Послание в бутылке

Надя Ривз ~~~~~~ - …Летаете, как птицы… Вы спятили… Тип латиноамериканской внешности, в красной майке, ирокезом и темными глазами которые блестят в тусклом освещении, демонстрирует мне мой мобильный телефон. На нем я записывал приключения нашей веселой компании в Бангкоке и на острове, где можно было делать все, что угодно. Я ничего не могу сказать. Рот заклеен, руки связаны. Я пленник. Как и остальные… Парень в красной футболке. Кто он. Он такой же пленник, как и я. -…Я люблю ценные вещи… ~~~~~~~ Как автор популярных романов, я бы не стала описывать то состояние в котором находилась. Уделила больше времени тому, кому на данный момент было хорошо. Почти три дня все было просто ужасно. Сначала шторм, который перевернул нашу яхту, затем борьба за жизнь в открытом бушующем море. Будь у меня даже карта, плыть наугад было самоубийством. Я бы могла доплыть до Антарктиды и не заметить, что где-то рядом сей холодный материк. Просто попросила Бога, дать мне дуре шанс. Ничего другого не просила. Может зря. Попасть в руки пиратам, после того, как побарахталась в воде всю ночь и полдня, это какая подстава. О чем бы мне хотелось умолчать, но все же сказать. Мы люди изнеженные. Особенно белые, особенно городские. Да собственно, не важно, кто мы. Среднего достатка или же миллиардеры. У нас у всех одни и те же потребности. Есть, пить, спать, справлять нужду. Чертов человеческий организм. Как он подводит, когда тебе страшно. Хорошо хоть отпустили на пляже в туалет. Черт. Кто бы знал, что бегаю по пляжу в поисках укрытия чтобы сходить без палева в туалет, я не наткнулась на довольно старую бутылку. Это было самое настоящее «Послание в бутылке». Я открыла. Посмотрела. Бутылка была с достаточно широким горлышком. В ней был перстень и капсула с посланием. Перстень и бутылку я взяла, а вот капсулу с посланием я спрятала под корягу и привалила разным мусором и песком. Я просто понимала, что эти черти будут меня обыскивать и снимут все ценное, даже серьги и пирсинг. Не знаю, что там, в послании, но если я выберусь, то непременно узнаю. Пока же, пока… Террористы готовятся долго. Они прихватывают с собой памперсы. Мы не готовы. Что нам делать? Сидеть и ждать, когда наша учесть будет решена. Не знаю можно ли пиратов отнести к террористам. В общем, я попала к пиратам и испытала все прелести заключений. Время тянулось медленно, погода была отвратительной. Было о чем подумать, если бы не главный пират. Нас было четверо. И только ко мне он прицепился, словно клещ. Я молчала, не стонала, не грубила и хорошо себя вела. Я сразу сообразила, что я тут никто и звать меня никак. Говорить, что я известная писательница не стала. Они живут на не отмеченном на карте острове. Какие книги! Дай Боже, первый класс окончили. Я назвала свой авторский псевдоним. Они каким-то образом нашли мои данные в картотеке пассажиров перевернувшейся яхты. Ну и пошло поехало. Один корчил мне рожи, второй засматривался, третьему было все равно. Ваас или как я его про себя обозвала Ваасилий Алибабаевич, вдруг воспылал жалостью к моей врожденной травме и интересом к моим многочисленным шрамам. Меня тоже заинтересовал его шрам. Вроде как родственная душа. Зачастую, когда попадаешь в больницу, тянет познакомиться с людьми. Не только с врачами, но и пациентами. Там много разных людей лежит. Узнать, как их звать, откуда они и что с ними произошло. Большинство из них свои увечья получили от несчастных случаев, при терактах, в автомобильных авариях. Другие же, как я, родились такими. Но не у всех парез, как у меня. Чтобы лучше это знать, просто посетите больницу, специализирующуюся на подобных операциях. В общем там можно за всегда познакомиться с кем-то интересным. Если раньше контакты терялись, то с приходом интернета, можно поддерживать связь. Мне было лет семнадцать. С одним из пациентов, у меня налаживалась романтическая связь. Ну как забыть его синий спортивный костюм, его забинтованную голову. Меня потянуло словно магнитом. Повязка, которую ему наложили, была слишком громоздкой. При снятии выяснилось, что у него там всего лишь травма глаза после неудачной игры в футбол. Я была юна, слишком скромна и тянула до последнего. В тот вечер я настрочила ему послание о приглашение на свидание. После того, как наша компания травмированных перекинулась в картишки и разошлась по палатам, мы сидели одни, и успели до отбоя много друг другу сказать. Да, мы друг другу нравились. Меня первый раз поцеловали. После этого свидания я спала так сладко, как никогда в жизни своей не спала. Следующий день принес ужасные огорчения. Меня выписывали, ибо операцию отложили на неопределенный срок. По идее, в моем возрасте ее пока не нужно было. Мы попрощались и больше никогда не виделись. Прощались мы молча, ибо из больницы меня забирала мама. Не хотела ей ничего говорить, я ж знала, какая у нее будет реакция. Такая же, как при моем побеге из больницы. Я даже не сбежала, я просто написала заявление, что ухожу погулять. Две недели без воздуха в четырех стенах. Это тяжко. Погулять по Москве, накупить себе книг, а потом взахлеб их читать. У мамы истерика. Она кричит, что меня украдут, разберут на органы или изнасилуют. Ха. Парни, слыхали? Вперед. Исполняйте страхи моей матери. Я достаточно, за все годы проведенные в стенах разных больничных учреждений, насмотрелась на шрамы и травмы. У каждой травмы своя долгая специфическая история. Хватит на целый сборник коротких рассказов или на миллион докторских диссертаций. На моем теле было достаточно шрамов. Этот кретин полез их рассматривать детально. Тут обнаружилось, что у него есть сногсшибательная красотка-подружка. Какая досада. Я понадеялась, что подобрала ключик к сердцу Бармалея Южно-Китайского моря. В голове зрел героический план побега и устранения этого хмыря. Мне даже показалось, что эту даму я где-то видела. В каком-то журнале. Возможно, она кидала мне твит другой. Собственно не важно. Хищница увела мой шанс. Настоящий мужик, что унитаз - или в дерьме, или уже занят. Святая истина, только этот кадр и в дерьме и занят. Подавитесь. Жаль было флешку. Чего он ожидал от меня, когда улыбался словно чеширский кот и уничтожал флэшку. Какой реакции? Что я расплачусь, буду биться головой об бамбуковые прутья клетки? Что буду проклинать его за потерю флэшки, которую я спасла и не потеряла во время шторма? Я уже смирилась с потерей флэшки, когда отдала ее в руки Вааса. Да, жаль немного. Просто на ней я храню все свои работы в том виде, в котором я их напечатала, а не в том виде, в котором они вышли. Еще там был мой последний роман, над которым я работала. Он был в завершающей стадии. До конца оставалось всего несколько глав. Копии романа даже на домашнем ноутбуке не было. Лишь несколько глав, которые я кинула на пробу своему редактору. Мне пришлось бы снова начинать все сначала. Такие моменты я не люблю, и называю их «Откатами». Хоть мы были и под охраной, спасшиеся, но попавшиеся в заложники, смогли полушепотом познакомиться. В общем, сейчас я даже их имен не помню. Помню их лица, безнадегу и панику. Каждый забылся сном, а меня разбудил мой персональный Доктор Зло. Такой чудный сон был. Я люблю сны. Они очень яркие и порой именно там мне приходят разные задумки для своих будущих романов. Мне снился какой-то Джейсон. Это имя просто отчетливо влипло в мой разум. Что он делал? Ничего. Сидел, так же как и я, в клетке. Ваас пришел, помочился на меня, довольно высказав, что у него был секс. Ну и продолжал бы им заниматься, чего было в ночь тащиться и показывать распечатку одного из моих коротких рассказов? Он якобы раскусил, кто я. Я - шпионка. Круто! Кто-нибудь переубедите психа в обратном. У меня не получается убедить отца в том, что он дефективный урод. Тут же пират с охерительным самомнением и авторитетом на семнадцать с половиной сантиметров. Хорошо, Ваас, раз ты настаиваешь на том, что я шпионка, я буду шпионкой. Что делают со шпионами? Тут первым вспомнилась песня и клип Мадонны. Там ее били, пытали, но она все равно сбежала. Джеймса Бонда обменяли на другого шпиона или бандита. Я бы с радостью сбежала, но тут надо быть йогом, чтобы протиснуться через прутья. К тому же мне говорили, что в Южно-Китайском море полно безлюдных островов, где полно диких животных, ядовитых тварей и прочих опасностей. Я человек городской и не очень везучий. Сразу угожу в лапы какому-нибудь хищнику. Нужно было продумать все до мелочей. Или это, или сидеть до победного. Ах, я же совсем не рассказала, с какой целью я ехала сюда. Или даже не сюда. Год меня донимал какой-то бизнесмен. Он был в восторге от моих книг. Называл себя самым большим поклонником. У него была обширная коллекция моих романов на нескольких языках. Мои черновики, которые я как-то выставляла на аукцион, чтобы собрать средства на оборудование для той больницы, в которой я некогда лежала. Он просил личной встречи на его территории. В моей жизни уже был один бизнесмен. Он был из Саудовской Аравии. Все закончилось моим побегом, его горькими слезами и самыми дорогими подарками которым место на помойке или под прессом. Так у меня появился замок в Англии и пентхауз в Нью-Йорке. Ничего не поменялось. Он был и остается в моей немилости. Я согласилась только из-за того, что этот тип хотел написать со мной в соавторстве свою автобиографию. Никаких интимных намеков. Одно сплошное уважение и преклонение к таланту. Автобиографией я никогда не занималась. Но… Мне всегда интересно попробовать себя в новом направлении или жанре. Для того, чтобы начать разработку книги, мне требовалось прилететь в Бангкок, где его люди забронируют мне место на яхте, которая с пересадкой доставит меня на его остров. Ну а дальше вы знаете… Я оказалась в милом романтическом месте под названием Ромовый дом. Кто назвал эту пыточную Ромовый дом? А до этого пришлось в дождь и грязь, на сланцах, тащиться до него. Я промокла. Мой последний завтрак, состоящий из одной трети манго и воды, весь вышел при виде остатков людей. То, что Ваас мне показал, было и отвратительно, и интересно. Ну, хоть запомню, как выглядит гниющая плоть и копошащуюся в ней личинки. А запах. О, такое вовек не забудешь! Черт, почему авторы всего лишь чуточку об этом пишут? «Он спустился в подвал, где пахло смрадом разложения». Чувак, тебя уже должно тошнить! Ты ж городской. Ты кроме мочи в подворотни ничего не нюхал. Они убили не одного и не двух. Они пытали, а затем убили сотню людей. Наверняка к этому был причастен Ваас. Какая бы травма у него не была, она явно повлияла на его психику. В общем почти пророческие слова моей мамы начинали сбываться. Я все же надеялась. Надежда умирает последней. Ваасу нужно всего лишь признаться, что я шпионка. Я буду тянуть до последнего. Сколько выдержу. Это бесценный опыт. Ожидания меня подкосили. Я крепилась, но расклеилась. Нахер опыт, не хочу захлебнуться! Вспомнила деда, который был в плену у немцев в годы второй мировой войны. Вот уж кому было плохо. Дизентерия, антисанитария, жестокость со стороны немцев. Тут же вспомнился случай с мамой. Она шла с работы и на нее напал какой-то тип. Она не просто дала ему отпор, она заставила его отступить. В общем, сидя привязанная по рукам и ногам, я дала себе слово, что герой моего следующего романа будет парнем и он не будет плакать. Максимум ныть, как все мужики, но не плакать. Мне было просто страшно. Теперь уже не хотелось испытывать то, что я сама избрала своей пыткой. Наверное, шпионы так не делают. Не сознаются перед пыткой, что они те, кто есть. Плохой из меня шпион. Все верно пишут и описывают. Легкие горели огнем, ужасно не хватало воздуха. Когда медленно задыхаешься, то видишь сначала свет. Мозг отключается, а глаза по-прежнему пытаются видеть. Затем тьма и снова свет. Ваас приводит меня в чувства. От холодной воды у меня все трясется и немеет. Я даже не слышу, что он говорит. У меня только срывается буква «П», которая в голове образует слово «Прелестно». Прелестно, я жива и снова в руках этого больного на голову ублюдка. Он будет продолжать, пока я не сдохну или не придет кто-нибудь его не остановит. Третьего варианта не дано. Тут я ошиблась. Не предусмотрела такой вариант. Я вдруг его заинтересовала. Ебт! Как говорится никаких комментариев. Этого не было. Не было изучающих прикосновений к моему телу. Его руки не расстегивали мою одежду и он не предлагал вступить с ним в интимную связь. Мой отказ мало что изменил. Насиловать мой труп ему было не интересно. Я могла и смогла воспользоваться ситуацией. Словила оргазм от маньяка, чуть пришла в себя и когда выродок стал расстегивать штаны, я вспомнила, чему меня учили в спортзале и мой телохранитель, которого ко мне приставил мой бывший. Когда ты писательница или даже начинающая, то большую часть времени просиживаешь без движения. С возрастом обостряется депрессия от недопонимания, невнимания парней, нехватки денег, проблем с родителями и прочей фигни. Все это обостряет чувство голода и наплевательское отношения к себе. Хотя порой я сдерживала себя, но все равно лень и нехватка денег на спортзал прибавили мне несколько лишних килограммов. Получив свои первые гонорары, я стала более следить за собой, хотя и так следила за своей внешностью очень тщательно. Тут я не ленилась. Что-то же надо держать в идеальном состоянии. Хотя до идеальной худобы мне было далеко. Широка в кости, что поделать. Да и не стремилась я быть дистрофиком на ножках. Уж очень я люблю покушать. Еще повлиял тот факт, что в доме, где я жила и на площадке где я гуляла, было очень много мальчиков. Или плакать мамочке в подол, или вселить уважения тем, кто дразнится. Я выбрала второе и могла постоять за себя. Подбить глаз, проломить голову камнем, дать по яйцам. «Все ребята были у моих ног». Я собралась, так как была, ну очень зла на Вааса. И в нужный момент дала ему по возбужденному органу. Наверное, это было больно. Но вся его боль была впереди. Я наверное обезумила, ибо с одного удара кулаком вырубила его. Спасибо Саиду за навык. Дальше я вспомнила уличные драки. Никогда не заканчивала прием, достойный шоу на рестленге. Потому как ребята орали благим матом, я их отпускала, и они бежали домой в слезах и криком: «Мама, меня Ленева обидела!». Тут никакой мамочки не было. Не представляю, чтобы какая-то аборигенистая мама Вааса пришла и строго так погрозила пальчиком. Скорее прибежит белокурая подружка и выцарапает мне глаза. Я не остановилась, пока меня не схватили люди Вааса и не уволокли от его корчащегося тела. Я потеряла сознание из-за того, что меня избили два взрослых мужика. Я, блять, первый раз провалялась без чувств, хрен знает сколько времени. Со мной могли сделать все, что угодно. Я этого даже ожидала. Очнулась в каком-то доме, позднее мне пояснили, что это бунгало. Я была грязной и голой. - Я Эрик, - представился мне мужчина. Кажется, я даже его узнала. Он был таким же пиратом, как и Ваас. В отличие от Вааса, который был мулатом или кем он там себя считал… Без фамильный абориген. Эрик белый, с выгоревшими на солнце светлыми волнистыми волосами до плеч и голубыми глазами. Я думала, что он похотливо улыбается. Но нет, он просто такой тип людей, у которых улыбка не сходит с лица. Глаза светятся лукавством. Его лицо, ну просто коварная моська разбойника в большой дороге, - Эрик де Сор. Простите, что вас раздел, но ваша одежда была в грязи. Можете воспользоваться моим душем, - он указывает направление душа, - Чистую одежду я вам подобрал. - Спасибо, - говорю я и, прикрываясь руками следую в душ. Сейчас я была жутко жалкой. Грязное, дурно пахнувшее, избитое нечто. Ноги пиратов по мне знатно прошлись. Синяки, кровоподтеки, мелкие царапины по всему телу. Хоть лицу не сильно досталось. Принять душ - это просто неземное блаженство. Я была рада любому куску мыла и мужскому шампуню. Создавалось ложное впечатление, что я на свободе, а не прибываю в заточении у пиратов. Стоило мне выйти из душа, вытереть свое побитое тело, надеть чистую одежду и выйти к пирату, который притащил меня в свое бунгало, все встало на свои места. Я по-прежнему пленница. Эрик возился с цепью. Он прикручивал ее к полу. - Вам ногу или руку? – спрашиваю я, вытирая голову. Одежду, которую мне предоставили, состояла из красной майки, черных спортивных бридж и легких балеток. Нижнего белья нет. Не нашлось моего скромного размера. Эрик не ответил. Я не знала, что делать. То ли оглушить пирата и бежать, то ли остаться. План побега я так и не придумала. - Это на случай, если придет Ваас. Располагайся, где тебе удобно. Только старайся говорить тише. Никто не должен знать, что ты тут. - Хорошо, - говорю я почти шепотом. Присаживаюсь на стул возле стола. - Ваас сейчас не в лучшем настроении, из-за того что ты с ним сделала. Чтобы оно улучшилось, ты должна рассказать правду о том, кто ты есть. - А что я с ним сделала? – непонимающе хлопаю глазками. Я, правда, не знала, что такого я могла с ним сделать. - У него отказали ноги. - Хера себе! Вот я молодец! - Не то слово. Если Ваас не сможет ходить, он тебя убьет без колебаний. - Или его подружка, - приуныла я. Интересно, он ей рассказал? - Что между вами произошло в «Ромовом доме»? - Что за глупое название для пыточной? - Там был некогда склад рома. Пока его не переоборудовали под пыточную. - Ясно. Знаешь, пусть твой босс расскажет сам тебе. Вы с ним в одной команде. - Послушай. Мне нужно сейчас к нему. Он потребует от меня, чтобы ты рассказала мне кто ты и откуда. Что за сведения ты хранила на флешке. Давай, когда я вернусь, ты расскажешь мне все это. Ебт, еще и рассказать о том, кем не являюсь. Я могу рассказать, кем являюсь. Я писательница, лауреат нескольких литературных премий и посол доброй воли ООН. Вступила в должность полгода назад и уже успела посетить Кению и Китай. Хотя. Дайте мне бумагу и ручку, я напишу Ваасу забавную историю. Он, блять, будет ходить под себя, со страха. - Эрик, - остановила я мужчину. Он надевал на себя дождевик, - ты не мог дать мне бумагу и карандаш. Мне надо собраться с мыслями. Что-то тяжело вспоминать, что-то уже стерлось за прошествием лет. Сегодняшние события меня немного вывели из себя, совсем. - Да. Конечно, - Эрик быстро согласился. Поискал в своих ящиках и дал мне чистую бумагу и ручку, - Не пытайся бежать. Ты погибнешь от метких выстрелов наших парней. Даже если не погибнешь от пули, за нашим периметром лагеря опасные джунгли. Вдвое опасней они становятся, когда идет дождь. - Я поняла, - кивнула я. Вот и накрылся мой последний план побега. Эрик ушел, а я стала строчить свою выдуманную автобиографию. Первым делом нужно было придумать звучное имя. Решила назвать себя Наташей. В честь русской героини комиксов и кино Наташи Романофф – Черной вдовы из Мстителей. Дальше, ей-Богу не для слабонервных. Лаврентий Берия был главой НКВД при Сталине. Еще он был грузином. Для этих неграмотных чурок это роли не играло. Биография на три листа. Расписала пару крупных успешных операций по наблюдению за группой Pussy Riot, и канцлером Германии Ангелой Меркель. Нагнала жути, что после ряда европейских стран, ее цель разрушение экономического рынка Азии. Я так увлеклась, что не заметила, как вернулся Эрик. - Охх, - вздохнул он тяжко, понимая, что пишу все это я на русском, - Тебе придется потом все это переводить, а мне записывать с твоих слов. - Привет, еще раз. Как начальник? - Меня не пустили. Там только док и София. Вроде все не так страшно. Задет только какой-то нерв. - Ммм, - протянула я, - Ее зовут София? Девушку Вааса? - Да, - кивнул Эрик, - Та еще стерва и сука. - Я заметила. Эрик улыбнулся. Хотя он без дополнительной улыбки, мужчина улыбчивый. Он очень располагал к себе. С ним можно было забыть что в плену. Это было опасно, очень опасно. - Слушай. Я хочу сыграть с тобой в холодное и горячее, - я отвлеклась от написания и уставилась на него. Он пододвинул стул и сел напротив меня. - Давай. Я же пленница. Я вообще удивлена. Твой босс просто изувер, ты же просто ангел без нимба. - Кто-то должен разгребать дерьмо, которое порой он оставляет за собой. Где он плюс, я минус, где он минус, я плюс. - Это что-то из области физики. Я в ней не сильна. - Надя. - Наташа, - решила я уже привыкать к роли шпионки, - Мое настоящее имя Наташа. - Наташа, - мягко сказал он и ничуть не переменился в лице, - Я буду задавать вопросы, ты отвечай холодно или горячо. Хорошо? Я покачала головой в знак положительного ответа. Села поудобнее. - Ты родом из России? - Горячо. Твой родной город Коломна? - Горячо. - Твое настоящее имя Ленева Надежда Дмитриевна. - Холодно, - а вот и вопрос с подвохом. Надо быть аккуратней. - Твоего жениха звали Амар Амал-Амани. - Холодно. - Ты автор десятков фантастических, авантюрных, приключенческих, мистических романов. - Пфф… холодно,- я даже брезгливо сморщилась и фыркнула для вида. - Ты шпионка? - Горячо, очень горячо. Эрик хмурится. Первый раз вижу, как этот тип хмурится. Забавно выходит. - Ладно. Я получил, что хотел. Я возвращаюсь в лазарет. Кстати, ты хочешь есть? Он еще спрашивает. Я умирала, как хотела есть. Первый раз я очень хотела есть. Давно такого чувства голода не испытывала. Эрик ушел, я продолжала писать от руки. Давно не писала от руки. Почерк в конец испортился. Свою выдуманную биографию я закончила. Скромно назвала себя наблюдателем, а не каким-то мега крутым шпионом. Сбор информации и передача ее другому шпиону. Сидя и размышляя на тему, зачем меня как шпионку сюда заслали, я выдумала совместную операцию США и России по раскрытию и устранению пиратов в Южно-Китайском море, которыми руководил человек по имени Хойт. Я вроде как приманка. Коллега из разведки США, тот, кто должен устранить сначала важных людей Хойта, затем уже самого главного босса. Прям компьютерная игра… Как же зовут этого бравого парня? Имя я взяла из сна, которое мне приснилось, когда я сюда попала. Джейсон. С фамилией вышел курьез. Я ошиблась на одну букву. Хотела написать Броуди. Вышло Броди. Не знаю, есть ли в штатах такая фамилия. Исправлять не стала. Эти черновики могут забрать. Ваас может придраться к любой мелочи. Я достаточно ярко описала Джейсона-шпиона. Хотя на самом деле по моим размышлениям Джейсон обычный заложник, как и я. Ну, может не совсем обычный. Я же тоже не простая заложница. Джейсон Броди главный герой. Он молод. Ему двадцать пять лет. Время возраста, когда кричишь «я кроль мира», и тебе море по колено. С учетом того, что ты из обеспеченной семьи и можешь себе все позволить. К сожалению, дальше мне поразмышлять на эту тему не удалось, так как пришел Эрик. Он принес мне тайскую лапшу. Это была пытка. Новая пытка. Я могла съесть любые макароны. Съесть целую кастрюлю и попросить еще. Диетолог строго сказал отказаться от этого блюда. Поэтому я отказалась, но раз в месяц все же балую себя спагетти домашнего приготовления. Эрик осмотрел мои записи и приготовился слушать и записывать перевод. Он терпеливо подождал, пока я наемся. Я все же не все съела. Ибо наш организм может опять сыграть с нами злую шутку. - Спасибо, - сказала я Эрику. Помимо лапши, он принес мне кофе. Еще одна сладкая пытка. Я страстная кофеманка. Без кофе я не начинаю день и его же не заканчиваю. Без чашечки кофе не начинаю писать текст. Отправляясь на прогулку в город, забредаю в кофейню и выпиваю две-три порции латте или капучино. - Всегда пожалуйста, - улыбается он своей дежурной улыбочкой, - Приступим. Мы три часа переводили текст. Было забавно наблюдать за его реакцией. Большую часть он хмурился, иногда говорил: «Ваасу это не понравится» или вовсе что-то по-французски. Мы закончили, когда стемнело. Дождь по-прежнему шел. Он никак не хотел заканчиваться. - Ты можешь лечь спать. Моя койка в твоем распоряжении. Свет я все равно выключу. - Не знаю смогу ли уснуть, - покосилась я на вполне чистую и мягкую койку. Я осталась в полной темноте. Стараясь не шуметь, я попыталась прислушаться, что же происходит в лагере пиратов, но чертов дождь шумел громче, чем голоса пиратов. Я все же прилегла и стала думать, что же делают все те люди, которые были в моей жизни. Ну, кроме Вааса. Ему я желала подольше покорчиться, чтобы я могла успеть сбежать. Блять, а голос у него сексуальный. Особенно, когда шепчет… Наверное, я была в легкой дреме, но меня разбудили шаги Эрика. Когда находишься неизвестно где, ты вскакиваешь и смотришь на все глазами по пять рублей. - Спи. Я уезжаю. Вернусь перед рассветом, а может раньше. Не бойся. Мой человек присматривает за моим бунгало. - Он что, стоит перед дверью и смотрит? - Тебе не о чем сейчас волноваться. - Как Ваас?... Воспринял мое откровение? - быстро поправилась я. По доброте душевной спрашиваюсь о здоровье идиота, который чуть меня не утопил и не изнасиловал, - Доволен моим расколом? - Он под впечатлением. Огромным впечатлением и жаждет встречи с агентом один на один. Когда Эрик ушел, я ликовала. Неужели моя выдуманная история сработала? Да это просто невозможно. Каким надо быть глюкнутым, чтобы поверить. Ваас поверил. Какой он впечатлительный. Недолго размышляя, я опять погрузилась в сон. От краткого ликования он был спокойным и без сновидений. Проснулась я от того, что моей спине было холодно. Я не стала брыкаться. Ибо бесполезно. Хотя мои побитые конечности говорили о том, что я по-прежнему там же где и была. Осторожно поворачиваюсь и понимаю, что Эрик лежит рядом. Мы спали спина к спине. Только я закуталась в плед словно гусеница. Он же усталый и продрогший на ветру и дожде вынужден был спать без ничего. Так как я уже достаточно согрелась, то накрываю его пледом. Его волосы и спина мокрые. Ну, блеск, лежу на одной койке с полуголым пиратом. Это уже ни в какие ворота! Хотя, чего мне терять. Уже все потеряно. Детей я никогда не заведу. Это, блять, гребанное семейное наследие, проявившееся у меня слишком рано. Злокачественная опухоль матки. Может, все это и к лучшему. Нянчиться с детьми я не умею. Если уж когда-нибудь захочу детей, то усыновлю. Пока мне достаточно многочисленных племянников и племянниц от сестры и брата. Поворачиваюсь лицом к его спине. В предрассветных сумерках отчетливо видны капельки воды на загорелой коже. Указательным пальцем стираю одну из многочисленных капелек. Не знаю, как это на пирата действует, но он вроде не шевелится и не протестует в голос. Поэтому продолжаю стирать капельки воды. Затем утыкаюсь лбом в позвоночник. Мужчина чуть напряг мышцы спины. Значит чувствует. - У меня уже тесно в штанах, - сонно говорит Эрик и переворачивается на спину, - Я с удовольствием приласкаю тебя. - Ничего, что я заложница? Мое место на коврике возле порога, - смущенно говорю я. Сколько живу, а смущаться не перестаю. - Только не в мою смену, - говорит Эрик и устраивается поудобнее на боку. Его лицо совсем близко от моего. Его дыхание щекочет кожу. Одна его рука скользнула мне на талию, другой рукой он зарылся мне в волосы. Он медлит с поцелуем. По его взгляду я не вижу в предрассветной мгле отвращения. Скорее он ждет от меня ответной реакции. Что именно я его первой поцелую и позволю сделать то, что по сути неизбежно. Месье пират сама скромность. Целую пирата первая, робким изучающим поцелуем. Его губы теплы и немного солоноваты. Словно он недавно ел соленый крекер. Эрик отвечает и углубляет поцелуй. Его рука на моей талии скользит вниз. Затем снова вверх, оголяя спину. Его ладони теплы, а пальцы мозолистые и грубоватые. Он прерывает поцелуй, только затем, чтобы переключиться на мое лицо и шею. Понимаю, что это не правильно и не разумно, но ничего поделать не могу. Словно все это в последний раз и через пару часов конец света и мы все погибнем. Погибну одна я, так как придет Ваас. У него богатый ассортимент оружия и способов мучительной смерти. Пока же, я в объятьях другого пирата. Он - полная противоположность Вааса. Он сам понимает, что у нас в запасе мало времени. На особые нежности просто нет времени. Поэтому отстраняется, чтобы расстегнуть пояс, приспустить штаны. Я же тем временем стягиваю бриджи и отбрасываю их в сторону. Пират привстает надо мной, кидает изучающий взгляд на мое тело. Мне впервые похуй на то, какое у этого мужчины достоинство. Хочу сюрприза и не жду особого кайфа. Никаких изучающих взглядом. Мне достаточно было увидеть его спину. Эрик резковато, даже грубо придвигает меня к себе за бедра. Помедлив буквально пару секунд, он быстрым движением входит в меня, заставляя тем самым меня тихо пискнуть. Это уже говорит кое о чем. Размер что надо. Понимаю, что нужно себя вести тихо, ибо никто не должен знать, что я тут и мы тут… не совсем тем заняты. Мы как два подростка в закрытой комнате, шифруемся от родителей, которые могут вот- вот нагрянуть. Это «вот-вот» буквально играет острым ножом по нашим возбужденным и разгоряченным телам. Эрик целует меня, подавляя вскрики и стоны. Он и сам с трудом сдерживает рычание. Ногтей, чтобы вцепится ему в кожу спины или плеч, попросту нет. Дурная привычка. Когда сидела в клетке, от нервов сгрызла их до мяса. Сейчас же, просто обняла его за шею. Может немного сильнее, чем требовалась, но шею не сломала, и он против этого не протестовал. Он убыстряет свои движения. Еще немного и я, если точно не закричу, то кончу. По всей вероятности мы одновременно достигли финиша. Он шумно выдохнул мне в затылок, а я все же тихонько застонала в подушку. Эрик перестал давить на меня своим весом и лег на спину рядом. - Ты что-нибудь хочешь? – неожиданно спрашивает Эрик как только восстановил сбившееся дыхание. Я много чего хочу. Например, чтобы Ваас вообще был стерт с лица этой земли. Совершить удачный побег. Пожалуй, из реально доступного больше всего, сейчас хочется кофе. Не черного. Я хочу кофе с молоком. - Кофе с молоком. Найдется в этой дыре кофе с молоком? - Думаю, да. Эрик поднимается с койки, застегивает штаны, из комода берет чистую красную майку и уходит. Вот и все. Как говорила моя мама. Мужчина сделал свое дело, отряхнулся и пошел. Только мне не о чем волноваться. Черт, это прекрасно! Секс был, конечно, не фонтан. Мне нравится погрубее, посмелее и в другой позе. Да и предварительных ласк не было. Ладно, что-то я размечталась, находясь в плену. Встаю, подбираю одежду. Неожиданно понимаю, что он с меня и майку стянул. Принимаю душ, изучаю свое бренное тело. Синяки стали черными или фиолетовыми. При прикосновении жутко болели, но в остальном я себя хорошо чувствовала. Немного жарковато было, но я ж не в Антарктиде. Просто надо привыкнуть. Когда я вышла из душа, Эрик еще не вернулся. Поэтому заправила койку, чтобы скрыть следы, если не преступления, то безумного порыва страсти. Забираюсь с ногами на постель Эрика и понимаю, что мне сейчас очень не хватает моего ноутбука. Я уже достаточно долго без написания чего-либо. В голове столько накопилась, что даже концовка романа, которую я пишу, уже претерпевает значительные изменения. Задумка с Джейсоном будоражит мое воображение все сильнее и сильнее. Так и хочется приступить к работе. Хотя бы набросать план. Наконец Эрик вернулся. Он протянул мне целую кружку кофе с молоком. Он немного переборщил с сахаром, но в целом кофе можно пить. - Тебе сейчас нужно надеть браслет на ногу, - кивает он на позабытую цепь, вбитую в пол. - Твой босс проснулся? - Он и не засыпал, - отвечает Эрик. Я позволяю ему надеть на мою ногу очень неудобную цепь. - Так спина болит? – делаю я маленький глоток. Напиток очень горячий. С кофе я забываю, что на моей ноге цепь. - Нет. У него с Софией была долгая интимная процедура. - О! Теперь он точно будет скакать козлом. - Прости, не понял? - Он получил все что хотел. Мое признание, секс с любимой девушкой, выздоровление. Нет? - Да. Он уже вчера был на ногах. Послушай, Надя... - Наташа, - поправила я его. - Давай будем достаточно откровенными друг с другом. - Не начинай, - резко возразила я ему, - Секс между нами не делает нас ближе. Ты пират, я шпионка. Эрик встал со стула, на котором сидел и пил свое кофе. Поставив кружку кофе на стол, он подошел ко мне. Блин. Очередные жалостливые глазки. Ну, вот сплошь и рядом такие. - Ты не шпионка. Я знаю, кто ты. Ты… Увы, он не успел сказать кто же я, так как в дверь его бунгало громко и требовательно постучали. - …Где моя пленница? Открывай, французский круассан, - голос Вааса заставляет меня поежиться. - Уже достаточно поздно. Это ничего не изменит, - шепотом говорю я. - Я постараюсь тебе помочь, Надя. - Не думай обо мне. Ты не сможешь ничего сделать. Все зашло слишком далеко. Требовательный стук усиливается и Эрику ничего не остается, как взять кофе в руки и открыть дверь. То, что дальше происходило, выходило за все рамки добра и зла. Джейсон ну никак не мог принять материальную форму. Если только этот остров, куда я попала, не остров оживающих фантазий. Просто нужно было искать логику и причину исчезновения человека из лагеря Вааса и смерти пиратов на дальнем аванпосте. После этого говорить что-либо Ваасу не рекомендовалось. Он бы не поверил. Для него Джейсон уже стал материальным, живым и потенциальным врагом, которого нужно устранить как можно скорее. Процесс саморазрушения общей психики пошел. Безумие подкралось незаметно. Только я, Эрик и София знали, что это не правда. Последняя, из этого списка, пришла ко мне, чтобы выразить свой негатив. - Слушай, ты чего за бардак устроила? - Это не бардак. Это живое интерактивное кино по моему сценарию. Бери камеру и снимай. Я немного занята, - усмехнулась я. Я уже поняла, что она меня знает. Ее я, к сожалению, не знаю. - Мой парень. Ваас. Из-за травмы у него не все в порядке с головой. - Будь у него все в порядке с головой, ничего бы не изменилось. - Ты играешь с огнем. Он тебя может убить. - Ну, все к этому и идет. Чего ты волнуешься. Если бы ты хотела меня освободить или желала мне добра, то освободила еще тогда, когда увидела меня в клетке. Нет. В тебе взыграла ревность. Ты, виляя жопой, увела Вааса. Вдруг секс поспособствует его иммунитету на меня. Ты раскрашенная шлюшка. - А ты серая истерзанная крыса, - не осталась она в долгу на мое оскорбление, - На этот остров попадают только те, у кого много грехов. - Какое откровение! – возвела я глаза к потолку, - Боже мой! Поплачься мне, детка. У тебя их, наверное, больше, чем у меня. Ты бы тут не торчала. Что тебя держит рядом с ним? Только не говори, что любовь. Деньги… София залепила мне пощечины. Ладно бы по одной щеке, так сразу по двум. Бедная моя левая сторона. Ей было больнее всех. Все мои пересаженные нервы отдались дикой болью. Цепкие коготки девушки Вааса раскроили мне губу. - Ваас мой!! - завизжала она. Глаза пылали ненавистью и гневом, - Он пообещал мне, что убьет тебя и закопает. Если из-за тебя он снова сорвется и будет употреблять тяжелые наркотики и ты будешь причиной его безумия, то я тебя откопаю, а твои останки я скормлю крокодилам. В ее словах было столько лжи, что верилось в них с трудом. Если бы Ваас хотел, давно убил меня. Он же просто игрался, как кошка с мышкой. Искал предел прочности моего организма и моего тела. Еще ему просто надоела размалеванная кукла по имени София. Он любил ее и любит до сих пор, ту частичку, что где-то она в себе сохранила. Он сам, своими силами дал ей то, что она не заслуживала. Непросто в мире блеска, гламура и прочего лоска, сохранить себя. Может быть поэтому, я и оставила, как напоминание, свои шрамы. Чтобы они напоминали, что я всего лишь человек. Что он может сделать со мной? Заживо похоронить, сжечь живьем. Я ищу быстрой смерти, когда как он, не желает нести ее мне. Не желает нести мне освобождение. Хочет продолжить забаву, начатую в Ромовом доме. Воображение и фантазия рисует слишком мрачные прогнозы. Быть его подстилкой, интересной игрушкой, кем-то еще для него, я не собираюсь. Это его разозлило. Ну, попробуй меня убить. Я же тебя почти искалечила, унизила, лишила покоя. Аххх… Ты слабак, Ваас. Ты меня просто разочаровываешь. Все, что ты можешь - это искалечить мое тело. Первые десять ударов плетью я выдержала, не теряя веру в то, что может произойти чудо и этот кошмар кончится. Ваас хлестал от всей души и от всей силы. Затем мне стало все равно. Боль была просто невыносима. Я послала всех куда подальше и провалилась в черное ничто. Иногда сознание возвращалось, но все было размыто, я ощущала себя словно в вакууме и почти ничего не чувствовала и не ощущала. Мозг, как и тело лихорадило. Особенно было хреново в черепной коробке. Мой мозг был словно компот в банке. Только вот он не был жидкий, он был очень даже острый и ему было тесно и неудобно в черепной коробке. Затем стало вроде полегче. Находясь в забытье, мне казалось, я слышу различные голоса. В этих голосах узнаю голос своего бывшего ухажера Амара и многочисленные другие, которые мне не знакомы. Затем они исчезли и я погрузилась в темноту, из которой меня вывел липкий пот. Я им буквально обливалась. Это заставило меня окончательно проснуться. Я была жива. Черт, меня опять вытащили с того света, чтобы я жила и мучилась. Спасибо тебе, Ваас. Я облизала пересохшие губы и попыталась понять, где же я нахожусь. На руке, выше запястья, был катетер. Рядом стояла капельница. Сейчас мне ничего не вливали и она стояла без дела. Достаточно широкая постель кремовой расцветки. Я лежу на животе. Собственно я всегда так сплю. Сейчас мне больше всего хочется понять, где я и куда попала. Поэтому выбираюсь из-под покрывала. Осматриваю себя. Руки хранят следы многочисленных уколов. Я почти голая, не считая легких шортов, предназначенных для сна. По всей вероятности мою спину как-то лечили, боли я не чувствовала. Вряд ли ее будут перевязывать, дадут время организму подлечить раны. Так, где же я оказалась. Комната дорого обставлена. На госпиталь или больницу не походила. Помимо двуспальной кровати с балдахином и пологом, тут был письменный стол, два кресла, большое зеркало и выход то ли на балкон, то ли на террасу. Широкая дверь на балкон закрыта, так как в комнате имелся кондиционер. Прикрыв грудь руками, как будто в комнате за мной кто мог подглядеть, подхожу к зеркалу. Я - жутко бледное, побитое чудовище. Такой бледной я никогда не была. Поворачиваюсь спиной и испытываю шок. Я насчитываю двадцать ударов плетью. Пятнадцать еще помню, пять других - нет. Этого достаточно, чтобы моя спина потеряла привлекательность. Как только выберусь из этого места. Как только залечу спину, я первым делом сделаю себе лазерное удаление шрамов со спины, бедра и лица. Всех шрамов. Дальнейшее обследование комнаты выявило в ней следующие вещи. Большая ванна. Полностью душ я побоялась принимать. Поэтому привела другие конечности в порядок. Это немного меня приободрило. Теперь я могла прикрыть грудь широким полотенцем. Закрытая на ключ дверь. Нафиг бесчувственному телу куда-либо выходить. Наличие письменных принадлежностей. Часы. На которых не только было время, но и дата. По подсчетам я нахожусь неведомо где уже почти 10 дней. Сейчас почти шесть вечера. Решаю выйти на балкон. Открываю дверь. Вид просто офигительный! Кругом голубое-голубое море. Двухэтажный дом стоит на небольшом островке. Мне по крайне мере видна малая часть этого острова. Немного пальм, чуточку зелени, экзотические птички. Вряд ли тут водится какой-нибудь дикий зверь. Попади я сюда лет эдак пять назад, так я б прыгала до потолка. Сейчас прыгать не хочется. Сейчас хочется разобраться, куда я попала. Замок на двери щелкнул и вошла женщина лет сорока, тайской наружности. Она что-то произнесла на своем, тайском языке. Я помахала ей рукой. Она поспешно ушла, щелкнув ключом с той стороны. По крайней мере, я знаю, что на этом острове я не одна.