Послание в бутылке

Внимание! Во время написания этой главы ни один спортсмен, ни один ребенок, ни одна семья не пострадали. Повторять в домашних условиях опасно для вашего здоровья. Приятного чтения. Pov Vaas - Ты понимаешь, в чем прикол то? Наши любимые, исподтишка бьют каждый раз. Любимые. Семья. Девушка. Прикол в том, что меня предавали исключительно женщины. Мать, сестра, любимая, блять, девушка. - М..мм..мм…, - поддержал беседу мой собеседник. - Док, тут можно курить? Английский мажор-ухажер моей Софии прибыл первым рейсом. Бенджамин встретил его, София улыбнулась, а я его вырубил. Мы погрузили его в тачку и отвезли к дяде Таксина. Он являлся хирургом и Хойт поставлял ему тех, кто был годен распрощаться со своими органами. София была не рада нескольким вещам: взлому ее почты и, что я послал от ее имени письмо англичанину. Он прибыл в мои заботливые руки. Она знала, что я могу придумать все что угодно. - Детка, ты еще позавидуешь тому, как Ривз и Амар расстались, - туманно намекнул я на предстоящее расставание. Это как развод. Только мы не делим общее имущество, а возвращаем мои нервы и годы моей жизни, которые я подарил этой суке. Разобрать на органы, чувака из Англии - слишком просто. Он спортсмен. Органы у него в отличной форме. Так что вытащим его почти разбитое сердце и заменим искусственным. Не просто искусственным. Сам придумал, сам сделал. - Кури на здоровье. Так и знал, что в этой забегаловке все можно. Тут даже суки делающие аборт, на входе обречены на бесплодие. - Дэвид, так вот, - я прикурил. Приятно затянулся. Облизал пересохшие губы, неприятно заныла ранка на губе. Эх, русская. Твоя холодность, пиздец, ранит мое сердце. Ты словно выстроила возле себя великую китайскую стену. Впускаешь только по спецпропускам, которые и за миллион не купишь. Целоваться ты умеешь. Мне лично, похуй, на все твои шрамы, на недостатки. У Софии их нет, а она продолжает их искать, и завидует тебе. - Дэвид, женщина это просто, пиздец, какая блядь. Адаму стало скучно без пары. Ваять больше, блять, было не из чего. Бог, он такой выдумщик. Почти как я. Почему он взял ребро? Да потому что, блять, чертовски больно дышать, когда ты любишь. Почти так же как если их, ребра, переломать. Мужик, тебе ломали ребра? Мажор-ухажер часто-часто заморгал. Вряд ли он что-то понимает, но да хуй с ним. Когда прочухается, поймет. Я эту лекцию для всех читаю. В том числе и для Софии, которая находится по соседству. - Он любил ее, она сука поддалась искушению, вкусила запретный плод. Считай -изменила. - Библия для дегенератов. Она точно сердце из груди не вытащит, - врач был атеистом. Он, наконец, извлек все еще трепещущие сердце, - Куда мне его? – спросил он. Было несколько вариантов. На продажу, Софии в качестве сувенира или на помойку. - Милая, - позвал я. София сидела за дверью этой скромной операционной. Она вошла. В отличие от señoritа писательницы, София в прошлом нанюхалась всяческого дерьма. Она не зажимала носик. Ее не тянуло рвать от крови, кишок и всего прочего. Она подошла ко мне. Так как я сидел на стуле возле головы ее дружка, то Дэвид хоть и был под анестезией, но открыл свои глаза и даже что-то сонно вякнул, когда увидел ее. - Что ты хотел? - Вы давайте быстрей решайте. Иначе сердце пропадет. - Док, берем с собой. Будет что вспомнить. - Ваас, я бы не отказалась от твоего сердца. Ну ладно. Так и быть. Начну собирать коллекцию из поклонников. Медперсонал завозился с заменой сердца на искусственное. - Мне еще долго тут сидеть? Может, вернемся в отель? София держалась молодцом. Безразличие в голосе, безразличие в сердце. Да жалко было ей запасной аэродром, но я думаю, у нее есть еще запасной и даже не один. - Док, сколько англичанину потребуется прочухаться? Док трудился в поте лица, над размещением искусственного сердца в грудной клетке. - Операция еще не закончилась. Может он завтра помрет? - Док, я тебе руки отрублю, если он сдохнет тут, - вновь затягиваюсь и выпускаю дым. - Неделя или полторы. - Идем, mi vil amable. Я затушил сигарету о кислородную маску Дэвида, предупредил Бена, что именно ему придется сказки читать и супчиком кормить англичанина. В случае, если куда убежит мажор-ухажер, он отвечает за это. Pov Надя Ривз Вся моя родня прибыла как час назад, а мне уже захотелось обратно на остров. Слишком суетно. Мелкие носились по этажу. Старшая, ну просто копия я, депрессивно-мечтательная, косилась на Сэма. Пожалуй, он ей понравился, в отличие от моей старшей сестры, ее матери. Такой типаж мужчин она не любила. Да ей вообще мало что нравится из того что нравится мне. Мой младший брат, вот он меня понимает. Он младше меня всего на два года, в отличие от сестры, которая старше меня на все одиннадцать. Все мы дружно поплакали, обнялись и пошли пить чай с вареньем. Мама привезла не только домашние заготовки, но и чисто русские продукты. Если бы она летела на обычном самолете, то фиг бы она провезла все это на борту. На частном самолете, можно хоть весь огород перевезти. - Женьк, ты б хоть ее отговорил… Женька, брат, смотри на меня как она умалишенную. Мама знает что надо, а что нет. Если сейчас продукты не пригодятся, пригодятся в моей благородной миссии по спасению голодающего населения Рук-Айланд. - А где собственно, твой спаситель? – спрашивает мама. - Он и София куда-то ушли. Она знает его язык. Им есть о чем поговорить. - А он не слишком дикий? – спрашивает брат. - Ага. Кость в носу и соломенная юбка, - моя сестра как всегда острит. - Нет. Он хоть на острове живет, но не дикарь. Вполне мирный, если не разозлить. Вы его увидите, когда они вернутся. Они еще вчера куда-то ушли. Когда мы вернулись, их уже не было. Я полночи не спала. Сначала трепалась с Юлианой по телефону. Она сказала, что прилетит, как только сможет. Возможно, даже завтра. Предложение она рассмотрит, но ей нужно веский и ощутимый аргумент, чтобы это предложение принять. Чихала она на крутого чувака и все его заскоки. Потом ударным темпом проверила почту и отправила всем ответы с извинениями за задержку. Когда легла спать, мне в одну половину головы ударили мысли об Эрике. Вроде ничего особенного, но он крепко влез мне в душу. Это не мужчина, а одна сплошная загадка. Во второй половине мозга гуляли мысли о Ваасе. С ним вообще был тупик. Я не хотела знать, что у него творится с Софией. Не хотела впускать его в свою жизнь. Он сам в нее рвется. Поцелуй в море, поцелуй в моем номере. Не стоило позволять ему это делать. Легче подумать, чем позволить что-то ему не позволить. Странная тревога поселилась в моей душе из-за отсутствия Вааса. Слишком долго они отсутствовали. Не случилось бы чего. Дурацкая мысль. Чтобы, наконец, успокоить разыгравшуюся детвору, прибегли к методу запугивания. Надя выступала в качестве примера как себя не нужно вести. У нее большая «бобока». Сейчас она ее продемонстрирует. Я поняла, что от меня требуется и повернулась ко всем спиной, чтобы снять футболку. - Вот Лиза, смотри. Плохо будешь себя вести, так же будет тебя по попе ремнем бить, - Женька преувеличивает. Он свою дочку так любит, что вряд ли ее когда-нибудь ремнем ударит. У Лизаветы случилась истерика. Полина, дочка сестры подошла, пожалела, поругала тех нехороших дяденек, кто причин ее тете больно. И где этого нехорошего дяденьку носит… Pov Vaas Русская, больше просто некому, позвонила Хойту, а тот - мне. Только так я согласился вернуться в дорогущий отель битком набитый богатенькими постояльцами и родней русской. Мне вполне было удобно в нашей с Софией старой квартирке. Нафига им меня видеть? Куча ебнутых русских, которые желают видеть меня. Перевернув кепку козырьком вперед, как раз в тот момент, когда двери лифта разъехались, и нас встретил Сэм. На этаже была относительная тишина. - Тебя уже заездила детвора, Сэмми? - Никто на мне не ездил. Родные Нади замучили ее вопросами о том, где ты. - Блять, - только и сказал я. Что-то не в том я настроении чтобы с ними знакомиться. Отправил на знакомство Софию, а сам забрался в номер русской. У нее на постели лежала мягкая игрушка. Походила игрушка на зайца. Вот уж не думал, что она все еще играется в игрушки. Взяв ее ноутбук, я решил скрасить ожидание просмотром ее ссылок и сайтов, на которые она, чаще всего заходит. - Ты что тут делаешь? – наконец, спустя час, вошла русская в свою комнату. Пока ждал, опустошил ее бар с едой. Там были в основном печенье и фрукты. - Что это, блять, за исчадье ада? - взял я зайца за его ухо и помотал, словно свидетельством всех ее преступлений. - Это моя подушка, на которой я сплю. В особые холодные ночи она согревает меня и избавляет от одиночества. Друзья подарили. Она мне очень дорога, - сказал она, и постаралась отобрать игрушку. - Друзья явно не дружат с головой, - подушку-кролика я ей не отдал. Встал с постели и прижал девушку к себе, - Если ночью холодно и одиноко - позови меня. Ты скучала по мне? М? - она попыталась высвободиться, но я держал ее крепко. - Зачем я тебе нужен? - Я не думала, что они захотят тебя видеть. Отпусти меня. В любой момент может войти любой из моей родни. - Похуй. Я тебя спас. Единственный язык, который мы оба понимаем - это язык тела. - Я уже всем сказала, что этот язык ты постигаешь с Софией. - Со мной этот фокус не пройдет babe. Señoritа писательница, отвернула от меня свой печальный лик. Думала, наверное, что я полезу целовать ее в губы. Детка, на тебе полно мест, где тебя можно поцеловать. Прижимаюсь губами к ее шее. Никаких дорогих духов, только ее аромат и едва ощутимый аромат геля для душа. Она что-то пискнула в ответ. Мне было все равно. Я просто хотел делать, то, что мне нравится. - Никаких засосов! Возмущение, тоже интересное чувство. Ну и что она сделает? - Amable, дай мне тебе раздеть, и я посчитаю все засосы от «Чарли Спенсера». Что? – посмотрел я в ее глаза, - Думаешь, не найду? Продолжай! Сильнее! Быстрее! – передразнил я. Да, она страстная натура. Ни разу не слышал с балкона, чтобы она в порыве страсти со своим бывшим дружком кричала «медленнее!» или «остановись!». Ривз сделалась пунцовой. Не от гнева, от стыда. - Катись ты! Она толкнула меня. Когда надо, она становится свирепее тигра. Решил подыграть ей. Еще больше смутить. Прощупать грань ее стыда. Постель была рядом. Плюхнулся на нее. - Caro, я верно понял направление? Она закатила глаза. - Детка, со мной тебе некогда будет даже говорить. Остановлюсь я только когда кончу. Облизнув губы, я пожалел, что не в рубашке. Мог бы очень соблазнительно расстегивать одну за другой пуговицы. Растерянность и не решительность на лице Ривз, сменились на спокойствие. Ну, блять, кто из ее родственничков пожаловал? -Надя, где ты там? - достаточный звонкий голос. Не хотелось вставать, поэтому посмотрел на вошедшую, в перевернутом виде. Девчонка. Средней длинны русые волосы. В чертах лица определенная схожесть. - Софья, - Ривз не колеблясь, прошествовала к ней, чтобы развернуть ее из спальни, попутно говоря, что я и есть тот самый абориген-островитянин. Неужели, блять, одну из ее родственниц зовут София! Надо уточнить. Может у меня, что-то со слухом. - Ой, блять. Она сейчас расскажет маме. Епт! Русская перешла на свой родной язык. - Вставай, - потребовала она. - А не многовато ли Софий на один квадратный метр? - Ее имя немного отличается. Софья полное имя. Мы ее зовем Соня. Вставай. Ладно, хрен с тобой. Ну правильно. Легче свалить из комнаты и из номера. Оставить в одиночестве. Забираю подушку-кролика Моя София как зоркий сокол Бака. Увидела, поджала губы и юркнула в наш с ней номер. Тоже самое - Сэм. Он мог бы высказаться по поводу того, что я несу подушку-кролика, но по коридору шествует уже не молодая дама. Вот один в один русская в старости. Только прическа короче и с лицом у нее все в порядке. - Мам притормози. Он все равно ничего не поймет. Дай мне высказаться. Попытаюсь представить… Сэм, а где София? - В своем номере. Ну, давайте знакомь меня со своей мамой. Это даже забавно, если бы не было так хуево, под взглядом старой дамы. Взгляд ее словно в душу смотрел. Вот у кого она унаследовала такой тяжелый прожигающий взгляд. Годы тренировок, и со временем у Ривз станет такой же взгляд. Надя подошла, для создания образа коснулась моей руки. - Моя «семья». Долго не стал устраивать рекламную паузу и коротко кивнул. Она отошла к своей матери. - Его даже обнять нельзя? - Лучше не надо. Достаточно и этого. Наконец София вышла из номера. Как же, пропустит она такое шоу. - Ваас, с мамочкой своей жертвы знакомишься? - она улыбнулась своей самой милой улыбкой. Легонько дотронулась до моего плеча. - Переведи ей мои слова. - Ваас говорит, что рад знакомству с семьей своей подруги. Вы очень похожи. Вы восхитительная мать, которая произвела на свет удивительную дочь. София слегка приукрасила. Смысл в том, чтобы мамашка немного успокоилась. Я схлестнулся с ее дочерью, в ее жизни уже был один псих. Поезд проехал, а я успел запрыгнуть в последний вагон. - Вот видишь. Он понял. Пойдем. У них с Софией была длительная прогулка по городу. Дай им отдохнуть. - Спасибо София. Хорошего вам отдыха. Говоря между собой по-русски, мать и дочь ушли. Русская кидала в мою сторону взгляды, но это скорее из-за того, что я присвоил себе ее ценную вещичку. Pov Надя Ривз Мама готовилась ко сну. Она рано ложилась. Сегодня раньше обычного, потому как все печали и горести позади. Из троих детей, я единственная, которая доставила ей массу проблем и забот. Думала, что когда стала более самостоятельной, то не заставлю ее нервничать. Все же получается, не так как я планирую. Сейчас она или будет мне на мозги давить или же не будет мотать нервы перед сном ни себе, ни мне. Все зависит от ее особого настроения. Пока она в ванне, я проверила страничку «Вконтакте» своей крестнице. Мало ли что она могла там написать. «Вау! Увидела спасителя своей крестны. У него жуткий шрам. Он ужасно мерзкий. Надя и его переводчица по нему тащатся. Я это точно знаю.» Хорошо, что этого ни мама, ни сестра не увидят. Они не любители соцсетей. Все что мама может - это проверить почту и почитать новости. Моя сестра большой любитель интернет магазинов. Женька почти как я. Именно он может начать задавать вопросы. Нет, я не тащусь по Ваасу. Это уже возбужденный подростковый разум мог такое придумать. Она просто не знает всего. На прикроватной тумбочке лежала свежая газета. Одну из двух в которой я давала интервью. Если мама успела прочитать, то знает что я и Амар просто друзья. Если нет, то не избежать расспросов. - Уже успела прочитать. В машине, когда добирались до отеля, - вышла мама из ванны в ночной рубашке, - Очень огорчило, что вы теперь не вместе. Амар сказал, что как только вернется из Индонезии, хочет поговорить со мной. Ты не знаешь, о чем он со мной хочет поговорить? - Могу догадываться. Пусть лучше сам скажет. - Ты уверенна в своем решении? Лучшего мужа тебе не найти - Да мама, – пожимаю я плечами. - Хочешь бегать по неизвестному острову за аборигеном дикарем, - это даже не вопрос, это утверждение. Вот все она знает и видит на три метра под землю. - Нет. Он меня совсем не интересует как мужчина. Совсем, нет. - Ольга Петровна другого мнения. Сама вижу, что мужчина он ничего. Вы его одели, обули, умыли. Осталось только научить языку. София. Привлекла его не только языком. Все они мужики одинаковые. Но… Я прикрыла глаза рукой. Как знала, что она это скажет. - …Я то вижу, как он на тебя смотрит. - Мам, что тебе сказала Ольга Петровна, - решила я сменить тему. Хотя она одна и та же. Мама устроилась под одеялом и только тогда начала: - Ольга Петровна сказала следующее. Что ты возвела барьер между вами. Ты не позволяешь себе узнать его лучше. Ему не позволяешь так же это сделать. Она сказал, что лучше всего снять его. Тогда понять его тебе будет гораздо проще. Сейчас он находится на этапе своей жизни, когда ему нужно что-то менять. Что ему необходим человек, вроде тебя. Что его прошлое и настоящее соединилось в нем, и не причиняли ему боли. Потом… только вам решать…оставить все как есть или двигаться дальше. Ольга Петровна, не зря вы экстрасенс. Мама может трактовать это по-своему. Мы не можем понять друг друга, потому как говорим на разных языках. Что, да - у него новый этап жизни. Помощь в адаптации пригодилась бы. Только как это увязать с правдой жизни? Мне совершенно не хочется узнавать его лучше. Достаточно того, чего я натерпелась от него, когда была в плену. Лучше я самостоятельно буду двигаться дальше. - А что она сказала, когда я пропала? - Она сказала, что ты жива. Что нам лучше оставить все как есть, и ждать пока ты сама не позвонишь. Разговор пришлось отложить, так как позвонил Хойт. Быстро чмокнув маму и пожелав ей спокойной ночи, я вышла в коридор. - У вас там все хорошо? - Да, все хорошо. Моя мама познакомилась с Ваасом. Он ей даже слегка понравился. Дозвонилась до Юлианы, она обещала приехать сегодня или завтра. - Отлично. Завтра я и Амар тоже будем в Бангкоке. Я уже заказал на вечер ресторан. Наконец познакомлюсь с твоей семьей и обсужу с Юлианой общее дело. Кстати, прочитал твое интервью. Читал и плакал. Особенно жаль, что ты и Амар расстались. В чем причина? - В наркотиках, которые вы ему дали. Они погубили наши отношения, - я хотела соврать. Но вдруг Хойт почувствует мою ложь. К тому же лучше с ним быть откровенной. Он же это ценит. - Амар сознался в том, что принимал их. Но это всего лишь следствие, а не причина. Причина, по которой он их стал принимать, в том, что он впервые убил. Не какое-нибудь животное, а человека. Забыть это для него было важнее, чем побочные эффекты. - Спасибо за такую ценную информацию. Давайте это оставим между нами. Если такое возможно. - Конечно, возможно. - Хорошего вам вечера, Хойт. Да, чуть не забыла, вам привет от Саида. - Спасибо Надя, от этого мой вечер чуточку будет подпорчен. Как и мой собственно. Ведь пазл собрался. Перемены в Амаре не пришли за один день. Сначала была депрессия. Он вернулся после одной свой командировки. Весь такой мрачный. Я спрашивала, в чем дело. Может его бизнес пошел не так. Да мало ли что. Он уверял что все хорошо, просто сильно устал. Потом я как-то проснулась среди ночи, а он усердно молится, чуть ли не плача. Совесть видимо его загрызла. Думал замолить грехи усердно моля Аллаха. Не вышло замолить, помогли наркотики. Связавшись с Хойтом, он скатился до убийцы и наркомана. Что ожидает меня? То же самое? Сестра, старшая ее дочь, моя крестная и ее сын, мой двоюродный брат, ушли на вечернюю прогулку. Из моей родни остался лишь брат и его жена с младшими детьми. Так что я могла посвятить этот вечер себе любимой. Я только открыла «Word» с текстом, как в номер кто-то постучался. Отправив Сэма с родней, я пообещала закрыть все двери и окна. Никуда не выходить, а в случае если кому-то приспичит ломиться, то звать того же Ганнибала. Его Амар оставил. Гость был моим братом. Ганнибал на него смотрел как НКВД на врагов народа. - Не хилая у тебя охрана. Охраняют словно президента. - Это не моя идея приставить ко мне охрану, - обняла я своего младшего братишку. Братишка выше меня. Стройный и подтянутый. Ни грамма жира. Насмотрелся на папу. Занимался кик-боксингом, теннисом и еще чем-то экзотическим. - Со мной можешь быть откровенной. Я знаю все. Мне Амар рассказал. Амар и Евгений хороший друзья. К тому же он помог Женьке стать хорошим архитектором. Меня, как и его сватали в юристы или адвокаты. Вот уперлась мама. Если она и Вера выбрали именно такие профессии, то мне и Женьке нужно так же поступить. Женька ушел в армию, прежде чем мама успела его запихнуть на юридический. Я сваляла дурочку и пошла на финансовый. - Как считаешь, мне пойти с этим выродком поговорить? Хорошо, что Женька спросил сначала. Мог, ведь не спрашивать, а прямой наводкой пойти и… оставить жену вдовой, а детей сиротами. - Женька, он больной и ебнутый. Он хоть на лекарствах, но они не подавляют его жажду насилия. Он может причинить не только физическую боль, но и душевную и моральную. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Значит, ты все знаешь? Ну, хоть один близкий мне человек знает всю правду. А знает ли он правду про Амара? - Люди, что приставлены тебя охранять - это люди одного из крупнейших работорговцев Азиатского региона. Знаю. Амар поставляет ему топливо. По всей видимости, завтра я и вся наша семья с ним познакомится. Я кивнула. - Ваас не твой спаситель, а тот, кто хотел тебя убить и изнасиловать. - Не буду отрицать, но… Не все так просто. Можно я поделюсь с тобой кое-чем, я бы сказала интимным. - Конечно. Я присела на диван. Женька присел рядом. - Находясь в плену, я… переспала с одним из пиратов. - А мама знает? - это была ирония. Брат просто решил меня развеселить. Он то, знает, как она относится к случайным связям. Не знаю как сестра. Я в ее личную жизнь никогда не лезла. Знала почти всех ее парней до замужества, а вот интимным разговоров у нас с ней не было. С братом у нас были более доверительные отношения. Я знала о его похождениях и не сдавала его маме. Мои похождения были скромными и даже скучными. - Продолжай. Я уже вижу твой мученический настрой. Тебе он понравился? - Жень. Пять лет назад я с ним познакомилась, когда ездила в Америку. У него жена и ребенок, а он пишет мне, что хотел бы и дальше продолжать в том же духе. - Ну, это точно любовь. Расстояние, какие-то проблемы и преграды только усиливают твои чувства. Сестренка, на дворе двадцать первый век. Людей до сих пор в рабство продают, мужчины играют не только в солдатики, но и в пиратов. Если я мог вмешаться, я бы выяснил про него все. Только мне совершенно не хочется впутываться в темный бизнес Хойта. Или получи удовольствие от того, что есть или дай ему по морде и оборви все контакты. - Если снова увижу, непременно. Увижу ли я Эрика - это большой вопрос. С одной стороны, мне очень хотелось его снова увидеть. С другой стороны – нет. После того утра. Даже не ночи, а именно утра, когда произошел тот спонтанный секс. Как его не обзови, он все равно запомнился. Я даже не знаю, жив ли он. Он подчиненный Вааса. Не важно, что они иногда пьют на брудершафт. Безумцу много не надо, чтобы убить даже того, кого он мог называть своим другом. Мы еще потрепались с Женькой, когда ко мне в номер всплыла мечтательно Софья. - Я влюбилась, - упала она на мою постель. - А мама знает? – поинтересовался Евгений. - И бабушка с папой? – добавила я. - Нет. Я вам по секрету. - И кто этот счастливчик? – продолжала допытываться я. - Твой, Надя, охранник. Он такой. Такой… Мечтательности в голосе было три тонны. Женька подмигнул. Один в один я, когда была такой же или даже младше. Только с таким же мечтательным выражением я говорила о сыне второго мужа моей бабушки или о каком-нибудь понравившемся актере. - И какой же? - Мужественный. Как хорошо, что я знаю английский. А вот немецкий я не понимаю. Женьк, как думаешь, может мне начать изучать этот язык? - Прошу прощения. Можно я своими делами займусь, - выпроводила я, наконец, всех своих родственников. Сэм вошел в номер, я показала своей крестнице язык. Она скорчила злобную моську. - Кажется, моя крестница на тебя запала, - обрадовала я наемника. Он обошел весь номер. Проверил каждый угол. - Verrücktheit. Не шути так со мной. Gut? - Хорошо. Я села за стол и открыла ноутбук. Сэм вышел на балкон. Не успела я написать одно предложение, почувствовала сигаретный дым. - Сэм, ты куришь? - Ja. Иногда курю. Der Teufel. Die närrische idee. Dumm und unüberlegt, - что-то цедит сквозь зубы на балконе. Вышел он уже без сигареты, - Постарайся никуда не выходить до утра. Спокойной ночи. - Хороших снов. После ухода Сэма я пробежалась глазами по набитому тексту, сделала небольшие правки и хотела уже приступить к продолжению, как услышала стук барабана. Играющий, а это был Ваас, явно делал это с ленью. Он мог и лучше. Хотелось верить, что мог. Я надела наушники и старалась сосредоточиться на тексте. Мы пытались убить Друг друга мутно и дорого … Ночные истерики Чужие постели … И кто кого отымел Здесь всё было поровну Ты кусала мне губы И разбивала мне голову … Моя жизнь это ложь, но так было надо Это ложь Ложь Ни капли обмана Мы вместе горим и сами дуем на пламя Я слышу твой крик когда пальцы ломаю Моё сердце сейчас молчит остывая Держись Я всё равно не узнаю … Я пускал тебе кровь И зал рукоплескал … «Jane Air» порой просто какие-то «Ванги» современности. Они возникли в моей жизни совершенно случайно. Случайно услышала всего одну песню. Которая, решила весь смысл моих самый первых отношений. Если бы только умела сразу читать знаки и слушать свою маму. Ладно. Логика. Он играет на своем бубне. Они не чем таким не занимаются. София с ним. Слушает. Танцует. Если я приду. Скажем… с острым ножом… нет… с бутылкой вина. Нахер им вино? У них там собственный бар с выпивкой. Что, если просто придти? Попросить тишины. Мол, все так слышно, что даже мама в том конце коридора слышит. При этом оценить обстановку и возвратить подушку-кролика. Причесавшись, помолившись, я пошла в номер Вааса и Софии, словно в логово людоеда. В коридоре было только несколько парней из охраны Амара. - Тшш, парни. Я только за своей вещичкой. - Вы серьезно? Тут нужен спецназ для ее изъятия. - Тшш. Откройте вашей картой, - прошу я. На их двери вечно болталось «Не беспокоить». Охранник прислоняет карту к электронному замку, и я свободно захожу. Сглатываю. Ибо он перестает бить в свой тамтам. Ой, страшно-то как! Гостиная просто полоса препятствия. Продвигаюсь по стене. Вроде в гости пришла, а крадусь, словно вор или убийца. - Ваас, София это я, - мысль, что я вошла сюда без стука, и я же еще и делаю вид что крадусь, хотя, наверное, для Вааса я как слон в посудной лавке, - Я не сильно помешала? - Зайди в спальню и проверь. Ой, нет. Мне страшно это видеть. Еще не увидела, а уже страшно. Еще стыдно, неловко и очень искушающе. Выхожу из своего укрытия. Ой… Темный взгляд Вааса скользит по мне безразлично и даже скучающе. Он сидит на стуле возле балкона и курит. На нем лишь штаны. Без майки, без берцев, он даже кажется слегка домашним. Балкон закрыт. Только кондиционер спасает. София, спит или просто лежит голая на большой двуспальной кровати. Хорошо хоть на животе. Отчетливо вижу на ягодицах красные следы от ударов. Словно, перед тем как начать играть на своем бубне, Ваас разминал руки на ее заднице. На мое вторжение она не отреагировала. Значит, она все-таки спит. - Зачем пришла? - Вернуть свою подушку-кролика. - Все так банально и предсказуемо, - тушит он окурок о пепельницу. Мне кажется или это моя реплика. - Ну… как есть. - Считай он у меня в гостях, - закурил он новую сигарету, - То есть в заложниках. - Ты спятил?! - вырвалось у меня. - Ага. Тебя, твою ебучую семью, я тронуть не могу. Так что выбрал твою игрушку. О ней речи не было. Я знаю твой адрес электронной почты. Жди послания с моими требованиями. Он что на полном серьезе? Нет, нельзя такие забавные вещи говорить на полном серьезе. - Что с Софией? - я подошла к постели и решительно прикрыла голую девушку одеялом. Все же холодно и на этаже дети. Пусть даже сейчас поздно, они спят и никогда в этот номер не зайдут. - Приняла снотворное. У нее завтра тяжелый день, - Ваас встал со стула и прошествовал в гостиную, - Она отказалась быть моей музой. Придется тебе побыть вместо нее. Ваас кинул мне какой-то продолговатый предмет. Увы, его я не поймала. Он с грохотом покатился по полу. - Прости, я не поняла? - Подними шейкер. Поймешь. Шейкер лежал возле балкона. Тут-то я поняла, где моя подушка-кролик. На балконе. Привязан поясом от халата за игрушечную ногу. София, твой парень просто псих. - Блять, ты скоро? В моей голове зреет отличный ритм. Ну ладно, сыграем по твоим правилам. Посмотрим, к чему они приведут. Я, наверное, каждый раз буду истерично хохотать. Я подобрала шейкер. Он был серебристого цвета и внутри него, при движении шейком, ударялись сотни маленьких крупинок. Джембе, который я приняла за необычный стол, когда вошла в гостиную, имел форму кубка. Ваас зажал его между ног. Тонкостей игры на этом инструменте я не знала. Ваас знал и очень даже хорошо. - Я начну играть, а ты просто тряси шейк. Не сильно, но и не медленно. Поняла? Окей? - Лучше, примерно, покажи, - прошу я. - Нет. Показывать не буду. Это слишком легко, даже для тебя. Мужчина начал играть. Движение рук было разным. Это вам не просто в бубен бить. У меня бы давно ладони отвалились. И не только ладони, но и пальцы. Начало было положено и я начала трясти шейкер. Сочетание игры на Джембе и шейка выходило не так уж и плохо. Можно смело отправиться в переход или на станцию метро. Нам точно подадут. - Неплохо, - констатировал итог игры Ваас. Он закурил, бережно поставил свой музыкальный инструмент к окну и вытянулся на диване. - Мне не с чем сравнивать. Ну да, вышло очень даже здорово. Я поставила шейк на кофейный столик. - Надеюсь, ты больше не будешь играть? Ваас не ответил. - Время достаточно позднее. - Хватит пиздеть. Стены достаточно толстые. Давай выкладывай. Соскучилась? Хойт передал все разговоры с тобой. Хойт, ну нафиг, ты это сделал? Ляпнула не подумав: «Вы не знаете где Ваас? Я немного беспокоюсь, что его не было в отеле ночью». И дальше по теме, что мои родственники желают познакомиться с ним. Пусть он появится, а потом идет куда хочет. - Я понравился твоей суровой мамочке? - Ей понравилась ложь, которую она считает правдой. Правда ей не понравится. И никому не понравится. - Ложь во благо - благо во лжи. Изрек Ваас и встал с дивана, только для того чтобы взять новую сигарету. - Так и будешь стоять? Садись или проваливай. - Тогда не кури. Пожалуйста, - добавила я, когда Васс зыркнул на меня не совсем добро, - Что, не удачно выразилась. Тогда я проваливаю. Спокойной ночи. Неудачно я сходила в гости к соседям. Не нужно было вовсе приходить. Моя подушка оказалась в заложниках. Он же считает, что я беспокоюсь о нем. Ой, даже страшно подумать, что он еще что-то напридумывал своей больной головой. - Ривз, - окликнул меня Ваас, - Ti bien hecho. Амар не достоин тебя. Если бы вы продолжали, я утопил бы его в сортире. С утра пораньше прибыла Юлька. Не одна, а со своей собакой. Тоса-ину – Мун, был ее и защитником и хорошим другом. На удивление, они друг друга понимали так, как порой люди не могут понять друг друга. Внешне он казался довольно грозным, но железное и строгое воспитание Юлианы сделало его послушным. Юлиана наполовину русская, а на половину немка. Полное ее имя Юлиана Ханс Гримм. Как только привела себя в порядок, выслушала нравоучения от Сэма, уединилась с недавно прибывшим моим редактором. Нужно было поговорить, посплетничать и отдать законченный роман на редакцию. Юлька валялась на большой кровати и лениво листала мои записи в ноутбуке. Я пыталась унять нервную дрожь. Мун успел обслюнявить мои руки, а затем стащить со стола на кухне, пока его никто не видел, что-то из еды, которую привезла мама. - Когда ты это успела закончить? - Сразу, как только ко мне в руки попал новый ноут. - Лучше бы дала себе отдых. С Амаром ты точно рассталась? Газеты и журналы на перебой пишут то вас видели на концерте, то на яхте. - Мы просто друзья. Мы поговорили и пришли к такому мнению. Просто за последние дни я узнала о нем столько нового. Будь он честен со мной тогда, мы бы были вместе. Сейчас отношения уже не собрать. Он изменился, я изменилась. - Ты часом не влюбилась в кого-то еще? Ты отказываешься от такого мужика! Будь он не подкаблучником и чуть пожестче, сама бы вышла за него замуж. - Таких нет. - А твой спаситель абориген? Он вполне ничего такой. Фотки кстати ужасны. Всем недофотографам руки надо оторвать. Кто о чем, а Юлька о собаках и фотографиях. В этих вещах она просто зверь. - Юлька, в «таких» не влюбляются. - В каких – «таких»? – она выгнула бровь с усмешкой смотря на меня. Как ей ответить: «Почему мне не может понравиться Ваас?»? Пока я придумывала ответ, в номер вошел Сэм. - Я его не понимаю, и он меня пугает до чертиков, - нашла, что ответить я и вышла к Сэму. Он меня поманил на разговор. - Надеюсь, ничего не случилось? Так как Вааса покинула София, присмотреть за ним некому было. Кроме охраны. Часть из них сопровождала моих родственников, которые с утра отправились на экскурсии. Не сидеть же им всем в отеле, как мне. В отеле остались лишь самые маленькие и моя мама. В гробу она видела этот Тайланд, Бангкок и его достопримечательности. Она вдруг решила сварить борщ. Для этого нужно было сходить за покупками. Ваас, каким-то боком узнал про это и увязался за моей мамой. Вроде и покупки нести, и за племянницами присмотреть. Хорошо, что Сэм вовремя это просек и отправился с ними. Теперь они вернулись и резали капусту. Это просто безумие какое-то. Мне необходимо на это посмотреть. В номере отеля предусмотрен встроенный кухонный уголок. Даже маленькая плита была. Полина смотрела, Лиза маленьким ножом старательно резала капусту. Ваас тоже постигал азы резанья капусты. Людей давно уже всех перерезал, уже не интересно. Мама же варила мясо для бульона. Или не бульона. Ну, вообще мясо так и так нужно было варить. Не знаю. Никогда борщ не готовила. - Мам, тебе нечего делать? Книжку бы почитала. Отдохнула. Могу вызвать няню. - У меня активный отдых. Мне совсем не трудно. Можем не ходить в ресторан, я сама могу накрыть на стол. Покажем нашим иностранным друзьями русское гостеприимство. Кстати ты не поверишь! Лиза, ты знаешь, не идет к чужим на руки. Ваас ее один раз взял на руки и все. С тех пор не плачет, маму, папу не зовет и даже не просит сладкое. - Смотри бабушка. Я правильно соломку порезала, - счастье в глазах Лизы просто океан, - Ваас. На, - протягивает она ему тонко нарезанную капусту. Мда. Знала бы Лиза, что тебя держал опасный псих и убийца, ты б так не светилась и даже не сидела рядом, а бежала бы до Канадской границы с воплями. - Правильно. Ваас, - моя мама показала большой палец кверху. Видимо изобрела систему знаков общения. Может она его еще и по голове гладит и за ушком чешет. - Борщ, - Ваас хитро улыбнулся. Вот уж не знаю, что ждать мне от него. Что он придумал. Это больше всего бесит. - Правильно. Вот, я уже его одному слово по-русски научила. Могла бы и ты. Чем вы там на острове занимались? - Выживанием мама. Ну, кашеварьте, - я вышла из номера вместе с Сэмом, - Присматривай за ними. - Не волнуйся, - заверил меня Сэм. Я вернулась к Юлиане. Мы еще какое-то время поговорили на отвлеченные темы, затем она взяла Муна и пошла на прогулку. А меня чувство тревоги пересилило, и я вернулась к маме и племяшкам. Так как время шло к обеду, нужно было укладывать девочек спать, мама показывала на часах Ваасу сколько еще надо варить борщ, прежде чем его выключить. - Надя. Через пятнадцать минут выключи борщ, ну и разберись на кухне. Старые добрые времена вернулись. - Отдыхай мам. Мы тут сами, - проводила маму и вернулась, чтобы утопить аборигена в борще. - Не хмурься, - протянул он мне губку. - Колись. Ты наверняка затеял какую-нибудь игру? - С чего ты взяла! Я может просто захотел попробовать борщ… - Вот через пятнадцать минут, ты его сам первым попробуешь. А потом еще раз, когда его подадут на стол всем. - Да раз плюнуть, детка. Твоя мама, очень милая женщина, в отличие от тебя, нервной и дерганой, - показал признаки эпилепсии он, изображая меня. Не похоже. Не смешно даже. Я фыркнула. Остается только парировать. Как только придумаю что сказать, обязательно поставлю его на место. Может быть. За мое отсутствие мама не только поставила борщ вариться, но и сварила макароны, пожарила баклажаны с чесноком и перцем, и обжарила филе курицы в яйце и сухарях. Я не удержалась и запустила руку в еще теплые макароны. Ваас начал шарить руками по своей одежде - Куда я дел свой полоний… Вернулась Юля. Она с юмором оценила старания моей матери. Так как я уже вымыла всю кухню, а борщ успешно был испробован Ваасом, Сэмом и вернувшимся Евгением, я прошла за Юлей. Она попросила пойти за ней. Забыла какой-то подарок мне вручить. - Ко мне пристал какой-то тип на улице. Он уверял, что не фанат и вообще не знает кто ты такая. Знает другой человек, который его послал. Вот, - протянула она мне коробочку. - Ты открывала? - Ты издеваешься? Отдала охране на пропуске. Они просканировали. Ничего опасного нет. Я помедлила. Коробочка была не очень большая и не слишком тяжелая. Я открыла ее. В ней лежал хорошо запакованная колба. Она была заполнена водой, в которой плавали какие-то белые цветы. Колба открывалась. Когда мы ее открыли, запах от цветов был просто фантастическим. Это было еще не все. В коробочке был еще один сюрприз. «8 вечера. 52 этаж, 10 номер. Приходи одна или с Сэмом. Ты узнаешь все ответы. Эрик де Сор». Записка от Эрика. Боже мой! Эрик. Эрик жив! Я и он. Мы скоро увидимся. Меня вдруг окатило волной жара. Даже голова немного закружилась. Я была готова скакать по номеру как глупая. Неужели я всерьез восприняла слова Вааса, и он мог убить его? Мог, но не убил. - Ммм…судя по термоядерной реакции ты, и этот Эрик знакомы. Я бы сказала даже близко. - Это было до того, как я чуть не утонула. - А Сэма он откуда знает? - допытывалась она. - Он звонил несколько раз. - Ммм, значит, у вас будет свидание. Фраза «Ты узнаешь все ответы», меня вообще покорила. Интригующе. Восьми вечера нужно было дождаться. До восьми вечера нужно было дожить. Хойт и Амар прибыли в пять вечера. Амар шокировал тем, что приехал в своей дишдаше. Он в нем так необычно и дразняще смотрелся. Таким я его видела всего несколько раз. Один раз на фотографиях, другой раз, когда мы летели из Лондона в Москву. Он просто не успел переодеться и по приезду… в общем, что было, то прошло. В большой семье клювом не щелкают. От маминой стряпни ничего не осталось. Никто не умер и не бегал даже в туалет. - Очень рад, нашему знакомству, - поздоровался Хойт с моей мамой. Он вежливо пожал ее руку. - Меня тронули ваши соболезнования господин Уолкер. Правильно я вашу фамилию выговорила? Пока они общались, я позвала Юлю, чтобы она поняла, кто с ней хочет пообщаться. - А вот еще одна прелестная дама. С сигаретой в зубах и с собакой на поводке Юлиана подошла к Хойту. Даже не подошла, подплыла. - Очарован, - сказал Хойт и пожал ее руку. Мун недобро глянул на него. Интересно, как товаром или как женщиной? Юля грозно цыкнула на кобеля. Тот замолчал и лег возле ее ног, но все еще смотрел на Хойта. - Юлиана, я бы хотел бы с вами переговорить, но сегодня точно не получится. Сегодня у нас тихий, семейный вечер, - Хойт как-то слишком тепло погладил руку моей мамы, - Завтра, я пришлю за вами машину. - Хорошо, - потушила она сигарету о пепельницу и выдохнула дым в сторону Хойта. - А у вас есть дети мистер Волкер? - Скорее да, чем нет, - ответил Хойт, на вопрос моей матери. Мы все сидели в ресторане. Кроме Вааса. Он на это мероприятие не пошел. Был сыт стряпней моей матери. Зато была София. Она щебетала то с моим братом, то с Амаром. Так как сидела рядом с мамой, слышала их разговоры. У меня вообще не было аппетита. Я ждала восьми часов, как чуда небесного. - Ты чего не ешь? – спросила Софья, моя крестница. - Не хочется. Скоро приезжает мой давний друг. Может, с ним перекушу, - решила я подготовить почву к отступлению заранее. - Дети кровопийцы. Хах. Надо запомнить. Опять маму понесло пожаловаться на нас. Что мы такие сякие и выпили у нее всю кровь. - Постарайтесь найти с ним контакт… Все-таки он у вас один. Будет хоть кто-то в старости, кто подаст вам стакан с водой. Скорее яд он подаст. Нежели воду. Эх, мама, твоя доброта. Она мне передалась. - Надюха, пойдем в курилку, - попросила меня с ней выйти Юлия. Весь вечер в ресторане Хойт и Юлиана странными взглядами перекидывались. Эти взгляды не мешали Хойту держаться за руку моей матери, словно это был спасательный круг. - Что за шлюха тощая сидит рядом с твоим братом и Амаром? – закуривает Юлиана. - Это София Гомес. Она знает язык Вааса. Она хорошая знакомая Амара. Помогла с переводом. - Если вдруг, я захочу нажраться тут, то знаю, кому буду зубы считать, - прямо, и даже довольно счастливо заявила Юлиана, - А абориген, ничего такой. - А что у вас с Хойтом за странные гляделки? - Что? Нет, - уверила она, что на Хойта она даже не смотрела, - Это я на тебя смотрела. Ты ж, словно на еже сидишь. Хоть опиши его. - Он голубоглазый блондин, - печально заявила я. - Ну, пиздец, подруга. Я сейчас расплачусь. Ладно, беги. Прикрою тебя. Ой, погоди. Просто вопрос. Этот Хойт, он холостой? - Он женат на своем бизнесе. Так что есть все шансы. Ой, что это за шуры-муры вокруг Хойта? Надеюсь, любовный треугольник не возникнет в этот вечер. Мне как-то не хочется, чтобы моя мама была с Хойтом. Нет, моя мама будет до последнего хранить верность моему никчемному и больному папе. Я и Евгений пытались, но ничего не вышло. Евгений даже говорил, что даже Вера пыталась. Гребаная верность и твердолобость моей матушки. А может просто что-то еще. Нахожу Сэма и показываю ему записку от Эрика. По его непроницаемому лицу трудно угадать, о чем он думает. - Эрик меня точно убивать не станет. Можешь остаться тут, а можешь пойти со мной. - Я провожу тебя. - Спасибо. Я просто задавалась вопросом, жив ли он. Ваас мог его убить, - от этого у меня невольно озноб прошелся по спине, - Он признался, что если я осталась с Амаром, он убил бы его. - Ты добилась того, что хотела, - буркнул Сэм. Лифт прибыл на нужный этаж. Сокращая расстояние до номера, у меня все больше от волнения крутило живот, а ноги ели шли. Боже мой, я увижу Эрика. Прежде всего, еще раз увижу. Потом, потом я все узнаю. Тогда будет намного проще жить. Без ложной надежды и дурацких, душевных переживаний, которые усиливались день ото дня. - Я проверю. Если он действительно в номере, тогда ты войдешь. Это было очень томительные секунды. А если его там нет. Если это кто-то подстроил. Тот же Ваас. - Он тебя ждет, - пропустил меня в номер Сэм. Я прошла в номер. Было темно. Только свет от внутренней подсветки небоскреба освещал номер. Он стоял у окна и курил. Он тоже курит! Черт! Ладно, сейчас это не имеет никакого значения. Сэм закрыл дверь, и мы остались в полной темноте. В свете подсветки я увидела, что он одет в простую белую футболку и джинсы. Эрик затушил сигарету о пепельницу и повернулся ко мне. Без улыбки, немного хмурый. - Привет, солнышко. Я была готова кинуться к нему на шею и простить все смертные грехи, только потому, что он меня так назвал. - Привет. - Ты позвонила нашему общему знакомому. Клайв отчитал меня за то, что я так с тобой поступил. - Но он же тебя давно не видел. - Хм… есть масса других способов связи. Бывают слова уточнения. Не видел как? Не видел так, как я тебя вижу. Или же по средствам скайпа или по видеопосланиям. Он закрыл окно и стал приближаться ко мне. - Я не терял связи с Клайвом. Хорошо, что все твои наблюдения и телефонные звонки ты умело скрыла. А вот волнение скрыть не можешь. Блин, да. Я волнуюсь. Меня бросает то в жар, то в холод. - Пожалуйста не подходи, ближе, - предостерегла я его, - Я тут для того чтобы узнать некоторые детали твоего прошлого. Зачем? Зачем ты мне написал письмо? Зачем велел найти фотографии? - Чтобы ты посмотрела на мое прошлое. Я не знал, как обернется дело. Сейчас я всего лишь пират, пусть даже находящийся, на особом счету у Вааса. - Ты считал, что показав мне фото, твоя репутация будет намного белей? - Да. Не буду скрывать. За эти пять лет моя жизнь круто поменялась. Я поменял жизнь морского исследователя на жизнь пирата и контрабандиста. Я убивал, грабил, насиловал. - А мне больше заинтересовала то, что у тебя семья. Жена и дочь, а может еще какие-нибудь родственники. Ты их бросил?! Или они все это время были с тобой? Эрик улыбнулся и постучал себе кулаком в грудь. - Они всегда тут. - Отлично! Великолепно! Я имела секс с женатым мужчиной. Все что ты написал… В общем катись, и больше не пиши мне никаких писем. Мысленно я очутилась в своем номере и выбрасывала с небоскреба подарок Эрика и рвала на мелкие клочки его записку. Вот все и выяснила. Легче стало. Естественно. Стало немного обидно. Обидно. Опять я облажалась. - Эй, эй. Эрик настиг меня у двери и прижал к себе. Моей израненной спиной к своей груди. - Я уже два раза тебя отпускал. Больше не отпущу. Ты не дослушала, - он шумно выдохнул мне в макушку. - Мне это больше не интересно, - попыталась я расцепить его руки, которыми он крепко обвил меня за талию. - Пять лет назад, после нашей встречи на исследовательском судне. Четыре месяца спустя моя жена попала в аварию и умерла еще до приезда скорой. Я вдовец. Я хороший отец и я скучаю по дочери. Обстоятельства сложились так, что мне нужно быть тут. Когда она вырастет, она поймет. Может и ты бы поняла, но ты и так плаваешь с опасными людьми. Тебе не к чему знать все. Боже! Он вдовец! Вдовец! Мечты и правду все-таки осуществляются. Не всегда так, как мы хотим. Я всю жизнь мечтала о вдовце. Неужели я сейчас уйду? Оборву ниточку которая нас связывала. - А если я все же захочу узнать больше? - Мне придется тебя убить, - я затылком почувствовала, как его губы расплываются в улыбке. Голос же был серьезен. Ужасно серьезен. - Это юбка на тебе очень хорошо смотрится. Еще бы. Юбка, которую мне дал Ваас, наконец, была мне возвращена из химчистки. Ее я надела на ужин в ресторане. - Я очень хочу, чтобы ты ее сняла. Тембр голоса изменился. От серьезности ни осталось и следа. Теперь голос был низким с хрипотцой, в нем звучало желание. Его жаркие руки перестали меня сжимать. Я и сама уже не хотела уходить. Хотелось прижиматься к нему и чувствовать своим телом, его тело. Он стал расстегивать пуговицы на моей коричневой блузке. Ее я старательно подбирала в тон к юбке. - А может я и сам ее с тебя стяну. Во всяком случае, у нас теперь намного больше времени чем в первый раз Он толкает меня к стене. Я упираюсь руками в нее. Эрик убирает с шеи мои заметно отросшие волосы и жадно целует. Одна его рука успешно расстегнула все пуговицы блузки и проникла к груди. Чашечка бюстгальтера особо не мешается. Он сдавливает грудь, мнет ее. Эрик рычит от желания. Вторая его рука приподняли ткань юбки и проникли в трусики. Я, кажется, вскрикнула. Пальцы Эрика были настойчивыми, как и его поцелуи, как и он сам. - Дотронься до меня, - просит он и берет мою руку в свою, горячую. Я упираюсь лбом в стену. Изнывая от желания, от ласок Эрика. Я мокрая. Как только я его увидела, у меня уже были влажные трусики. Сейчас он еще больше меня распаляет, и я все больше и больше хочу его. Рукой дотрагиваюсь до его паха. Сквозь грубую ткань джинсов, чувствую его эрекцию. Теперь у меня все шансы дотронутся до него. Почувствовать его член на ощупь. Немеющими руками расстегиваю молнию. Он немного замедлил движение пальцами у меня между ног, и я могу с ясной головой проникнуть рукой к нему. Кажется, там у него было нижнее белье. Помогло радикальное решение расстегнуть еще и пуговицу. Когда я взяла его за член, то Эрик в ту же секунду ввел в меня третий палец. Сладкая пытка продолжалась тем, что он стал крутить пальцами мой сосок. Тут я уже невольно застонала. Его член. Хорошо, что у меня был скромный опыт. Иначе я бы гыгикала как дура, держа его достоинства в руке. Я чуть сжала его и начала двигать рукой. Эрик, целовавший мои шею и плечи, перестал меня ласкать своими губами и зарылся носом в затылок. - Сейчас я тебя оттрахаю, - предупредил он меня. Вот так! В принципе я была не против. А должна была. Капельку хотя бы. Только сейчас мне было все равно. Потому как этот мужчина, этот блять, расписанный красавчик блондин, хочет меня. Не знаю, что он потом сделает: кончит, закурит, уйдет. Во всяком случае, мы с ним теперь не будем скромно заниматься сексом. Мы перешли на другую стадию отношений. Эрик задрал мою юбку чуть выше моих бедер, стянул трусики и… Это в прошлый раз было резко. На этот раз Эрик то ли делал это специально, для того чтобы меня помучить, то ли просто задал этому не совсем обычному сексу, свой собственный стиль. Он входил в меня миллиметр за миллиметром, пока не вошел в меня весь. Чертовы мужики! Они, блять, реально короли этого мира. У кого указка, тот и учитель. Затем он стал выходить из меня, выскальзывать из меня медленно и почти лениво. И это, блять, меня жутко возбуждало. Мой скромный опыт бился в оргазме от этого. Почему? Я вся в его власти. Я не могу взглянуть в его глаза, не могу прильнут к его губам. Чувствую себя последним бревном. Только и могу, что стонать и выгибаться. Даже не смею попросить о том, чтобы он ускорился. Просто знаю, что он ведет этот танец, партию, да какая мне хер разница что. Эрик зарычал мне в затылок и опер правую руку о стену, прижимая меня к стене еще больше. Его левая ладонь плавно скользила по моей талии, по груди и шее. Постепенно он стал ускоряться. Уже не было той медлительности и лени. Он достаточно изучил меня, а теперь хотел получить от этого наслаждение. Я тоже хотела и получала. Мое тело, как и сердце, как и то, что находилось у меня между ног, билось в едином порыве. Я уже не сдерживала крик, не кусала губы, просто отдалась этой безудержной похоти и страсти. Расслабилась, позволила Эрику сделать свое грубое мужское дело. Лишь могла немного отдалить приближения апокалипсиса. Ведь, если я кончу раньше, то закончится этот маленький мир и начнется другой. - Sur, ma petite, la petite,- простонал Эрик, обдав горячим дыханием мою шею. Он уже не ласкал мою шею, он вкладывал все силы на кое-что другое. А у меня уже не было сил сопротивляться оргазму. У меня даже выступили слезы. Эрик тоже замедлился. Еще два быстрых толчка внутрь и вот уже я не чувствую его у себя внутри. Мы постояли немного у стенки, выравнивая дыхание, приводя сердцебиение в нужный ритм. Мои руки и ноги, да и само тело дрожало от пережитого. Эрик резко развернул меня к себе и прижал к груди. На нем все еще была его белая майка. Она ужасно мешала. Впервые за долгое время, за то время пока мы находились в одном помещении, он прильнул к моим губам нежным и не требовательным поцелуем. Я снова почувствовала его вкус – вкус соленого крекера. А ведь, он только недавно курил. Я запустила руку в его соломенные волосы. Ответила на поцелуй, хоть он его разорвал так же быстро, как и начал его. - Идем в спальню. Я хочу там продолжить. Эта его прямолинейность… Она меня поражает до глубины души. Я даже возразить не могу. Это он со всеми так, или только со мной? Наверное, с женой натренировался. Он натягивает боксеры и джинсы, которые во время секса спали с его бедер, и не застегнувшись идет в комнату. Мда. А мне что делать? Мне еще возвращаться в ресторан. Юбка - она не мнется, блузка мне еще пригодится. Поэтому снимаю ее и аккуратно вещаю на спинку кресла перед спальней. Там же оставляю юбку. Поправив белье, захожу в спальню. Эрик успел стянуть с себя все и забрался на огромную постель. Так же он включил настольную лампу, чтобы в комнате было больше света. Это я тут одна такая скромная? Снимаю обувь, расстегиваю бюстгальтер, снимаю трусики. Все это оседает на полу, почти там же где лежала одежда Эрика. Забираюсь на постель. Покрывало жутко холодное. Наверное, недавно в комнате работал кондиционер. Все это время Эрик не спускал с меня глаз, но не проронил и звука. Я впервые с ним в постели. Не знаю как вести, с чего начать. Можно попробовать легкие ласки, потом перейти на минет или куниллингус, потом на секс. - Тебе холодно? Только что выключил кондиционер. - Я это заметила. Он привлекает меня к своей груди. Его грудь совсем без волос. Хотя нет, они были. Мелкие и светлые, чуть темные возле пупка и дорожка до паха. Мы забираемся под плед. Сразу же стало тепло, уютно и спокойно. - У меня в запасе три часа, - сказал Эрик. Все-таки временные рамки у нас есть, - То, что тебя мучило, мы выяснили. Теперь настал мой черед, выяснить у тебя, то, что меня мучает. Я взглянула на него. От Эрика, который был на острове почти мало что осталось. Он не улыбался. Был хмурый и почти мрачный. Увы, я почти не помню, какой он был на исследовательском судне у берегов Калифорнии. Я на женатых блондинов не засматривалась. - И что же это? - Ревность. Я никогда не испытывал это поганое чувства к своей жене. Мы были счастливы в браке, и она не давала мне повода для ревности. С другими я не успевал настолько сблизиться, чтобы испытывать его. Никогда особо не понимала, чего уж в этой ревности такое. Это нормальное чувство. Меня вот все ревновали, а я вот ни грамм. Ну, или слегка Амара. Но там вообще другая песня. Ему по шариату положен гарем. Амару было лень возиться с гаремом. Он достаточно насмотрелся на бабьи склоки в гареме его отца. Возможно, повлияло еще то, что его мать родом с Украины. В какой-то степени, ей было фигово делить любимого еще с кем-то. Если ревность есть, то и чувства есть. Так ты хоть понимаешь, что нужен человеку. Так. Ага! Значит, я нужна Эрику! - Не совсем понимаю. Без понятия, почему он вдруг стал меня ревновать. Мы не объяснялись в чувствах, я ему не обещала ничего. Мы просто потрахались. Или это все мужской мозг. Женщина подумала, он, мужской мозг, додумал. - Сам не понимаю. Ты мне еще пять лет назад понравилась. Просто понравилась. Хорошая, милая девушка. Немного грустная и печальная. Я не ожидал встретить кого-то так далеко из своих знакомых. Ты изменилась. - Прибавилось больше шрамов, убавились килограммы? Эрик поднял меня за подбородок. Погладил по щеке и мягко поцеловал. - Внешность не главное. Я закатила глаза. Стоит удовлетворить мужчину и ты в его глазах богиня. Со мной в постели писанный красавчик, а он мне про красоту парит. - Ты тоже, - провела я по его подбородку. Мелкая светлая щетина выдала то, что он несколько дней не брился. - Мм… я тут из-за Вааса. - Кот на крышу, мышь в пляс, - изрекла я. Правда непонятно кто мыши: я, моя семья, или пираты на острове. Может они там расшалились, - Ты не хочешь сказать, почему испытываешь ревность? - Сейчас я к этому подойду. - Месье де Сор, вы умеете держать интригу. Вам бы романы писать. Первый раз за все время Эрик улыбнулся своей лучезарной мальчишечьей улыбкой. - Это да, - кивнул он, - Даже Клайв это замечал. Все может быть, - поцеловал он меня в висок, - Ваас, - Эрик легонько провел грубыми пальцами по моей искалеченной спине, - Высек тебя плетью за то, что ты его чуть не искалечила. Когда Хойт его увозил, он капал ядом и брюзжал что хочет только одного, чтобы ты сдохла в мучениях. Перед вашим отплытием, я встретил его. Он искал шмотки для себя и для тебя. Он изменился. Это не приказ Хойта на него так повлиял. А ты. Он уже не грозился убить тебя или запытать. Ты подарила ему ром, и он сказал, что у тебя с ним конфетно-букетный период. - Что?! Это наглая ложь. Я купила ром и текилу в Терстане, только потому, что благодарна Сэму за поддержку и помощь, а Ваасу - за его терпение и лекции по травологии острова. - Это еще не все. Интересно, что же еще? Неужели этот долбанутый псих рассказал еще и про наши с ним поцелуи? - О нет! – воскликнула я раньше времени. Я отстранилась от Эрика и плюхнулась на подушку. - Значит, ты не отрицаешь? Ты с ним целовалась? Эрик навис надо мной. Ревнивец до корней волос. - Что он еще наплел тебе? - Много чего. Но я хочу из твоих уст, услышать правду. - Правда написана на моей спине. Разве я могу быть спокойной, когда он рядом со мной. Все что он несет - наглая ложь. - Солнышко. Он никогда не врет. Он просто не умеет. Он может лишь промолчать или что-то не сказать. Как Хойту например о тебе. Вот засада. Это что ж получается. Единственная кто тут врет - это я. Эрик слегка улыбнулся и погладил меня по щеке. Это было приятно. Мне так даже не было приятно с Амаром. Вот с кем я бы провела эту ночь. Разговаривала, любила, смотрела в глаза, а затем проснулась утром рядышком. - Быть с Ваасом пытка. Тут даже за примером далеко идти не надо. Достаточно взглянуть на его отношения с Софией. - Вот мы и подошли к цели моего визита сюда. Он ложится рядом со мной. Я кладу голову ему на плечо. Беспокойные руки сами потянулись гладить его. - Он и София на грани расставания. Причем инициатива исходит от него. К сожалению, как все нормальные, он поступить не может. Устроить скандал, поколотить посуду и выкинуть вещи. Она ему изменяла. Всплыло это, когда нас всех проверяли на венерические болезни. Ваас нашел того, с кем она держит связь до сих пор. Пригласил в Бангкок от ее имени. - О Боже! Я почти догадалась, что Ваас с ним сделал. - Он еще жив, - остановил мою буйную фантазию Эрик, - Ему всего лишь заменили его сердце на искусственное. Сегодня в полночь, я и Бен его перевезем в вертолете на остров. - Тебе нужно будет позаботиться о нем, пока Ваас не вернется на остров? – осторожно спросила я, - Тогда он им займется вплотную. - Да. Этот парень даже не заложник. Все, что Ваас хочет, это сначала его помучить, а потом убить. Я покачала головой и обняла блондина за шею, спрятав свое лицо у него на груди. - Все что я хочу - это сейчас заняться с тобой любовью. Тебя же заботит Ваас, но не заботит мой бывший. Эрик обнял меня и погладил по голове. - Именно бывший. Я рад, - легкий поцелуй в макушку, - Если ты его простила, и вы были снова вместе. Убил бы. Сомкнул руки на его шее и похуй на то, что потом. Охх, какой же Эрик ревнивый. Хотя такие же слова говорил и Ваас. Ладно, хватит просто валяться на кровати. Время идет, а перед финальным расставанием я хочу как можно лучше изучить месье пирата. - Ты могла бы и вовсе не приходить. Могла бы меня забыть после первого раза. Я понял, что тебя тянет ко мне, так же как и меня к тебе. Я легонько поцеловала его и перевернула. Французов в клетке тоже было не унять. - Надя. Понимаю, что достаточно глупо предлагать это тебе. Особенно сейчас. Господи, что же он хочет предложить то?! Я перестала целовать его шею и посмотрела ему в глаза - Будь моей. Тогда. Тогда ты будешь только моей, и никто не сможет тебя тронуть. В том числе и Ваас. Это было приятно слышать. Будь все по-другому, я бы согласилась. Но… Опять всплывает Ваас. Опять звучит ревность. Если быть реалистом и трезво все оценить, то получается совсем не весело. Сейчас я в таком завале, что серьезные отношения у нас могут выйти только на бумаге. Вот написать их и порадоваться. - Нет, это не глупо. Просто немного не вовремя. Я очень рада, что мы выяснили наши отношения. Путем траханья, мы выяснили, что он мне не безразличен и что он ко мне испытывает более чем серьезные чувства. - Наверное, у нас что-то да получилось, будь все иначе. Только меня ждет не совсем простая работа на Хойта. Тут мне приходиться врать. Когда ложь подойдет к концу и все ее примут, мне придется отправиться на Рук-Айланд. В общем, у меня голова будет забита совсем другими заботами. - Ты права, - согласился он со мной, - Я поторопился. Но, - он дотронулся до моих губ своим пальцем, - Я не хочу, чтобы наши отношения протекали только по одному сценарию. Встретились, потрахались, повалялись на койке. - Ммм… вы как всегда интригуете месье де Сор. - Ты даже не представляешь, как я могу затягивать интригу, - коварно улыбнулся пират. Пожалуй, вот и конец нашему затянувшемуся разговору. Чтобы он не продолжил трепаться, пожалуй, он уже все и сам сказал, залепляю его рот требовательным поцелуем. Рукой виду по груди, животу. Чуть замедлю движение рукой, когда дохожу до пупка. Ведь дальше почти карантинная зона. Это так возбуждало. Пожалуй, он уже достаточно отдохнул. Его губы настойчиво целуют мои. Он сейчас самый лучший и самый родной. Когда моя рука сжимает его горячее достоинство, он отстраняется. Мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза. Понимаю, что он не против, а даже за. Целую его в милую родинку на щеке и спускаюсь ниже, не забывая целовать разные участки его тела. Благодарю Бога, что он не из неженок и стоически выдерживает все мои поцелуи, покусывания и щекотания. На вкус его член такой же, как и поцелуй. Соленый крекер. Раньше я тоннами ела печенье, а теперь не ем. Блондин, да еще и на вкус как крекера. Мечта в виде иронии! Обсасываю головку, ствол, дополнительно массирую его яички. От этого моему мужчине вдвойне приятно. Увы, заглотить весь член не могу. Не потому что он огромный, просто вот беда, рот не такой широкий. Сама страдаю. Делаю все для того, чтобы ему было приятно, и он достиг от этого удовольствия. - Солнышко, остановись. Ты же не хочешь, чтобы я тебе кончил прямо в рот? Спасибо, что предупредил. У меня с этим тоже проблема. Ну не могу я глотать сперму. Пробовала, выворачивает наизнанку. Не особо сожалея об испорченных простынях, Эрик заботливо укладывает меня на спину. - Как спина? - Немного побаливает. Немного. Самую малость. И регулярно чешется, - шепчу я. Догадываюсь, что сейчас будет. Только как это будет. Сердце бешено колотится. Я ведь лежу обнаженной рядом с ним, и он изучающе на меня смотрит. На все блин мои шрамы. Особенно горестен тот, который идет от паха до бедра. Сколько я перепробовала мазей, чтобы он начал рассасываться. Покраснение и толщину я уменьшила, свести пока не удается. Эрик нежно целует меня сначала в губы, затем в подбородок. Плавно переходит на шею, грудь. Тут уже он целует и ласкает куда более требовательно, пуская в ход зубы. Почти больно, но и великолепно. Его пальцы опускаются ниже. Да, да я уже мокрая. Так и хочется об это прокричать. Он опускается ниже, и разводит мои сведенные ноги достаточно грубо. Не знаю, мне нравится его грубость в некоторых жестах. Она возбуждает больше, чем если бы, он был нежным и до тошноты заботливым. Он всю свою домашность растерял на острове отвязных пиратов. Самой было стыдно от тех стонов, что я издавала. Надеюсь, их никто не слышал. Горячий язык сменился не менее горячей мужской плотью. И… и … все стало еще лучше, чем первый и второй раз. Эрик еще не вышел из меня. Мы лежала на боку, и целовались страстно и даже с утробными звуками. - Мне нужно идти Эрик, - отстранилась я. Мне действительно пора. Я слишком задержалась. Надеюсь, Хойт меня не ищет по всему небоскребу с собаками и прочими спецсредствами. А моя мама! Мой растрепанный вид выдаст меня с головой. Эрик последний раз поцеловал меня и вытащил свой член из меня. - Еще пять минут, - привлек он меня к себе. Мы были разгоряченными и потными после секса. Мне точно нужен душ. Пять минут погоды не сделают, - Не знаю, когда мы снова вот так будем наедине, - запускает он пальцы в мои волосы. Я смотрю в его ясные глаза. Он снова не улыбается. Серьезен, даже хмур. Провожу указательным пальцем по его носу. - Ты не хочешь пойти со мной? - Ты шутишь! Там Хойт. - И моя мама, и вся моя родня. - При других обстоятельствах, я обязательно познакомился с твоей родней и твоей матерью. Просто не хочу встречаться с главным боссом. Я не достиг тех высот, чтобы сидеть за одним с ним столом. - Ясно. Ты можешь мне показать фотографию твоей дочери? - Конечно. Хитрая, - добавил он. Нужно было разжать объятия, вылезти из постели, - Ладно, иди в душ. Я кое-как выбралась из постели. Ноги дрожали. И как я на таких ногах пойду куда-то. Душ много времени не занял. Голову я не стала мыть, лишь расчесала. Пиздец остался все равно. Выхожу, прикрывшись полотенцем. Эрик успел надеть джинсы и сидел на нашей разоренной постели. При моем появлении он встал и протянул мне свой потрепанный кошелек. Открываю и вижу вставленную в прозрачную вставку фотографию его дочери. Ей пять лет назад было три года, значит ей сейчас восемь лет. Ее мать была светловолосой и белой, почти как Эрик. Девочка же смуглая и черноволосая. Но даже с такими отличительными чертами, она больше похоже на Эрика, чем на его жену. - Красивая девочка, и она, наверное, очень скучает по своему раздолбаю папе. Раздолбай папа расплылся в улыбке. Он просто на глазах переменился. Из хмурого, стал веселым и беззаботным. Он отошел, протянул мне мое нижнее белье. - Пожалуй, за это, я у тебя возьму твои трусики. Растрепанная, с покусанными губами, засосами, да еще и без трусиков. Ну, блеск. Ладно, моя мстя будет страшна. Когда-нибудь она осуществится. Все еще впереди. - Эрик, - я решила напоследок еще один контрольный вопрос задать. – Хойт устроил мне экскурсию по острову. Бак мне рассказал происхождение острова. Что по факту его открыл пират времен золотого века пиратства. Его звали Жак де Сор. Случаем не твой далекий предок? Эрик снова расплылся в улыбке и прижал меня к своей обнаженной груди. - Ты очень наблюдательна. Надеюсь, экскурсия была очень познавательна? - Да. Эрик не сказал ни да, ни нет. Попытался отшутиться и выпроводил меня, весьма ощутимо хлопнув ладонью по заднице. Это наводило на определенные мысли. А значит Эрик, по-прежнему, полон тайн и сюрпризов. Я попросила кого-нибудь их охраны позвать моего брата. Он единственный мог оценить, как я выгляжу. Ну не спрашивать же Сэма про это. Пока ждала, поняла, что компания русских и не только русских решила спеть в караоке. Софья почти заканчивала петь. Голос у нее мощный. Не зря ее таскали по музыкальным школам. - Сестренка! От Женьки пахло цветами. Должно быть, раскурили кальян. Амар его особо уважал. - Где тебя черти носили? - Там. С тем самым парнем, про которого я тебе говорила. Выясняли наши отношения - Ого! Женька более внимательно присмотрелся ко мне. - Я вообще нормально выгляжу? - спросила я полушепотом. - Даже лучше чем когда ты уходила. Мама ушла укладывать мелких спать. Так что не беспокойся. Вот накинь, - брат отдает мне свой пиджак, - Скажешь что замерзла. - Ага, а до номера лень дойти. Я умирала с голода, так что пока заказывала что-нибудь из меню, пропустила весь кипишь по поводу того, кто будет петь следующим. Я точно петь не буду. У меня голоса нет. - Что так долго? – возмутилась Софья. Я жадно пила сок и осматривала, кто из нас остался в строю. Почти все, кроме мамы и Софии. - Я, наверное, пропустила как Леха, Амар и Жендос пели «Учкудук три колодца». - Нет, этой песни в этом ресторане нет. Они пели что-то из Стинга. К нам подошел Амар, и попросил Софью поговорить со мной без нее. - Знаю я ваши разговоры. - Сэм вернулся. Ты вроде хотела его чем-то угостить? Ее как ветром сдуло. Мы не сразу начали разговор, так как началась следующая композиция, и пели ее не кто-нибудь, а Хойт и Юлиана: Strawberries cherries and an angel's kiss in spring My summer wine is really made from all these things I walked in town on silver spurs that jingled too A song that I had only sang to just a few She saw my silver spurs and said let pass some time And I will give to you summer wine Oohh-oh summer wine… Кто-то из охраны уже начал снимать это таинство. - Он предал Вагнера, как он мог, - улыбнулся Амар, но сразу сделался серьезным. Я вылупилась на парочку, которые, даже не знаю, как это назвать, они пожирали друг друга глазами. Я знала о многих талантах Юлианы, а вот чтобы она еще и пела... Не читала рэп, и не шпарила матернные частушки, а пела на пару с Хойтом такую проникновенную и необычную песню. Хойт тоже удивил. Тем, что пел. - Что-то очень знакомое. Песня и музыка действительно были знакомые. Только вспомнить я не могла, кто же исполнял ее. - Вилли Валло и Натали Авелон. Песня называется «Summer Wine». Милая, кому ты подарила эти два часа своего бесценного времени? Врать я не видела смысла. Амар знает, как я выгляжу после секса. Он мой друг, ревнивый друг. Блин, что же ему сказать. - Мы же друзья. Или ты решил быть ревнивым другом? - Надя, я хочу знать, что с тобой все в порядке, и что этот твой таинственный приятель тебе не сделал больно. - Он не сделал мне больно. Если хочешь знать у нас тоже ничего не вышло. Просто потому что меня сейчас не интересуют серьезные отношения. My eyes grew heavy and my lips they could not speak I tried to get up but I couldn't find my feet She reassured me with an unfamilliar line And then she gave to me more summer wine Oohh-oh summer wine Эпилог главы Несколько недель/дней спустя When I woke up the sun was shining in my eyes My silver spurs were gone my head felt twice its size She took my silver spurs a dollar and a dime And left me cravin' for more summer wine Oohh-oh summer wine Дэвид проснулся от того, что кто-то опять включил эту песню. Или она уже в который раз звучала в его голове. Во всяком случае, она вовремя разбудила его, так как он мог пропустить прием лекарств. На руке был закреплен датчик пульса, сердцебиения, давления и еще всякая фигня, которая ничуть не облегчала его жизнь. Держась за грудь, он встал с койки и нашарил на тумбочке свои лекарства. Запив горькие таблетки водой из графина, он отправился к окну. Достаточно длинная цепь позволяла ему совершать небольшие прогулки по небольшому бунгало, в которое его разместили. Через несколько минут дверь его временного жилища открылась, и вошел светловолосый мужчина в красной майке, армейски штанах и тяжелых ботинках. Он принес легкий завтрак. - Ваас еще не приехал? – спросил Дэвид. - Завтра, приятель. Отдыхай пока. *** - Аmigo. Лови свои чемпионские шмотки, - Васс, а это был именно он. Эрик описывал Дэвиду его примечательные черты. Теперь он увидел во всей красе парня красивейшей девушки на Земле. Он до сих пор считает ее таковой. И не откажется от этих слов. Если ее парень псих и убийца, то не она виновата, что не может с ним порвать. Дэвид поймал комплект спортивного белья. В комплект входили шорты, майка с номером двойки на груди, на спине и кеды. - Одевайся быстрее, я включил таймер, - повертел Ваас в руках пульт управления. - А что по-мужски поговорить не судьба? - Прости Аmigo! Что ты сказал? - Ты не думал, что София от тебя устала? От ваших отношений. Она достойна лучшего. Не тебя, не меня... Эрик, который был в бунгало, закатил глаза. Спортсмен сделал ошибку. Большую ошибку. Не стоило говорить о Софии, не стоило вообще раскрывать рта. - Заткни свою пасть, урод. София шлюха и тварь. Она достойна кучи дерьма которого заслужила, а не сусального золота. *** Легкие жгло от боли. Сердце, пусть и искусственное, разрывало от стука грудную клетку. Ноги словно налились свинцом. Бежать уже не было смысла. Он слишком устал... Под навесом домика возле аванпоста сидели Карлос и Бэн. - Короче я считаю, что до завтра он не протянет. - Йоу, Карлос. Ваас его так загонял, что даже привязанный кусок мяса не помогает. К тому же жара и духота сегодня просто убийственны. Он же из Англии. У него искусственное сердце с автоматическим регулированием кислорода, давления и пульса. Он уже еле плетется. Он мимо этого аванпоста должен был пробежать минут как четыре назад. А его все нет. Так что я ставлю на то, что он склеит ласты сегодня. Время точно не скажу. Скажу, что не Ваас его убьет. Он сам. Да. - Босс будет не доволен. - Не парься. Важен процесс. Им он доволен. А вот и он. График отставания пять минут, - сверился по часам Бен. Мимо аванпоста пробежал английский бегун. За ним на квадроцикле ехал Васс и подбадривал матом. - Беги, блять! Ты хуевый Форест! Даже страусы и то быстрее тебя бегают! Понятно из-за чего ты все время проигрываешь… Ваас остановился. Карлос кинул ему фляжку с водой. - Что босс, не ладится карьера тренера? – с усмешкой спросил Карлос, - Бегун дохляк. - Подумываю над тем, чтобы начать карьеру тренера по плаванью или по скайдавингу. Кто хочет записаться первым…