Послание в бутылке

Pov Надя Ривз Спина немного побаливала, пришлось перевернуться на бок. Только не на тот бок, на котором я могла бы с трепетом смотреть в глаза Амару, или уткнуться в его грудь и тихо мурчать от удовольствия. Амар пристроился сзади и нежно целовал мое плечо. После второго раза должно было что-то решиться. Должны были быть сказаны слова: «Я люблю тебя» или «Давай убежим на край света, чтобы никто нас не нашел». - Очень больно? – обеспокоенно спрашивает он, видя мое странное, отрешенное состояние. Ничего подобного. Не так болит спина, как душа и сердце. Секс сексом, а вот холод во мне так и остался. Мне ни капельки не хотелось заняться с ним любовью, лишний раз поцеловать или даже вот так поваляться на кровати. Он нежно целует шрамы на плече, плавно скользя рукой по талии, по животу. - Не сильно. Терпимо. - Ты устала? – в голосе надежда. Вдруг меня потянет на третий круг. - Ты говорил, что не сказал бы никому про то, что употреблял наркотики. Только ты сказал? Кому? - Наверное, когда был пьян, выболтал Ваасу. И Софии. Когда мы остались в отеле. Одни, - он не прекращает целовать мою плечо, шею, затылок. - Ага, - ну конечно! София. Кто еще тонко может интриги плести. Надоумила покаяться. Это решит буквально все. Плохо она мне знает. - Ничего не было, поверь, - мое «ага» его насторожило. Вдруг, я могла подумать, что у них что-то было, наедине, - Я просто предложил сходить в ресторан. Мы поговорили, разоткровенничались. Она и откровенность. Это как шлюха и невинность. - Мы просто сидели и говорили. Она… В ней нет ничего естественного. Она как ГМО, - продолжал Амар оправдываться. Он глухо зарычал, когда я выбралась из-под простыни. Надела халат, который висел на кресле. - Если она ГМО, то ты - заменитель сахара. - Поругаться хочешь? Давай. Давно у нас этого не было. Я ушла в ванну. Расчесала растрепанные волосы, умылась и вернулась в спальню. Амар стоял возле раскрытого настежь балкона. Он смотрел на ночной город с высоты пятьдесят девятого этажа. Фантастическое зрелище. Я посмотрела на следы нашей страсти на постели, на Амара и мне как то сделалось тоскливо. Совсем не тянуло к нему. И не из-за мелкой ссоры. Он, как я выразилась, заменитель сахара. Сладкий, но не настоящий. Такие же к нему и чувства. Поэтому меня и не тянуло с ним помиловаться и уснуть рядом в обнимку. - Ладно, я не дурак, понял. Почувствовал. Поздно менять наши отношения. - Секс был хорошим, - поспешила я его утешить. - Секс! Я думал, будет что-то помимо секса, - повернулся он ко мне, - Как раньше. Ладно, сам виноват. Он подобрал брюки, который скинул когда вернулся в спальню и стал их одевать. - Мы можем остаться друзьями? Настоящими друзьями? - Думаю да, - поправила я простыни. Блин, мне теперь на этом спать. Амар быстро подошел ко мне и заключил в объятия. - Помогу, всем, чем смогу, - он поцеловал меня в лоб. Это Ваас считал, что в лоб целуют только покойников. Для меня этот поцелуй в лоб был очень ценным, - Я всегда рядом с тобой. Он неохотно выпустил меня из объятий, собрал свои вещи, которые были раскиданы в гостиной и ушел. И я, и он поняли, что секс в отношениях не главное. Должна быть любовь. Когда ее нет, даже секс уже не помогает отношениям. Их не вернуть. Первый раз, будь он более адекватен, если бы не был под наркотой, я бы вернулась к нему, и мы бы поженились и жили долго и счастливо. Вот только судьба этого не хотела. Я взяла подушку и плед, немного поплакала на диване. Амар - хороший человек. Я теряю его как любовника, как своего жениха, но приобретаю хорошего друга, который протянет руку помощи всегда и везде. ~~~~~ Сознание возвращалось медленно и неохотно. Первое, что я увидел - жутковатую куклу, висящую на стене. Я долго смотрел на нее, стараясь понять, где я. Почему часть меня до сих пор в разобранном состоянии. Я - то вновь в сознании, то вновь проваливаюсь в пустоту. Не пойму: я убит или все еще жив. Пробую пошевелить руками. Удается, но только одной. Правая рука почти не двигается. Может я ее сломал? Пальцы ног шевелятся. Как только сознание снова возвращается, пробую перевернуть голову, чтобы взгляд упирался во что-то другое, помимо ужасной куклы на стене. Вижу медленно крутящийся вентилятор на потолке. Я в каком-то доме. Пытаюсь сглотнуть. Во рту сухо. Сразу захотелось пить. Дадут ли мне напиться? - Воды. Пожалуйста, - бормочу я. Чья-то темная рука с не менее темными татуировками, подает мне чашку с водой. Как только прохладная вода, касается моих губ, я начинаю с жадностью пить. - Не спеши парень, захлебнешься. Как только я напился, падаю головой на подушку. - Где я? Куда я попал? - Ты у друзей. Спи, набирайся сил. Завтра поговорим. Сознание снова ускользает от меня, но прежде чем снова впасть в забытье, вижу чернокожего мужчину в больших очках. Он выбивает мне татуировку на той руке что онемела… ~~~~~ Я проснулась от того, что мобильный телефон настойчиво звонил. Спасибо звонящему, иначе бы я все на свете проспала. На часах было уже восемь тридцать. А в десять - первое интервью. Мда, мне в первый раз снится чернокожий мужчина. Нафиг такие сны. В нем я узнала Денниса. Ужасно. То, что мне приснилось, означало одно: что Джей, там, в моем сне, выбрал себе наставника. И он его обращает в воина Ракьят. Неожиданный поворот сюжета. - Але! Кто это? - Привет, красотка. Мне твой номер дал Амар. Как ты? Кого убить? Саид. Отличное начало дня. - Привет Саид. Очень рада тебя слышать. Спасибо, что разбудил. - Разбудил? Прости. - Не извиняйся. Надо было завести будильник. У меня сегодня тяжелый день. Ахаха, у меня тут каждый день - тяжелый. - Ну, главное ты уже смеешься. Слушай, я тут в Бразилии. Разорвали все с контрактами. Еще недели две, не меньше. У тебя есть надежный человек? Хойт выдал тебе такого? - Да. - Как звать? - Сэм Бекер. - Хера себе, кого он тебе в охрану дал! Мужик, что надо. Значит, я пока расслаблюсь. Только ты не расслабляйся. - Не буду, - заверила я Саида. - Ладно, красотка. Мне пора. Звякнул, чтобы удостоверится, что с тобой все хорошо. Через две недели, если ничего неожиданного не случится, я буду рядом с тобой. Передай Хойту мой большой привет, - хохотнул он. - До скорого, - распрощалась я с Саидом. За минут двадцать успела принять душ, почистить зубы, разбросать шмотки по комнате, выбирая, что надеть. В девять часов в номер вошел Сэм. - Guten Morgen. Все нормально? - А что должно быть не нормально? - Парни Амара сказали, что он вышел из твоего номера не утром. - Мы окончательно расстались. Поэтому он ушел. Я не сильно опаздываю? Сэм озадаченно почесал в лысом затылке. Наверное, сам думал, что после того, как мы уединимся, поговорим, у нас все будет хорошо и прекрасно. Вышло же все наоборот. - Журналистка еще не пришла. Столик в ресторане готов. София уже там. Ваас еще не проснулся, - доложил мне Сэм расклад сегодняшнего утра. Отлично, отправлюсь и я пораньше в ресторан, чтобы побеседовать с Софией. Прихватив с собой ноутбук, чтобы проверить почту, сажусь на каталку, и Сэм вывозит меня из номера. Путь нам преграждают охрана Амара. - Амар просит тебя зайти. Ну что там мой бывший, теперь уже точно бывший жених, захотел на этот раз? Он в ванне, чистит зубы. - Доброе утро, - здоровается он со мной. Из халата достает распечатанный лист бумаги и дает его мне, - Твоя мама прислала мне вчера. Прилетит завтра. Это те, кто с ней будут. Сегодня я за ними пошлю свой самолет. Просмотрев список, у меня отвисает челюсть. Она везет половину моей родни. Прилетят не только она, но и мой брат, сестра, их дети, жена брата, моя крестная, двоюродный брат, подруга мамы. - С ума сойти! Хорошо, что ты снял весь этаж. - Жаль, что она забыла соседей. Хотелось спросить каких именно. Мама последнее время жила между Англией и Россией. - Она непременно спросит про нас. Что мне ей ответить? - Правду. - Про наркотики? - Про все. Пусть знает, что ты не такой уж и замечательный, каким она тебя считала. - А что сама думаешь? - Амар, у меня нет времени сейчас говорить об этом. У меня скоро интервью. Я сложила распечатку и положила в карман джинсов. - Мы можем вечером поужинать вместе или сходить на прогулку. Там и поговорим как хорошие друзья, - поспешил он добавить. Отношения у нас будут чисто дружескими. - Я не против, - одобрила я предложение Амара. - Знаешь, что мой бывший вчера сказал? – обращаюсь я к Сэму. Мы спускаемся на лифте на этаж, где заказан столик для интервью. - Вообще это не мое дело… Но, раз ты заговорила об этом - говори. - Что он принимал наркотики. Мы хотели пожениться, а он принимал наркотики, которые ему дал Хойт. - Хм… ясно. Где-то этот идеальный красавчик должен был совершить прокол. Дальше этого, у нас не зашел разговор. Что было, то прошло. В отеле, да и в самом небоскребе «Стейт-Тауэр» есть шесть ресторанов. Кухни у всех разные. Амар заказал столики в ресторане, где подавались блюда средиземноморской кухни. Не знаю, как к этой кухне относился Ваас, а я бы просто выпила кофе и съела что-нибудь не сильно жирное. София поедала свой завтрак, состоящий из кускуса с манго, мятой, куркумой и минеральной воды с газом. Я заказала свой любимый цезарь и латте. - Доброе утро. Где вы своего друга потеряли? – мой тон был не очень дружелюбный. - В постели, - улыбнулась мне София. Сегодня она была в строгом сером платье под горло с длинным рукавом. На шее повязан шарфик. Подозреваю, что на шее полно засосов оставленных Ваасом, - Бессонная ночь. Такая же, как и у тебя. - Неужели так слышно было? - Кажется, у вас была балконная дверь открыта. Я рада, что у вас все хорошо, - София была рада тому, что угроза миновала и Ваас все еще в ее цепких коготках. - Спешу огорчить. Мы расстались. София не донесла ложку с кускусом до рта. - Секс был чудесный, но пфф… Другие чувства охладели. Мы это поняли и решили остаться друзьями. Кстати спасибо, что поспособствовала его признанию. Я бы продолжала ломать голову, почему Амар переменился. Отчего его крышу снесло. - Не за что, - фыркнула София. Все ее дружелюбие вмиг испарилось. Я открыла ноутбук и записала в плане романа следующие пометки: Деннис Роджерс – наставник Джейсона Броди. Попадает к нему, как только сбегает из лагеря пиратов. - Ты говорила, что у тебя много писем, но прислала ответ, как только я об этом сказала. - Подай на меня за это в суд. - Ривз, ты это посмотрела? - Какую-то малую часть. Извини, я не любительница домашней порнушки. После этого очень неуютно сидеть с актерами за одним столом. София заливисто засмеялась. - Но ты же сидишь? - Но я же не все посмотрела, - наконец мне принесли мой заказ. До начала спектакля осталось пятнадцать минут. Журналистка все еще отсутствует. Ваас тоже. Хотя нет, идет. Красная рубашка, джинсы, старые кеды и кепка чтобы прикрыть шрам. Вот уж не думала, что он, на большой земле будет прикрывать свое увечье. - Ну и где мне садиться? - Можешь рядом с переводчиком, а можешь со мной, как спасатель утопающих. Ваас плюхнулся на кресло между нами, почти во главе стола. Взял меню и стал лениво листать. - Где ваша репортерша? - Успокойся милый. Репортеры, люди пунктуальные. Обычно приходят минуту в минуту или же за пять минут. Она из газеты, а не из телевиденья. Много аппаратуры не носят. Диктофон, ручка, планшет, ну и фотограф за компанию. Не знаю, кто как – а я немного нервничала. Интервью я давала не первый раз. Первый раз я буду откровенно лгать, что со мной приключилось. - Она поднимается, - сказал Сэм и ушел за другой столик, чтобы не мешать нам. Журналистка была мне знакома. Она из английской газеты. Несколько раз брала у меня интервью. Знала, что она не слишком привередливая и с ней можно даже пооткровенничать без вреда. Она не будет помещать это в прессу. - Здравствуйте. Надежда, как я рада снова вас видеть, - мы пожали друг другу руки. Я не очень люблю обмениваться дружескими поцелуями или обнимать кого-то. Обнимаюсь я только с лучшими друзьями и близкими мне людьми. - Это София Гомес. А это – тот, кто меня спас. Ваас. София хорошо знает язык, на котором мой спаситель и мой друг изъясняется. - А вы? – спросила она, обмениваясь рукопожатием с Софией. Ваас посмотрел на нее из-под козырька не очень дружелюбно, но не агрессивно. - Я успела узнать только несколько фраз. Самое главное я знала, что он мой друг. Только благодаря ему, я жива и нахожусь здесь. Журналистка достала диктофон, блокнот с вопросами и свою собственную фотокамеру. - Вы позволите мне вас сфотографировать? София перевела Ваасу. Он что-то ей ответил. - Он не против. Только сделайте это быстро. Журналистка видимо не знала, как быть. В ее голове, наверное, крутились всякие мысли. У меня бы тоже «такие» крутились. Вот пришла, увидела этого угрюмого типа. Шмотки на нем вполне будничные, а вот душа то островитянина-аборигена. - Я уберу вспышку. Надя, вы готовы? Она отошла, навела объектив, и только звук ее камеры выдал то, что кадр снят. - Благодарю, - сказала она и села напротив Вааса. Официант сразу подал ей меню. Она сделал минимальный заказ – кофе. Включив диктофон, репортер начала интервью. - Надя расскажите, как вы пережили бурю? Почему капитан судна, на котором вы поплыли, все же вышел в море, хотя знал о непогоде? - Да?! Капитан знал? Представьте себе, пассажиры этого не знали. У нас на яхте до бури была очень теплая атмосфера. А вот буря внесла изменения. Капитан и команда пытались до последнего бороться со стихией, как-то ободрить пассажиров, но когда яхта перевернулась, тут каждый стал сам за себя. На мое счастье, на мне был спасательный жилет, а барахтаясь в воде, я нашла спасательный круг. Но… плыть куда-то, да еще в бурю – безумие. Я старалась просто удержаться на плаву. Ну а когда увидела землю, утром следующего дня, то положила все силы на то, чтобы туда доплыть. - Ваш друг вас сразу нашел? - Я выбралась без сил. Не могла даже куда-то идти. Просто легла и уснула. Когда пришла в себя, то увидел моего друга. Он что-то говорил, а я совершенно не понимала что. Просто спросите его сами про то, как он меня нашел. София быстро перевела, то, что я сказала. Ваас долго молчал, потом начал долго говорить. Интересно, а в языке Ракьят есть мат? - Ваас отправился на берег, так как после бури туда выбрасывает рыбу и то, что уносит с лодок белых людей. Он находит много интересных находок. В этот раз нашел свою подругу. Он посчитал, что она мертва, но как оказалась она жива. Взял ее на руки и понес в свое жилище. Накормил, обогрел. К утру у нее началась лихорадка. - Ох, так вы еще и заболели там. Чем вас лечил ваш друг? - Ваас лечил меня местными травами. У них совсем плохо с медикаментами. В основном только те снадобья, которые сами изготавливают из разных растений и трав. - А что вы ели? - В основном рыбу и фрукты. Все что удавалось поймать в море и на охоте в джунглях. - Ваш друг островитянин-абориген, он говорит на своем языке. Как вы общались? Как вы поняли, что он вам друг, не желает зла и самое главное, как уговорили его отправиться с ним на большую землю? - Можно я вставлю слово? – встряла в разговор София, - язык на котором изъясняется Ваас, называется язык Ракьят. - Мисс Гомес, а где вы научились говорить на этом языке? - Мой отец был священником – миссионером. За то, что он прививал веру дикарям, они убили его. Я чудом выжила. Все эти годы я жила с верой, что хоть один из этого племени прибудет на большую землю, и я покажу ему все краски мира. Мы поговорим на его языке. Быть может, мечта моего отца сбудется уже после смерти. - Это так трогательно, - пролепетала журналистка. Это правда или она так красочно соврала? Это действительно интересно. Красавица и чудовище. Хоть пиши роман. Она - дочь миссионера-священника, который погиб за веру. Он - суровый дикий сын племени. Найдут ли они общий язык, простят ли старые обиды… Не зря, в каждом интервью говорю, что если доживу до пятидесяти, закончу писать мистику и фантастику и начну писать любовные романы. Журналистка смутилась и растрогалась историей Софии. Ее милая улыбка, сострадание в глазах, робкие взгляды на сурового аборигена. Так и хотелось встать и нахуй ее послать. Журналистка перестала глупо хлопать глазами, только когда перед ней поставили чашечку кофе. - Простите, мы отвлеклись. Мне повторить вопрос? - Я помню, что вы спросили. Его забота, сказала это лучше всяких слов. На острове Ваас не единственный житель. Там живут не только аборигены. Как и везде, есть хорошие, а есть плохие … люди. - Не для статьи? Вас изнасиловали? - Нет, - быстро ответила я, - Даже если для статьи. Меня не насиловали. В том, что со мной случилось, виновата только я. - Что же произошло? - Я хотела самостоятельно добраться до большой земли. Все было бы замечательно, только вот я нарвалась на местных бандитов. Во главе них стоял здоровый мужик по кличке Бык. Да, у него были кое-какие мысли на мой счет. Надругаться и убить. Только вот я не я, если не смогу постоять за себя. Ударив его, я ничего не решила, только еще больше его разозлила. Он и его парни привязали меня к дереву и избили плетью. Следы можете увидеть на моей спине. Не стесняйтесь, можете посмотреть. Ваас что-то пробубнил на своем языке. - Ваас сказал, что она глупая, но смелая. Что он убил всех тех, кто причинил ей боль. Журналистке пришлось встать, чтобы посмотреть на мою спину. То, что она обнаружила и то, что перевела София, слегка ее шокировало. - Это задержало меня на острове. Ваас снова лечил меня, заботился обо мне. Когда мне стало лучше, он отвез меня «домой», - кажется, основные вопросы касаемые острова и места пребывания на нем, мы осилили. - «Домой» - повторила она. - Какие планы у вас теперь? Вернетесь в Россию? Ждать ли вашей новой книги? - Нет, я пока не вернусь в Россию. Я не могу забыть все то, что со мной приключилось на родном острове Вааса. Я видела, как им там живется. Как им не хватает многого из того, что имеем мы. Благодаря Софии, мы смогли поговорить с Ваасом. Я приняла решение, что как только окончательно поправлюсь, как завершу свой последний роман, я пожертвую все средства, вырученные от продаж, на закупку медикаментов и гуманитарной помощи островитянам. - Я от вас что-то подобное ждала. Вы всегда на добро отвечаете добром. Вас не беспокоит то, что на острове есть такие же бандиты, вроде вашего обидчика. - Нет. С Ваасом я ничего не боюсь. Мы сможем мирно и без кровопролития решить проблемы острова. Журналистка задала еще несколько вопросов. К нам присоединился Амар. Идеальный деловой костюм сидел на нем словно он в нем родился. Ворот рубашки чуть расстегнут, на губах легкая улыбка. Он поцеловал руку английской журналистки, руки Софии и мою руку и сел рядом со мной. - Если позволите - личный вопрос. Как вы отпустили от себя такую женщину? - Мы все делаем ошибки и я не исключение, - ответил Амар, - Вас не видели вместе больше года. Вчера вечером, вас видели на концерте оркестра из Европы. Вы сняли целый этаж в первоклассном отеле, чтобы никто не беспокоил Надежду. Ждать ли нам свадьбы? - Милая? - О нет, мы просто друзья. Друзья не бросают друг друга в беде. - Мы просто друзья. - Это так печально, - посочувствовала София. Если до этого Ваас был напряжен, словно страдал хроническим запором, то после этих слов, его отпустило. Он даже выдавил легкую улыбку. Кажется, интервью прошло на все сто пятьдесят процентов хорошо. Журналистка спросила личный номер Софии, мы все тепло попрощались и она ушла. К нам подошел Сэм и сообщил, что она покинула здание. - Блять, как у журналистки, голова не оторвалась от постоянного кивания. Надо, блять, выпить, - подметил Ваас то, как журналистка кивала при каждом моем слове. - Это их профессиональный недуг. Я бы тоже выпила, - соглашаюсь я с лжеспасителем. - Ну, если только чуть-чуть? Лучше вечером. У нас еще одно интервью в два часа, - заныла София и поцеловала Вааса в ухо. - Видели бы ваши лица со стороны, - усмехнулся Амар. - Сэм, как это было со стороны? – спросила я независимого эксперта. - Если бы не знал, как все было на самом деле, то поверил. Gut. После второго интервью, чувство было, что мы вернулись из разведки. Оно прошло, почти так же, как и первое. За одним маленьким исключением - Ваас все время вертел в руке нож. Журналист и фотограф чувствовали себя очень некомфортно во время интервью. Я вернулась в номер и первым делом проверила почту. Ура, письмо от Клайва. Блин, остальные все никак не просмотрю. «Дорогая Надежда. Я и моя семья очень рады, что ты жива и здорова. Дирк Питт был бы горд тобой. Спешу сообщить, что моя яхта зашла в порт Бангкока. Позвони, как только получишь это письмо». Маленькое, но довольно неожиданное письмо от Клайва. Беру телефон. Я не брала его на интервью и вообще не проверяла с тех пор как поговорила с Ахмедом. Там была масса пропущенных звонков от мамы, брата, сестры и еще ряда телефонов, которые мне незнакомы. Сообщение тоже были разного рода: «Ты там, на нож упала, и встать не можешь?» «Алее, Надюха, ты где? Звонила 462 раза. Я знаю, у вас там день уже». «Короче, звони сама, если я нужна. Твой жутко злой редактор!» Ой! Юлька появилась. Нет, звонить не буду сейчас. Скорее всего, не дозвонюсь, а если и дозвонюсь, то вряд ли что-то внятное услышу. - Надя, очень рад твоему звонку. Как ты? - Я тоже мистер Касслер. Все хорошо. Мы можем поговорить? - Конечно, но лучше лично. Ты можешь приехать на причал? - Попробую уговорить Амара и моего сурового телохранителя. - Тогда я буду тебя ждать. Короткий получился разговор. Наверное, Клайв подозревает, что мой телефон может быть прослушан. Спешу найти Амара. Он в своем номере, разговаривает с кем-то по телефону на арабском. - В чем дело Надя? - Я подожду, пока ты поговоришь. - Я могу отложить скучные разговоры о баррелях нефти. Я неоднозначно пожала плечами. Ему решать, важно ему или нет. Амар что-то еще сказал и весь был в моем распоряжении. - Ты помнишь Клайва Касслера? - Ммм… да. - Он здесь, в порту Бангкока. Ты можешь отвезти меня туда? Вот тебе и дружественный вечер вдвоем. - Хорошо. Дай мне полчаса. Закончу разговор, позвоню Хойту, и тогда можем ехать. Когда мне надо, я могу собраться за пять секунд и долго маяться, ожидая того, кто мне нужен. Прихватив сумочку, солнечные очки и телефон, терпеливо ожидаю, когда Амар закончит все свои деловые переговоры. - Сэм, можешь не ехать со мной. Передохни. Наемник Хойта был собран и готов отправиться со мной хоть на лысую гору. - Nein. Я вчера повелся, а сегодня нашел тебя в дурном расположении духа. - Тут нет твоей вины. Правда. У Амара полно охраны. К тому же Клайв безобидный старик. - Точно старик? - Все что он может, то дать мне по голове своей тростью, чтобы ума прибавилось. - Посмотрим. Если с твоим бывшим пойдет Ганибал, то я - спокоен. Кто о чем, а наемник о безопасности. Да Ганибал у Амара самый суровый. Даже я побаиваюсь его. За все время, что он работает у Амара, я сказала ему только три слова. - Еsperanza! Кого не ждали, тот всегда придет не вовремя. - Иди сюда, детка. Есть разговор. - Тебе надо, ты и иди. Ваасу лень идти с одного края коридора на другой. Мне тем более. - Где твое уважение сompañera! Я, блять, пережил два интервью и сыграл роль спасителя аборигена на Оскар. Я посмотрела на Сэма. Тот неоднозначно пожал плечами. Мол, тебе решать. Ведь он, действительно сам себя перешагнул. Когда я подошла к Ваасу, он достаточно грубо взял меня за руку и потащил к моему же номеру. Как плохо, что наши номера находятся по соседству. Дальше двери мы не дошли. Прикрыв ее, он навис надо мной, прислонив одну руку к двери чуть выше моей головы. - Я тебя слушаю. - Еsperanza как так вышло, что ты и Амар, расстались? Боже мой! Он назвал Амара по имени. Где-то сто волков подохло одновременно. - Я чуть не свалился с пятьдесят девятого этажа, когда услышал ваши стоны. Твои стоны. Я хмыкнула и отвела взор. Ваас взял меня за подбородок и вернул мое лицо в исходное положение. - В глаза мне смотри. Чего тебя, блять, не устроило? - Чувства остыли. Вчера мы попытались их возродить. Попробовали. Секс был чудесный. После него, ему хотелось вернуть то, что было до нашего первого расставания. Мне - нет. Не хотелось говорить каких-то громких слов, говорить обычную ерунду на ушко, щипаться и кусаться. Делить одну кровать. Амар это понял. Я это поняла. Мы решили, что лучше нам быть друзьями. Устраивает тебя такой ответ? Его глаза так и гипнотизировали. Смотреть в них достаточно долго, опасно для здоровья. - И это все? На твое решение не повлиял ни Эрик, не наш поцелуй? - Наш поцелуй? Говорить, «ты ебнутый», в стотысячный раз тут неуместно. - Ривз, блять, - он ударил кулаком в дверь. Сэм беспокойно постучал в дверь. - Все в порядке Сэм. Тут просто эмоции мешают больной голове. - Я пытаюсь понять, - продолжил Ваас, - Тебе же должно быть больно? Он выпустил мой подбородок, но нависать не переставал. - Боль прошла еще при первом расставании с Амаром. Не сразу, но прошла. Купила шоколадку, походила по магазинам, поняла, что мир еще вертится. Ну и что он этим допросом хочет узнать?! Больно ли мне сейчас? - Дело в привычке. Пф… Почитай книги. Не мои. Другие. Там правда везде куда ни плюнь: пишут о том, что они жили долго и счастливо. Все это - херня. Жизнь расставит свои точки и запятые. Happy Endа не существует и занавес не опустится. Я это поняла еще при своих первых неудачных отношениях. Можно мне пройти? Судя по звукам из коридора, Амар вышел из своего номера. - Мы еще не договорили. Неужели тебе не хочется совершить что-нибудь безумного? Интересно чего же? Или он пытается провести параллели под своими отношениями и моими. Когда его бросила София, и он от больших чувств ничего лучше не придумал, как забыться с помощью наркоты. - Безумие мы совершаем по глупости и неопытности. Нет, мне не хочется совершать глупых необдуманных поступков. Кстати, в кармане джинсов у меня кое-что есть, - решилась я на тактический ход. Может, перемена темы, позволит мне по-тихому улизнуть? - Если позволишь, то я это достану. Ай! Нифига он резкий. Взял и за задницу ущипнул. - Не этот карман, - тихо пискнула я. Губы Вааса расплылись в широкой улыбке. - Я и сам это вижу. Что это за очередная тупая бумажка? – извлек он наконец-то из кармана сложенный лист бумаги. - Список моих родственников, которые прилетят завтра. - Будь мы на острове, я бы их встретил. Как следует, - подмигивает он и снова нависает, - Дал бы с рыбками поплавать. Позагорать на солнышке. Даже может быть пострелять из автомата по живым мишеням. Классный отдых получился бы. - Они не отдыхать едут, а со мной повидаться. Будет моя мама, сестра, брат. Их дети. Дети. Понимаешь? От пятнадцати до шести лет. Всего трое. - И что ты от меня хочешь? - Я ничего не хочу. Просто пока они будут тут, нуу… Даже не знаю, как сказать, чтобы он вел себя хорошо. Существует ли такое слов в его лексиконе? - Что ну? - Ну…. - Что за это «ну» мне будет? - Тебе обязательно нужна плата? - Я согласился бы даже на одну треть от основной части платы. Это что торг? Мне что, купить его спокойствие ради безопасности своей семьи? И сколько он затребует? - И сколько ты хочешь? Могу чеком или электронным переводом. - Еsperanzа. Я уже привыкла к тому, как он называет меня. Правда, иногда вставляет такие словечки, которые мне не понятны. Надо будет посмотреть перевод, когда времени будет больше. Я подняла взгляд и поняла, каков будет аванс. В туже секунду его губы припали к моим губам. Он что зубы почистил? Рука рефлекторно потянулась к затылку, чтобы оттянуть мерзавца за волосы. Кончики пальцев только пощекотали ежик коротко стриженных волос. Чувствую его озорную улыбку на своих губах. Да похуй! Отвечаю на поцелуй. Свои руки, что так жадно искали его волосы на голове, кладу ему на плечи. Одна его рука, которая упиралась в дверь, перекочевала мне на затылок. Вторая - обвила талию. Спустя две вечности, наконец осознаю, что поцелуй мне даже нравится. Что у губ Вааса тоже есть вкус. Не вкус сигарет, а вкус мяты. Если это не зубная паста, то точно это его мятный привкус. Горьковатый, но в тоже время возбуждающий. Возбуждающий настолько, что у меня опять подкашиваются ноги. Только то, что он прижал меня вплотную к входной двери и то, что я положила свои руки ему на плечи, не дает мне упасть. Наверное, дверь была слишком крепка, а иначе бы мы вывались прямо в коридор. Это был бы конфуз-конфузом. По крайне мере для меня. Ведь за дверью Амар, Сэм и другая охрана всерьез обсуждают, как открыть дверь. Мягко или грубо. Скорее так же грубо, как и последние секунды нашего поцелуя. Я кусаю моего мучителя за губу в отместку за страдания и прочие унижения на его острове. За нижнюю губу. Она у него существенно больше чем верхняя. Если он не улыбается естественно, и не сжимает плотно губы. Чуть склоняю голову набок. Мой взгляд говорит о многом. Я не жертва, чтобы молчать и трепетать. Хорошо, что я не родом с Кавказа. Иначе весь аул бы уже прибыл на его остров и заставил жениться. Ваас колючим взглядом смотрит на меня. Ну да, прикусила до крови губу, с кем не бывает в порыве страсти. Открываю дверь и выхожу. - Мы просто разговаривали. Мы можем идти? Сэм все же пошел со мной. Скрестил руки, нахмурил брови. Мне даже было неловко возразить. - Что этот Касслер написал? – интересуется Сэм. - Приключенческо-авантюрные романы. Я прочла всю серию про Дирка Питта. В эту серию входит больше двадцати книг, - отвечаю Сэму. Мы прибыли в порт на закате. Каталку решили не брать. Надоело мне на ней передвигаться. К тому же меня могут поддержать несколько мужчин одновременно. Амар предложил руку, и я приняла ее. - Я тоже несколько книг читал. Как ты говорила, ранние работы у него суховатые и написаны без особой интриги, только от лица Питта? - На то они и ранние. У меня тоже не всегда получалось в ранних работах. - Сколько ему лет? – очередной вопрос от наемника. - Девяносто, - сказала я и остановилась, чтобы позвонить Клайву и сообщить, что мы прибыли и ожидаем катер до его яхты. Клайв сообщил, что катер уже прибыл. Нужно лишь найти того, кто его пришвартовал. Он возможно спит. Долго искать этого человека не пришлось. Храпел в тенечке только один человек. Сэм его растолкал, и мы смогли погрузиться в катер. Клайв довольно бодрый старик. Ему не дашь девяносто, так хорошо он выглядел. Амар и Сэм почтительно поздоровались с ним. Я обняла старика и даже слегка всплакнула на его плече. - Когда все это со мной приключилось, как говорят: «вся жизнь проходит перед глазами за считанные доли секунд». Я почти тоже самое испытала, - я и Клайв уединились внутри яхты, а моих мужчин и охрану развлекал сын Клайва. Он хорошо играл в бильярд. От партии никто не отказался. - Вспомнила первое с вами знакомство. Это были чудесные дни. - Это и многое другое помогло тебе в плену у пиратов. От Клайва не могло ничего утаиться. Умудренный опытом старик знал, где мель, а где рифы. - Мне много что помогло. Мне нужно знать. Тогда в Калифорнии, на вашем исследовательском судне была французская супружеская пара. У них еще была дочка. - Ох, память старика уже не та, - начал Клайв. Только не он. Кто угодно, но чтобы Клайв начал жаловаться на провалы в памяти и склероз. Не поверю. - Напомни, как их звали. - Эрик де Сор. Имена жены и дочери уже не могу вспомнить. - Эрик де Сор. Да. Знал я этого прохиндея. Давно его не видел. Неужели ты его где-то видела? - Да. - И что тебя интересует? - Все. - Знаешь, Надя, даже всего я не знаю, - помолчав немного, ответил мне Клайв, - Ты в обществе опасных людей. Опасно все знать, иначе ты рискуешь оказаться бесполезной. - Значит, мне молчать и ничего не спрашивать? - Ну почему же? – почти удивился старик Касслер, - Спрашивай и я решу, что тебе можно сказать, а что нет. Ну и что спросить? Если ли у него жена? Есть, конечно. Только вот он на острове, жена и дочь во Франции. А почему во Франции? Может, они сами где-то на острове или в Бангкоке. Когда Эрик может, тогда и выбирается к ним. - Ваш коллега меня выручил. Потом. Потом у нас был секс. Потом он прислал мне письмо, что не прочь поразвлечься дальше. Я не могу быть его любовницей, при живой жене. Извините, я не так воспитана, чтобы уводить мужа у жены. Тем более спать. Если б я только знала. - Ты не знала?! – очередное удивление в глазах старого писателя. - Нет. Только когда он намекнул в письме об этом, я подняла архив своих старых фотографий и нашла снимки, где мы на вашем исследовательском судне. Я все их удалила, - поспешила я успокоить старика, если вдруг он спросит об этом. - Все что я могу - это посочувствовать тебе. Я не видел Эрика, и не знаю, как он изменился, - хитро прищурился Касслер. В этом что-то было. Намек на что-то. Блин…, - Хочешь добраться до цели – плыви вместе со всеми. Вот мой тебе морской совет. Мы еще поговорили, не касаясь темы Эрика, пиратов и моего плена. Потом пришел Амар и сообщил, что уже довольно поздно, а ему еще требуется на завтра провести инструктаж для своих людей и людей Хойта. Все-таки в отеле будут проживать мои родственники…