Послание в бутылке

Pov Хойт Волкер - Хойт расскажите, что вы почувствовали, когда ваш сын назвал впервые вас отцом? - Недоумение. Я недоумевал от того что Васс, назвал меня отцом. Словно, это неправда. Но это правда. Просто это странно слышать от человека, который является моим сыном, но по всем законам жанра не должен этого знать. Это продолжалось всего пару секунд. За этот краткий промежуток времени я успел подумать «Какого, черта…!» Я не стал говорить Митчеллу, моему психиатру, про это. Митчелл Ли мой психотерапевт на протяжении десяти лет. Оплата почасовая, и у меня осталось сорок минут до конца наших с ним задушевных бесед. - Что за доказательства у него были? Как он узнал, что вы его отец? - Любопытно их услышать, - говорю я. Перевожу взгляд с Вааса на Брюса. Проверяю пульс на сонной артерии. Бывали случаи и с такими ранениями выживали. Сейчас не этот случай. Мертвее мертвого. Еще никто от моего сына живым не уходил. Всегда ловлю себя на мысли, что говоря и думая о Вааса, как о сыне, меня словно раздирает на части. Я хотел сохранить все в тайне. Никто, кроме моего психотерапевта не знал об этом. Хотя он всегда утверждал, что все тайное когда-нибудь станет явным. Надежде я сказал только потому, что она была зла на него. Так зла, что могла сказать Амару, который так же был зол на него. Его люди убрали бы его со сцены без лишних разговоров. Но… Надежда от природы очень жалостливая. Она пожалела - нет, не меня, она пожалела моего безумца сына. Убить Вааса было за что. Я много терпел, многое прощал ему. В моем деле это не позволительно. Я прощал сына и жестоко наказывал остальных. Я подошел к Надежде. Она продолжала стоять спиной, что очень неуважительно и не почтительно с ее стороны. Когда я подошел, она скосила на меня взгляд. В нем читалось полное недоумение и страх, что все раскрылось. Она уже считает себя виновата, но я не буду считать ее таковой. Ваас достал сложенный лист бумаги. Лист был очень старый и потрепанный. - Я записал их тут. - Очень похоже, что ты долго собирался с мыслями. Что ж, раз Брюс нас не потешил, я и Надежда послушаем что ты написал. Потом надо будет возвращаться к гостям, а тебя, с учетом твоего юмора, оставим тут, - решил припугнуть я сына, чтобы он не думал, что я прям с ходу признал его своим сыном. Ваас глянул на меня своим колким взглядом. - Окей, Хойт, окей, - Ваас спрятал пушку за спину. - Пункт первый. Моя мать не хотела рассказывать о моем отце, но все же рассказала немного о нем, когда я начал часто засиживаться в гостях у Гомесов. Назвала выдуманное ей твое имя – Красный кардинал, параметры и какой у вас был незабываемый секс. Пункт второй, ты не дал сдохнуть мне по крайне мере три раза. Перечислять думаю, не стоит, у тебя память хорошая и ты можешь вспомнить все эти неприятные моменты. Еще было бесчисленное количество нарушений твоих правил, - как будто я не знаю о всех его делишках за моей спиной. Я не закрыл глаза, просто предоставил моему сыну делать свой бизнес, даже подыскал клиентов, но это было в самом начале. – Пункт третий. Эрнкхардт сказал, что у нас с тобой одна и та же группа крови. Когда мне Цитра продырявила башку, ты дал свою для переливание. Такая же жертвенность была когда я закрыл тебя от снайпера. Хуй его знает зачем я это сделал, - пожал он плечами, от чего его шляпа съехала на другую сторону, обнажив шрам. - После того как я вышел из комы, я задумал об этом и попросил Франциско дать образец твоей крови. Эрнкхардт провел генетическую экспертизу. Результаты оказались заебись какие интересные. Бумага с результатами экспертизы лежит у меня в сейфе на моем острове. Да, не смотрите на меня, при мне этой бумаги нет. Если тебе, Хойт, нужны еще ряд доказательств то вот - пункт четвертый, - он кивнул в сторону Надежды, - Она мне дала подтверждение того, что ты мой отец. Не лучший способ узнать, хочу ли я знать, кто мой отец. Пункт пятый в твоем офисе хранится папка, посвященная мне. Такие папки с такой подробной биографией делают только несколько видов людей. Фанаты. Дать автограф? М? Нет. Тайные поклонники. Прости Хойт я натурал. Я терпим к геям, лесбиянкам и трансам пока они не нарушают мое жизненное пространство. Ты не тот и не другой, хотя натянутые отношения с прекрасным полом у тебя всегда были и было масса слухов, но все они развеялись совсем недавно. Так, отвлекся. Главное доказательства той папки – это генетическая экспертиза, которая подтверждает наше с тобой, блять, родство. Что, еще есть сомнения? Или мне за сеструхой сгонять?? - Хах… Вполне достаточно… Двадцать семь лет назад… 0_0 Мне нужен был остров. Такой к примеру как Рук-Айланд. Когда я о нем узнал, там лишь были местные, несколько десятков миссионеров и рыбаки. Начальный капитал и поддержка у меня были. Именно на острове я хотел построить свой скромный бизнес. Мешали лишь джунгли и дикари. Северный остров подходил мне идеально, так как там было меньше непроходимых джунглей, но там были дикари. Я решил к проблеме подойти с благими намереньями. Послал своего человека изучить их язык, культуру и узнать, как лучше им намекнуть о скором переселении. Какое было мое удивление, когда мой человек явился ко мне не через три недели как я с ним условился, а через два дня. Вполне здоровый, но ахуевший. Ракьят желают видеть меня и они вполне могут общаться: по-испански, по-японски и немного по-английски. Как мне уже позже говорил Бак: «Учи историю Хойт. Даже у острова есть она. Этот остров не возник из ни от куда. Даже у Ракьят был свой Адам и Ева, а японские блиндажи не принесла на себе Гадзилла». Я списал это на обилие переселенцев. Кое-кто пытался превратить дикий остров в райское местечко. В конце восьмидесятых, начале девяностых все пытались что-то построить и не у всех это получилось. Взяв пятерых для верности, мы отправились к условленному месту встречи не абы с кем, а с важными персонами племени. Старейшины в племени не имели реальной власти. Вся власть была сосредоточена в руках двоих – матери и отца племени. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что чем ближе место встречи, тем сильнее за нами наблюдают из густых зеленых зарослей. Парни того же мнения были, но они больше волновались что это мог быть хищник, а не человек. Меня встретил сам отец племени. Дикари не выглядели как грязные и тощие оборванцы. Меня это особо впечатлило. На них были красивые одеяния, пахло от них тоже достаточно приятно, а в их поселении было чисто и никакими экскрементами жизнедеятельности не пахло. - Чужеземец, ты вырубаешь наши леса и насильно выгоняешь Ракьят с их земли, - вот так с порога, на чистом испанском, заявил мне абориген с ног до головы покрытый татуировками. - Когда они не уходят сами, мне приходится применять силу. - Что ты знаешь о силе?! – усмехнулся отец племени. – Я вызываю тебя на испытание Ракьят. Только достойный сможет покорить законы острова. Если убрать все не нужные слова и быть кратким – этот хрен решил посоревноваться со мной кто круче. Объяснять им, что у меня на это нет времени, я не стал. Надеялся только на то, что все это не растянется на долго. Испытание я прошел достойно. Я люблю охоту. Амидайо – отец племени, превзошел меня в охоте. Зверь не чуял его, когда он подошел к нему в подветренной стороны. Он добыл леопарда, я же ограничился казуаром и парой тапиров. Пощелкал их из автомата, то-то аборигены ошалели от убойной мощи калашей, что непременно захотели себе такие. Отдал им один, в обмен на лук. Было еще пара испытаний которые я прошел очень даже достойно. Местные дикарки были просто в восторге. Мне же запомнилась одна с татуировками на смуглых плечах и ожерельем из зубов акулы. - Ты и твои парни уже три дня у этих аборигенов, - недовольно вещала Карина по рации. Она была моим деловым партнером. Партнерство не мешало нам время от времени спать вместе. – Только не говори, что они тебе понравились? - Нет, нет, дорогая. Я пытаюсь лишь мирно решить проблему. Если мне не удастся мирно решить проблему, будем придерживатся прежнего плана. - Хорошо, но чтобы твоя задница завтра к обеду была на моей яхте. У нас масса неотложных дел. Нужно заключать контракт на поставку топлива. С русскими или же с арабами. Ты уже неделю как решаешь. Русские уже нервничают. У них в стране опять какая-то жопа. - Я решу, не сомневайся, - решил я закончить разговор с Кариной, так как ко мне приближалась та самая аборигенка. Я заметил, что мужчины Ракьят вообще не перечили своим женщинам. Они даже на них голос не повышали, разве что пару раз сам Амидайо что-то вякнул в сторону этой женщины, на что получил многозначительный взгляд, от которого и молоко могло скиснуть. Она подошла ко мне, в руках она держала какое-то украшение из красных перьев. - Красный кардинал, - сказала она по-испански. – Подарок и твое имя. - Хм…благодарю, - взял я пучок перьев. - Как ваше имя? - Мое имя Ксайомэра. Я несколько раз повторил это имя про себя, а затем уже вслух. - Ксайомэра. Надеюсь, очень надеюсь, что ваши испытания закончатся. Мне нужно возвращаться. Я не могу уйти не узнав ваше решение. Уйдете ли добровольно с северной части острова или же мне прибегнуть к силе. - Что будет, если мы откажемся уходить с нашей земли? Ну и что сказать девушки на такой вопрос. Я мог бы сказать, что реки крови потекут по острову, что каждый дикарь будет висеть на дереве или пальме. Наемники не пожалеют ни стариков ни детей. За место этого, я дал обезьяне, что сидела на дереве гранату. Я отвел дикарку подальше. Обезьяна вытащила чеку. Через пару секунд раздался взрыв, оставивший от примата разбросанные кровавые ошметки. Девушка поспешила к кучке плоти и склонилась, чтобы осмотреть и подобрать. - Ты сильный, могучий - словно наше божество. Оно в гневе может уничтожить любого, - женщина повернулась ко мне. Ее взгляд – он был оценивающим. – Лишь только один победил его. Воин пришедший с севера. Как и ты. Только ты пришел не покорить мое божество, ты пришел покорить мое племя. - Я атеист и не верю в Богов. Сейчас миром правят власть и деньги. У меня в достатке этого чтобы отдать приказ уничтожить твое племя. Пусть оно решит и поскорее. Женщина встала, гордо вскинула подбородок. - Сегодня все решится Хойт Волкер. Сегодня ночью. Приходи, сегодня у нас большой праздник. Я приглашаю тебя. Наемники, что видели мой разговор с дикаркой, высказали мнение, что я ее испугал. Наш проводник сказал, что мать племени не так просто испугать. К тому же это мне надо бояться так как Ксайомэра пригласила меня не на какой-то праздник – с танцами и плясками. Она пригласила меня на выбор партнеров. Там я не просто гость, я непосредственный участник. Женщина племени выбирает себе мужчину, который, по мнению женщины, достоин ее тела. Карина меня прикончит. Барт, наш проводник и остальные четверо наемников позавидовали мне. Их никто не пригласил, и они были вынуждены сидеть в отведенной им пещере. Горели костры, шумели барабаны. Молодые девушки смело подходили к суровым воинам и тянули их за собой. Те покорно шли за женщинами. Я присел к старикам которые курили трубки. Сигареты кончились, а мне очень хотелось покурить.Один из стариков протянул мне трубку с отличным табаком который я раскурил. - Не лучшее место ты выбрал, - проворчала беззубая бабулька. - Наше время прошло. Ты молод и полон сил. Покажи руку. Что и тут есть свои гадалки? Я поднял бровь и подал старой гадалке свою правую руку. - Вижу твое одиночество. Ты одинок и ты идешь по трупам. Ты добьешься страшного могущества, но власть и могущество не спасут тебя от одиночества. Но… в будущем тебе удастся это исправить. Как интересно. Это лучше чем если бы мне нагадали, что я умру через месяц в страшных муках. - Красный кардинал. Одна из старух охнула и что-то сказала на своем языке. Я перевел взгляд со старой женщины на Ксайомэру, которая позвала меня. Она была почти обнажена. На ней была лишь юбка с разрезами до бедер. Красной краской она изрисовала странными символами свою грудь, живот и лицо. - Я выбираю тебя, Красный кардинал. Пойдем. Скорее. Идеальное время. Хорошо не ляпнул «время для чего?» Разумеется для секса. Мать племени выбрала меня, а ни кого-то другого. Она привела меня в какую-то комнату внутри храма. Протянула чашу с казалось бы водой. Я взял ее, отпив немного и понял, что это не вода – вкус был немного горьковат. - Это не яд. Это экстракт трав. Это предаст тебе сил и уверенности, - улыбнулась она и поднесла к моему лицу свои измазанные красной краской пальцы и нарисовала на лбу символ. - Я хочу от тебя сына. Такого же сильного, как и ты. Такого же могучего, как мой Бог. - Без проблем. Иди ко мне, - глупо усмехнувшись, я положил на ее талию свои руки. - Тшш, мне надо закончить ритуал. Подожди немного и я твоя, - на ее полных устах появилась игривая улыбка. Когда она закончила, у меня все внутри горело и пылало от переполнявшего меня желания и возбуждения. Я хотел ее и только ее. Я не замечал никого и ничего вокруг. Такое было впервые со мной. Это беспокоило меня больше всего, так как дикари могли воспользоваться этим в своих целях. Беспокойство не пропало, оно лишь ушло на второй план. Все меркло и плыло, словно в дыму. Четко я видел лишь ее. Она полностью обнажилась. Потянула меня за руку, когда легла на наше ложе. Никаких поцелуев, никаких объятий, лишь секс, который приносит удовольствие и зарождает новую жизнь. Перебрав все позы, которые были удобны на слишком жестком ложе, я, наконец, кончил, избавившись не только от тумана в голове, но и огня во все теле. Мечтая теперь о хорошей кубинской сигаре, до меня наконец дошло где я нахожусь. Я увидел звездное небо, чернильную тьму, отсветы факелов и звуки, вернее перешептывания. Ну, нихера себе! Все племя видело как я и она… От такой неожиданности я навернулся с каменной глыбы и ударился головой, от чего потерял сознание. - Я уже говорила тебе, что ты слишком мягкий? Я застонал. Голова раскалывалась. Я возвратился от дикарей с сотрясением мозга. Карина твердила мне про мою мягкость как только мы снова увиделись. Из-за моего сотрясения я не смог договорится с русскими о поставки топлива. За то люди из Саудовской Аравии готовы были лично приехать, подождать пока я поправлюсь и заключить выгодный для обеих сторон контракт. - Раз десять за утро. Карина Уайт. Что я в ней никогда не забуду, так это ее глаза. Черные и таинственные. Короткие черные волосы, милые четы лица. Ее не портил даже маленький шрам на брови. В юности кто-то дал ей бутылкой по лицу. Карина изогнула бровь, видя, что я смотрю на нее слишком долго и молча. - Позволь мне решить проблему с дикарями. - Как же? - Сбросив на них газ. У меня на складе есть зарин. Распылим над их поселениями и весь северный остров наш. - А храмы. - Побольше взрывчатки и не будет никаких храмов. Да, - твердо сказала она. - Они не охраняются ЮНЕСКО. Никто никогда не узнает о том, что мы сделали. А если и узнают, то всю ответственность за геноцид местного населения и разрушение предметов истории я беру на себя. - Хорошо, - кивнул я. Собственно мне было насрать. Меня сейчас волновала моя голова и контракт на топливо с арабами. Карина улыбнулась и наклонилась чтобы поцеловать меня. Было ранее утро. Слишком ранее, чтобы такой контуженый как я, выбирался из постели. Одним поцелуем дело не ограничилось. Карина переместилась под плед. - Карина, - она настойчиво ласкала мою шею, а ее руки все ближе перемещались к моему паху. Не хочу ее расстраивать, но у меня - то ли от головной боли, то ли от случившегося, не стоял. – У меня болит голова. - Хойт, только женщина может сказать, что у нее болит голова. Она наконец дошла до желанного места и сжала мой член. - Милый, Хойт. Какого черта? - Я же сказал, что у меня болит голова, - указал я на тугую повязку стягивающую мою голову. – Давай отложим нашу близость до полного моего выздоровления… Голова прошла, а вот с Кариной у нас так и не получилось. Мои чувства к ней достаточно резко охладели. Она меня даже не заводила, хотя раньше ой как заводила. С другими у меня просто не получалось. Это называлось «Синдром тревожного ожидания сексуальной неудачи». Врач сказал, что это не лечится, это проблема чисто психологическая и посоветовал мне обратиться к психологу или не накручивать сам себя. Я себя не накручивал. Выгнав дикарей с северного острова, я устранил Карину. Пришлось. Она хотела одного, я другого. Наши мнения часто расходились. Или она меня или я ее. Я оказался быстрее… Двадцати трехлетнего сына шейха Мухамеда Амал-Амани, с которым я уже достаточно долгое время веду дела, звали Амар. Его отец доверил ему все дела и тот частенько наведывался на Рук-Айланд. Ему, как и мне, нравилась охота. Свободная охота. Сезон с мая по июль можно охотиться на острове на любых животных. Никаких зоозащитников и Гринписа. Даже Робенхаймер не может похвастаться таким. Мы ехали по хорошо утрамбованной земляной дороге в середине колонны из четырех хаммеров. Амар травил душу рассказывая о своих похождениях. Молодой горячий араб любит общество прекрасных дам. Когда он приезжает, приходится заказывать ему элитных проституток или случайных девушек, которые мои люди находили в клубах. Этим девушкам всего-то нужно было немного денег, наркотиков или выпивки и, вот, они уже готовы на приключения. Вся колонна резко затормозила. Мои парни, что ехали первыми пошли разбираться. Через минуту к нашей с Амаром машине подошел Барталамью. Для краткости все его звали Черный Барт. - Что там? - Малец, - ухмыльнулся негр, обнажая ряд ровных белых зубов. – Местный. - Так разберись с ним и поехали дальше. - Он просит лично поговорить с тобой, а еще … у него граната. Я ухмыльнулся, поправил лацкан пиджака, сказал молодому арабу чтобы подождал и вылез из хаммера. Местный мелкий абориген, который нашел гранату, тормознул нашу процессию и просит поговорить. Как минимум забавно, как максимум безрассудно. - El saludo el pequeño amigo. Hablas español? M?* - поприветствовал я парня, которому было от силы лет пятнадцать. Смуглый, но не такой смуглый как все местные. Его безрассудство, граничащее с безумием, явно пугало его, но он крепко держал гранату в руках, чуть придерживая чеку. - Hablo español, un poco en inglés, Mr. Volker.* - Хорошо. Очень хорошо. Ну и зачем ты устроил это шоу? - Я хочу работать на вас, Хойт Волкер. - Слышали, - обернулся я к моим парням, - Нет, ну вы слышали. Это лучшая шутка которую я слышал за последнюю неделю. Я поаплодировал. Кое-кто из моих ребят тоже похлопал и засвистел. Парень не расслаблялся. Я был так близко, что мог отобрать гранату и надавать по ушам. - Я не шучу. Я хочу на вас работать. - Парень возвращайся в свое племя, к своей семье, - не хватало чтобы я эксплуатировал труд малолетних. Я ж не Джэн Хэ какой-нибудь. Этот китаец заставляет трудиться на своих подпольных фабриках всех, включая детей возрастов от пяти лет. - Я ушел из племени. Хм, вот так взял и ушел, и решил пойти ко мне на работу. Все мамки племени, его, наверное, не исключение, пичкали всех детей Ракьят страшилками какой Хойт Волкер жестокий и ужасный. Такой ужасный, что выпустил зарин и отравил половину племени за один день. - Ты мне нравишься парень, - решил я на стандартный трюк. Это как конфетка. Ее все принимают. – Думаю… Я сгреб парня за шкирку, с трудом, но отнял гранату. Сначала дал затрещину по голове, затем уже сильнее ударил по лицу. Парень упал на пыльную дорогу. Он не собрался сдаваться. Нет. Он гневно зыркнул на меня своими черными как сама бездна глазами и сделал попытку подняться. Я наставил на него ствол. Он понял, что совершил ошибку. - Ты мне нравишься парень. Но… - я передернул затвор. Поведя шеей, разминая суставы от чего они щелкнули, я так и не спустил курок. – …Не достаточно. Ты хочешь на меня работать, - пистолет я не убрал, описал круг вокруг парня сидевшего на пыльной лесной дороге, - Я не могу тебя принять. Ты агрессивно настроен. Как твой будущий работодатель я не доволен. Вынужден тебя спросить - что ты можешь? - Я хороший охотник и следопыт. - Вакансия занята! Мой лучший охотник хмыкнул. Молодость еще не побеждала опыт. - Я готов сделать что угодно, только примите меня. Хм. Еще не поздно его пристрелить. Раз и нет пацана. Только смотря тому в глаза, я вспоминаю себя в его возрасте. Мне никто не давал шанса. А если дать ему? Что будет с ним? У меня есть идейка. Неплохая идейка. - Как твое имя парень? - Ваас. - Ваас. У тебя ровно месяц на изучение тайского языка. Тридцать один день. Не больше, не меньше. По истечению месяца ты придешь ко мне и я проверю как ты можешь говорить на тайском языке. Все ясно? -Да, мистер Волкер. - Хорошо. Теперь вставай. Ваас по моему требованию поднялся. Я улыбнулся и похлопал его по спине. – Будь сильным мужчиной. Подотри сопли и вали… Почему я переживаю за парня? Затратил средства на его спасение. Эрнкхардт дал ему процентов десять. Чудо будет если он очнется и сможет вести полноценную жизнь. Я это понимал, доктор Эрнкхард это понимал, одна девчонка не понимала. Чтобы отвлечься, я с парнями поехали на один из аванпостов. Вчера поступило сообщение, что наемники захватили нескольких аборигенов. Они пытались украсть оружие и теперь я должен решить их судьбу. Аванпост располагался на берегу живописной бухты и с него был отличный вид на почти необжитый южный остров. Там в основном жили местные и переселенцы. Казалось аванпост живет своей обычной жизнью. На вышке стоял человек, по периметру тоже. Все нормально. Но въехав и остановившись, мы были быстро атакованы повылазившими из укрытия Ракьят. Они не стреляли из луков и не стреляли из автоматов. Они быстро и слажено усыпили всех духовыми трубками. Один из местных выбил мой пистолет. Выбил так, что рука заныла. Не зря, наверное, покрыт своими татау с ног до головы. - Хойт Волкер, ты и твои люди живи, только потому, что мы хотим спасти нашего брата. Сейчас с тобой будет говорить наша мать. Для матери она была слишком юна. Лет пятнадцать, не больше. Глаза заплаканные, волосы нечесаные, вид самый несчастный Она подошла ко мне и протянула пучок красных перьев связанных между собой. - Веселый вы народ! Усыпили моих людей, привязали, словно марионеток, а теперь преподносите мне пучок перьев. Наверное, к дождю. - Моя мать дала мне это. Она сказала, что вы поймете. - Увы, девочка я не понимаю что это за… поделка, - не принял я поделку Ракьят. - Красный кардинал. Она так назвала вас. - Так, что тебе надо, - ее слова пробудили во мне кое-какие воспоминания, которые меня разозлили. - Мой брат тяжело ранен. В этом виновата я. Я хочу увидеть его и помочь. - А я хочу увидеть Папу Римского. Девочка, ты крайне рискуешь. Мои наемники, как только очнуться будут крайне злы. И что мне помешает отвести им душу? М? - Я готова рискнуть. Я пойду одна, без своих воинов. Можете делать со мной все ваши ужасные вещи, но я хочу увидеть своего брата и спасти его, - разревелась она. Это не способ меня разжалобить это просто ее эмоции. Она действительно переживает за брата и хочет его увидеть. Я закатил глаза и мысленно досчитал до пяти. - Черт с тобой! Залезай в мою машину и не высовывайся от туда. Ну, а вы что смотрите! Проваливайте с моего острова. Девочка утерла слезы, хотя они по-прежнему текли из ее больших голубых глаз. Что-то скомандовав на своем языке, ее соплеменники поклонились ей и ушли. Какие-то черты схожести с братом были у нее, но Ваас все же другой. Цвет глаза, тон кожи. Я не стал углубляться в мысли о брате и сестре и отправился будить наемников. Те, кого чуть раньше усыпили, уже просыпались и они явно находились в затруднительном положение, так как были привязаны. Пришлось перерезать веревки. Остальных перетащил в тенечек и прождал два часа пока моя охрана очнется. По пути на базу, они мне мозги пополоскали за девчонку. Особенно остро бухтел мой водитель. Мои нервы сдали и я пристрелил его. Придерживая руль, я выкинул мертвого наемника на дорогу и пересел на водительское место. - Эй, Матильда, я не травмировал твою ранимую детскую психику, - буркнул я, второпях протирая стекло, чтобы кровь не загораживала мне обзор дороги. - Меня зовут Цитра, а не Матильда, - буркнула она в ответ. Я заметил в зеркале заднего вида, как недовольно сверкнули ее заплаканные голубые глаза. - Все нормально. Мне не впервые видеть такое. Посидев немного в тишине, чему я был рад, девочка пересела на переднее пассажирское сидение и протянула мне поделку из перьев. - Нет, нет, нет. Мне эта штука не нужна. - Эта не штука, это ваш тотем. Она замолчала, сняла с себя ожерелье из разноцветных камешков. Немного повозилась и повесила на зеркало заднего вида свое ожерелье с моим тотемом. У меня намечался отличный день. Никаких дел, все отлажено и механизм моего бизнеса отлажен на сто процентов. Я решил отличившихся наемников пригласить на покер. Играем как обычно до разорения. В игре везет то мне, то Саиду. - Может орешков? – предложил я парням. - Не голоден, - буркнул Саид. - Мне твои орешки поперек горла уже стоят, - буркнул Черный Барт. – Я бы не отказался от креветок. Другие наемники молчали. Барту можно. Он моя правая рука. Из-за ампутации, подорвался на мине год назад, он не вышел из дела, а занялся более мирным делом. Например, постройкой и благоустройством небольших поселений на моем острове. Наемникам нужно где то отдыхать и развлекаться. Не каждому хочется возвращаться на большую землю, когда выходной у него может быть раз в месяц или год. Еще пять лет назад я не думал о том, на сколько скучна жизнь на острове, теперь же я раздумываю над жалобами многих моих людей. В помещение вошел бритый немец. Сэм кажется. - Мистер, Волкер. - Слушаю. - Только что поступило сообщение от пиратов. - Какое же? – я не собирался напрягаться и бросать игру. Возможно это новости по поводу нового захвата туристов. Да, не так давно. Всего пять лет назад, я придумал… Хотя нет, придумал не я, это придумали когда только первые люди появились. Бизнес делается по-разному. Мой бизнес основан на наркотиках, проституции, торговле оружием. Теперь, когда я с помощью этого крепко встал на ноги, мои люди занялись пиратством. Мы не ищем клады и не бороздим океанские просторы. Мы похищаем людей с целью выкупа у родственников или последующей их продажи. Почти все мои коллеги по бизнесу этим занимаются. Рук-Айланд чудесное райское местечко. Расположен он не далеко от Тайланда. Юго-Азиатское направление всегда привлекало туристов. Они сами плывут в сеть и от этого я имею неплохой навар. - Ваас убил почти всех заложников. - Что? – я собирался отправить сигару в рот, а в место этого потушил ее жестко о пепельницу. - Подробностей мало. Сообщили, что он собрал всех заложников на пляже и расстрелял. - Ублюдок! Господа придется отложить нашу игру до лучших времен. Саид, со мной. Сэм возьми еще несколько крепких парней. Все они давно слышали о безумствах Вааса. Только я знал, остальные только догадывались, что своего предшественника он убил, так как Вааса многое не устраивало в командовании бывшего пирата. Ваас дорвавшись до власти, установил свои правила, четко расчертил границы островов и пресек всякие попытки наемников диктовать свои условия на его территории. После травмы головы ему нужны были лекарства. Его девушка следила за ним и за приемом лекарств. В последние годы он стал, как альтернатива таблеткам, больше употреблять наркотики и алкоголь. Из того решительного парня на пыльной дороге, Ваас стал превращаться в жестокого, безжалостного, беспринципного ублюдка, коих на Рук-Айланд полно. Он никого и ничего не боится, разве что меня. Только я могу остановить его. Мои люди давно ждут этого от меня. Ждут, потому что я никому такое не прощаю. Мой товар всегда должен оставаться в целости. Это одно из моих правил. Вертолет взлетел и спустя двадцать минут пилот указал на зеленую равнину, где Ваас и его пираты расправлялись с каким-то бедолагой. - Не стрелять, - отдал я приказ снайперу. У него было явное желание без моего ведома разнести в клочья одурманенную наркотой голову Вааса. – Садись. Вертолет еще немного покружил над местом, выбирая место для посадки и сел. - Хойт. Какой неожиданный визит, блять. От наркоты у Вааса, не то что зрачки, даже глаза были чуть больше обычного. Другие его головорезы тоже были под дозой. Только заложник был адекватный, но в ужасном состоянии. Мои наемники оттеснили пиратов. Кто сопротивлялся давали прикладом, а кто нарывался просто убивали на месте. Заложник перешел в наши руки. - Я узнал, что мой товар пришел в негодность. - Хойт, бля, - чиркнул он зажигалкой, чтобы прикурить косячок. - Эти куски мяса… Они это заслужили, - прикурить не получалось, так как не заглушенные винты вертушки создавали сильный ветер. – Отбросы, которые называют себя элитой общества. - Я бы хотел взглянуть на мой товар. Ты меня проводишь. - На кладбище тебе проводить. Давай, пиздуй за мной. Парни отбой. Валите отдыхать. От его парней осталось только трое самых адекватных. Остальных пришлось убить. Вааса это нисколько не огорчило. Скорее всего он просто не заметил ничего. До берега, где все произошло, было недалеко. Так же как и до основного пиратского лагеря. - Зачем тебе труба? – не заметить этот инструмент было невозможно. - Бля, забыл, - отстегнул он с пояса трубу и подул. – Бэмби. Где ты, - заорал Ваас дурным голосом и истерично рассмеялся. – У меня тут еще один бегает. Мы в прятки играем, - пояснил пират. - Саид, найдите беглеца, пока его еще можно спасти, - отдал я приказ своим наемникам. Саид и еще двое наемников отправились на поиски выжившего туриста. - Эй, дебилы. Он в той стороне, - указал Ваас нужное направление. Он согнулся пополам от смеха, Сэм дал главарю пиратов стволом по почкам чтобы тот не ржал, а пошевеливался. Это очень обидело Вааса, он выкинул трубу и бурча ругательства под нос, быстро перебирая ногами, повел меня и мою процессию на берег. Больше двадцати туристов из разных стран с новой захваченной яхты лежали на песке. Мухи и другие насекомые уже слетелись на их тела. Падальщики при нашем приходе нехотя оторвались от пиршества и улетели с голубое небо. - Они стонали, плакали. Каждый раз это слышу… Так заебали, что я их всех одним махом. А нет, не всех. Тех двоих оставил. Ваас опустился на песок, скрестил ноги и стал смотреть на то, как мои парни проверяют, есть ли выжившие. Нужно удостовериться. Вдруг удастся спасти хоть одного, тогда пойдет хотя бы на органы. Ни один не выжил. Все мертвы. Сейчас и вот в эту минуты нужно было что-то делать. Этого ждали. Даже Ваас ждал. - Бери лопату и копай им могилы. Как закончишь, буду ждать тебя в твоем лагере. Пиратский лагерь стоило проинспектировать. Меня встретила жуткая вонь и бухие пираты. Какой главарь, такие и подчиненные. Я связался с Эрнкхардтом и попросил его приехать в лагерь. Он нехотя согласился и приехал как только смог. Они разжопились с Ваасом, когда тот его нахуй послал. Для человека, который спас его жизнь, это было большим оскорблением. Я и Эрнкхардт сидели в бунгало и обсуждали человека по имени Ваас. - По сути он все еще семнадцатилетний подросток, а по факту он сам страдает. В редкие минуты, когда ему не требуется доза и нет ломки, он связывается со мной по рации и говорит, что хочет завязать с наркотой. - Боже мой, Алан, что ему мешает завязать? - Одиночество. София ему не пишет и не отвечает на звонки. Последний, кто был близок ему и считался другом, сдох от передоза. Других он не может принять в свое сердце. Он для этого слишком горд. - Предложи мне выход из этой безвыходной ситуации. Иначе, - я потер переносицу и взял сигарету. Нервно закурив, я озвучил то, что нужно было сделать. – Иначе я его просто пристрелю, а остатки брошу крокодилам или псам. - Хорошо Хойт. Нужен человек, который бы присматривал за порядком. Который не давал парням расслабится ни днем ни ночью. Такой, который был бы вторым после Вааса. Такой который не соблазнится на наркоту и выпивку. Так же нужен профессиональный врач, который бы выводил парней из запоев и не давал их умереть от передоза. - Врача и человека на роль заместителя я найду. - Врач может подождать. Могу задержаться на пару дней. Заместитель нужен немедленно иначе твой товар будет снова и снова зарыт в землю. Я вздохнул. Все пираты уже с алкогольной и наркотической зависимостью. Ни один не подойдет на должность зама. На территории лагеря лишь мои наемники трезвы и адекватны. Придется предложить кому-то из них перебраться с северного острова, на южный. Я взял рацию. - Сэм мне нужен ты и де Сор. Они явились очень быстро. Сэм чистый ариец. Немцев на острове не жаловали. Если на моем острове он уже заслужил уважение, то на южном острове пираты отправят мне его впервые сутки по частям. Второй француз. Голубые глаза, чуть волнистые светлые волосы. Просто красавчик. Почему он тут, а не рекламирует мужского нижнее белье? Вопрос на миллион баксов. - Парни. Кто-то из вас должен тут остаться и присмотреть за бардаком. Тот, кто останется будет вторым после Вааса. Разумеется, ваша отплата повысится, так же как риск, но он тоже будет вознагражден. От вас лишь будет требоваться следить за порядком, не давать парням опуститься на самое дно и… Вывести Вааса из его нынешнего состояния. Решайте. Время до завтрашнего утра. Идея оставить де Сора в пиратском лагере заместителем Вааса удалась. Не сразу, но ему удалось стабилизировать состояние не только Вааса, но и всех пиратов. Ваас пережив парочку разборок с де Сором и несколько передозов все же стал выкарабкивается из того дерьма в кое сам себя загнал. До сих пор ломаю голову, почему я сдержался и не убил его. Почему снова и снова даю ему шанс на жизнь. Все за моей спиной говорят, что он мой любимчик, но я таковым его не считаю. Сомнения брали вверх, и я пытался гнать от себя всякие мысли об этом. Снова и снова размышления о прошлом не давали мне покоя. Мое настоящее вполне меня устраивало. У меня было все, что я пожелаю. Глядя на своих конкурентов я, черт возьми, завидовал им. У них была семьи… - Блять, Хойт, зачем я тебе так срочно потребовался? - такими словами меня встретил Ваас, как только выбрался из вертушки. Я его срочно вызвал на мою базу, так как хотел развеять все сомнения, плюс ко всему мне стали приходить послания с угрозами. Какая-то сука захотела моей смерти. Кто таков и как его зовут не знаю, но очень хочется узнать. Мои люди занимаются уже этим, но послания продолжают сыпаться - Пройдешь ряд медицинских обследований. - Хуя себе! Я что похож на подопытного кролика!? - Нет. Ты похож на того, у кого дохера проблем со здоровьем. В моем медицинском блоке самое новое и передовое оборудование. - Мозголом тоже уготовлен мне? - И даже бокс с мягкими стенами и потолком, - пошутил я. Ваас ухмыльнулся. Он понял, что я шучу. - Что за хуйню ты читаешь? – обратил он внимание на книгу в моих руках. После того как Амар оставил у меня случайно в лимузине книгу своей девушки-писательницы, я подсел на ее творчество, как на наркоту. К слову, Амар, этот бабник и развратник, считающий себя правоверным арабом, влюбился как мальчишка. На полгода он забыл дорогу на мой остров и даже на транспортировку топлива он присылал вместо себя своего заместителя. Он серьезно подумывал о создании семьи. - Тебе ничего не скажет имя этой писательницы. - Ну мало ли… Вдруг по ее писанине снимут кино. Я остановился, вручил книгу Ваасу. Она наверняка просто ее полистает и забудет уже завтра имя писательницы. - «Моему верному поклоннику Хойту Волкеру. Спасибо за ваши пожелания, переданные Амаром и ваши подарки. Буду продолжать вас и дальше радовать моим творчеством. Всех благ». – прочел Ваас личное послание от писательницы. К сожалению, я не смог присутствовать на презентации ее книги. Амар, когда последний раз был у меня, привез мне экземпляр новой книги с такой вот подписью. – Бля, как трогательно. Ваас не стал листать дальше книгу, просто ограничился титульным листом и обложкой. Потом хмуро взглянул на меня и резко толкнул. Я отшатнулся, а вот парень захрипел и рухнул на бетонное покрытие аэродрома как подкошенный. - СНАЙПЕР! - Блять, идиоты. Блять… Хотелось и дальше ругаться на всех в таком же духе. Где-то на аэродроме засел снайпер. Вместо меня, он подстрелил Вааса. Мне было похеру, мои идиоты обступили меня, другие побежали искать снайпера, я же склонился над Ваасом. Очень близком к сердцу. Думаю задето легкое. Отверстие не сквозное. - Врача! Есть тут хоть один долбанный врач! - Позволь мне умереть, - пробормотал Ваас, выхаркивая кровь из простреленного легкого. – Просто позволь умереть. - Совсем обезумел? Ты и я… Еще не все взяли от этого мира. Ваас закрыл глаза, дыхание стало едва заметным. Прошли секунды, а мне казались часы. - Сын. Ты не должен покидать меня. Ты моя семья. И плевать даже если ты мне не сын на самом деле. Мир тесен. Мир безумно тесен. Вот так кажется, что он такой большой и люди такие разные, но кто-то знал одного, а у кого-то был роман, кто-то кого-то ненавидел, а кто-то просто оказался в нужном месте в нужный час. Вот такие люди не могу пересекаться все и сразу в одном месте. Оказалось, могут. Я смотрю на Юлиану и понимаю, что она мне нравится. Такого чувства к женщине я давно не испытывал. Последняя женщина которую я любил была Карина. Связь с Кариной так была давно, что забыл, как она пахла и какой цвет ее глаз. Другие женщины после нее не так сильно меня интересовали как мой бизнес. Юлиана смотрит на меня с настороженным интересом. Она курит возле открытого окна. У меня большое желание подойти к этой женщине и большое желание убежать от нее. Я все же подошел. Вытаскиваю сигарету и прикуриваю. - Вы не пробовали курить с мундштука? - Будь проще и люди к тебе потянутся, - ответила она с легкой улыбкой на устах. - Где Надежда? Я знаю где она. Просто хочу услышать ответ длинноволосой брюнетки. - Ее позвал на свидание какой-то голубоглазый блондин. Честный ответ. Она не пыталась скрывать от меня причину, по которой Надежда покинула почти семейный ужин. Она на 52 этаже. Вот уже как десять минут как в этом номере. Сэм курит десятую сигарету между 52 и 53 этажами. Все это я узнал от своего хакера. Так и то, что Надежда с Эриком. - Как мне вас называть? Мистер Волкер, господин Волкер или гер Волкер? - Юлиана, зовите меня Хойт. - Как скажите… Хойт, - она снова выдохнула дым в мою сторону. Я не удержался и тоже выдохнул сизый дым в ее сторону. В кармане пиджака завибрировал смартфон. Я вытащил его и прочел сообщение от хакера «По-прежнему в номере. Беккер подходил к номеру. Когда я спрашивал, что он слышит, то он в грубой форме сказал «Не твое дело». Какие мои дальнейшие действия?» Понятно. Что ж, не будем мешать взрослым людям развлекаться. «Сообщи, когда она выйдет из номера» - Мда. Юлиана, когда вам будет удобно обсудить мое предложение? Скажите дату, я закажу нам место в ресторане. - Сегодня днем вы говорили, что у нас почти семейный ужин. Так давайте придерживаться этого. Я скажу вам точно, тогда, когда снова увижу. Хмм… и когда это будет. Завтра или послезавтра. Нет, завтра я занят, так же как и послезавтра. - Я видела в ресторане караоке. Вы поете? Не знаю злиться или радоваться тому, что Юлиана отвлекла меня от размышлений. - Когда у меня хорошее настроение… Я назначил встречу Юлиане через пару дней после того, как многочисленная родня Надежды улетела из Тайланда обратно на родину. Проблем от Вааса не было. Я удовлетворился, что он сел в вертолет и улетел на остров наводить порядок среди пиратов. Нужно было до каждого донести, что на остров прибудет русская и ее трогать нельзя. Я смотрю на Юлиану, а затем на ее колени. На ней юбка и ее колени просто дар небес. Я с трудом сглатываю и с трудом отвожу взгляд. Она только появилась в ресторане. Ресторан пуст, мы единственные в нем посетители. Мы и мои телохранители. Нужно было встать, но я как приклеенный сидел на своем месте и смотрел на ее колени. Другие мужчины смотрели бы на бюст или попку, а я смотрю на ее колени и они меня, черт возьми, возбуждали. Даже тайская массажистка которая делала мне массаж утром не возбуждала меня, так, как колени Юлианы. Да что там колени, сама эта женщина была просто редкий бриллиант. Столько лет на рынке рабов… Я оценил ее достаточно дорого. Наконец, я оторвал свою задницу от стула. - Сидите, сидите. Я сама. Вы потянули связки за игрой в баскетбол. Не к чему вам резкие движения, - сказала девушка и сама села на стул. Взяла салфетку и расстелила ее на коленях. Я не видел, но точно знал, что белая кружевная материя салфетки частично на ее коленях. Что верно, то верно. Было дело. Пару дней назад играл в баскетбол – чисто американская игра, но черт возьми мне она нравится. Возраст. Я уже не такой быстрый и изворотливый. Сам виноват. Франциско и тайские массажистки быстро подняли меня на ноги. Мы не могли видится, но могли списываться по электронной почте или смс. Я начинал понимать Амара. Когда он встречался с обычными девками, он не слал никому СМС, не звонил с целью узнать, как прошел день. Все это он начал делать, когда встретил Надежду. Я пока не решался звонить. Просто написал пару раз о том, как она устроилась на съемной квартире. - Чудесно выглядите. Где ваша собака? - Спасибо. Мун в зоогостинице. Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к городу и разобраться в накопившихся делах. Итак, мистер Волкер… - О! Мы сразу к делу или сначала поедим, - щелкнув пальцами, к нам подбежал официант и подал меню. - Нас обслужат без очереди, - усмехнулась Юлиана и раскрыла черную папку меню. - Да, там намного приятней, когда ты единственный посетитель в ресторане. - Не знаю. Мне нравиться, когда напротив сидят неизвестные мне люди и о чем то своем разговаривают. Это создает атмосферу самого заведения. Знала бы она, что мне достаточно опасно находится одному в компании неизвестных мне людей. Среди них может находиться убийца подосланный каким-нибудь магнатом, у которого было похищено моими пиратами любимое чадо. Имелись и другие недовольные. Впрочем - это уже моя паранойя. Юлиана достала сигареты и вопросительно взглянула на официанта. - В большинство Европейских стран ввели закон о запрете курения в общественных местах, - я достал зажигалку из кармана пиджака и дал ей прикурить. - Кто платит, тот и заказывает музыку. Она поняла меня. Сейчас, в стенах этого месте, мы может делать все что угодно. - Кстати о музыке, - я поманил официантку. В помещении слишком тихо. Шаги моей охраны и шум с кухни как-то не создавал приятной атмосферы. – Я не прошу живой музыки, просто включите что-нибудь легкое. Я предложил Юлиане создать и возглавить филиал редакции издательства в Тайланде. Она попросила сутки на размышление и дала свое согласие. На следующие сутки, мы подписали договор на пять лет. Если по пришествию пяти лет все идет хорошо, дело переходит в ее руки. Моя роль после этих пяти лет будет незначительной. Я уехал на остров, Юлиана осталась в Бангкоке. У нее и у меня было масса дел. Но… я все время думал о ней. О ней или о моем сыне. Если бы я захотел, то Юлиана была моей. Я не хотел брать эту женщину силой, принуждать на что-то. Чтобы после осталась лишь горечь и ненависть. Этих чувств и так достаточно. Мой психиатр порекомендовал мне разобраться в моих чувствах и понять, что же я хочу от этой женщины. Это я должен сказать на следующем приеме, то есть через неделю. С моим сыном тоже не все просто. Его семья разбила ему сердце. Мать отдала приказ, чтобы его белых друзей убили. Сестра. Цитра ни в чем не виновата, разве что встала между Ваасом, его чувствами и желаниями. Была ложь. Одна небольшая ложь, которая изменила жизнь парня. Я попросил Надежду узнать, хочет ли Ваас знать кто его отец. Впервые я пустил дело на самотек. Не стал его контролировать. Где-то глубоко внутри я чувствовал страх. Что если все раскроется. Ваас узнает, что я его отец. Что тогда? Не думаю, что мне стоит ждать от него радостных объятий. Сегодня чудесный вечер. Тихий. Таких тихих вечеров на Рук-Айланд мало. После такого затишья жди очередной заварушки. Я курил сигару, пил ром и смотрел из окна своего островного кабинета на то, как закат окрашивает всю местность дивными красками. На редкость тихо. День был жарким и душным. Закат нес небольшую прохладу и передышку. Перекликаются птицы и насекомые. Наемники в эту минуту слишком устали, чтобы говорить с друг другом. Молча курят или читают свежие сводки новостей в интернете или свежей газете. Не уверен, что газета свежая, но на острове даже прошлогодний выпуск «Плейбоя» свежий. Мой телефон завибрировал. Это не звонок. Мне пришло сообщение, но мне не этого. Я смотрю на красивый закат. В дверь постучались. Я перевожу взгляд с пейзажа за окном, на дверь. Это Сэм. Сегодня был последний день, когда он сопровождал русскую в качестве телохранителя. Он мог вовсе сегодня не приходить ко мне, но видимо посчитал нужным придти. - Входи, входи, Сэм. Тебе налить выпить? - Нет, спасибо. Я и Саид пропустили по стаканчику в Терстане. - Отличная работа. Нужен отдых? Могу организовать поездку в Диснейленд в Великобританию или США. Если устал от жаркого климата, могу отправить тебя в Финляндию. - Nein. Я остаюсь тут. - Хорошо. Но тебя стоит поощрить. Говори, не стесняйся своих желаний. Сэм пожал плечами. Хер поймешь по его равнодушной мине, что ему нужно. Я ж не всевидящий, чтобы угадывать желания моих подчиненных. - Ja. Есть кое-что. - Слушаю? Я взял телефон в руки. На него уже успело придти еще одно сообщение. Пару движений по сенсерной панели и я понимаю, что СМС от Юлианы. «Забрала Муна из приюта. Гуляем по городу.» Она прислала не только простое текстовое сообщение, но и приложила к нему фотографию. Даже через ткань джинсов, ее колени божественны. - Что, прости? Сэм что-то сказал, но все мое внимание было приковано к Юлиане и ее второму сообщению. «Как насчет партии другой в боулинг. Нашла милое местечко. Внутрь меня не пустили с собакой, но я забронировала нам место с трех до шести. Все дорожки» Боулинг? Как интересно. - Я отвлекся, Сэм. Что ты сказал? - Хотел бы взять пару дней отгула. - Конечно, Сэм. До воскресенья. Тебя устраивает? - Ja. - Ja, - повторил я его немецкий акцент. – Вот еще что? Я подумал и решил, что ты теперь начальник моей службы безопасности. Сигару? Я ответил своему психиатру: «Хочу серьезных отношений» Не деловых, которые связывали меня с Кариной когда-то. Не моментальных, которые предполагают всего лишь секс. Эти серьезные отношения предполагают частые свидание, подарки…. Или это прошлый век? Прочитав пару статей в интернете на эту тему, я слегка остался в шоке. Пожалуй, я останусь в прошлом. Начал с цветов, хотя хотел сделать более дорогой подарок. Надежда отговорила. Думаю, она права. В первую очередь Юлиана должен волновать я, а не размер моего состояния. Меня не волновало ее прошлое. Меня волновало ее настоящее. Я дал поручение узнать ее распорядок дня, ее контакты, ее предпочтения и даже на каком боку она спит. Ее очень радовали подарки в виде цветов. Я ограничился тем, что посылал их ей анонимно. Наши отношения были сдержанными и деловыми. Я не распускал руки, она, ни разу не высказалась резко в моем присутствии. До запланированного круиза всего неделя. За эту неделю нужно было успеть многое сделать. Этим днем я в Бангкоке. Распланировано несколько дел: посещение личного врача, психолога, встреча с дилером и деловой ужин с моим частым покупателем оружия из Англии. Ночью я должен вылетать на остров, так как утром прилетают сразу два моих важных гостя. Очень напряженная неделя. Приходилось игнорировать некоторые сообщения от малозначительных персон и даже личного толка. Мое общение с психологом пришлось сократить, так как нужно было утрясти дело с дилером. Когда Ваас был дилером, никаких проблем не было. Вообще. Хорошие были времена. Я просматривал записи от веб камеры, которые были установлены на лайнере. Я должен был сам удостовериться, все ли идет как надо. - Хойт, за нами хвост. - Сэм, ты начальник моей службы безопасности. Командуй. - У меня есть небольшие сомнения. Парни заметили ее в здании, где вы посещаете психолога. - Женщина? - Ja, - кивнул Беккер. - Эта не та журналистка. У нее светлые волосы. - Сэм, разберись кто она, - открыв дверь, я быстро пересел в другую машину. Пока я разбирался с дилером, Сэм и остальные разбирались с неизвестной преследовательницей. Мой дилер уверял меня, что у него украли партию наркотиков и часть денег от реализации. Я ему не верил и отправил в отставку. Товар мои люди нашли в его туалете, как и часть денег которые он присваивал за него. - Слушаю тебя, Сэм. - Женщина. - Она мертва? - Нет. - Так какого черта! - Хойт, это Юлиана Гримм. Мои парни, как только я уехал на другой машине, подстроили ей аварию. Женщина ударилась головой об руль. Мои наемники погрузили ее бесчувственное тело в багажник машины и привезли на склад. Очнувшись, она получила сотрясение головного мозга и выбитый зуб. С нее слетел белобрысый парик и вся моя охрана поняла, что избивает предмет моего обожания. Я дал четкие инструкции Сэму позаботиться о ней: доставить в больницу и присмотреть, чтобы ей оказали всю надлежащую помощь. Весь ужин с англичанином я просидел как на иголках. Во время ужина мне позвонил поставщик вин и сообщил, что той марки вина, которую я желаю купить - нет. Я накричал на него, грозился растворить и разбил телефон в порыве гнева. Даже сигареты не спасали. Англичанин видя мой нервный вид, поднял цену на будущую поставку и отдал половину денег вперед. Юлиане действительно оказали всю надлежащую помощь. Несколько дней ей придется побыть в больнице. Когда я прибыл, она спала. Сэм сказал, что она очень хотела со мной поговорить. Я велел отложить вылет, так как действительно от разговора не уйти. Пока она спала, я не нарушал ее сна и тихо сидел на стуле в углу и читал случайно попавшейся журнал. - Ммм, Хойт. Какой же ты мерзавец! - были первые ее слова. – Ты забыл купить цветы больной женщине. Ее слова вызвали у меня легкую ухмылку. Отложив журнал, я подошел к Юлиане и впервые взял ее за руку. - Извини дорогая, свежие будут только утром. Может что-то помимо цветов? Воды, сигарету? - Правду. - Что ты хочешь знать? - Я подозревала, что ты не совсем честным бизнесом занимаешься. Собственно мне плевать, как ты зарабатываешь свои кровные. Просто я хотела знать о тебе чуточку больше. - Сэм мне сказал, что ты взяла на прокат машину, надела парик, слегка припудрила носик и решила последить за моим передвижением. Это было чертовски глупо и рискованно. Тебя могли сразу убить. - О, мне повезло, так повезло! Дурацкая идея, - накрутила она на палец свой локон. - Юлиана, - начал я и понял, что не знаю, что дальше сказать. Поэтому я потянулся за минералкой. - Хойт, зачем цветы, зачем особое отношение ко мне. Оставил бы подыхать. Было бы легче знать, что ты бесчувственная скотина, нежели осознавать, что ты гей. Что? Неужели у посторонних людей такое мнение обо мне. Мнение моих людей я знаю. Некоторые считают меня импотентом, некоторые кастратом, а некоторые и вовсе думают что я не человек, а выходец из ада. Как будто у выходцев не бывает половых признаков. - Юлиана твое мнение ошибочное. - У тебя хоть когда-нибудь баба была? - Была. Когда-то давно. Есть и сын. Только он не знает, что я его отец. Юлиана стерла слезу и изумленно посмотрела на меня. - Он ужасный непоседа, но я горжусь им, - взглянув на время, я нагнулся и поцеловал девушку в лоб. – Я оставлю Грегори с тобой. Так же я уведомлю своего психиатра… - Ты хочешь отправить меня в психушку!? - Юлиана, не говори ерунду. Я это делаю для того, чтобы тебе было спокойней. Митчелл знает меня вот уже десять лет. Несколько дней я буду недоступен. Я должен встретить очень важных мне людей. Ты тоже важна для меня – как женщина. Я не хочу спешить. Надеюсь, ее удовлетворит это. Пожалуй, я превзошел сам себя. Блять, да это просто высший акт доверия с моей стороны. Даже моя паранойя отнеслась к этому спокойно. - Психушка была бы лучше, - буркнула она. Женщина. С начало времен, если идет что-то не так, как планирует она, у нее начинается истерика. Как выяснилось, мне этого не хватало…. Я не мог удержаться и повез развлекать Кейптауна в пиратский форт. Бак бы мне весь мозг вынес бурча, что пока еще рано и не время показывать находку. К счастью Хьюза нет. Он все еще где-то в карибском бассейне. Молчит как партизан и шлет лишь приветы и фотки с очередной пальмой. У Робенхаймера навалом всяких побрякушек и археологических ценностей. Он оценит по достоинству находку. Не все ж ему удивлять. Кей оценил. Конечно же ему захотелось себе целый пиратский корабль, но я сказал, что сейчас он не продается. Может через год или два. Когда его подлатают, разберут завал перегородивший выход из пещеры. Планы такие планы. А еще оценка. Все это займет много времени. - Хорошо у тебя тут. Тихо. Я и Кей сидели в шезлонгах у кромки воды. Соленые волны лизали нам ноги. Сейчас может и тихо, так как мои наемники и наемники Робенхеймера охраняла наш покой. Без них точно бы не создалась эта атмосфера спокойствия. - Жаль ты убил Еву. Она прекрасная услада глаз, - Кейптаун принял минералку со льдом из рук Дусиды. - Пока не улыбнется, - заметил я и принял с подноса бокал с прохладной водой. Дусида может и стара и не радует так глаз, как молоденькая африканская аборигенка, но за то, ее я хорошо знал и ее улыбка была теплая и искренняя . - Я уверен, у тебя кто-то есть. Так же после каждого развода вел наш маленький друг из Бразилии. Черт, так даже вел себя Ким Чен Ыр. И эта не вот эта старушка так на тебя повлияла. - Не понимаю о чем ты. У меня была бессонная ночь. Не умею я расслабляться в вертолете. - Неужели русская писательница? - Кей. Это бред. Она талантлива и мила, но я и она…. Нет. Она как клевер у Ирландцев. - Твой талисман. Хм. - Хойт, - к нам подошел Сэм и протянул рацию, - Это Ваас и он плевать хотел, что ты отдыхаешь. Для него это срочно и важно. Сын требовал к себе Сэма и Франциско. Сэм нужен чтобы обучить Эрика какому-то сложному приему, а Франциско в помощь Дункану, если возникнут какие-то сложности. Детки не на шутку разгулялись. - Ваас. Это ли не тот, кто больше всех тебе доставлял хлопот? – поинтересовался Кейптаун. - Нет. Никаких хлопот. Этот парень один из лучших моих людей. - Даже мои люди не смеют меня беспокоить, когда я отдыхаю. - Твои люди знают, что свободное время ты проводишь со своей семьей. У Робенхеймера достаточно крепкая семья: пожилые родители, дяди тети, красавица жена, которая недавно подарила ему дочку. - Значит, Волкер, тебе по нраву, когда главарь пиратов беспокоит тебя по сущей мелочи. - Да Я долго планировал. А когда планируешь, то ожидания очень утомляют. Время становится словно вата, а мелкие неурядицы только еще больше взвинчивают. Я расслабился только когда все гости прибыли на лайнер. Уже вечером мои гости подходили ко мне и говорили как все чудесно. То есть мелкие недочеты в организации и некоторые косяки, которые так и не успели доделать, мои гости не видели, так как видел их я. Перед торжественным приемом я зашел к Юлиане. Зашел не с пустыми руками, а с подарком, который я хотел давно подарить, но кое-кто сказал, что сначала надо начать с цветов, а драгоценности могут подождать. Как я узнал, Юлиана не разговаривал с моим психологом. Они встретились в кафетерии больницы, в которой я ее оставил. Сказав привет, они лишь выпили чая и разошлись. Митчелл сказал, что ее не интересует чужое мнение обо мне. Она не хочет копаться в моем грязном белье и находить скелеты в шкафах. Юлиана готова принять меня таким, какой я сейчас. От меня требуется лишь быть самим собой. Юлиана слишком самостоятельная и ей нужен мужчина, который не уступит ей доминирующую позицию. Юлиана была в шелковом красном халате. Ей только успели сделать прическу, которая успешно скрывала ссадину от столкновения с рулем. Стилист удалился как только навел последний лоск. - Красивый галстук, - оценила женщина мой бардовый галстук. Она подошла и стала поправлять мне узел. Как угадать в каком она настроении. Надежда уже выказала свое негодование по поводу того, что Юлиана скоро будет знать все. Даже то, кто нанес Надежде те самые увечья на спине. Я слышал резкие высказывания от моей женщины. Пока даже не знаю как говорить с ней на эту тему. - У меня для тебя подарок. Юлиана подняла бровь. Я вытащил из внутреннего кармана пиджака коробку с драгоценным ожерельем из желтого золота, россыпью бриллиантов и сапфиров. Она приняла подарок и с непроницаемым лицом открыла коробочку. - Дорогая штука. Я чуть не ляпнул реальную стоимость этой дорогой побрякушки, но вовремя прикусил себе язык. - Тебе помочь одеть твое новое украшение? - Нет. Я еще подумаю. Вдруг оно к моему платью не подойдет. - С ним или без него ты будешь великолепна, - я поцеловал кончик ее пальцев, она немного оттаяла и улыбнулась. - Хойт, я бы хотела знать. Здесь, на лайнере «Ностальгия» присутствует твой сын. - Да, Юлиана. - Ты представишь нас друг другу. Я обещаю, что не выдам твоей тайны ему. Просто хочу увидеть твоего сына. - Ты с ним уже знакома. Это Ваас. - О! Это многое объясняет. Я пожал плечами. - Юлиана, мне пора идти, - посмотрел на часы. Время неумолимо летело, особенно в обществе этой женщины. - Увидимся в зале. - Не вздумай приглашать меня на медленный танец. Лучше пообещай партию в бильярд. - Конечно. Так и вышло, что на первый танец я пригласил Надежду, а Юлиана с легкой меланхолией смотрела на окружающих и пресекала все попытки моих одиноких, но богатых гостей пригласить ее на танец. - Надежда, я слышал, что Ваас частенько испытывает тебя, на прочность. Заставлял нырять в «Глотку дьявола», снимал на камеру пытку вашей подушки-кролика. Честно, я смеялся и плакал, как ребенок, когда это увидел. Во веки это зрелище не забыть. Робенхеймер тоже дико смеялся и попросил копию чтобы показать своим знакомым. - Да, было дело. После «Глотки» мне придумался один интересный эпизод для романа. - Прекрасно, что Ваас по прежнему вдохновляет тебя на творчество. Я ему даже слегка завидую. - Не завидуйте. Я так распланировала, что в первой половине книги главный герой противостоит пиратам, а во второй половине наемниками и вам. - Хм. Это интересно. Но…я бы хотел организовать своего рода испытания в стиле Вааса. - О! - Ничего трудного. Вы просто будите стоять и смотреть. - Можно поподробнее. - На лайнере есть еще один пассажир. Мой бывший наемник, который взял у меня ценную накладную. - То есть вы хотите при мне его… бум. - При вас, но не сразу. Сначала я хотел бы… - Босс, - окликнул меня Ваас. Пришлось прервать разговор, так как мой сын попросил Надежду на танец, хотя танцевал с другой девушкой. - Ариадна Кох, - представилась блондинка. - Кох. Знакомая фамилия. - Мой двоюродный брат был вашим наемником. - А еще он слал мне анонимные угрозы и чуть не убил Вааса, хотя целил в меня. - Всего лишь двоюродный брат. Связь почти потеряна. В детстве он всегда на все обижался. - Хм, а чем вы занимаетесь у Роджерса? - спросил я когда танец закончился. Танцевать я больше не собирался, а вот узнать чем блондинка занимается у Роджерса чем так привлекла Вааса, очень хотелось. - В основном охраняю рабочих чтобы их работе не помешали дикие звери или иные непредвиденные факторы. - А раньше? - Раньше я была надзирателем в тюрьме с особым режимом содержания. - Так, так, - подошел к нам Роджерс. Тощий шкед по имени Цао-Цао тащился следом. Ему тут было очень скучно, но он терпел ради встречи с Баком, который пришел в компании кубинского приятеля. – Не как переманиваешь моих сотрудников к себе. - Деннис, как я могу. Это так низко, даже для меня. Более или менее освободившись для того чтобы с Надеждой отправится в трюмы «Ностальгии», где давно уже томился Брюс Деверо, я нашел писательницу в ее каюте. Она успела переодеться в брючный костюм и даже нацепила на нос очки, которые ей шли, но были не нужны, так как зрение она себе давно поправила. - А как долго это продлится? - Никогда не засекал, - пожал я плечами. Мы вышли в коридор. - Кому бы сказать, что у меня что-то с туалетом. - Надежда, - указал я на красиво оформленное объявление. Оно висела на виду на каждом углу. На нем было написано: «Если у отдыхающих лайнера «Ностальгия» возникнут какие-то вопросы, чрезвычайные ситуации и иные просьбы, сообщить по ним по номеру хх-хх. Номер можно набрать из каюты или по обычному телефону. Оператор, а им был Бен, быстро среагирует и незамедлительно поможет. - Все еще не привыкла к сервису. Она набрала номер со своего смартфона и быстро сообщила о неполадках в туалете, после чего мы, наконец, спустились в трюм… - Скажи Хойт, ты доволен, что все так вышло? Я молчал, хотя каждая секунда и минута молчания было дорогой, как несколько экземпляров золотых Ролексов. Доволен ли я что все, наконец, разрешилось. Отчасти да. Теперь мне не придется скрывать от сына правду. Теперь все будет по-другому. Теперь он будет говорить мне в открытую о ненависти, о презрении, и всех тех чувствах, что он копил годами по отношению ко мне. - И да и нет. Я рад, что больше не скрываю от него кто я для него. Но… есть всегда это «но»… В закрытом помещении трюма, где были мы трое и труп, стояла тишина. Я медлил с ответом, сын кривил губы в усмешке, его глаза пылали гневом, а кулаки были сжаты. Надежде было не очень уютно в нашей компании. Она молчала и пыталась в своей голове представить дальнейшее развитие ситуации. Еще немного и он кинется на меня с кулаками. Уверен, что если я чуть дольше буду молчать, то он будет выбивать из меня правду. По-прежнему в помещении тихо. Лишь капала кровь с пальцев покойного Брюса на пол. К этому звуку прибавилось противное жужжание мухи, которая проникла в это помещение через систему вентиляции. Я услышал, как Надежда громко вздохнула, а затем заметил, что она закатила глаза и стала оседать. Мой сын, не колеблясь, подхватил ее. - Забавно. Лишилась чувств, - сказал он себе под нос и слегка похлопал ее по щекам. Она не реагировала. – Ну. – поднял Ваас на меня черные глаза. – Еsperanza в отключке. Бля, давай. Не растягивай простой ответ на вечность. - Что от этого измениться, если я подтвержу это. Мое отношение к тебе? Или твое? Мы же не сможем выйти от сюда и рассказать всем, что ты мой сын. Я тебя не терял и не бросал. Обстоятельства так сложились, что твоя мать сама хотела зачать от меня ребенка. - Хм… твое выражение «Имел я твою маму во всех позах» приобретает большей смысла чем раньше. Он поднял на руки Надежду и подошел ко мне. - Мне похуй. Мне абсолютно похуй, что там у тебя было с моей матерью. Сейчас, вот сейчас, я еще раз спрошу тебя «ты мой отец?».Я хочу услышать верный ответ. Да. От этого изменится многое. И да, я бы не хотел чтобы мои люди или другие знали, что ты мой папаша. - На 99, 9 процентов генетическая экспертиза показала, что ты мой сын. Ты мой сын. Сын, которым я горжусь. Ваас посмотрел на бесчувственную девушку на руках, взял ее поудобнее, развернулся и пошел на выход. - Бля, господа, что за собрание. Лучше сходить за Эрнкхардтом. Пусть притащит свои лекарства. Ривз дурно стало. Двери на замке, охрана снаружи. Робенхаймер, Сильвадор, любой, кто захочет придти в помещение бильярдной, не пройдет. Я сыграл с Юлианой партию в бильярд, а вот вторая партия у меня не шла. Слишком был подавлен и истощен разговором с сыном. Я расспрошу Надежду, вдруг Ваас с ней об этом говорил. Каковы будут шансы снова с ним поговорить. Пока же дам время ей придти в себя. Я сидел в кресле, пил медленными глотками бренди и смотрел как Юлиана натирает мелом кий. Она доигрывала партию. Даже одна, она не просто гоняла шары, а красиво играла. - Поговоришь с ним потом. Просто нужно время. Тем более ему. - Как жаль, что ты плохо знаешь его. - Ну… действительно я плохо знаю Вааса. Но… я читала начало романа. Успела ознакомиться с прототипом Вааса – Ваасом Монтенегро. - И? - Это бомба. Бомба замедленного действия. Как у любой бомбы, у такой бомбы как Ваас, есть свои проводки. Время выйдет, он спустит свой разрушительный заряд. Это я к тому, что он успокоится. Со временем. Вот тогда ты и поговоришь с ним вновь. - Спасибо, Юлиана, за поддержку. Женщина положила кий на стол и подошла ко мне. Обойдя сзади, она принялась массировать мне плечи. Это одновременно расслабляло и возбуждало. В кармане пиджака завибрировал мой телефон. Совершенно не хотелось отвечать. Хотелось и дальше чувствовать пальцы моей женщины на своих плечах. - Позволь мне поговорить и сказать, что ты отдыхаешь. Ее губы коснулись моего затылка, от этого по моей спине прошла новая волна возбуждения. Ничего не говоря, я достал телефон и протянул моей женщине. - Слушаю. Здравствуйте, мистер Кейптаун. Хойт рядом, но он отдыхает. Я передам. Юлиана отключила телефон и положила на стол рядом, где стояла бутылка бренди. - Кейптаун, за дверью. Он не по делу, он просто так. Беспокоиться за тебя. Я не знаю, когда сын перебеситься. Ему сейчас может взбрести в голову все что угодно. Даже может покинуть меня, как работодателя. Как слышал, его очень давно звали к себе Бразильцы. Я взял руку Юлианы и дотронулся губами до кончика ее пальцев. Передатчик для связи с моими телохранителями был снят и положен во внутренний карман пиджака. Одев его, я попросил впустить только Кейптауна. Южноафриканский бизнесмен вошел жуя канапе. Юлиана стояла подле меня, а я наливал в пустой бокал ей немного бренди. - Хойт, дружище. Ты вдруг исчез, потом появился с самым опущенным выражением лица, а потом заперся тут и твои ребята не пускают никого. Я даже испугался, не случилось ли чего с тобой. Кстати, кто это прелестная женщина? Нас как-то не представили друг другу. - Эта женщина - моя будущая жена… ____ - El saludo el pequeño amigo. Hablas español? M?* - Привет маленький друг. Ты говоришь на испанском? М? - Hablo español, un poco en inglés, Mr. Volker*- Я говорю по-испански, немного по-английски, мистер Волкер