Моя душа

      Мыслей не было. Сопротивления больше тоже. Кажется, его трясли, схватив за грудки и ударили по щекам, но даже боль отзывалась отголосками. Россию подхватили и понесли в неизвестном ему направлении. В какой-то момент он ощутил, как стало мокро на лице, парень крепко вцепился в майку человека, у которого был на руках. Наследник растерянно провел руками по лицу, понимая, что расплакался. Он не удержался и взвыл. Кто-то осторожно погладил его по голове, но всё это было лишь фоном. Более-менее младший русский стал осознавать себя только на середине пути до Санкт-Петербурга. Рядом был всё тот же лидер большевиков, и Республика понял, что всё это время был в его руках, размазывал свои сопли и слезы прямо об одежду убийцы. Он отскочил, завалившись в середину кареты, но его удержали и посадили рядом. Лидер смотрел на него с абсолютно безмятежным выражением лица, даже скучающим, он оперся об окошко локтем, смотря куда-то в окно. Будто ему и дела не было до страданий страны. Но вдруг Республика высказал вслух мысль: — Он не мог умереть. Российская Империя наверняка жив! Надо помочь ему, давайте вернемся, сейчас же!       Большевик даже не повернулся в его сторону, если бы Россия был в себе, он заметил бы, как у него сжались кулаки и как он стиснул зубы, и он продолжил причитать: — Папа бы меня не бросил. С ним всё хорошо. Наверняка выстрел не задел жизненно важных органов, его подлатают врачи, и он снова будет со мной. Мы должны вернуться! Сейчас же разворачивайте лошадей! Я никуда не поеду с вами!       Мужчина злобно обернулся, схватив русского за плечи, он изрядно встряхнул его. — Россия, услышь меня с первого раза! Ему выстрелили в голову, и ты сам знаешь, что он уже не правящая страна! - Республика замолчал, всматриваясь в янтарные глаза напротив, сверкающие непоколебимой уверенностью.       Однако тут же прекрасные сапфиры потемнели, юношу накрыл чистейший гнев, и он с криком набросился на удивившегося лидера. Россия успел неплохо ударить ему под дых, но большевик, стиснув зубы, схватил обе чужие руки, скрутил и развернул к себе спиной неуемную бестию. — Это всё ты виноват! Я тебя убью! Урод! Немедленно отпусти меня!       Но сил у русского было немного. Голова после ударов и перепадов настроения совсем разболелась, руки ныли от постоянных жестких захватов. Накрывала даже сонливость, в то же время мысли не прекращали свой ход. — Можно обменять мою жизнь на жизнь отца? Верните меня к этому дому, я никому не расскажу о том, что вы сделали, просто я хочу оставаться с ним рядом, - сил продолжать монолог уже не оставалось, он расслабился, утопая в «объятиях» убийцы, тяжело вздохнувшего после всех метаний жертвы. — Скажи, Россия, что ты помнишь обо мне? - крутившиеся теплые воспоминания об отце остановились, Республика напрягся, желая обернуться и выпустить руки.       Большевик дал ему расслабить руки, но обхватил вокруг талии, не давая отсесть. Ему не хотелось повторения раннего опыта, у наследника всё-таки оказалась неплохая физическая подготовка и меткие удары. Синяк на скуле немного вздулся, да и в живот тот неплохо махнул. — Я тебя вижу второй раз в жизни. Ты ведь лидер РСДРП? - растерянно моргнул русский, пытаясь поддержать тему, на что мужчина только хмыкнул. — Это так. Тогда нам стоит снова познакомиться. Меня зовут СССР или же просто Союз.       Все мысли ушли в сторону. СССР… В голове крутилось будто какой-то назойливый образ. Он решил пока отбросить его в сторону, но тут пришло осознание. Какой ещё Союз? Такой страны нет. Он никогда о ней не слышал. Большевик был определенно сильнее губерний и прочих объединений, хотя точно не являлся страной. Почему? — Кто ты? - наследник попытался снова выскользнуть, чтобы взглянуть в лицо большевику, но тот крепче сжал его талию.       Лидер наклонился к уху Республики, обжав его жаром своего дыхания: — Ты ещё всё вспомнишь, Россиюшка. Никакие изменения в истории меня не остановят.       Россия насупился, продолжая смотреть в окно. Мелькающие здания и пейзаж вдруг резко оборвались, прервавшись образом, отчетливо проступившем перед глазами. ***       Российская Империя злобно усмехался. На самом деле, Республика может честно сознаться, что никогда в своей жизни не видел такой пугающей улыбки на лице своего отца. У него создалось впечатление, что это выражение лица отпечатается где-то на подкорке в его голове. Он отвернулся, увидев какого-то мужчину, в чью сторону и ухмылялся РИ. Отец ему сказал, что этот человек опасен. Он обругал его за связь с ним, за общие планы, но также заметил, что это сыграет им на руку. Но младший русский не понимал, о ком речь. Он не понимал, какая связь с названным человеком? Да наследник первый раз его видит в жизни. Хотя в мышцах что-то будто рефлекторно сжимается, хочется протянуть руки, подойти, но непонятно почему. Янтарные глаза этого человека (человека ли?) светятся негодованием, каким-то непреодолимым горем и предательством. Он почти с мольбой вначале всматривался в него, в Республику, но теперь скрежетая зубами с чистой ненавистью видел перед собой только Империю. — Что, получилось сменить власть, неудавшийся революционер? Ты правда думал, что мой сын встанет на твою сторону? В отличие от тебя, он - должный образец наследника императора. Прошла пора, когда я тебя держал рядом из жалости, ты зазнался, щенок. Охрана!       В руках у отца была большая рукописная книга, Россия бы сказал, что она точно могла сравниться с свитками по длине, но конкретно эту он видел в первый раз. У неё был прекрасный золотой переплет и вместо обложки будто бы лист потолще, на котором что-то тщательной рукой было выведено. Наследник был по правую руку от отца, однако ракурс для просмотра был совершенно неудобный. Но местами, из-за резкой жестикуляции, он мог рассмотреть своё имя на ней. Что это значило он не мог понять. Но к этим письменам его безумно тянуло, в них явно содержалось что-то очень важное, ему нужно было её сохранить, как говорило чутье.       Вдруг Империя взял какие-то выдранные длинные страницы, исписанные вдоль и поперек, и демонстративно поднес к ним свечу. По помещению разнесся запах горелого. А в лице мужчины напротив, уже схваченного охраной, мелькнуло страдание, от которого у Республики засосало под ложечкой, колени дрогнули почти согнувшись. Наследник отвернулся скривившись. Он не понимал, что за сцену устраивает его отец, но он точно знал, что вызываемые эмоции от неё ему крайне не нравятся. Мужчину, в конце концов, выставили за дворец, а ему почему-то было нестерпимо горько. ***       Россия подскочил от увиденного. Значит, он видел Союза раньше. Этот человек даже жил во дворце. Но что произошло? Зачем отец при нём сжег какие-то страницы? Страна, собравшись с вопросами, уже обернулся, как их карета неожиданно дернулась, и он едва удержался на месте. — Принцесса, мы прибыли. К сожалению, пока не могу остаться с вами, но уже совсем скоро большевики будут у власти, можешь не переживать, моя радость, - придержал его за руку лидер и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне запястья. — Не бывать этому! - брезгливо выдернул руку наследник. — Временное правительство станет постоянным в составе людей с прогрессивными взглядами, и я сделаю так, чтобы большевиков стало меньше.       Но Союз только усмехнулся и вежливо придержал молодому человеку дверь.       У Республики создалось впечатление, что со своим погружением в воспоминания и разговором с СССР он как-то ослабил своё горе. Однако это было совершенно не так. Мысли хлынули разом, и как только он увидел Сербию, который естественным образом проявил интерес к отъезду друга, его в очередной раз накрыло. «Его нет! Моего отца больше нет рядом! Убили… убили при мне же. Самого родного и любимого человека, другого такого и нет на белом свете..» - депрессия душила и лишала желания двигаться дальше в мире, где нет близкого, такого любимого человека. Серб сам не выдержал исповедь друга и крепко сжал в своих объятиях, позволяя высвободить хотя бы мизерную часть своей потери ему, глаза у него невольно заслезились. Ему хотелось, чтобы РИ не стало, но он бы не причинил ему сам вреда и никогда не смог бы навредить единственному другу. Да даже врагу своему не пожелаешь смерти его родителям, да такой, чтобы он увидел, как это происходило.       Шли дни за днями, но русскому легче не становилось. Он заметно осунулся, очень плохо ел, почти ни в чем не участвовал, давая сухое согласие и подписи официальным документам. Его выжимали и война, и тяжелое положение в стране, и личное горе. Страна так устала, что произошла одна страшная ситуация. Тогда серб отлучался по каким-то делам, но должен был вернуться к вечеру, и Россия принял, как тогда ему казалось, нужное решение для своих людей. Так как верёвки он найти не мог, он решил взяться за старые «добрые» методы. Конечно, это бы заставило его некоторое время ещё страдать, хотя это в любом случае не сравнилось бы со всем тем, что ему уже довелось пережить. Временное правительство есть, и они уже перетягивают на себя власть, возникнет какой-нибудь их единый образ, или же этот Союз как раз придет на выручку. Ему без РИ не хотелось двигаться дальше. Лезвие красиво сверкало от света свечей, и он не колеблясь сделал продольные надрезы как можно глубже на одной руке, а потом добавил на другой. Он не видел смысла прятаться где-то, за ним тщательно никто и не следил уже, так что сидел так прям на кровати. Силы быстро покидали его, как и кровь. Тело всё же оставалось само по себе смертным, но вот его «дух», та самая «божественная» составляющая его не покидали. У него было исключительно нестабильное эмоциональное и психическое состояние, а ещё… — Ты что, совсем сдурел? Охрана! Вызовите врача, немедленно! Россия, пустая ты бошка, а ну оставайся в сознании! - растерявшийся было Сербия быстро взял всё в свои руки и подбежал к Республике, начиная бить его по лицу и ненадолго приводить в себя. — Слушай, я понимаю, что тебе это сложно признать. Но твоего отца уже не вернуть. И тебе теперь на тот свет так просто не уйти. Ты нужен своим людям, тут власти никакой нет, ты же это понимаешь? Российскую Империю не вернуть, твой отец так хотел, чтобы ты двигался и развивался дальше, а ты что делаешь вообще?       В глазах парня мелькнула осознанность, и он поджал губы. Так он проявил слабость по мнению друга? Чего действительно хотел отец от него, а о чем так и не дал ему знать? Сознание неудержимо уплывало, он не слышал голоса своего друга и провалился в небытие. ***       Горе не отпускало Республику, но под руководством Сербии и серьезных разговоров с ним он постепенно приходил к одной толковой мысли - отца не вернуть. А двигаться дальше действительно стоит, ведь он чувствовал, что Временное правительство будто перехватило его состояние. Часто люди не приходили к единым выводам, а за двором будто собирался очередной бунт. Из-за этого русский постоянно находился в напряженном состоянии, стараясь игнорировать печаль, которая все равно затуманивала мысли. За двором уже гуляла осень, деревья успели окраситься в самые разные цвета и даже наполовину сбросить свою листву. В конце концов, двадцатые числа октября, как могло быть иначе? Россия совсем не заметил, как пролетело время. Однако большевики не сидели на месте. Наследник больше ощутил, чем увидел, как город оказывается в захвате. Он немедленно предупредил об этом «верхушку», и они хотели было принять меры, но не смогли, - каким-то образом их успели изолировать. Все были в волнении, бегали до самой ночи, пытаясь решить этот вопрос. «Лидер» Временного правительства покинул Зимний дворец, чтобы искать помощи, и почти тогда же начался захват.       Сербия в полном ужасе ворвался к России, который из окна видел наступающих людей и слышал выстрел «Авроры». Страны понимали, что защиты нет никакой, да о чем речь, у них и охраны-то не было. — Россия, быстро хватай самое нужное, нам во что бы то ни стало пора бежать! Неизвестно, к чему приведут твои большевики, но ты сам говорил, что добра от них не ждать.       Наследник утвердительно кивнул, правда, времени для сборов не было. Большевики уже стремительно ворвались и хватали всех людей, которые только попадались, сопротивляющихся стремительно скручивали. Так как возможности бежать с первого этажа не было, страны связали в длинную полосу простыни, и уже слышали шаги по коридору, когда перебросили в окно импровизированную веревку. Первый спустился Республика, его страховал Сербия, ведь зацеплять веревку за что-либо не было времени. Как только русский коснулся земли, он дернул её за себя так неожиданно, что его друг выпустил спасение из рук. — Извини, Сербия. Но если большевики никого не найдут из стран, то спастись будет невозможно - они сразу кинутся за нами. Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь и поймёшь.       Серб в полном ужасе так и остался стоять, провожая взглядом своего ближайшего приятеля. Когда в комнату спустя мгновение, показавшееся вечностью, ворвались, он не мог перестать смотреть в сторону уже не видного силуэта России, пока его хватали. ***       К утру было низложено Временное правительство. Большевики установили свою власть, и во главе них, конечно же, стоял лидер - СССР. Его окружили верные подданные, потрясенные успехом своей же революции, они хотели кинуться праздновать, однако Союз не дал им такой возможности. — Товарищ Владимир, требую доложить о заложниках дворца. — Есть, сэр! Товарищ Союз, мы взяли абсолютно всех, кто находился в дворце! Они все связанные находятся в одной комнате, - кудрявый мужчина одобрительно кивнул улыбаясь и потребовал провести его в это помещение.       Но милость быстро сменилась на гнев, когда СССР не обнаружил самого важного заложника. — Где альбинос? Ты же говорил об одном месте содержания. Он - лицо нашей страны! - на него растерянно смотрели его последователи. — Товарищ Союз, мы взяли эту страну! - люди быстро подхватили светловолосого парня, поближе его приставив к их руководителю.       Но лидер недовольно сморщился. Он наклонился ближе к лицу Сербии, замечая его поникшее состояние, в желтых глазах которого плескалось глубокое разочарование. — И где же твой дружок, Сербия? - молодой человек наконец поднял взгляд, всматриваясь в мужчину. — Понятия не имею.       В тот же миг СССР схватил низкого парня за шею, поднимая его на свой уровень одной рукой. — К сожалению, у нас нет времени говорить по-хорошему, признавайся, где он спрятался? — Он… с-сбежал, - задыхаясь пролепетал страна и в тот же миг шмякнулся о пол в попытках откашляться.       Союз злобно скрипнул зубами и обернулся в сторону своих людей, сбившихся в кучу из-за давящего ощущения напустившейся ауры со стороны лидера. — Вы немедленно соберете, сколько потребуется людей, и сейчас же выдвинетесь на поиски России! Он альбинос, немного выше своего товарища, и едва ли вышел за пределы города.       Впрочем, наследник вовсе не был глуп. Так как его люди за ним не следили и серб не проверял его записи, они не могли знать о том, что он собирал определенные сведения. В стране было значительное разделение политических взглядов. Далеко не всех устраивал потенциальный социалистический расклад. Оставались и монархисты, и люди, которые лишь наполовину тяготели к большевизму, и даже те, кто находил иные стратегии действия и необычные взгляды. Он чувствовал приближающуюся революцию и узнал, куда ему стоит податься на первое время. Назревала Гражданская война, и он точно не будет последним человеком в ней.