Нити судьбы.

В его душе, очевидно, если и летали бабочки, то сгорели в чёрном пламени ещё в самом начале,окаменели от этой сырости, задохнулись от этой чёрствости и жестокости.

      Мальбонте сидел и перебирал фигуры ангелов и демонов. Будучи маленьким Бонтом, ему очень нравилось играть в шахматы, но сейчас эти шахматы были отражением реального положения дел и полностью принадлежали ему. Впервые за тысячи лет, ему принадлежало его тело, вся его душа и полная власть над тем, что он пожелает... Кроме одного. Кроме неё.       Вчера он доверился ей, показал слабость. Но он не жалел об этом. Как не жалел и о том, что поцеловал её. Он чувствовал их связь. И ему было больно от того, что она не признаёт это. Не признаёт, что спасла не просто ребёнка. Спасла человека, который бросит мир к её ногам, чтобы доказать, что он не чудовище. Но топтать свою гордость он не станет. Поэтому обижаться на её отказ или отыгрываться на её друзьях он не позволит ни себе, ни Фенцио, ни своим демонам.       Контроль, который он годами вырабатывал в себе позволил ему вернуться в этот мир и не сгореть от собственной ненависти и собственного гнева. Он сокрушит Цитадель с ней или без неё, но докажет Вики, что делает это не от обиды на жизнь, а он ненависти к устаревшим порядкам, от ненависти к боли и гнету, от ненависти к страху, который испытали все в этом мире, даже Шепфа. Все испытали страх по отношению к маленькому ребёнку, кроме нее... — Мальбонте... — её голос звучал чуть тише, чем вчера. В нём не было той же уверенности и отчётливо ощущался осадок страха. — Доброе утро, — сегодня он не пытался показывать равнодушие, как сделал это вчера. — Ты вчера забыл, — Вики протянула ему плащ, отведя взгляд, чтобы избежать зрительного контакта. — Ты прекрасно выглядишь, — брюнет принял плащ и перекинул перекинул его через спинку стула. — Спасибо. И за вчерашнее тоже, — Непризнанная старалась придать своему голосу как можно больше уверенности, но стах жестокости Мальбонте всё же отдавался лёгкой дрожью. Мужчина опустился в кресло и устало взглянул на девушку. В его глазах отражалась боль и толика разочарования. — Ты всё ещё считаешь меня чудовищем...— он задержал взгляд на Вики на пару секунд, но потом перевёл его на доску с фигурами.       Какие-то струны души Непризнанной жалостно задрожали и при виде этого взгляда и в ней снова проснулось то желание, которое побудило её успокоить Мальбонте, когда он был ещё ребёнком. — Нет. Ты не чудовище, — на этот раз её голос звучал ровно. Мужчина снова посмотрел ей в глаза, но вместе страха увидел решительность. Вся боль и напряжение, все мысли, которые скопились за последние дни... Всё то, что сидело внутри этой девушки бешено рвалось наружу и даже страх уже не справлялся с тем, чтобы сдерживать это. — Порой ты поступаешь как чудовище, но тебя вынудили быть таким. Но в тебе есть душа, также как в любом ангеле или демоне. И эта душа изранена. Ты сломан внутри и то, что ты не такой как другие пугает и отталкивает. Даже меня порой. Эта сила, о которой я говорила еще вчера. Она заставляет бояться, а любовь и признание никогда не идут об руку со страхом. Мне сложно понять кто ты, потому что ты причинил боль мне, моим друзьям. Ты предупреждал меня, ещё тогда. Ночью, возле школы. Сказал, что если я предам тебя, то могу не ждать пощады. Я не вынесу этого, потому что во мне больше ангельского и я молю тебя о милосердии. Пока мы по разные стороны баррикад, я держу твою силу, хотя бы её часть. Но я ничем не обязана Цитадели или Аду. Они причинили мне боль, подарили презрение. Я чувствовала себя чужой в школе, чувствую себя чужой до сих пор. Во мне часть того, что принадлежало тебе и я не просила об этом. Шепфа доверил мне её, не думая о том, что я могу предать его. Я не хочу выбирать сторону. Я хочу быть рядом с тем, кто будет уважать меня и будет честен со мной. Если ты готов быть честен со мной, я готова быть на твоей стороне, — на последних словах голос предательски сорвался, выдавая волнение. Последний выдох... В комнате тишина.       Мальбонте молчал. Он обдумывал всё, что только что услышал и винил себя за то, что не видел этого раньше: её желание довериться ему, если он будет с ней настоящим. Остаётся лишь одна беда — он сам не знал себя настоящего. Он хотел крови и мести, хотел найти для своей души успокоение, но действительно ли это успокоение было в том, чтобы лишить кого-то жизни? Сейчас, он задумался об истинных целях его войны. Убить Эрагона, убить Шепфа и весь совет ангелов? Сатану уже лишили жизни, Мамон на стороне школы, Азазель будет новым правителем Ада. Даже после такой битвы, ангелы и демоны стремятся сделать вид, что ничего не было, что их система не прогнила и они могут спокойно двигаться дальше, заглушая в себе чувства к чужой стороне, заглушая в себе голоса совести и тягу к справедливости. — Хочешь увидеться с кем-то из друзей? — неожиданно, даже для себя, спросил Мальбонте. Уокер подняла на мужчину глаза с надеждой, но не проронила ни слова. — Я буду честен с тобой, Вики. Я не готов отпускать твоих друзей на волю, потому что я действительно хочу войны. Я хочу отомстить всем, кто причинил мне боль, всем, кто боялся меня и ненавидел за то, в чем я не виноват. За ту силу, с которой я родился. Я хочу увидеть смерть Шепфа, потому что он причинил мне безумно много боли, изгнав меня в Тартары, там где каждая секунда была настоящим Адом. Я ненавижу многих и не хочу оправдывать свой гнев, даже перед тобой. Но у меня нет желания уничтожить Поднебесье. Я лишь хочу изменить этот мир. Бонт часть меня, хочу я этого или нет. И я действительно порой хочу делать благо. Да, моя тёмная часть соскучилась по свободе и вся кровь, что я не отмою с моих рук напоила его. И теперь моя душа требует созидания. Я хочу, чтобы ты поняла это. Кого ты хочешь видеть? — Мальбонте поднял глаза на девушку и встретился наконец с голубыми глазами, в которых было понимание. — Я хотела бы увидеть Мими... — честно призналась Вики. — Хорошо, я отпущу тебя к ней. Но для начала тебе нужно поесть, пойдём, — брюнет перехватил руку Непризнанной и повёл её из шатра.       Участники оппозиции уже не удивлялись такому положению вещей. Безусловно, мало кому было понятно почему Мальбонте носится с какой-то Непризнанной. Её клеймо заглушало даже тот факт, что она общалась с Шепфа и Верховным Советом Ангелов, в то время как большинство присутвующих Сатану видели пару раз в жизни. Это было не тщеславие, всего лишь попытка сломать предрассудки, с которыми по сей день существовало Поднебесье.

***

      Вики не ела уже несколько дней, поэтому запах пищи сильно ударил по обонянию, когда они зашли в один из шатров. Внутри был лишь демон-стражник, который отвёл Вики утром к лидеру оппозиции. Мальбонте жестом отпустил его и кивнул девушке на стол, где были блюда. — Школьные припасы, — понимающе кивнула Вики. — Мы не только ради ловушки перехватывали их, — ответил брюнет. Девушка присела на край одного из двух стульев за столом. Мальбонте сел рядом. — Приятного Аппетита.       Уокер и не думала, что пища принесёт такое блаженство после нескольких дней голода и боли. Она даже забыла о том, что рядом сидит брюнет и сверлит её глазами. Эта зависимость от яркого вкуса казалось такой земной, что на полчаса девушка полностью забыла о том, что в Небесах война, а она в плену. — Готова? Тарелка Мальбонте была нетронутой, видимо он уже ел сегодня. — Да, — ответила Вики и поправила бархатный плащ. — Не хочешь захватить что-то своей подруге? — брюнет многозначительно указал глазами на стол. — А можно? — неуверенно спросила девушка. — Жду тебя снаружи, — уголки его губ лишь немного поднялись вверх, но этот жест совершенно поменял отношение Вики к его желанию накормить её. Собрав немного еды, Уокер поспешила покинуть шатёр. — Я доведу тебя до тюрьмы, но если ты зайдешь рядом со мной, вряд ли твои друзья одобрят это. Поэтому дальше пойдёшь сама, — мужчина ускорил шаг, разрывая дистанцию между ними. — Зачем тебе это? — тихо спросила Непризнанная, — Зачем так мучить их тут? — Мне не нужны пленники, которые будут мешать мне. Я хочу доказать тебе, что не буду убийцей. Я лишь хочу вернуть этому миру равновесие. Твои друзья сами решат на чьей стороне им быть. Но если они не пойдут со мной, то останутся здесь. Люцифер и Дино слишком могущественны для того, чтобы позволять им уйти. А твоя подруга — дочь одного из верховных демонов. Её я тоже не отпущу, пока не буду уверен в том, что Адом больше не правит Цитадель, — Мальбонте оглянулся и увидев сбившиеся дыхание пленницы сбавил шаг. Вдалеке уже виднелись серые стены тюремного здания. — Я верю тебе, — уже подходя к нему, произнесла Уокер. — Я надеюсь они не сильно злятся на тебя. Теперь ты можешь делать что хочешь в этом лагере, — брюнет последний раз взглянул на Непризнанную и направился обратно,к своему шатру.       И снова у Вики не было выбора. Только шаг вперёд. Она отворила дверь тюрьмы, к ней сразу же обратился стражник: — Пройдемте. Уже по знакомой дороге, которую окружали тёмные двери и решётки, девушка шла к камере, в которой видела свою подругу. Ещё пару шагов и она поравняется с ней. — Мими? — тихо позвала девушка. — Да пошла ты, Непризнанная...