Чудо на Рождество

Голд положил кинжал на место в сейф и закрыл его картиной. У них ещё есть время. У него есть время. Он попадёт в Сторибрук тогда, когда нужно. Спешить не стоит. И никто ему не помешает. Ни какая-то ведьма, ни тем более армия обезьян. Зависть – плохое чувство. А та, другая, была пропитана ей полностью. Каждая клеточка её тела была наполнена этим противным чувством. У каждого волшебства есть цена. Он знал это как никто другой. А та, которая в данный момент правила в Сторибруке ещё этого не подозревала. Но рано или поздно… Румпель ухмыльнулся. Скоро, очень скоро он вернёт себе свои силы. Мужчина задумался. Если из-за черты могли прилетать летучие обезьяны, значит…? Да! Какой же он дурак! Он явно теряет хватку. Если тут могут находиться летучие обезьяны, значит в этом мире осталось немного магии. Как же он сразу об этом не догадался? Робин поцеловал рыжеволосую женщину, мэра городка, куда его вдруг занесло судьбой. Вернее, летучей обезьяной. Он сразу смекнул, с кем стоит тут быть. Город был разделён на два лагеря: тех, кто прогнулся под власть Ведьмы и тех, кто ушёл в так называемое Сопротивление, возглавляемое четой Прекрасных. С определённого времени жители Сторибрука были отлично осведомлены кто они и откуда. Но Локсли на всё это было наплевать. Как только эта рыжая бестия узнала, что он встречался с Реджиной Миллс он как-то сразу из пленника превратился в лучшего гостя. Он поселился в одной из комнат шикарного особняка в конце Миффлин-стрит. Этот дом был даже получше пентхауса с видом на Центральный Парк. Небольшой фронтярд с подъездной дорожкой к гаражу, где стоял раритетный «Бенц»; огромный зелёный бэкярд с бассейном; светлая гостиная с лестницей, ведущей на второй этаж, где было несколько спален. В одной из них и поселился Робин Гуд, бывший бандит с большой дороги, бывший осветитель съёмочной группы, и просто бывший. Спальня напротив была хозяйской, в которую он время от времени имел приватный доступ. А рыжая ведьма была весьма виртуозна, она была просто великолепна в постели! Да и не только в постели. Эта женщина не была обременённой детьми, поэтому позволяла предаваться любовным играм не только в спальне. Снежка поцеловала в лоб Роланда и подоткнула ему одеяло. - Ты не знаешь, кого принесла обезьяна? – вдруг спросил малыш. - Нет, - соврала женщина. Но у Сопротивления были свои люди в городе и все уже знали, что это был именно Робин Гуд, отец мальчика. Но Прекрасный строго-настрого запретил об этом говорить. Если мальчик узнает, что его отец в городе, то непременно решит туда сбежать. Малыш уже хорошо научился ориентироваться в лесу, а значит ничего не помешает ему ночью сбежать из лагеря. Даже несмотря на то, что тот постоянно патрулируют. А Дэвиду не очень-то хотелось, чтобы сын Локсли оказался в руках Ведьмы. - А если это мой папа? Его нужно спасти. - Спи, - Белоснежка улыбнулась, сдерживая вздох. Они уже давно ждали появления Эммы и других, кто исчез из Сторибрука после проклятия Ведьмы. Всё смешалось. По преданию Эмма Свон должна была прибыть в город, когда ей исполнится двадцать восемь. Но увидит ли теперь она свою дочь? Она очень надеялась, что Руби Лукас успела покинуть Сторибрук и Проклятье её не коснулось. Там, в том мире должен быть Пиноккио, который дал обещание оберегать её малышку несмотря ни на что. Голд со своим семейством её не интересовал абсолютно! Будет лучше, если он не вернётся. Как и её мачеха! Если они навсегда останутся за чертой, в том мире, то это к лучшему. Главное, чтобы Пиноккио сдержал обещание, а Красная Шапочка нашла их. Без Эммы они сами не смогут снять Проклятие Ведьмы. Выйдя из спальни, она столкнулась с мужем и устало ему улыбнулась. Прекрасные с Роландом жили в охотничьем домике. Кто-то жил в шалашах, кто-то в палатках. Кто-то соорудил домики на деревьях. У кого-то были трейлеры, у некоторых просто прицепы, парочка семей имела кастенвагены (жилой минивэн на двух человек, оборудованный мебелью и порой санузлом). Их городок напоминал что-то среднее между кемпингом и стойбищем индейцев. Лагерь постоянно патрулировался по периметру. Были вовлечены все, кто владел оружием. Остальные были заняты огородом, стиркой, готовкой. Дети продолжали учиться и одним из учителей была Мэри Маргарет. Несмотря на своё положение, в котором находилось Сопротивление, жизнь продолжалась. Летучие обезьяны периодически совершали налёты на лагерь, но сейчас они уже научились отражать их атаки и с последнего Рождества они уже не потеряли ни одного человека. Это злило Ведьму. Ей хотелось уничтожить лагерь, который находился в лесу практически рядом с её городом. Ей нужны были солдаты. Много солдат! Чтобы не допустить в Сторибрук Спасительницу. А ещё свою сестру. А она или они явятся рано или поздно! Если это произойдёт, она должна быть во всеоружии. Блондинка плеснула напиток по стаканам, и первая опрокинула виски в себя. Кайли же сделала небольшой глоток и поставила стакан обратно на стол. Эмма налила ещё и так же залпом выпила. Трудно было начинать этот разговор, но она должна. Она, конечно могла воспользоваться тактикой: нападение – лучшая защита и поставить девушке в упрёк всех, кого она знала: тех, с кем была когда-то Кайли. Обвинить её в распущенности и прочее. Но она сама была не без грешка. Когда она начала встречаться с ней, она ещё не порвала с Джонсом. Были ещё и другие мимолётные связи. Так что она была далеко не ангелом. - Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, что я последняя сволочь, детка. И, может быть, ты права. Но я правда пыталась полюбить тебя. Я хотела создать с тобой дом; дом, где будем только мы с тобой. И у нас правда могло бы что-то получиться. Но рано или поздно это всё равно бы пришло к концу. Ты бы не смогла жить с тем человеком, который тебя не любит. Я бы от отчаяния пустилась бы во все тяжкие. Скрывала бы всё от тебя, врала бы. Так и было бы, поверь! Знаешь, Кайли, все мои отношения, что были в моей жизни не были удачными. В мимолётных связях нет ничего хорошего. - Я для тебя мимолётное увлечение? – тихо спросила девушка. - В том-то и дело, что нет, милая. Я же говорю, что хотела с тобой создать семью. Но семья в первую очередь должна строиться на любви, а всё остальное уже прилагается. - Я бы могла любить за нас обеих. Свон покачала головой. - Когда любит лишь один – это не любовь, это болезнь. Я, конечно, могла бы лгать тебе о своих чувствах… - Тогда бы я засудила тебя за ложь, - улыбнулась Адамс. - Ты улыбнулась, - Свон тоже тепло улыбнулась. – Ты мне дорога, Кайли. И я бы хотела остаться друзьями. Но девушка покачала головой. - Я не думаю, что из этого получится что-то хорошее. Мисс Миллс вряд ли это понравится. А встречаться за её спиной я не собираюсь. - Но я же могу послать тебе открытку, чтобы поздравить с днём рождения или Рождеством? - Это, думаю, возможно, - согласилась Адамс. - В общем, квартиру я оплатила до конца июня, живи. Тебе нужно оплачивать лишь коммунальные услуги, - видя, что Кайли что-то хочет возразить, добавила. – Считай это моим прощальным подарком. - Старла, - к женщине подошла одна из официанток. Они работали в придорожном кафе недалеко от Нью-Лондона. Был вечер и началась вечерняя смена. Старла обычно не отказывалась от них. Она была одинока, семьи никогда не было, как и детей. Длительных отношений женщина тоже никогда не заводила. Поэтому она спокойно соглашалась на ночные смены. В её маленькой квартирке никто не ждал женщину, да и за ночные была надбавка. - Что случилось, Чарли? – в данный момент она стояла в месте подъезда машин с поставкой и курила. Чарли была молодой девушкой, с которой она сегодня делила смену. Она в прошлом году окончила среднюю школу, но на старшие классы решила забить. - Там в зале какой-то мистер. Походу при деньгах. Не знаю, что он забыл тут у нас. Он очень хочет тебя… Или это твой? – девушка многозначительно подмигнула. - Иди ты… - пробормотала Старла, затягиваясь сигаретой. Не хватало ей старпёров! - Он сказал, чтобы ты подошла сейчас же. - Перебьётся, - женщина снова выпустила дым. Чарли пожала плечами и пошла в зал, где был лишь один кассир. Старла же, докурив сигарету и затушив её о мусорный бак, отправила её туда же. Войдя внутрь, она сразу же поняла, кто тот «мистер», что пришёл по её душу. Чарли была права, тот совершенно не вписывался в интерьер их забегаловки, куда чаще всего заезжали либо дальнобойщики, либо автостопщики. Остальные проезжали этот "отстойник". Чуть дальше находился приличный мотель, где можно было и лучше поесть, и переночевать. На мужчине был дорогой костюм, стоящий как минимум две тысячи баксов; опирался он на трость из красного дерева с золотым набалдашником. При виде этого мужчины по телу женщины прошла дрожь от осознания того, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Но сбежать она не могла. Только не от него. - Я не люблю ждать, дорогуша. - услышала она. – И если я говорю «сейчас же», это значит сейчас же, а не то, что ты можешь докурить свою сигарету, а уже потом притащить свою милую попку ко мне. - Что вы хотите, мистер…? - Мистер Голд, - представился он. Да, это был Румпель. – Старла, присядь, пожалуйста. Старла понимала, что отказ ей может сильно аукнуться, поэтому она села напротив мужчины и с какой-то обречённостью посмотрела на него. - Я вас слушаю, мистер Голд. - Тебе что-нибудь говорит имя Эмма Свон? Эмма припарковала свой новенький «Ford Ranger» на крытой парковке рядом с авто Реджины. Взяв с заднего сидения дорожную сумку, выпрыгнула из машины. Закинув сумку на плечо и насвистывая что-то себе под нос, пошла ко входу здания, где на шестидесятом этаже находились апартаменты, где она теперь поселится. На душе было легко. Реджина её любит, и они вместе. Они – семья: она, Реджи и Генри. И у них всё получится. Всё, в смысле всё. - Хей! – вдруг услышала она оклик и обернулась. Между рядами машин стояла женщина. – Вы – Эмма Свон? - Допустим, - ответила блондинка. Женщина как-то странно улыбнулась, что очень не понравилось блондинке. А чуйка её никогда ещё не подводила. - Привет, Эмма! Я – Лилит Пейдж.