Послание в бутылке

Pov Надя Ривз После ужина, у меня обострилась изжога. Ужин был очень скромный из-за того, что не было бухла, пальбы в воздух, и других девушек. После, всем был роздан сонный пендель. Карлос сказал, что после реализации товара будет настоящая гулянка, и я на нее уже приглашена. Во время ужина прибыл Эрик. Он улыбался, и вел себя так же, как и при первом знакомстве. За то время, пока мы не виделись, он отрастил себе бородку. Пока небольшую, но что-то подсказывало он хочет вернуться к тому облику, что имел пять лет назад. Есть не стал, пожаловался, что у него болит живот и это не от того, что он съел что-то не то. Поэтому отправился к доку. Ваас привел меня в бунгало Тони. Именно у него хранились все дела на всех пиратов Вааса. Тони распечатал мне личное дело Алехандро. Полное имя - Алехандро Арадайрас. У него было несколько сроков за жестокое обращение с женщинами, два изнасилования, одно групповое изнасилование и хранение наркотиков. В общем, он числится в розыске полиции Испании. - Тебе хватит или свидетелей вызывать? - Вызывай. За красивые глаза в пираты не брали. Или все-таки брали? - А у Бенджамина Абеля есть срок? – спрашиваю я у Тони. - Нет. Он сам работал там какое-то время. Был стажером переговорщиком. Фига себе. Теперь понятно, почему он так красиво говорит. - Можешь мне дать бумагу и ручку? - прошу я и усаживаюсь на стул. Через минуту вошел Саид и сказал, что свидетели прибыли, готовы и чуть ли не ломятся толпой. Я велела запускать по одному. В бунгало айтишника вошел пират. Поверх красной майки он надел куртку, а на шею повязал шарф. - Простыл? – спрашивает Тони. - Ага. Так и хочет строгим голосом спросить Ф.И.О. - Талис Рамирас, - говорит он охрипшим голосом, - Чем могу помочь в расследовании, донна? О, Рамирос! Тот самый. Теперь можно рассмотреть его получше, а не только со спины. Волосы черные, небрежно взлохмаченные. Из-за простуды тонкий нос распух и сделался красным. Лицо худое, но приятное. - Что ты можешь рассказать о человеке по имени Алехандро Арадейрас? Давно ли его знаешь? Каким он был? Почему дезертировал? - Я знаю его где-то меньше года. Он вызывает много противоречивых чувств. Другом он мне так и не стал. Может из-за его пристрастия часто насиловать пленниц… - Как часто? - Почти каждую из партии. - То есть ты его прикрывал, пока он отрывался? - Не только я. - Ваас и Эрик знали? - Только о некоторых. - Значит, он любил насиловать пленниц, а как у него с личной жизнью на острове? - Я бы сказал, не очень. И причина, - Рамирос постеснялся говорить вслух «член», просто показал на пальцах, - Маленький размер. «Девочки» подняли его на смех. Те, которые не смеялись, не устраивали его. - То есть все знали. Между собой обсуждали за его спиной эту тему. Все ясно, пират является объектом для насмешек - Ну, не всегда. С кем не бывает. Не один он такой. Гмм… у нас тут есть мужик. У него левого яичка нет. Ничего. Алехандро же на фоне недостатка хотел выделиться. Даже так... Ясно. - Ну а как он, как боевой товарищ? - Не могу сказать. Никогда не входил с ним в одну группу. Спросите других парней. Они расскажут больше. - Что побудило его дезертировать? - Ну… у нас в лагере строго с обязанностями. Все распределяется по списку на неделю вперед. Обязанности помогать на кухне, убирать территорию, даже бежать за бухлом. Босс тоже самое делает, когда есть время. Ваас записал Алехандро в этот список во все пустые графы. То есть накинул ему повседневную работу. Алехандро же проявлял интерес к вам. Я кивнула. Было такое. - Босс тем самым отвел на какое-то время от вас его интерес. - Спасибо, что не позволил ему изнасиловать меня. - Не благодарите. Если я не сменился, и он снова пришел, я бы разрешил увести вас. Он дезертировал, потому что посчитал ниже своего достоинства чистить сортиры и чинить крыши. Мы здорово перетрухнули когда посчитали, что его мог похитить агент Броди. Когда выяснилось что никакого Броди нет, и все это было вашей выдумкой, то тут уже мы не знали что и думать. Дезертирство было последнее в списке вещей, что с ним могло приключиться. - И как вы выяснили, что он дезертировал и примкнул к людям Денниса Роджерса? - Эрик сказал. Потом мы все не однократно видели его в Бедтауне. - И что же сказал Эрик? - Что он дезертировал. Что при встрече он вел себя крайне агрессивно и хвалился тем, что Роджерс принял его как родного сына и что у него лучше, чем у Вааса. Не уверен, что лучше. Наверное, просто не заставляет чистить сортиры. - А вы? - Нам достаточно слов Эрика и того, что сказали местные девочки. Он сорил деньгами, очень мерзко отзывался о боссе. От Эрика лишь поступил странный приказ игнорировать его и вести себя так, как будто он геройски погиб. Вспоминать все самое хорошее и чуть ли не пускать слезу. Мы несколько раз проделывали это. Его это ужасно злило. Даже сказать выводило из себя. - Спасибо. Не болейте. Зовите следующего, - распрощалась я с Рамиросом. Следующий был Карлос. Чем ближе полночь, тем он бодрее и веселее. - Эрик шлет привет из лазарета. - Что с ним? - Подозрение на аппендицит. Ну, вроде не страшно. Или страшно? Надо будет забежать к доктору. Все равно меня изжога мучает. - Ладно, - меня крайне смутил вопросительный взгляд Саида, - Что ты можешь сказать о Алехандро Арадейрасе? - Большие амбиции и маленький член. Любил позабавиться с пленницами. С одной мог несколько раз за день или пока она находится у нас. Часто избивал моих девочек. - Не поняла? - А, прости, - Карлос подался вперед, - Я островной сутенер. Я знаю всех девушек острова не только по именам и лично в лицо. - Понятно, - запоздало кивнула я головой. Почему в моей голове все перемешалось с тех пор как я освободилась из плена. - Эрик попросил меня дезинформировать парней, в том числе и Вааса. Даже не смотря на твой недостаток, многие хотели просунуть тебе, - улыбка Чато стала шире. Ценю искренность в мужчинах. Не люблю когда скрывают свою страсть ругнутся матом или высказаться более грубо: за вежливыми и тактичными словами. - Для Эрика ты особая женщина. Сначала я этого не понял, но теперь понимаю. - Давай не о нашем больном, давай о Алехандро, - не хотелось о личном. Чем дальше, тем Саиду становится ясно, что я в плену успела закрутить интрижку с первым помощником главаря пиратов. - Валяй. Не против если я закурю? - Не против. Как насчет общего дела? - Нее, - протянул Карлос и затянулся сигаретой. - У меня укомплектованный состав. Некоторые парни обитают в центральном аванпосте, другие на других аванпостах. Алехандро подавал заявку, я присматривался к нему и отказал ему. Причина думаю ясна. - Да. Как насчет его дезертирства? - Несколько дней искал его вместе с Эриком. Половину острова обыскали, всю надежду потеряли. Мика больше всех переживал. Пить за его кончину даже надоело. Спустя пару недель девочки сообщают мне что он в Бэдтауне. Когда я и де Сор прибыли туда, он успел избить одну из девушек и докапывался до Маргариты. Думал купить ее баблом и россказнями о том, что поменял хозяина и тот ему хорошо платит. - И что вы сделали? - Да ничего особенного. Только с нашим приходом, он пересрал и сразу смылся. - Значит он испытывает страх от того, что вы можете его наказать? - Я бы тоже испытывал. Потому как Ваас с ним не будет нянчиться, если поймает. Проблема в том, что он у Роджерса, и убив его, мы можем лишь развязать войну между нашими группировками. Одно дерьмо и масса последствий. Блять, он же не эрцгерцог Франц Фердинанд. Мда, точно. Алехандро просто козел из-за которого может пошатнутся хрупкий мир. Надо еще выслушать пара показаний, а потом принять решение… в пользу Вааса. Pov Vaas - Бенджамин! Какого хера ты еще не спишь?! – нахожу парня в столовой. Я и все другие давно закрыли глаза на то, что он не может питаться со всеми за одним столом. Каждый вечер он сам себе готовит на следующий день, и так каждый раз. Он уже поел и убрал свою еду на завтра и теперь шушукался со своей девушкой по рации. Желает спокойной ночи уже два часа. - Отбой милая. Мама, я уже совершеннолетний. - Бегом в бунгало. - Мама, почитаешь мне сказку и подоткнешь одеяло? - продолжает он придуриваться. - Мелкий, это будет очень страшная сказка, от которой ты обделаешься. Мелкий говнюк нужен мне завтра выспавшимся и бодрым. Постепенно он втягивается в дело и ему это доставляет удовольствие. Мужает парень на глазах. Слежу за тем, чтобы Бен успешно дошел до нужного места, а не завернул еще куда-то, например, в бунгало Тони. Там сейчас весело. Из ряда мелких дел надо утрясти парочку. Разместить русскую, ее верзилу телохранителя и узнать как там Эрик. Блять, совсем нет времени позвонить Софии и узнать как она там. Похуй. Ей не позвонишь, она не позвонит. Не напишешь, тоже не напишет в ответ. А вот если обмолвишься что русская тут, то она быстрее ветра примчится на остров и закатит истерику. Француз бодрится, но видно, что ему тяжко. Аппендицит в острой форме. Док вызвал с базы Хойта Фернандо, чтобы тот ему ассистировал при операции. Должен скоро прибыть. - Проклятье! Я хотел, что б ты был со мной на захвате. - Как вовремя подоспел аппендицит, - широко улыбается француз и встает с койки, - Что там твоя гостья устроила? – держится он одной рукой за бок. Словно ему пулю всадили. Какое счастье, что у меня еще не было аппендицита. Наверное так же не находил бы места от боли. - Док можно воды? - Да, сейчас принесу. - Появилась идейка, как достать Арадейраса у Роджерса. У Ривз есть пригласительные для черномазого. Сам знаешь, что Хойт устраивает мероприятие на «Ностальгии». Блондин кивает патлатой головой. Док приносит ему стакан с водой. Эрик берет и осторожно пьет. - Я отправлюсь с ней. Нацеплю символику ООН и на месте разберусь с ним. Если конечно, она не заупрямится и свою логику не напряжет. - Думаю, напряжет. - Ага. Пришлю ее к тебе. Вдруг ребята ее не убедят. - Ну, один мой вид ее разжалобит, - Эрик делает еще один глоток и ставит стакан на тумбу возле койки. Последнее время Эрик пребывает в меланхолии. Не нужно быть провидцем, чтобы сложить два и два. Охрана Хойта рассказала, что русская уходила куда-то на два часа. Здание она не покидала. Вернулась растрепанная и довольная. Эрик был в Бангкоке по моей просьбе забрать прооперированного англичанина. У него было немного свободного времени, вот он и позвал русскую на свидание. Не трудно догадаться, что между ними было. Вот только потом тишина. Ни он, ни она не бегали друг другу на свидание. Я попросил Тони взломать ее почту, но и там оболом. Короче я не выдержал и спросил его за выпивкой в чем дело. Он сказал, что русской некогда с ним роман крутить. Что все было классно, но ее больше интересует работа на Хойта нежели отношения. Хм…мне даже захотелось доказать ей обратное. Тогда за выпивкой мы порешали - будь, что будет. Он же знал, что я рано или поздно расстанусь с Софией. Особенная, блять, женщина в наших прогнивших жизнях сама решит, кого выберет… - Парни сказали, что ты ее куда-то отвозил? - Она сама попросила отвезти ее на пляж, где я ее нашел. Они до этого полчаса кружили по нашей дороге. - И…? - Да ничего особенного. Нашла какую-то старую бутылку. Долго копались в песке… Ничего не нашли. Pov Надя Ривз Браен Керк - широкоплечий и мускулистый, одноглазый негр рассказал мне как он и Арадейрас попали в заварушку. Патруль Ракьят обнаружил их на границе. Какая-то из сторон открыла огонь, хотела вроде пошутить, но эта шутка привела в серьезной перестрелке. Были погибшие с двух сторон. В заварушке Браен потерял глаз когда вытаскивал изобразившего контузию Арадейраса. Теперь Браен жалел, что вытащил его ценой своего важного органа. Мика Молони - худощавый, но жилистый и подтянутый шатен родом из Ирландии. Он был не пиратом, он связной между Ирландской Республиканской Армией и триадой Хойта Волкера. Через него велись все дела с оружием на острове. Примечательным делала его густая борода, за которой он ухаживал. Из-за бороды с трудом определила его возраст. Я ошиблась сказав, что ему тридцать пять, на самом деле ему было двадцать восемь. Он много курил и пока мы говорили, выпил несколько чашек черного крепкого кофе. Его руки были все в татуировках. Даже лицо не стало исключением. Несмотря на свой грозный вид, Мика являлся единственным другом Арадейраса. Он не стал говорить какой его друг идиот, раз дезертировал, но отметил, что он похотливый сукин сын. Остальные пираты говорили много чего нехорошего про Алехандро. Это нехорошее пересилило то малое хорошее. Мое принятое решение я решила озвучить завтра, на свежую голову. - Нууу… тебя убедили парни или Арадейрас святой мученик? – спрашивает Ваас, как только возвратился в бунгало Тони. - Почти. - Эрик хочет поговорить с тобой на эту тему. Кстати, его бунгало сегодня свободно, можешь там переночевать. А можешь в моем. - Если даже бунгало Эрика было занято им, я бы отправилась ночевать в номер «люкс». - Правда? – ощерился Ваас, поняв, что я говорю о той клетке, в которой сидела. - Да. Она же сегодня еще свободна? - Может, пройдемся до нее? Эй, в казарме есть свободная койка. Можешь там бросить свои кости, - кинул Ваас Саиду. У него на лице было написано «Что тут за нафиг происходит?» Может, потом скажу, когда разберусь с этими странными чувствами к своему бывшему мучителю. Я приняла приглашение. Иногда нужно заглянуть своим страхам в глаза. Меня не пугала мысль о возвращение к моему первому месту заключения. Клетка не самое плохое место. Мне там было холодно, страшно, но сносно. Больше всего меня пугало возвращение в Ромовый дом и на лобное место. Просто там случилось все самое неприятное. Путь к клеткам лежал через лобное место. Неужели не было другого пути? Просто сердце сжалось, и заныли шрамы. Тип в красной майке, за которым я шла - не остановился, ничего не сказал. Так бы и дала пинка. Ну ладно, что было, то прошло. Это как вернуться в Коломну и пройтись от Окского до Зеленой. А вот и клетки. Ммм…а что за гнилой и медный запах? Ой, и два повешенных все еще висят. - Они тут надолго прописались? Хорошо, что их головы надеты мешки. Неприятно бы было увидеть их выпученные лица. - Это манекены. Не я их вешал. Тот, кто был до меня. Так это манекены! Если не знать, как мы не знали. Очень жутко. Соседство с мертвыми не внушает радости. Перевожу взгляд на свою клетку. Дом милый дом. - А чем так пахнет? – очень надеюсь, что это не после очередных туристов. - Свиными потрохами. Запах внушает неудобство, чувство беспокойства. Ваас слегка проводит по моему плечу, я вздрагиваю. Да уж беспокойство тут явно ощущаться будет на все сто процентов. Так и нужно. Чтобы сломать человека. Что бы он понял, что он кусок мяса, которого продадут. В темноте слышно, как шумят лопасти вертолета. Интересно кто и зачем так поздно летит в лагерь Вааса? Перевожу взгляд на главаря пиратов. Он смотрит с легкой насмешкой. Словно меня тут не должно быть, а я все равно тут. Словно…захотела продолжить то, что прервала София. Что было бы, не появись она в тот момент? Ничего, хотелось бы думать. Только вот его глаза говорят об обратном. - Ну, señoritа писательница, покажи, как бы было это при другом раскладе, - он так говорит словно «детка, подсласти мне губы». Это как вызов. Можно уйти и признать поражение. Можно остаться и попасть снова плен, на этот раз другой. Что, блять, мне подмешали в еду? От чего мне такие бредовые мысли в голову лезут? Делаю шаг на встречу. Тут точно никто не увидит и не придет. Ваас слишком много делал первых шагов, сейчас он решил занять выжидающую позицию. Скрестил руки на груди. Легче страх преодолеть, чем сделать шаг навстречу своей погибели. Еще один шаг и оказываюсь совсем рядом. Расцепляю его руки и не стесняюсь кладу его ладони себе на бедра. Надеюсь, он знает, что дальше делать. Сама же осторожно, нежно и изучающе, веду своими руками по его рукам, до самых плеч. Совершенно не хочется говорить, просто чувствовать… раз так вышло. Его глаза в темноте блестят и говорят «продолжай». Продвигаю ладони на шею. Почти кончиками пальцев дотрагиваюсь, чтобы не казалось, что я хочу сомкнуть на его горле руки и задушить. Ласково и дразняще провожу по ушам. А ведь я, когда-то сделала ему больно. Наконец пальцами зарываюсь в его жесткие короткие волосы. Чуть сильнее левой рукой, более нежно и бережно правой. Ощущаю под пальцами его шрам. Такой глубокий, грубый, но… притягательный. Руки Вааса спокойно покоившиеся на моих бедрах, чуть сжали их. Чтобы это означало? Я делаю ему больно? Ему неприятно? Или он хочет чуть ускорить мое исследование. Его глаза не говорят мне ответа. Они просто смотрят на меня с интересом и еще чем-то глубоким. Отнимаю руку от волос и подушечкой указательного пальца веду путь по его лицу. Мне очень нравится его нижняя губа. Просто очень… Сначала кладу палец на верхнюю и сразу же перехожу к нижней. Чуть оттопыриваю губу. Ваас усмехнувшись, дразняще кусает мой палец. Я одергиваю его. Он может так и откусить. Проделываю тоже самое вновь. Он сжимает мои бедра сильнее. Ему нравится это? Кусает чуть сильнее. Глаза выражают торжество. Восхитительные мурашки бегут по рукам и спине. Он отпускает мой палец. Я тянусь к его губам в поцелуе, но Ваас отворачивает лицо. - Попроси меня. Он сдерживает улыбку. Он не просто так не дал себя поцеловать. Он и не дастся. Хоть привяжи. Я должна попросить или уйти. Я уже достаточно прошла, чтобы уходить. Слишком возбудилась, чтобы отступить. Я хочу. Хочу чувствовать его губы на своих и его поцелуй. - Пожалуйста, поцелуй меня, - неожиданно осипшим голосом прошу я. Он, не выжидая не минуты, сгребает меня в свои объятья и с поцелуем вторгается в мой рот. Одной рукой он держит меня за затылок, зарывшись в мои короткие волосы, а второй до боли сжимает мою ягодицу. Словно давно хотел подержаться за мой зад и наконец, его мечта осуществилась. Я глухо застонала прямо ему в рот. Кажется, даже изжога моя прошла. Теперь понятно. В прошлый раз он таки чистил зубы перед тем как… Не факт, что мы бы поцеловались. Если только он заранее не продумал это в своей голове. Сейчас все произошло спонтанно. Теперь я знаю, какой поцелуй Вааса на вкус. Вкуса имбиря. Пикантный, острый, чуть горьковатый, но бодрящий. Он заставляет меня трепетать, и придвинутся к нему плотнее. Закинуть руки ему на шею. Боже, что я делаю?! Целую своего бывшего мучителя. А если не вспоминать об этом… То… Он просто мужчина. Переживший в своей жизни массу дерьма. Черт… зачем ты отстраняешься? Хочу чувствовать тебя. Он прервал поцелуй. Доволен. Только я хочу большего. Черт! Нельзя одинокой женщине попадать в пиратский лагерь. Для нее это как мужской бордель. После пошлостей про Алехандро, и у кого какие органы, просто повеситься хочется. В отеле после годичного воздержания у меня была достаточно насыщенная жизнь, а после двухнедельного затишья… Отходит на один шаг. В глазах так и читается «Ривз, ты плохая девочка. Плохая, но скромная. Смелей…» Толкаю его в грудь. Подыгрывает ли он или на самом же деле, так сильно толкнула, что он спиной отлетает к бамбуковой клетке. Сдираю свою футболку, комкаю и кидаю ее мужчине. - Уфф…, - именно с таким звуком он поймал мою футболку. Тяну за ворот майки, кажется она рвется или трескается, но мне то все равно. Снова чувствую его губы, снова мой язык сплетается с его. Его грубые пальцы движутся по спине, считая мои многочисленные шрамы от плети. Один, два, три… все двадцать. Он подхватывает меня за попу, я и оплетаю ногами его за спину. Для устойчивости он разворачивает меня спиной к клетке. Получилось грубовато. Так и сломать можно и пленники, что в ней будут сидеть, сбегут. Нет, не хочу, чтобы он переставал меня целовать. Он целует и кусает меня за ухо. Я успокаиваюсь. Сильнее сжимаю ноги. Хочу почувствовать под одеждой, что он хочет меня. Если есть такая возможность, то я хочу почувствовать его всего. Он кусает сильнее мочку уха, и я не сдерживаю стона. Запрокидываю голову, когда он переходит к шее. Звезды, такие яркие, подмигивают мне. Все мысли, что были в голове - исчезли, словно их засосало в черную дыру этой огромной вселенной. Кожа на шее горит, но похоже ему мало, чтобы у меня на этом месте остался засос. Он пускает в ход зубы. Сначала легонько покусывает, а затем все сильнее, пока мне не делается слишком больно. Я шиплю сквозь зубы. В голове рассеивается туман, а звезды подмигнув еще раз, складываются в одно отрезвляющее имя. Она все еще с ним, а я… просто сука. На чужом несчастье, свое счастье не построишь. Никогда. Поняв это, вся моя страсть в момент испарилась. Исчезнувшая преграда, снова появилась. - Это не правильно. Не правильно. Он не останавливается. Он лижет место укуса. От этого ранку щиплет. Это приятно. Я вот-вот снова потеряю контроль. Упираюсь руками в его плечи, чтобы не дать перейти его губам, его горячему дыханию, его огненному дыханию вниз. Я слишком его распалила. Мужчина не остановится. Он лишь перехватывает меня поудобнее, поднимая выше. Припал к впадине между грудей. О Боже! Помоги мне. - Ваас. Остановись. У тебя есть София. Его язык такой горячий, такой возбуждающий. Мысли снова путаются. Я задыхаюсь от возбуждения. Перевожу взгляд на бамбуковую клетку. Надеюсь, она выдержит. Хватаюсь за прутья. Сдерживаю вскрик от того что Ваас кусает соски. Начинаю брыкать ногами. Правда это больше походит на извивание тазом. - Погоди детка, - глухо говорит пират. - Отпусти меня. Вспомни о Софии. Разберись сначала с чувствами к ней. Пытаюсь снова оттолкнуть. Он неожиданно отпускает. Хорошо, что я держусь руками за бамбуковые прутья и все еще ногами за него. Он грубо хватает меня за подбородок. Почти так же как в дни заключения. Не знаю, о чем он думает. Я молчу, и он молчит. - Окей, bebe. Так и поступлю. Он грубовато проводит большим пальцем мне по губам, расцепляет мои ноги, кидает на меня полный облома взгляд и уходит. Не оборачиваясь и не прощаясь. Подбираю скомканную футболку. Блин, что со мной вдруг произошло? Мне что-то подмешали в еду. Какой-нибудь местный афродизиак. Легче легкого свалить вину на это. Тру место укуса. Чувствую что ранка мокрая. Пробую на вкус. Кровь. Ваас, ты часом не местный Дракула? Что мне с этим делать? Как я с Эриком буду говорить? Одолжить что ли, у Рамироса его шарф…? Рамирос не спал. Он как самый сопливый, на дело не идет и с теми, кто завтра отправляется на разные аванпосты, режется в карты и лечится какой-то настойкой. Не брезгают и остальные. - Я верну, я тебе обещаю, - уверяю я его и отправляюсь в полевой госпиталь. Франциско и Дункан, два отличных врача, о чем-то беседует. Тепло здороваюсь со своим старым знакомым. - Наконец! Наш пациент капризничает и не хочет оперироваться, пока не поговорит с тобой. - А где он? - Тут я, - послышалось из-за ширмы. - Минутку Эрик. Дункан, нет ли у вас что-нибудь от изжоги, - я слегка размотал шарф и показала место укуса. - Сейчас посмотрим, - поднял бровь Дункан. Франциско остался невозмутим. Изжога на удивление прошла. Врач протер место укуса обеззараживающим средством и намазал какой-то белой мазью. Я замотала горло шарфом и спрятала мазь в карман штанов. - Привет, - здороваюсь я с французом. Он сидит на койке, свесив ноги. В одних боксерах. Он почти готов для операции. Ввели нужные катетеры в вены, разметили маркером будущее место разреза, - Как ты? Глубокая морщина на лбу не исчезает, даже когда он улыбнулся мне. - Бывало лучше. Подхожу ближе. Сдерживаю улыбку. Рядом с ним на душе тепло. Протягиваю руки. Он берет мои руки и наши пальцы переплетаются. - Замерзла? - Слегка. Не хочется его обманывать. Если дойдет до раскрытия, я все расскажу. Просто у меня еще не было такого, чтобы два моих приятеля пересекались. По прошлым отношениям парень попался туповат и глуповат, а еще слишком самоуверен. Думал, что держал все под контролем. Не распознал того, что я пыталась ему изменить, ибо отношения были на грани расставания. Расстаться получилось, новые отношения не получились. Когда была с Амаром, о других не думала. - Всем устроила жесткий допрос. На очереди я? - спрашивает он и расцепляет руки и ведет ладонями мне по рукам. - И что ты мне можешь сказать? Но только хорошего. - Ты прекрасна, даже не смотря на этот драный шарф, который ты стащила у Рамироса. Не удержалась и обнимаю больного пирата. Приятно когда такие милые слова говорят. Он целует меня. Мой милый печенька. Не успеваю опомниться, он стаскивает с меня шарф и укоризненно смотрит на меня. Не знаю, что представляет сейчас моя шея. Виновато смотрю в пол. - Солнышко, - обращается он ко мне. Поднимает за подбородок и смотрит в глаза. - Ничего не было, поверь. Блин, вы мужики или бабушки на лавочке? Что за мода, обсуждать личную жизнь каждого, - вспылила я, - Кто у вас главный сплетник? Бен. Пизды получит. - Женщина, полегче. Я тоже не сразу привык. Настроение испортилось. Я насупилась, скрестила руки на груди и отступила к стене. - Вы там скоро? Главной темы не слышно, - еще одни сплетники. - Темы: «Империя наносит ответный удар», - это типичный черный юмор докторов. - Я все уже решила, - говорю я по теме, - Помогу, чем смогу. Арадейрас - трус и подлец. Это еще в мягкой форме. Попрошу Саида пробить его получше. Эрик тяжко вздыхает. Боль физическая и боль душевная смешались в ней. Он встает и, держась за бок, идет ко мне. - Эрик. Сядь на место, - поспешила я усадить пирата обратно. - Не хочу видеть тебя такой злой, - хмурит он брови еще больше и обвивает меня за талию, привлекая к себе, - Ты сегодня будешь ночевать у меня в бунгало? - Угу. Мягко целую его в лоб. Может, перестанет хмуриться. - Ваас сказал, что возил тебя и твоего телохранителя на пляж. Что ты там нашла какую-то бутылку. - Да. - Она старая или новая? Запечатанная или открытая? - Очень похожа на старую. Была открыта. - И больше ничего не нашла? В ней? - Нет, - быстро отвечаю я, - Просто она была очень странной и необычной. Не похожая на весь остальной хлам на пляже. - Можешь мне оставить ее. Я собираю коллекции разных старых бутылок. За одно и разберусь, ценная эта находка или нет. Обещаю возвратить. - Конечно. Наконец он улыбается. Я все равно вру ему о находке. По идее Эрик самый близкий мне человек. Но что-то меня в нем настораживает. Он так и не сказал причину, по которой он покинул семью и прибыл сюда. - Иди. Захожу в бунгало Эрика. Включаю свет. Опа, Саид лежит на койке. - Тебя что, не приняли в казарме? - Приняли. Только вот решил придти пожелать тебе спокойной ночи, - Саид смотрит на свои водонепроницаемые и ударостойкие часы, - Припозднилась, мать. - Ага. Скажи, по мне видно, что у меня крыша едет? - Немного, - Наемник встает с койки и подходит ко мне, - Все нормально? Ваас не обижал? Что у вас с ним происходит? - Нет. Притирка, - быстро отвечаю я. Подхожу к комоду Эрика и открываю его. Может, найду чистую футболку, чтобы в ней спать. - Ты в праве сейчас с кем угодно встречаться. Мне все равно. Просто беспокоюсь о тебе. Как и Амар. Он меня попросил выяснить с кем ты. - И если выяснишь с кем я, что он? Какие его действия? – из комода достою футболку. Она синяя и достаточно свежая. - Скорее, мои действия. Амар попросил выбить тому зубы. - Попросил или заплатил? - Попросил. Если этот хер причинит тебе боль, ты будешь плакать и проклинать, что сгоряча наворотила дела, то я обязательно набью ему рожу. Наемник берет меня за плечо, смотрит на шею. Глаза так и говорят: «Вот, процесс пошел». - Где капсула? – перевожу я тему разговора. - У меня. - Ты ее открывал? - Да. - Как? А меня подождать? – задыхаюсь я от негодования. - Да шучу я, - он выуживает из кармана капсулу, - Ты нашла. Тебе открывать. Забираю ее и верчу и так и сяк. Без понятия как ее вообще открывать. Может у меня не получится. Пытаюсь с одного конца. Не выходит. Теперь я в сомнениях. То, что находится внутри, по всей вероятности бумага. Прошло больше четыреста лет, с этой бумагой могло случится тоже самое что с портретами пирата Жака Де Сора. Что, если мои неумелые и грубые действия причинят находки вред? - Что ты скажешь о находке? - Бутылка достаточно старая. Бутылка точно. На ней даже стоит клеймо тысяча пятьсот сорок пятого года. Капсула тоже старая. Какого года не знаю, но старая. Боишься открывать? - Да. Я думаю… Думаю, нужно к этому подключить Бака. На этом мы и порешили. Саиду, как мужчине совсем не хотелось встречаться с наемником геем. Только Бак обладал достаточными знаниями, чтобы разобраться в ценности находки и отогнать всяких дилетантов. Бак за две недели связывался со мной. Даже Гектор прилетал и подбрасывал мне всяких мелких дохлых зверушек. Дохлые, разделанные они были очень вкусные. Три ночи, а сон так ко мне и не шел. Койка пахла Эриком. Футболка пахла Эриком. Бунгало пахло Эриком. На устах и шее горели поцелуи Вааса. Воспоминания будоражили мой мозг, и от этого было трудно уснуть. Что если пойти проведать Эрика? Его наверняка прооперировали. Аппендицит - это не пуля в живот. Не самая трудная операция. Одеваюсь и выхожу. Свежо, небо звездное, луна - яркий полумесяц, стрекочут цикады, где-то тихо переговариваются пираты. Без приключений добираюсь до лазарета. Дверь открыта, в помещение горит свет. Отодвигаю ширму и встречаюсь взглядом с Ваасом. Он не спал, наверное, даже не ложился. Сегодня он вроде сиделки Эрика. Вдруг ему что-то понадобится. О мой печенка! Какой ты бледный. Особенно губы. Все такие бледные после любых операций. - Эммм… Привет. Как он? – подхожу к койке, но только с другой стороны. - Жить будет, - бурчит пират. Пипец. Он же будет дико злой, если не выспится. Бедные заложники. - Значит все хорошо. Беру руку Эрика и сжимаю ее. - Иди спать. - Позже. - Сейчас. - Хочешь со мной говорить, говори, но только не командуй. Приношу стул, чтобы сесть, но пока беру ватный тампон, смачиваю его водой из графина и промокаю губы Эрика и его веки. Их так порой трудно разлепить после наркоза. - Я мог и сам это сделать, - продолжает бурчать Ваас. - Мне не сложно. Я продолжала сидеть. Больные люди они ведь беспомощные. Всякое непроизвольно случается. Для таких случаев был катетер, ну при других звуках я старалась возводить глаза к потолку. Мы же все люди. Мда… подумаешь, пукнул. Хотелось поговорить с Ваасом, но тема разговора пока не шла. Не хотелось его видеть мрачным и бурчащим. Хотя вот нашла тему. Про Арадейраса. - Скажи, когда у тебя будет свободное время, чтобы мы отправились на территорию Роджерса. - Дня через два-три. Скину мэйл для точности. - Хорошо. Уведомлю Денниса чтобы ждал гостей. - Ты убьешь Алехандро? - При первой возможности. - А если не получится? - Повторю попытку позже. И тут я вспомнила мальчика, который был с Деннисом на выступлении оркестра из Европы. Если он там будет, то эта будет полная неожиданность для Вааса. Что с ним будет тогда? - Я хотела кое-что тебе сказать. Почему у него такой равнодушный вид? Хоть и смотрит, но все равно холод пробирает до костей. - Это тоже касается Денниса. Меня с ним познакомил Хойт, еще когда мы были в Бангкоке. Вместе с ним был мальчик, правда больше похожий на девочку. Китаец или кореец. Имя я подзабыла. Ваас выдавливает из себя улыбку. - Я знаю, amable. Думаешь, Хойт не сказал? Сказал. Хочешь со мной поговорить? А? - Да. Хотя бы прояви эмоции, а не будь равнодушной, бурчащей скотиной. - Мда, - Ваас встает и подходит ко мне. Кладет руки на подлокотники стула, - Проявить эмоции? Я, блять, так могу проявить эмоции, что тебе это не понравится. - А может и понравится? Кто этот мальчик-девочка? Пират молчал. Неотрывно смотрел в глаза и молчал. Лишь желваки ходили. Он злился? Да блять, что с ним такое?! - Ваас... - Заткнись! Приперлась, блять, типа случайно, решила соблазнить меня. Впопыхах вспомнила про мою херову подружку. Нравится мужиков заводить? – пират грубо, по собственнически схватил меня за руки и прижал к себе, утыкаясь своим лбом в мой. Не прикрывая глаз, жадно, требовательно, и с пылом, припал к моим губам. Кажется, я даже губу об его зубы порезала. И от поцелуя и от того, что он сжал меня в таких чуть ли не смертельных объятьях, в легких стало не хватать воздуха для дыхания. Разорвав поцелуй, он опять схватил меня за подбородок и грубо усадил на стул, - Моя София - шлюха, а ты - сука. Хорошая сука. И чтобы тебя через пять минут здесь не было, иначе отымею во все щели. Что хотела, то и получила. Он ушел, оставил меня в полной растерянности. Почему он так странно отзывается о Софии? Эрик глухо застонал. - Тише, я тут, – нагибаюсь к пирату, чтобы он видел меня. - Надя! – удивления выше крыше, - Солнышко, как приятно тебя видеть. Я, кажется, слышал, как кричал Ваас, - он проводит слабой рукой по моей руке. - Да, он тут был. Не хотел пускать к тебе, - я чмокнула его в лоб, - Спи. Все хорошо. Мне пора. - Иди. Люблю тебя. Что? Нет, пора определенно спать. Возвращаюсь в бунгало Эрика. Переодеваюсь и юркаю под плед. Разбудил меня петушиный крик. Я аж подпрыгнула на постели. Он орал как будто стоял под окном. Как помню, курятник был далеко. Что кто-то специально выпустил его, чтобы не только пиратов разбудить, но и меня. Петух еще раз громко прокукарекал и заткнулся. Невольно почувствовала себя героем Белянина – Никитой Ивашовым. Его вечно будил петух Бабы Яги. Встаю и выглядываю в окно. Этот изувер не унимается. Шел себе по дороге мимо строений и бунгал и голосил. По всей видимости, он у пиратов вместо будильника...