискарь и закусывая пиццей, смотрели какую-то романтическую комедию. Эмма обнимала Кайли за плечи, иногда касаясь девушку губами. Но всё это время не переставая думать о Реджине. Над её поведением. Над её страхом отношений. Или, всё же, это был не страх? Просто Миллс по каким-то своим причинам считала, что Эмма Свон её недостойна? Но она помнила тот день, который они провели втроём: она, брюнетка и их сын. Они и правда были почти как семья. «Почти». - Я хочу, чтобы ты жила с нами, - сказал Генри. – Как думаешь, мама не будет против? Эмма кинула мимолётный взгляд в сторону Реджины и, посмотрев на сына, как-то грустно пожала плечами. - Не знаю, пацан… Генри… Всё сложно. Очень. - Но тебе же нравится моя мама? - Нравится. И я бы очень хотела жить с вами. Но не всегда можно получить, что ты хочешь, к сожалению. Такова жизнь. В тот раз сын с печалью посмотрел на неё, но уже через пару минут снова увлечённо бил по кеглям. Реджина достала с самой верхней полки, дальнего угла кухонного шкафа бутылку с абсентом. Она купила её пару лет назад, и та была пуста лишь наполовину. Очень редко она позволяла себе этот крепкий алкогольный напиток. И не более одного шота за раз. Выпив стопку, женщина накинула плед и вышла на балкон, чтобы покурить. Сегодня был странный вечер. Хотя, нет. Странный – неправильное слово. «Рехнуться можно», - так бы, наверное, выразилась Эмма. И брюнетка была бы с ней в этом согласна. Она выкурила подряд две сигареты, хотя столько никогда не курила. Максимум пять сигарет в день. Сегодня же она выкурила целую пачку. Пальцы подрагивали. Что с ней такое? Нет! Они не могут быть вместе с Эммой! «Но почему?» – вопрошал другой голос. – «Почему нет?» «Потому что она безбашенная. Я не смогу на неё положиться.» «Да неужели?», - с сарказмом вопрошал голос. - Нет! – вслух резко сказала Миллс. «Она помогла найти Генри. Дважды! И мальчик её любит. Ты просто боишься. Боишься своих чувств. Неужели Её Величество биться любить?» - Ничего я не боюсь, - пробормотала женщина, со злостью затушив окурок в уже полной пепельнице. Ей вдруг на мгновение показалось, что она видит своё отражение в стекле. Только та, другая, была одета в обтягивающие кожаные штаны и амазонку, а на голове красовался хвост из длинных чёрных волос, а лоб украшала вычурная чёрная повязка, инструктированная, похоже, бриллиантами. Она тряхнула головой, отгоняя возникший образ. Войдя в гостиную, она впервые позволила выпить себе ещё один шот и уже потом поставила бутылку на место. Она была пьяна. Пьяна впервые за долгие годы. А может быть и впервые за всю свою жизнь. Лёгкое опьянение не в счёт. Свон положила руку на щёку Кайли и, притянув к себе, начала целовать. Фильм казался ей скучным. Слишком приторно-сладким была нарисованная в нём история любви. А может быть, она тосковала по брюнетке и поэтому, хоть как-то забыться, начала ласкать девушку. Адамс не сопротивлялась. Она выяснит, кто та, другая. Не сегодня, но она всё узнает. Что она будет делать потом, она подумает позже. А сейчас Адамс раскрылась на поцелуй блондинки. Они перебрались в спальню, где блондинка продолжила свои ласки… Неожиданно зазвонил телефон. Телефон Эммы. Женщина вздрогнула. Адамс успела заметить, что звонила «Моя Королева», а на фото была красивая брюнетка. И Кайли показалось, что она её где-то видела. «Моя Королева»? Ревность, словно опасной бритвой резанула по сердцу. - Реджина? – Свон не увидела, как нахмурилась девушка. А та, натянув одеяло на себя, стукнулась головой о подушки, скривившись от отчаяния. По тону блондинки она понята, что звонила её соперница. «Реджина…» - пронеслось у неё в голове. Она не хотела верить своим глазам и ушам. Но всё указывало на то, что это была Реджина Миллс. Реджина Миллс, ведущая популярного кулинар-шоу. Могла ли она с ней соперничать? Соперничать с этой женщиной? Которая была не только харизматичной, эрудированной, умной (!!!), но ещё и очень яркой, и красивой, да и просто блестящей женщиной! С такой соперничать было не просто сложно, но совершенно невозможно! Ей, только недавно окончившей колледж и работающей хоть и в престижной фирме помощником юриста. У Реджины Миллс было всё, о чём только можно было мечтать. Девушка закрыла глаза и молча взвыла. Но откуда Свон знакома с телеведущей? Хотя, может ей только показалось, что это была Реджина Миллс? Может эта брюнетка просто похожа на неё? И у неё случайно оказалось то же имя, что и у телекухарки. Но Кайли уже заочно возненавидела брюнетку, даже если ей и окажется не Реджина Миллс. Но сердце говорило, что это именно она. Тут она вспомнила, что Эмма говорила ей о том, что знакома с той, так как занималась поисками Генри, её сына. И что Генри Миллс оказывается биологический сын блондинки. Она сама уговаривала Свон сделать ДНК-тест. Вот ведь дура! «Моя Королева» - это Реджина Миллс! Адамс вдруг увидела, как ошарашенно вдруг заморгала Эмма, как села в кровати, пытаясь что-то ответить. Это заставило девушку чуть нахмуриться. А может, ещё не всё потеряно для неё, судя по выражению лица Свон. - Ми...исс ненастоящий эээм..Эльф, - услышала блондинка голос Реджины. И язык той сильно заплетался. Нет, женщина была не просто пьяна, она была просто в стельку! – Про…ошу, заб…будьте дорогу к моему… эм… дому! Вы понн…няли? - Э…м… Редж… - попыталась перебить ту Свон. - Молчите! – резко крикнула в трубку Реджина, что Эмма вздрогнула. – Я не х…очу вас больше вии…деть. Au rev…oir Made…moiselle… (au revoir Mademoiselle - Прощайте, мадемуазель) Свон! – и блондинка услышала гудки. Она сидела и хмуро смотрела на трубку, всё ещё силясь пятясь понять, что она сейчас услышала. - Кто звонил? – спросила девушка. - А? Не важно, - женщина спрыгнула с кровати, натянула домашние спортивные штаны, футболку и толстовку. Застегнув молнию и напялив капюшон на голову, Свон вышла из спальни и направилась на балкон, покурить. Она не видела, каким взглядом её проводила Адамс. А та, попытавшись взять себя в руки, тоже встала с кровати и при свете ночника стала искать свою одежду. Она не знала, злорадствовать ли ей над тем, что Реджина Миллс похоже отшила Эмму или переживать за то, что сердце блондинки отдано не ей. - Блять! – в сердцах пробормотала девушка, надевая пижаму и белые махровые носки. Она была зла. И полна ненависти. И ей было обидно. Обидно от того, что она вернулась к Эмме, забыла про всех своих бывших и небывших, а та сохла по ведущей кулинарного шоу. Но она не должна показывать Свон своих истинных эмоций на данную ситуацию. Адамс вышла на балкон со стаканами с виски и протянула один Эмме, которая сидела на лестнице и курила. Блондинка подняла на неё свои глаза и приняла стакан. Но ничего не сказала, а Кайли не стала больше настаивать. Даже в темноте она видела боль в глазах. Но она знала, что если сейчас начнёт обвинять женщину, то скорее всего они расстанутся. Конечно, Эмма не выставит её за дверь в ночь, но завтра утром ей точно придётся возвращаться в «Компашку». Нет, она не может просить принять её снова. Докурив и затушив сигарету, Эмма спрыгнула со ступенек. Уже взявшись за дверную ручку, блондинка обернулась и спокойным отрешённым голосом сказала: - Я сегодня посплю на диване. Утром Кайли обнаружила на кофейном столике записку: «Буду после обеда. Нужно побыть одной. Я отключила телефон, не звони.» Адамс скомкала листок и со злобой бросив тот на пол, пошла варить себе кофе. Миллс проснулась с жуткой головной болью. Во рту было такое ощущение, что туда нагадила большая компания кошек. Что вчера было? Она ничего не помнила. Совершенно. С ней никогда такого не было. Она не позволяла себе так напиваться. Только не она, не Реджина Миллс. А ещё в спальне пахло сигаретами. Она с трудом повернула голову и увидела на прикроватной тумбочке пепельницу, полную окурков и смятую пустую пачку. Тут же стояла полупустая бутылка вина, бокал и лежал телефон. Она застонала: от головной боли и от осознания того, что она курила в доме и ещё от того, что открыла ещё одну бутылку, после той, что она пила за ужином с Сидни, допила её со Свон, потом был абсент и эта. Как она ещё не умерла от такой убойной дозы? Взгляд упал на сотовый. С трудом она взяла его, боясь, что может там обнаружить. Нет, она не должна была опуститься до того, чтобы звонить блондинке! Она включила экран и зашла в исходящие. - Нееет... – простонала брюнетка. Там было аж три исходящих! Что она ей там наговорила? А голову пронзал тонкий нож боли от виска до виска. Любое движение отзывалось не только резкой мигренью, но возникал звон в ушах, а перед закрытыми глазами плясали жуткие яркие вспышки. Но она всё же заставила снова открыть глаза навстречу утру, струившемуся сквозь окно и прочитать отосланное сообщение, которое было отправлено в три (!!!) часа ночи. А сейчас время перевалило за десять. Как же хорошо, что Генри сейчас нет дома! Автозамена сработала и ошибок не было. «Эмма, прости. Я люблю тебя и хочу быть с тобой». - Ты дура… - чуть не взвыла Миллс, но замолчала, так как в голове снова резанули тонким скальпелем. Эмма заехала в «Costco» и купила упаковку «Будвайзера». Реджина вчера напилась до чёртиков, раз от неё было ещё два не отвеченных вызова ночью. Эмма поставила телефон на беззвучный режим и не слышала их. А ещё было сообщение, прочитав которое, она решила, что ей срочно нужно увидеть брюнетку. Да и ту, наверняка, следует лечить. А подобное всегда лечится подобным. Нет, она не собиралась снова её напаивать, а значит крепкий алкоголь категорически под запретом. А Миллс наверняка напилась так не вином. Звонок в дверь зазвенел, словно тысяча церковных колоколов.