Моя душа

      Шел 1917 год, были уже двадцатые числа февраля. Впервые за долгое время Российская Империя находился дома. Его сын был очень рад видеть рядом отца. При такой нагнетающей обстановке так и хочется, чтобы все родные были вместе. Но вот сам РИ был плох. Его самочувствие уже с начала этого года стало ухудшаться. Республика и Империя понимали, с чем это было связано.       И тем самым вечером младший русский решил в очередной раз пойти вместе с отцом на ужин. Империя заполнял какой-то документ, ставя столь знакомые печати и подписи. Заинтересованный Республика подошёл сзади и заглянул через плечо, чтобы тихонечко узнать, что там он делает. — Отец… ты, - в зобу дыханье спёрло. — Зачем ты это заполняешь?       Юноша даже не заметил, как хрипло он договорил вопрос, слишком обеспокоенный увиденным. Империя устало вздохнул, чуть не завалившись на стол скользнувшими руками. Россия не видел его лица, но ему показалось, что по его щеке скользнула слеза, из-за чего Республика поспешно, но бережно провёл руками по плечам отца. — Россиюшка, я не хотел так поступать. Я вижу, что ты не готов, можешь со мной не спорить. Но так же я чувствую свой конец. Нет должной поддержки у нас от народа, и ты не противься, старайся следовать его настроению, пока не поймёшь, что наши люди за тобой готовы идти.       Молодой человек не смог сдержать судорожного вздоха и прикрыл рот, не желая выдать подступающего всхлипа. Ему столько хотелось сказать в поддержку отца, но он понимал, что ни одно слово не исправит положение. Отдаленно Республика и сам понимал, что иначе быть не может. Он сменит отца, но едва ли справится с такой гигантской властью. Однако же… — Следовать настроению народа? Что именно я тогда должен сделать?       Раздался стук, и РИ с Республикой одновременно повернули головы к двери. — Ваше величество? Прибыл Сербия, изволите встретить? - после кивка Финляндия с уже естественной усмешкой и какой-то издевкой в глазах ушёл.       Финляндия был очень спорной в последнее время территорией Российской Империи. Финны в целом никогда не признавали за своих русских и едва ли хотели с ними какого-либо единения, что уж говорить о соединении их страны с нашей. Сейчас почему-то у России складывалось впечатление, что финн уже что-то понял и даже предпринял. В последнее время было много нервических движений с его стороны. За столом, когда он тянулся за какой-либо закуской, у него так и дрожали руки, из-за чего Финляндия ничего не мог удержать долго. И постоянно в его глазах, ледяного голубого цвета, светилось некоторое презрение, и смотрел он как бы исподлобья. Отец говорил России, что он выдумывает, что финн просто ровно так же напряжен из-за войны, как и они. Как бы младший русский хотел в это верить. Удивительно, но при этом внешне Россия и Финляндия были очень похожи - альбиносы ведь. Только вот финн обладал высоким ростом и какой-то сталью, холодом во всем своём лице, черты которого были остры. Но белые волосы его были коротки и так же угловато острижены. И не было ни одного изъяна на его лице.       Абсолютно противоположной внешностью обладал Сербия, пожалуй, ближайший друг России. Они были примерно одинакового возраста и даже роста. Но ладно, лишние пять сантиметров отделяли его от русского. Правда, низкий рост делал серба еще более соответствующим его характеру. Заводной, общительный, подвижный, он обладал на удивление несколько восточной внешностью. Кудрявые волосы оттенка медового блонда, жёлто-золотые глаза, кругловатые и мягкие черты с большим приплюснутым носом так и показывали всю его доброту и душевность. Русский заметно воодушевился, как бы выдыхая накопленное напряжение, после того как подумал о своём близком друге. Но так просто забыть про наследие трона было невозможно, поэтому Республика вновь повернулся к отцу, стараясь подобрать слова, которые могли бы выразить всё его отчаяние, неприятие и ужас по этому поводу, как тут же Империя заметил: — Мы опаздываем на ужин, а там пришёл Сербия. Давай поговорим завтра вечером?       Россия почувствовал себя намного легче. Так он сможет подготовить все вопросы и аргументы против. Так как он был уже прилично одет к ужину, Республика спустился рука об руку с отцом. Когда они дошли спустя пару лишних коридоров до обеденного зала, юноша не удержался от того, чтобы не пройтись тоскливым взглядом на такой малый круг гостей. Уже давно не было великолепных балов, званых ужинов, обедов, каких-либо деловых встреч. Но сейчас и приходило знание того, что едва ли такое будет снова в ближайшие… годы? Что же их ждёт? Младший русский не заметил, как отец уже сел во главе стола, и продолжал хмуро всматриваться в ковёр, который всё не желал давать ни одного, так сейчас нужного ответа. Сербия взволнованно подскочил, но, помня приличия, сразу присел, лишь поинтересовавшись: — Российская Республика, не будете ли вы так любезны присоединиться к нашему скромному ужину? Между прочим, я очень по вас скучал.       Разумеется, русский не мог прыснуть от такой фальшивой манерности своего приятеля. Он присел справа от отца и даже не дрогнул, сознавая, что именно он вот-вот сядет во главе стола. Сербия, хоть и показывал себя таким весельчаком, осознавал гиблость их положения. Он замечал состояние Российской Империи и, только увидев состояние своего лучшего друга, всё понял. Не было сказано ни слова по делу. Даже Финляндия наверняка хотел конца войне и присоединялся периодически к разговору. Республика осторожно кинул на финна взгляд, когда тот молчал. И успел словить намёк. Финляндия время от времени бросал взгляд в сторону РИ, и когда он намазывал ломтик тонкого белого хлеба маслом, глянул с довольной ухмылкой, которая, впрочем, лишь мелькнула на его таком хитром, лисьем, лице. Россия нахмурился, поджав пухлые губы, и предложил Сербии зайти к нему на разговор. А пока в столовой раздавался звон посуды, на улице возрастали возмущения. ***       Вежливо пропустив своего приятеля вперёд, наследник придержал дверь сербу для их ночных посиделок. Их комнаты в любом случае располагались рядом, они даже были соединены между собой одним тайным проходом, так что даже если кто их потревожит, они быстро смогут разойтись. И уже с порога, как только их дверь была закрыта, серб утвердительно сказал: — Так ты теперь у нас император. Каков же твой первый указ? — Выгнать наглого финна к чертям собачьим! - яростно вырвалось у русского. — Ты… ты видел его взгляд в сторону моего отца?! Да как он смеет!       Серб прищурился, и его губы соединились в тонкую линию. Он понимал финна. Российская власть ему не нравилась, и он видел для себя очень даже приятный, намечающийся бонус в виде неперспективного преемника. Да, это был его друг, в отличие от той же Российской Империи, но всё же только он - истинный владелец своей страны. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе» - фраза, точно описывающая его сложившийся быт. — Одним словом - урод, конечно. Но твой отец же будет делать и заявление перед всем людом, я правильно понимаю?       Республика вздохнул и качнул головой в сторону своего рабочего стола, предлагая присесть. — Конечно. Без этого заявления никак. Зато… ты представь, завтра народ увидит меня впервые. Как он отреагирует? Что будут думать про меня? Я ведь практически в их жизни не участвовал. А сейчас такие настроения, для моего становления на престол не подходящие. Ещё и эти большевики, которых всё больше начинают поддерживать.. Я чувствую, что тут замешаны и другие страны, не всё так просто. Был слух, что немцы поддерживают с ними связь, высылают неплохие средства! — А кто станет в действительности во главе?       Наследник растерянно глянул на приятеля. Его вопросы были естественны, но вот взгляд.. не то чтобы Россия мог расшифровать эмоции, которые отражались в глазах, но был такой блеск позолоты, будто серб только и ждал этого момента. Никакого сочувствия и дружеского понимания, чистейший расчёт. На что? — Как это? Я же должен. — Нет, Россия. Как ты не видишь? Этому не бывать. Никому не нужен очередной монархист, нужны решительные и критические изменения.       Русский растерянно провел рукой по лицу. Его и без того белая кожа казалась совершенно прозрачной при свете луны. Он не знал, как ответить другу на такое решительное заявление. Ещё и это активно растущее большевистское движение. Каких целей они придерживаются? Да в чем они лучше разбираются? Хотят общих земель и равенства между всеми? Это всё сказка, иллюзия, не может быть такого. Всё равно есть люди властвующие и владеющие, не может быть анархии. — Росс, извини. Я не хотел на тебя давить. Просто ты же видишь, что монархии не суждено дальше существовать. Нужен определенный план действий, люди с более прогрессивными идеями и уступки. Хоть какие-то. Не может всё оставаться, как раньше, пора двигаться дальше. Восстания губят твою страну не меньше пораженческой войны, - в глазах Сербии мелькнуло сожаление, и он положил руку на плечо соратнику.       Русский скривился, скинув руку с плеча. Ложь. Он не верил, что сербу действительно жаль. Ему нужен развал монархии, хотя он и прав по поводу изменений. Республика ни на секунду не сомневался, что у отца есть запасной план. Он попросил друга оставить его наедине, чтобы подумать самому обо всём, что происходит в последнее время.       Восстаний всё больше с каждым днём, а отец едва стоит на ногах. Но Россия, конечно, знал почему. Да, физически они выглядели как люди, но всё-таки было в них что-то божественное, как любил думать сам младший русский, будучи монархистом. Когда ещё издревле стали образоваться определенные группы едино живущих людей, уже возникали определенные единые образы этих обществ. То лицо, которое имело власть, отображало все настроения, которые возникали в группе, ощущало все мысли и желания, действовало объединяя усилия. Но одно дело - маленькая, так сказать, стайка людей. А тут страна. Конечно, это не мог быть простой человек, разом внемлющий всем прочим. Он ощущал размах своей власти, территории, где возникали те или иные проблемы, олицетворял желания людей. Но это не значит, что страна не может действовать против. Может, но это ещё сильнее отображается на ней, буквально разрушает изнутри, особенно если идёт активное сопротивление. Насилие может побороть его, но оно должно быть невероятной мощи и всё-таки рядом любой стране нужна хоть какая-то поддержка, в том числе человеческая. Страны живут столько, сколько они нужны людям.       «Но в этой поддержке может принять участие соулмейт», - мелькнула шальная мысль у наследника. Его непреодолимо тянуло узнать, кто же этот Третий Рейх? Он постоянно вспоминал мужчину с войны, который тогда его спас, и почему-то хотел его сопоставить с возлюбленным. Но он также понимал социальную неприемлемость своего интереса к мужскому полу. Он чувствовал, что в народе у него это не принято, но сопротивляться тяге к другой стране не мог.       «А ведь Российская Империя так и не узнал о моем счастье. Я смогу исправить положение, потому что у меня будет поддержка соулмейта». У его отца не было соулмейта, но когда возник момент союзнических отношений с Французской Империй, они условились о рождении наследников, нужных обеим сторонам. Да, страны так же, как и люди, возникали благодаря беременности. Но принципиально важны родители-страны, потому что вследствие союзов с обычными людьми рождались болезненные дети, хотя если мать была достаточно сильной физически, чтобы вынести далеко не самого обычного ребенка, то могла родиться небольшая губерния, область, какое-то объединение с значительно меньшей силой. Россия знал все губернии, они бывали посетителями у них дома. На большее, в том числе в плане власти, как было ещё в Русском Царстве, они претендовать уже не могли.       Но что точно понимал Российская Республика… его отец - не жилец. Слишком много он оказывал сопротивления, и смена власти даст ему совсем небольшую фору пожить. ***       Россия был одет сегодня максимально прилично. Отец не откладывая решил отречься от власти прилюдно. Элегантный клетчатый костюм и две объемные косички не добавляли наследнику настроения. У него было стойкое ощущения неизбежности. Но конкретно чего он не мог понять. Речь отца прошла как в тумане, но он услышал, как тот произнес его имя, и в тот же миг ощутил.       Теперь вся ответственность легла на него. Голова раскалывалась от тысячи самых разных мыслей, от всего давления, оказываемого стремлениями его людей. И без того бледная кожа могла теперь сравниться с белым полотном. Голова шла кругом. Но особенно явно раздавался клич «Долой самодержавие!», «Долой войну!». В глазах темнело, его и тошнило, и рвало во все стороны, и лихорадило. Однако рассудок совсем помутился. В глазах стало темно, и он лишь почувствовал, как будто люд повалил прям во дворец, как все страны, которые были рядом, оказались схвачены, а его словили крепкие руки. ***       У Российской Республики создавалось стойкое ощущение, что его всего ломит, а черепная коробка раскалывается на мельчайшие куски. Он впервые чувствовал себя настолько отвратительно. А ещё отчего-то по телу пробежали мурашки от холода, и запах стоял будто пропитанный сыростью вкупе с затхлостью. Тут же наследник распахнул глаза. Темница. Что он тут забыл? Да он даже пленников никогда не принимал, в жизни своей здесь не находился! Русский подскочил, растерянно осматриваясь. Маленькая тюремная комната, в которой находилась сбоку подвешенная металлическая кровать. Кажется, из маленького окошка, находящегося при таких высоких потолках не в пределах достижения любого, даже самого рослого человека, бросала полоску света луна. «Уже наступила ночь? Но папа выступал утром!», - в панике думал он. Подбежав к прутьям своей «клетки», он вцепился, рассматривая целый коридор таких же камер. Сначала он никого не увидел, но когда глаза относительно привыкли к темноте, Россия заметил, что прямо напротив него на «кровати» сидит Сербия. Он оперся о стену и, видимо, сидел, абсолютно погруженный в свои мысли, потому что откликнулся далеко не с первого раза. — О, ты наконец очнулся. Добро пожаловать в Петроградский совет, - с уставшей улыбкой сказал его друг. На очевидно намечающийся вопрос он решил добавить: — Революция, мой друг. Тебя не то, чтобы свергли… я сам не знаю до конца, что происходит. Думаю, твои люди также не в курсе, как им теперь действовать. Но они объединились, чтобы хоть что-то начать делать. Ты пока на втором плане, как и все мы. Но в совет, кажется, войдут и любимые тобой большевики.       Республика вздохнул. Получается, все собравшиеся люди тогда на площади хлынули в их дворец, как к себе домой, и решили, что теперь они здесь власть. Но есть и приятное в этой ситуации - они знают, что полноправные властители здесь всё-таки… — Они попытались тебя убить, но к тебе напролом кинулся какой-то мужчина. Но знаешь, он такой… странный. Мне показалось вначале, что это страна, но его аура неполноценная. И он тебя сразу схватил и не позволил ранить. Ему очень хорошо известно про нас, он объяснил, что вредить смысла нет и что это лишь ухудшит ситуацию в принципе, всё пойдет крахом и прочее-прочее.       У наследника пересохло в горле. Неужели сам лидер РСДРП был здесь? Откуда ему так хорошо известно про мироустройство? Россия не умрет, но значительно пострадает. Без него всё рухнет как карточный домик, губернии останутся без покровительства, а территория без всякой защиты. Зато всем другим странам счастье будет то ещё, многие получат то, на что скалили зубы… — Как.. Как он выглядел? — Знаешь, а он ничего такой, - сказал с усмешкой серб. — Каштановые короткие кудри, янтарные глаза, и он довольно высокий. Ты что, с ним знаком?       Да, это был он. Всё намного хуже, чем он мог себе представить. Не успел он ответить, как раздался отвратительный скрип петель и звук шагов минимум пяти человек. Они разделились и стали освобождать заключенные в них страны. Это были его люди, и русский не видел смысла ругаться с ними, они просто выполняли чьи-то требования свыше. «Было бы хорошо узнать, кого же посчитал достойным рабочий люд. И познакомиться с этим теневым лидером», - подумал Россия, не задавая вопросов, пока не заметил, что в одной «клетке» оставили страну. Когда он всмотрелся, сердце болезненно сжалось. Его уже вели в сторону выхода, но он искренне не понимал, почему его оставили. — Отец! Почему вы не освободили императора? - Республику никто не держал и не сковывал, поэтому он рванул в сторону расположения Российской Империи.       И каков же был вид обыкновенно столь величественно выглядящего мужчины. Его постоянно уложенные назад черные волосы были в беспорядке, одежда была как у здешнего давнего пленника, вся потертая, пыльная, казалось, будто небрежно сшитая из тряпок, хотя и финн и серб и русский были одеты в ту же одежду, в которой были на момент отречения. Создавалось впечатление, что императора намеренно позорили, разве что не выволокли на площадь в таком виде. Отец наследника, заслышав шум, приподнялся с «постели», и сын рассмотрел гематомы на его лице, синяки на открытой коже. Единственный видящий светло-карий глаз, на другой отец был слеп и сейчас без своей фирменной повязки с имперским гербом, смотрел без всякого интереса в сторону уходящих пленников. У РИ во взгляде наконец мелькнуло узнавание, и он полностью сел, хмурясь и стискивая зубы от недавно причиненных ему побоев. — Сынок. Теперь уж никто меня не отпустит, - вместо улыбки у его папы мелькнуло её жалкое тусклое подобие.       К Российской Республике двинулось два человека с наручниками. Один перехватил его поперек туловища, другой стал скручивать ему руки. Наследник стал яростно отталкивать обоих, но к ним присоединился более крупный из их компании мужчина, который повалил Россию на пол. Будучи довольно худым, русский едва дышал под его весом, что уж было говорить о дальнейшем сопротивлении. — Нет! Вы не посмеете! Российская Импе- — Отрекся от власти, значит, бесполезен. Успокойтесь, Иван, ваш отец больше никому не нужен, и теперь он ответит за весь вред, который он только причинил своим людям, - твердо сказал удерживающий его человек, отчего Республика присмирел.       Но это был его отец. Тот человек, который всегда был рядом, его воспитал, дал ему все знания, боже, да есть ли смысл говорить то, как много всего Империя сделал для него? — Я вытащу тебя, отец! Пожалуйста, только держись! Они не смеют…       Однако его уже уводили насильно, Российская Империя бы всё равно ничего не услышал. Он и не стал подходить ближе к отделяющей их клетке. Как его сын будет выходить из сложившихся обстоятельств, ему было сложно представить, но Империя был счастлив, что он останется живым. Хотя с учетом того, к кому страна может попасть в руки… лучше бы и умереть. В любом случае это уже не его проблемы. ***       Финн сбежал. Как неудивительно это было. И ему это позволили, потому что едва ли кто держал под контролем полноценным их дворец. Серб был рядом на удивление, и русский исключительно держался рядом с ним. Кроме Петроградского совета, возникло и Временное правительство. Всюду были люди с прогрессивными взглядами, только одна буржуазно-демократическая часть, другая революционно. Новая власть провозгласила в России политические права и свободы. Были отменены сословные, национальные и религиозные ограничения, смертная казнь, военно-полевые суды, объявлялась политическая амнистия, явочным порядком вводился 8-часовой рабочий день. И, конечно же, двоевластие так мирно не было воспринято. Но едва ли ситуация касалась самой Республики.       Люди не понимали до конца, зачем нужно сохранять ему жизнь, но они даже не пробовали идти наперекор словам того лидера. «Насколько же сильно они ему доверяют… такого уровня доверия наставлением и поддержкой не достичь», - каждый раз обсуждали друзья, но дальше разговоров уйти не могли. Вся эта сформировавшаяся верхушка делала вид, что их нет, боялась как огня, лишь подтверждая их сомнения. Они даже побеседовать ни с кем не могли, потому что люди старались их избегать. Но бывает, даже не успевали. Борьба за власть была жутким зрелищем. Только добрые друзья в моменте становились злейшими врагами. Подставы, стукачество, манипуляции и обман стали заменой кислорода.       Уже ближе к лету Петроградским советом даже не пахло, и всем стало заправлять Временное правительство. Республика продолжал соглашаться со всеми действиями людей, ведь помнил совет отца следовать их настроениям. Пока в разгаре лета не произошло это…       В этот день было запланировано собрание днём, но младший русский был на ногах с раннего утра. И не успел он застегнуть накрахмаленный воротничок, как к нему постучали. Он озадаченно повернул голову в сторону часов, чтобы убедиться - это необычный посетитель. Какие гости у него могут быть? Это была женщина, которая и раньше работала у них горничной. Она была уже довольно старой и знала Республику с юных лет. Конечно, он её ласково принял, и она похлопала с улыбкой его по плечу. — Ты уж извини, милок, но я к тебе по делу. Тебя срочно зазывают собирать вещички, ты отправишься на Урал, - сразу заприметив хмурый взгляд в ответ на это заявление, милая старушка поспешила добавить: - Уж зачем я не знаю. Велели передать. Да ты давай побыстрей, я-то тебе помогу.       Внутри поселилось какое-то недоброе предчувствие, но Республика не видел для себя другого варианта, кроме как последовать за желанием своих людей. Он не стал брать с собой много одежды, потому что ему не говорили, что поездка будет на долгий срок, наследник постарался лишь взять самое важное. Мария помогла аккуратно всё сложить в сумку, отвлекая его рассказами об отце, о том, какой же прекрасный он и как много для неё сделал. Но только отвлечься это не помогало, интуиция била ключом уже по голове, почему она стала вспоминать Империю?       Как давно Россия хоть куда-то выезжал? Казалось бы, молодой человек должен сидеть и с интересом выглядывать из тройки на улицу, но в груди разрасталась какая-то бездна. Они остановились у неизвестного ему дома, одноэтажного и не такого уж большого, и сразу спустились в подвал. Там был… его отец. Русский в миг оторвался от своего окружения, подбегая к нему. Никто его не стал останавливать, и наследник ворвался в объятия Империи. Объятия с его стороны показались особенно крепкими и нежными, отец оставил ему нежный поцелуй на макушке и ласково отстранился, не отпуская руки своего сына. Предотвращая возникающие вопросы у Российской Республики, РИ сказал: — Мне жаль, мой милый… извини меня, пожалуйста, Россиюшка, я так много не успел тебе сказать, так многому научить. Но я ни на секунду в тебе не сомневаюсь, ты со всем справишься. Я тебя очень люблю. Я буду наблюдать за тобой с неба и- — Папа, т-ты что? Что ты такое говоришь? Перестань немедленно! Какое ещё небо, будь со мной рядом! Я без тебя не справлюсь, ты - единственный мой родной человек.. — Нет, послушай меня, сынок. Я совершил одну очень большую ошибку. Ты не один, но-       Тут Республику резко дернули за плечо, да так сильно, что он едва ли не свалился. Однако он уловил взгляд отца. Такой пропитанный ненавистью, пышущий злобой, наследник даже не мог до конца передать все негативные эмоции, которые отразились в его глазах. — Этого, пожалуй, хватит. Дальше Россиюшке всё расскажу я. Приятного тебе пути на тот свет, Империя, - ухмыляясь сказал тот самый лидер большевистов, сверкая янтарными глазами и поворачиваясь к младшему русскому. — Ну что, родной мой, ты же не хочешь испачкать свою великолепную одежду. Давай-ка поднимемся. — Я так и знал, что тебя надо было придушить еще младенцем, - процедил Российская Империя, из-за чего на него уставился Республика с глазами по пять копеек. — Что же ты, батюшка-император, так не поступил? - ехидно поинтересовался неизвестный, возвращая свое внимание бывшей стране.       И тут РИ не выдержал, он как дикий зверь кинулся на этого мужчину, из-за чего люди, стоявшие в помещении, вскинули ружья, а два человека даже рванули на помощь своему лидеру, но тот махнул им рукой, легко удержав другой ослабевшего за время пребывания в подвале и побои Империю. Однако тут же с другой стороны набросился Республика и смачно хлопнул кулаком в скулу лидеру, из-за чего его люди всё-таки ринулись ему на помощь, сразу же связав парня и удерживая на полу. Впрочем успокоить младшего русского не выходило, в него будто вселился бес, хотелось самому убить большевика, который посмел тронуть его отца. — Отпусти его, урод! - кричал Республика, и ему показалось, что янтарь в глазах напротив сразу же застыл, настолько они потемнели.       Мужчина велел отпустить младшего русского и двинулся в его сторону, оставив императора на попечение подчиненных. Он поднял парня и толчком в грудь откинул к стене, из-за чего Россия тяжело охнул, приседая на колени. Голове и связанным рукам такая встреча не очень понравилась, в глазах даже на миг потемнело, однако звук шагов в свою сторону был слышен отлично, и Республика не очень быстро, но поднялся на дрожащих ногах. Его тут же сцапали за воротник и ударили еще пару раз головой об стенку. — Видно, в голове у тебя, милый, совсем пусто, - мужчина близко наклонился к уху наследника, который с трудом среди черных пятен пытался хоть что-то рассмотреть. — Если ты ещё не понял этого за все время своего правления, ты жив только благодаря мне. А твой батя наконец достойно ответит за все свои преступления, которые он совершал относительно рабочего населения. Радуйся тому, что ты не стоишь рядом с ним.       Мужчина отвернулся и велел одному из неизвестных подготовить ружье. Все ещё с кружащейся головой Республика пытался собраться с мыслями. Уже стало очевидно, для чего они сюда приехали, и он не собирался оставить это так просто. Да зачем ему все это народонаселение, лучше он умрет вместе с отцом! И только большевистский лидер увидел это упрямое выражение лица, как сразу же устало вздохнул. — Всё такой же неугомонный и слепо любящий неудачного папашу. Ты же понимаешь, что против целой группы людей тебе не противостоять? - и сразу же скомандовал: — Стреляйте!       И в тот же миг раздался залп ружья. Наследник за большой спиной мужчины не мог рассмотреть происходящего, но уголком глаза уловил брызги крови. Больше ноги его не держали, и он повис в руках неизвестного. Русского затошнило, в ушах стоял такой гул, что он не слышал того, что ему говорили, смотрел только в сторону видной ему кровавой полосы.